Шепот дьявола

16

Дом, когда-то принадлежавший Перл Галлахер, не представлял собой ничего особенного, простой домишко на четыре комнаты с цинковой крышей. Хозяйка упорно отказывалась что-либо изменять, утверждая, что любит все простое. Единственное, на что она согласилась, так это на канализацию, и то только потому, что Адам Галлахер настаивал, что все другие варианты – сплошная антисанитария.

Дом исправно служил Перл убежищем, и, наверное, не было ничего странного в том, что он ненадолго пережил хозяйку.

Почти все сгорело. Остался только фундамент в окружении обгорелых столбов, провалившиеся перекрытия, покореженные цинковые листы и разные мелочи, которые сохранились на удивление хорошо. Например, кухонная раковина, которая осталась в обгоревшей столешнице и даже не покрылась сажей. Еще старая спинка кровати, засыпанная вокруг обугленными остатками провалившейся крыши.

– Зачем ты меня сюда привела? – спросил Итан, обозревая руины. Ни он, ни Макс не обратили внимания, что здесь недавно кто-то копался. А если и заметили, то решили, что это мародеры.

– Я расскажу об этом только один раз. – Нелл натянуто улыбнулась, отняла у Макса свою руку и повернулась к ним лицом. – В тот вечер, когда должен был состояться бал, я прибежала сюда, чтобы показать бабушке мое платье. Когда я постучала, она не отозвалась, поэтому я вошла. Я слышала шум душа и решила подождать несколько минут, уж очень мне хотелось похвастаться своим платьем. Нелл замолчала. И хотя ей казалось, что ее лицо ничего не выражает, было в нем, видно, что-то такое, что заставило Макса сделать шаг к ней.

– Нелл? – Голос был низким, обеспокоенным.

Она заставила себя продолжить.

– У меня и раньше бывали видения, но они были быстрыми, мимолетными. Легкоузнаваемые сцены, и я привыкла считать эти видения частью своей жизни. Частью проклятия Галлахеров. Ничего особо драматического или трагичного, просто слегка тревожные. Но этой ночью… я увидела нечто, чего мне никогда не приходилось видеть раньше.

– Что? – поторопил ее Итан, заинтригованный помимо своей воли.

– Я увидела сцену убийства. – Голосом, который ей с великим трудом удалось заставить звучать спокойно, она описала, что видела кровь и следы дикой борьбы, тело, изогнутое так, что не было видно лица.

– Значит, ты не знаешь, кто это был? – спросил Итан.

– Нет, нет, я знаю. Я и тогда знала.

– Каким образом, если ты не видела лица? – удивился Макс.

– Там лежал кулон. Серебряный кулон, и я его узнала. – Нелл повернулась и пошла через руины к тому месту, где много лет назад в нескольких футах от дома был вырыт погреб для овощей. – Я знала, что тело должно было быть спрятано или похоронено где-то поблизости Я не знала, где начать искать, к тому же столько лет прошло. Да еще это видение, которое я видела в лесу. – Она взглянула на Макса, и он кивнул.

– Ты видела человека, несущего тело женщины. Вот почему ты не беспокоилась, что может произойти убийство. Ты уже знала, что это случилось.

– Я была практически в этом уверена. Но в том видении тело несли к этому дому, шел сильный дождь, и я знала, что она… она была убита здесь. Мне кажется, что он собирался зарыть тело где-то в лесу, но не смог из-за грозы. Поэтому принес ее назад.

Итан посмотрел на обгоревшую дверь погреба.

– Ты хочешь сказать, что тело там, внизу?

– Я была здесь утром. О погребе я забыла. Когда я была маленькая, он был не виден из-за старого сарая с садовыми инструментами, им никто не пользовался. Но после того как я немного поискала в доме, я вспомнила и нашла его. Дверь была заперта, но я сняла замок.

Макс и Итан обменялись взглядами и дружно нажали на дверь, за которой оказались ведущие вниз, в темноту, каменные ступени. Сразу же запахло сыростью и затхлостью.

– Я там оставила пару фонарей, – сообщила Нелл и стала спускаться по ступенькам. Мужчины последовали за ней. Внизу она взяла небольшие фонари с шаткой полки, зажгла их и пошла дальше. Через несколько шагов в свете фонарей стала видна продолговатая яма примерно восемь футов длиной и не более шести футов глубиной.

Итан немного опередил Макса и спросил:

– И где же?.. – он не закончил вопрос.

Прямо у ног Нелл была открытая могила. По бокам – насыпь из свежевыкопанной земли. В могиле лежал скелет, частично присыпанный землей.

Нелл поставила один из фонарей в ногах могилы, обошла холмик земли и поставила другой фонарь в головах, над тускло блестевшим черепом.

– Боже милостивый, – пробормотал Итан. – И кто же это?

– Моя мать. – Нелл опустилась на колени и показала на потемневший серебряный медальон с цепочкой, лежащий между костей в грязи. – В этом медальоне наша с Хейли фотография. Она его никогда не снимала.

Макс втянул воздух и с шумом выдохнул:

– Значит, она никуда не уезжала.

– Она никуда не уезжала. Лежала здесь все эти годы, куда ближе, чем я могла представить… – Нелл покачала головой. В свете фонаря ее лицо казалось прозрачным. – Она не бросала мужа. И не оставляла детей. Она лежала здесь. Все это время она была здесь.

– Кто ее убил? – спросил Итан.

– Ее убила любовь, – пробормотала Нелл. – Ее убил отец.

Обед подходил к концу, а Шелби и Джастин так и не догадались, что же могло так заинтересовать Джорджа Колдуэлла в старых свидетельствах о рождении. Однако расставаться они не собирались. Похоже, им просто нравилось общество друг друга.

Джастин боялся признаться себе, что дела обстоят именно так.

Когда они закончили, обедающих в кафе практически не осталось. Джастин все же беспокоился по поводу того, что несколько освободившихся с работы полицейских и несколько любопытных граждан в очередной раз проявили явный интерес к нему и его спутнице. Похоже, завтра об этом будет знать весь город.

Одно не ясно: представляет ли это опасность для Шелби.

– Думаю, ты напрасно так переживаешь, – сказала она, когда они садились в машину. – Так или иначе, но ты нуждаешься в моей помощи.

Он сунул ключ в зажигание и помолчал, глядя на нее.

– Разве?

– Точно. Две головы лучше, чем одна.

– Ну, если это единственная причина…

– Да будет тебе, кому еще ты можешь доверять? Разве в конторе шерифа есть хоть один человек, кому ты безоговорочно веришь?

– Нет, но, Шелби, если мы правы, то Джордж Колдуэлл был убит, потому что знал что-то, представляющее угрозу для убийцы. Никакой другой причины нет. Никаких высоких мотивов вроде поисков правды, справедливости, беспорочности. Он умер, потому что знал что-то, чего ему знать не полагалось. Он стал мешать убийце. Верно?

– Верно.

– Так неужели он станет колебаться, если почувствует в ком-то еще такую же потенциальную угрозу? Даже если это любопытная рыжеволосая красотка, которая пару раз направила объектив своей камеры не туда, куда нужно?

– Если бы я представляла для него угрозу, он бы давно от меня избавился.

– Он не сразу сообразил. А теперь он, возможно, увидел тебя со мной и заметил, что ты показываешь мне пачку фотографий.

– Я делаю это постоянно. Даже если у него и возникли подозрения, он должен знать, что я веду себя так всегда, так что нечего и беспокоиться.

– Насколько нам известно, Джордж Колдуэлл всего-навсего порылся в старых бумагах.

Шелби нахмурилась.

– А знаешь, это мысль. Откуда убийце знать, что Джордж для него опасен? Даже если он торчал в библиотеке и видел, как Джордж копается в бумагах, что в этом подозрительного? Джордж часто это делал. Так где же угроза?

Джастин задумался.

– Я об этом думал. Что бы он там ни нашел… он обязательно должен был об этом кому-то сказать. Может быть, даже самому убийце.

– Потому что не видел в этом ничего особенного?

– Возможно. Для Джорджа это могла быть просто любопытная информация. Но для убийцы…

– …она представляла реальную опасность. – Шелби покачала головой. – Свидетельства о рождении. Ты же не думаешь, что кто-то из лучших и порядочных людей в городе оказался незаконнорожденным или что-нибудь в этом роде? Полагаю, в наше время это не имеет никакого значения. И уж точно не может служить поводом для убийства.

Джастин минуту размышлял, рассеянно повернув ключ в зажигании.

– Если это не юридический вопрос. Какое-то наследство, получение которого зависит от того, законнорожденный наследник или нет.

– И опять же – в наше-то время?

– Существует еще много очень старых законов, некоторые совсем допотопные. Речь может идти не столько о рождении вне брака, сколько о чем-то другом, скажем, семейном бизнесе и так далее. Во всяком случае, такое возможно. Или все может быть еще проще – о какой-то семейной тайне. Убийце не хотелось, чтобы о ней узнали другие.

– Еще одна загадка, – вздохнула Шелби. – Полагаю, у нас нет никакой надежды узнать, с кем он мог поделиться своим открытием по поводу свидетельств о рождении.

– Этот парень был банкиром. Он с людьми общался целый день напролет. И, насколько я могу судить, он был весьма общительным и за стенами банка.

– Значит, надо начинать со всего города, а потом сужать поиски?

Пришла очередь Джастину вздыхать.

– Теперь ты видишь, почему мы никак не можем раскрыть эти убийства.

Они вздрогнули, услышав стук в стекло. Взглянули в окно машины и увидели несколько ухмыляющихся полицейских. Джастин опустил стекло.

– Парковка на Главной улице запрещена, – сказал Стив Критчер строгим голосом.

– Да нет, разрешена, – возразила Шелби весело, наклоняясь, чтобы увидеть Стива, из-за слины Джастина.

– Я имею в виду особую парковку, – заметил полицейский. – Причем при ярком дневном свете.

Джастин пропустил шутку мимо ушей и сказал:

– Ребята, что у вас, дел нет поважнее, чем приставать к коллегам, которые не на дежурстве?

– Вроде нет, – улыбнулась Лорен Шампейн.

– Во всяком случае, в данный момент, – поддержал ее напарник Кайл Венебл. – В основном субботнее затишье. И мы только что пообедали.

– Вот Мы тут гуляли, то есть патрулировали главные улицы, чтобы не дать воли злу. – Стив внезапно стал серьезным. – Прошел слух, что шериф хочет попросить о помощи федеральных агентов. Вообще-то у него нет выбора.

– У шерифа Коула всегда есть выбор, – сухо возразил Джастин.

– Может быть, до последнего времени и был, но сейчас городской совет проявляет шумное недовольство. Сам знаешь, вчера они провели экстренное заседание.

– Нет, – ответил Джастин, – я не знал. Выходит, они настаивают, чтобы Коул пригласил людей извне?

– Похоже на то, – улыбнулся Стив. – Хотя сам я думаю, что он ищет помощи поближе к дому. Помощи экстрасенсов. – Он промурлыкал первые ноты мелодии из фильма «Сумеречная зона».

– Откуда ты можешь это знать, Стив? – мягко возразила Лорен.

– Нет, знать мне неоткуда. Но я не могу придумать другой причины для поездки шерифа вместе с Нелл Галлахер к дому Линча. Кстати, Терри Линч дома не было.

– Уж не думаешь ли ты, что шериф верит в эту ерунду? – удивилась Лорен.

– Скорее всего, нет. Но, с другой стороны, куда не бросишься от отчаянья.

– Может быть, – предположил Джастин, – он просто хочет использовать все имеющиеся возможности? Ведь говорят, что она очень одаренная дама, так?

– Говорят, – лаконично подтвердил Кайл.

– Все это мура, – настаивал Стив. – Уж если опытные полицейские не могут обнаружить, кто виновен во всех этих убийствах, никакой самый сильный экстрасенс не справится. Я считаю, шериф все-таки позовет федеральных агентов, и чем раньше он это сделает, тем лучше.

– Тут есть о чем поспорить, – заметил Кайл, – относительно того, что через неделю мы будем по уши в снисходительных федеральных агентах.

– Вот радость-то, – пробормотала Лорен.

Стив театрально пожал плечами.

– Черт, а может, следует признать, что мы не способны сами справиться с этим делом, и раскатить красную дорожку? Во всяком случае, они возьмут на себя часть жалобщиков.

– А уже есть жалобщики? – поинтересовалась Шелби.

Он поморщился.

– Давай скажем так: меня уже не раз спрашивали, как вышло, что мы позволяем убивать почтенных граждан этого города.

– Почтенных граждан с садомазохистскими наклонностями и педофилов? – сухо спросила Шелби.

– Об этом, когда удобно, начисто забывают, равно как и про азартные игры, воровство и страсть к коллекционированию порнографической продукции.

– Почему бы тебе не сказать это немного громче, Стив, – предложил Кайл, – чтобы вся Главная улица могла слышать? Может, там и найдутся один-два человека, кому еще не все факты известны?

Стив не обиделся и ответил:

– Если ты думаешь, что во всем этом приходе есть хоть один человек старше четырнадцати, кому не известны абсолютно все факты, то ты полный дурак.

– Я думаю, что шериф нас всех посадит в кутузку, если узнает, что мы болтаем об этом так, будто это меню нашего обеда. Пошевели мозгами, Стив.

Стиву не удалось достойно ответить, потому что одновременно заверещали все рации, прикрепленные к поясам полицейских, плюс та, что находилась у Джастина в машине.

Макс хмуро взглянул на Нелл, но ничего не сказал.

Итан наклонился и мрачно уставился на скелет.

– Ее убил Адам? Ты уверена?

– А кто еще? Ведь это он утверждал, что она уехала, сбежала. Он имел доступ к ее вещам, мог упаковать часть из них и где-то спрятать, чтобы создалось впечатление, что она забрала эти вещи с собой. Никто другой не мог этого сделать. И он так гневался по поводу ее бегства, что никто даже не заподозрил, что дело обстоит иначе.

Итан вздохнул, все еще глядя на останки Грейс Галлахер.

– Наверное, трудно будет определить, как она была убита, столько лет прошло.

– Я мысленно видела и помню, что это были колотые раны. Много ран. Но не думаю, что они были смертельными. Может, он выронил нож во время борьбы, не знаю. Я знаю, что она сопротивлялась, все в комнате было перевернуто. – Нелл говорила ровно и спокойно. – Но я уверена, что у нее сломана шея. Патологоанатом сможет это подтвердить.

Итан удивленно поднял брови.

– Почему ты так думаешь?

– Тело долгое время лежало неприкрытым, потом его закопали в неглубокую могилу. Ты же видишь, от одежды остались одни клочки, она скорее разорвана, чем сгнила. На костях есть следы зубов. Наверное, крысы поработали. – Нелл продолжала говорить спокойно, даже по-деловому. – Полагаю, у него не было времени сразу закопать ее, вот он и оставил ее здесь, прикрыв старым брезентом или еще чем-то. Крысы быстро добрались до нее, может, и другие животные. Когда он смог ее похоронить, от нее уже мало что осталось.

– Ты так думаешь?

– Да, я так думаю.

Итан нахмурился и заметил:

– Почему-то мне кажется, что ты знаешь, о чем говоришь.

Нелл сунула руку в карман, достала кожаный футляр с удостоверением и протянула его Итану.

– Потому что я действительно знаю.

Итан открыл футляр и даже присел на корточки, уставившись на бляху ФБР и удостоверение.

– Вот это да!

Нелл слегка улыбнулась, видя его недоумение.

– Никогда не знаешь, что из людей получится, верно?

– Ты хочешь сказать, что работаешь в полиции? Что ты – федеральный полицейский?

– Именно.

Итан взглянул на Макса.

– Ты об этом знал?

– Узнал пару дней назад.

Итан медленно поднялся на ноги, все еще хмуро разглядывая удостоверение Нелл. Потом закрыл его и протянул ей.

– Теперь скажи мне, что это совпадение, что ты заявилась устраивать свои наследственные дела как раз тогда, когда мы по уши погрязли в расследовании убийств.

– Боюсь, что нет.

Он сжал зубы.

– Значит, ты здесь с заданием. А со мной не посоветовались и даже не сообщили об этом. Не скажешь ли, почему?

Нелл осторожно подбирала слова.

– Поступил запрос по официальным каналам. Требовалось дать примерную характеристику убийцы, действующего в Безмолвии. Выяснилось, что имеется большая вероятность, что этот убийца полицейский.

Итан круто повернулся и вышел из погреба.

– Думаешь, он расстроился? – пробормотала Нелл.

– А ты в этом сомневалась?

Нелл вздохнула и встала на ноги.

– Нет. Только надеялась, что не полетят предохранители.

– Мы оба научились несколько сдерживать свой норов за эти годы.

– Я заметила.

Макс улыбнулся и сказал:

– Нелл… Мне очень жаль. Но теперь ты хотя бы знаешь, что мать не бросила тебя на произвол судьбы.

– Да. Странно так говорить, но насколько мне было бы легче, если бы я знала об этом раньше. – Она явно не хотела больше говорить на эту тему, только добавила: – Оставим фонари здесь. Надеюсь, Итан не станет возражать, чтобы останки отправили в ФБР на анализ.

– А если станет?

– Не думаю Как бы он ни относился к предположению, что кто-то из его людей убийца, он не станет направо и налево рассказывать о том, что мы обнаружили. Это сейчас не в его интересах. Городу совсем не следует знать еще об одном убийстве, даже если оно произошло двадцать лет назад. Особенно если оно произошло двадцать лет назад.

– А как же ты?

– Что я?

– Как тебе с этим примириться?

– Я уже примирилась – Нелл обошла могилу, даже не взглянув на нее, поднялась по ступенькам и выбралась из погреба.

Насупившийся Макс последовал за ней.

Они увидели Итана, снова осматривавшего остатки сгоревшего дома. Лицо его было мрачнее тучи. Когда они подошли к нему, он прямо спросил:

– Насколько вы уверены, что это полицейский?

– На девяносто девять и девять десятых процента. Во всяком случае, были уверены, когда я сюда направлялась.