Шепот дьявола

19

Нелл налила себе, наверное, уже третью чашку кофе из кофейника, стоящего на обеденном столе. Она откинулась на спинку стула и рассеянно оглядела скучную столовую в этом старом доме, в которой раньше наверняка не собирались подобные компании.

Два агента ФБР, бывший полицейский, ставший частным детективом и снова превратившийся в полицейского, скотовод со степенью в политологии и фотограф, больше похожая на модель.

Ни один из них не был вполне тем, кем хотел казаться.

И все они были настороже, кроме Шелби, разумеется.

– Кто-нибудь претендует на остатки цыпленка? – Шелби подождала, пока остальные не покачают головами, придвинула к себе картонную коробку и с энтузиазмом принялась доедать курицу. – Жаль, что мы не купили того печенья с глазурью, – сказала она Джастину.

– И как в тебя это все влезает? – с искренним изумлением спросил он.

– У меня все мгновенно сгорает, такой метаболизм. – Она помахала палочками для еды в направлении Нелл. – Слушай, я уже давно хотела спросить тебя, откуда ты знала, что Джастин хороший парень. Это все твои штучки, да?

Нелл слабо улыбнулась.

– Мы проверили каждого в конторе шерифа. Джастин сразу выделялся, поскольку он здесь недавно, переехал из Атланты, у него нет здесь родственников. К тому же его миграция из полицейского в частные сыщики и обратно вызывала законный интерес.

– Мне казалось, я обо всем позаботился, – пробормотал Джастин.

– Почти, – успокоила его Нелл. – Но мы копнули глубже. Мы же не просто проверяли претендента на работу, вот и разыскали лицензию частного детектива, до которой Коул не добрался.

– И откуда ты узнала, что он работает на Макса? – спросила Шелби.

– Мы узнали, что они с Максом в колледже жили в одной комнате. И еще: Макс несколько раз ему звонил до того, как Джастин перебрался в Безмолвие, зато потом, когда он уже жил здесь, никто не видел их вместе. Так что вывод вполне логичен.

– В нашем мире, по крайней мере, – пробормотал Гален, отпивая глоток кофе.

– Знаете, все это просто потрясающе, – восхитилась Шелби без особой необходимости. – В смысле, я понимаю, что люди умерли, что это криминальное расследование, но ужасно занимательно обнаружить все то, что скрывалось долгие годы.

– Но польза от этого есть? – Нелл протянула руку и похлопала по лежащей на столе папке. – Ведь вы с Джас-тином не нашли ничего подозрительного в этих свидетельствах о рождении.

– Ничего, что бы показалось подозрительным нам. Может, Итан что-нибудь обнаружит.

– Я не сказал ему, что сделал двойные копии, – заметил Джастин. – И что я их сегодня сюда принес. По правде, я вовсе не сообщил ему, что собираюсь сюда. Он думает, что я дома.

Поскольку он говорил так, будто чувствовал себя виноватым и как бы оправдывался, Нелл сказала:

– Для Итана важнее просмотреть эти свидетельства, чем сидеть здесь и перемалывать уже известную информацию. Пока мы не можем сообщить ему ничего нового, во всяком случае, у нас нет твердых улик и четких подозрений. Кроме того, эти документы его отвлекут от дурных мыслей. На настоящий момент он сыт по горло экстрасенсами и всем, что с этим связано.

Макс обратился к Нелл:

– Я знаю, несколько дней назад ты была в здании суда. Ты тогда решила, что в этих свидетельствах может быть что-то важное?

Она кивнула:

– Раз уж я здесь, чтобы закончить дела с наследством, то я имею вполне законную причину хоть единожды там появиться. Но тогда я не искала там ничего, что могло бы помочь раскрыть убийства. Пока я была там, я на мгновение мысленно увидела Колдуэлла и догадалась, что он нашел нечто, чего найти не ожидал, а рылся он в старых свидетельствах о рождении. Я не могла сказать, что именно это было, но чувствовала уверенность, что погиб он из-за этого.

Джастин внимательно посмотрел на нее.

– И ты до сих пор думаешь, что убивала Хейли?

Нелл отвечала осторожно, как делала всегда, когда ей задавали этот вопрос:

– Я считаю, что Хейли в трех первых убийствах – общий знаменатель. Пока мне не удалось привязать ее к Джорджу Колдуэллу, но, поскольку я считаю, что его убили по другой причине, я и не пытаюсь это сделать.

– А Нейт Маккарри?

– Слишком рано, чтобы что-то сказать с уверенностью. Но если судить по тому, как, по вашим словам, был завязан этот шарф, то есть вероятность, что его убила женщина.

– А Шелби считает, это сделано специально, чтобы сбить нас со следа.

– И это возможно, – вздохнула Нелл. – Когда я в последний раз проверяла свою электронную почту, там было послание из Квонтико, в котором говорилось, что им не удалось найти никаких следов ни Глена Сабеллы, ни Хейли.

– Да вообще, разве это возможно? – воскликнул Макс. – Приезжать сюда столько раз и не попасться никому на глаза? Помимо прочего, похоже, все сошлись на том, что этот убийца необыкновенно сильный экстрасенс, а ты убеждена, что Хейли такими способностями не обладает.

– Так ты считаешь совпадением, что первые три жертвы были ее любовниками?

– Мне кажется, насчет любовников слишком сильно сказано. Нет, я не считаю это совпадением. Я просто не думаю, что Хейли их всех убила.

– Тогда их убили из-за нее. – Едва произнеся эти слова, Нелл почувствовала, как по телу пробежали мурашки, и поняла, что это правда. – Из-за нее, – медленно повторила она.

Макс нахмурился.

– Мы знаем, Паттерсон играл с ней в свои мерзкие мазохистские игры в подвале, когда она была еще ребенком, и, если верить Итану, Линч одевал ее как маленькую девочку, потому что был педофилом. А Ферье? Ты говорила, что она с ним спала. Он что, тоже ее обижал?

– Не думаю, – медленно покачала головой Нелл. – Во всяком случае, спать с ним ей нравилось.

– Приехали. – пробормотала Шелби.

Нелл поморщилась и сказала:

– Большинству женщин это бы не понравилось, но Хейли… просто наслаждалась, по крайней мере, если судить по тому, что я видела. Однако это не означает, что он каким-то образом не издевался над ней.

– Возможно, – сказал Гален, – он и издевался, только если смотреть со стороны. Может быть, все эти мужики, за исключением Колдуэлла, были убиты в наказание за их отношение к Хейли.

– Кто знает, – сказала Нелл. – Может быть, кто-то считал, что они… портили ее. Этот убийца, кто бы он ни был, скорее винил мужчин в образе жизни Хейли, а не ее саму. Он видел или откуда-то знал об их тайных, сексуально грубых отношениях и верил, что эти мужчины грязнят ее.

– Потому что он в нее влюблен? – предположил Гален.

– Возможно. Ненависть и ревность – очень сильные побуждающие мотивы.

– Тогда почему он начал их убивать именно сейчас? – спросил Макс. И сам ответил на свой вопрос: – Потому что она уехала. Сбежала с другим мужчиной, собственный отец лишил ее наследства, так что выходило, что возвращаться она не собирается. Вот убийца и счел всех этих мужчин виноватыми в том, что они отняли ее у него.

– Звучит правдоподобно, – заметил Джастин. – И еще больше осложняет нам жизнь, потому что сам убийца вполне мог никогда не иметь непосредственного контакта с Хейли: многие обиженные влюбленные обижены только в своем воображении.

Шелби подумала и сказала:

– Значит, он мог придумать себе эти отношения с Хейли, водрузить ее на пьедестал, представлять ее себе в фантазиях, и вдруг он узнает про этих других мужчин. Но вместо того чтобы сбросить ее с пьедестала, он начинает видеть в ней жертву и винить в ее страданиях мужчин, которые пользовались ею.

– Наверное, только на таких условиях он мог продолжать любить ее, – заметила Нелл. – Самообман – один из самых сильных защитных механизмов.

Шелби протянула руку и похлопала по стопке свидетельств о рождении.

– А эти бумажки какое имеют ко всему этому отношение?

Нелл попыталась вспомнить, что мелькнуло у нее в мозгу в знании суда, но это было скорее беглый образ и ощущение того, что она что-то знает, чем обычное ее видение.

– Не знаю. Может, и никакого. Во всяком случае, напрямую это может и не иметь отношения к Хейли, но тем не менее убийца не хочет, чтобы эта информация стала известна кому-нибудь. Возможно, она как-то связывает его с первыми тремя убийствами.

– Замечательно, – пробормотал Джастин. – Давайте еще больше расширим диапазон вероятностей. Почему каждый раз, как мы обнаруживаем что-то новое, это только дает нам пищу для новых размышлений, и больше ничего?

– Закон Мерфи1, – пробормотала Шелби.

– Возникает вопрос, – продолжил Джастин, глядя на Нелл, – что нам теперь делать?

Вместо ответа Нелл спросила:

– Скажи, Итан собирается просмотреть свидетельства сегодня?

– Да. Последние недели он очень много работал, сидел в офисе до полуночи, часто спал там же несколько часов на диване. Наверное, и сегодня засидится. Мы с Шелби можем подтвердить, что у одного человека эта процедура займет много часов.

– Я наверняка не увижу того, что вы с Шелби могли пропустить, – заметила Нелл. – Ты хороший полицейский, а Шелби знает этот город и его население. Значит, нам остается только ждать, не найдет ли что Итан.

– Если ты собиралась отправиться на квартиру Колдуэлла или в дом Нейта Маккарри, – вмешался Макс, – то сегодня уже поздно. И если учитывать вероятность того, что убийца как-то умудряется влиять на тебя, когда ты пользуешься своими способностями…

– Я все еще не уверена, что это возможно, – возразила Нелл. Она не поверила, когда Гален и Макс изложили ей свои доводы.

– Ты знаешь, такое может быть.

– Да, я понимаю, сильный экстрасенс может влиять на мозг другого человека. Но я не верю, что на меня можно влиять так, чтобы я этого не почувствовала.

– Раз он добирается до тебя, только когда ты спишь или без сознания, – заметил Макс, – то как ты можешь почувствовать? Нелл, ты слишком часто стала терять сознание. Теперь это случается сразу после видения или когда ты слишком напрягаешь свои способности. Кто может утверждать, что он не нашел способ отключать тебя, если ты вдруг начинаешь подбираться слишком близко к разгадке?

– Но я же не могу прекратить его искать, даже если все, что ты говоришь, правда, – сказала Нелл. – Это моя работа, я для этого сюда приехала.

– Да, конечно. Но ты же ничего не сможешь сделать, если все время будешь без сознания или того хуже. Я только хочу сказать, что не стоит тебе пока пользоваться своими способностями, во всяком случае, в ближайшее время.

– А пока, – вмешался Гален, взглянув на часы, – уже почти десять, и все согласятся, что день выдался трудным. Начнем завтра с утра пораньше?

Нелл с беспокойством ощущала, как убегает время, но попыталась убедить себя, что все нормально, что факты понемногу складываются во внятную картину. Вот и все.

– Я согласна, – сказала она.

Шел уже девятый час, когда Итан смог приняться за свидетельства о рождении. Он так устал, что боялся ничего не заметить, даже если какая-нибудь буква спрыгнет с листа и цапнет его за нос. Тем не менее он мрачно выпил чашку черного кофе, включил кабельное телевидение, сделав звук еле слышным, и стал просматривать документы.

Пару часов и несколько чашек кофе спустя одно из свидетельств привлекло его внимание. Он задумался. Он уже нашел свидетельства о рождении нескольких своих помощников и большинства людей в городе в возрасте от тридцати пяти до сорока лет, которых он прекрасно знал. Ничего необычного, бумага как бумага, но в этом свидетельстве что-то его не устраивало.

Почему?

Место и дата рождения, имя отца, имя матери…

Имя матери.

Итан Коул отлично знал историю города и его жителей. Он считал это своей обязанностью. Поэтому он всегда был в курсе дела, кто женился, кто развелся, кто ждет ребенка, у кого финансовые проблемы или кто изменяет жене или мужу.

Но это сейчас Факты, имевшие место в годы его детства и даже до рождения, его мало интересовали. Как и большинство детей, он воспринимал факты как непреложную истину. Тогда он еще не имел привычки все проверять и перепроверять. Так что, если кто-то из его друзей в детстве упомянул, что его мать, настоящая мать, давно умерла, он бы не удивился и не стал бы в этом сомневаться. Скорее он почувствовал бы симпатию и сочувствие к еще одному полусироте, и, возможно, сам бы пожаловался на отца, повторный брак которого с матерью Макса Тэннера не только дал ему новую мамашу, но и одарил младшим сводным братом. Эта парочка отнимала у отца все то свободное время, на которое он мог оторваться от тяжелой работы на ранчо.

Просто прилив сочувствия, не оставивший следа в жизни Итана.

До настоящего момента.

Он взял карандаш и обвел найденное имя.

– Она его вырастила, – пробормотал он. – И ее имя стоит в свидетельстве о рождении. Почему же он говорил, что его настоящая мать умерла?

– Ты ничего не сказала о том, что я разговаривал с Га-леном.

Нелл не подняла головы от изучаемых копий свидетельств о рождении.

– А что говорить? Ты принял решение, по-видимому, правильное Мы уже достигли такого этапа, когда нам надо было собраться и поделиться нашими умозаключениями. – Она помолчала, потом добавила хмуро: – Хотя мы оба получили урок, как не надо работать под прикрытием. В следующий раз мы удостоверимся, что наши сотовые телефоны недоступны всем кому попало.

– Я уже догадался, что вы этого не предусмотрели.

– Верно. Живи и учись.

– Если останемся живы.

Нелл не высказала удивления, когда Макс остался, хотя все ушли Он помог Шелби убрать со стола остатки ужина, который они с Джастином привезли для всех, дав Нелл возможность поговорить с Галеном наедине, и сварил свежий кофе, пока другие прощались с Нелл.

Кофе подразумевал, что он собирается на некоторое время задержаться.

Почти весь вечер Макс упорно следил за Нелл, и она это болезненно ощущала. Он ничего не сказал по поводу обморока, лишь спросил, как она себя чувствует. Поскольку присутствовал Гален и вскоре появились Шелби и Джастин, у них не было возможности продолжить разговор, начатый до обморока.

Нелл была крайне признательна обстоятельствам за это.

Макс вполне свободно вел себя с Галеном, что ее не удивило. Гален, когда хотел, мог вести себя очень дружелюбно, не корчил из себя супергероя и наверняка понравился Максу. Ему легко было с ним разговаривать, и, похоже, Гален узнал от него много нового.

Нелл пока не рискнула спросить, о чем они говорили, пока она лежала наверху без сознания.

Однако Макс казался спокойным. Просто удивительно, если учесть, как расстраивали его ее обмороки. Даже известие, что Нелл с самого начала знала, что Джастин на него работает, похоже, не огорчило его, хотя участие во всех этих делах Шелби его несколько озадачило.

Нелл не надо было сейчас смотреть на него, чтобы уловить растущую напряженность. Она чувствовала это по его голосу.

– Вы с Итаном сегодня вполне лояльно друг к другу относились, особенно если учесть обстоятельства, это весьма похвально, – заметила она – Когда же вы наконец помиритесь?

– Когда придет время. Я уже много лет был бы рад помириться. Но ведь это не я считал себя обиженным.

Нелл взглянула на Макса через стол, подняв брови.

– Это же не твоя вина, да и не твоя заслуга, что его отец оставил ранчо тебе. К тому же из Итана получился бы плохой скотовод, это все знали. Даже сам Итан.

– Я думаю, тут дело в принципе или в чувстве справедливости. Ранчо принадлежало их семье в течение трех поколений.

– И если бы он его унаследовал, то продал бы. К тому же отец оставил ему другую собственность и акции. Он все правильно поделил между вами. Где же тут несправедливость?

– Я – пасынок, и я унаследовал то, что его отец любил больше всего. Это его обидело. Но я ничего не могу с этим поделать.