Шепот дьявола

3

Итан поднял голову от письменного стола и с трудом сдержался, чтобы не поморщиться, увидев входящую в офис даму. Дама была мэром Безмолвия. Подобно ему, она ненавидела интеркомы, но в отличие от него она также терпеть не могла телефоны и обычно появлялась абсолютно без всякого предупреждения.

А он не возражал бы, если бы его предупредили.

– Итан, есть еще какие-нибудь данные насчет смерти Джорджа Колдуэлла? – спросила она без всяких предисловий.

Итан сделал символическую попытку подняться, хотя старался зря, потому что она сразу же уселась в одно из кресел для посетителей. Он демонстративно достал папку из стопки лежащих на его столе дел, раскрыл ее и нахмурился.

– Ну, ничего нового нет, Кейси, ты все уже знаешь. Я мог сказать тебе это по телефону. Тогда тебе не пришлось бы ехать.

Мэр Лэттимор пожала плечами, не сводя голубых глаз с его лица.

– Мне было по пути, вот я и решила заскочить. Итан, мне сегодня человек двенадцать позвонили, а я не могла ответить ни на один из заданных вопросов.

– Каких?

– А как ты думаешь? Что происходит? Почему мы не можем вычислить убийцу Джорджа Колдуэлла и других и остановить его, прежде чем он убьет кого-то еще?

Итан напрягся.

– Даже если все четверо действительно были убиты, кто сказал, что их убил один и тот же человек?

– Господи, Итан, не хочешь же ты сказать, что у нас по городу бегают четверо убийц?

– Это может быть меньшим из двух зол, – вздохнул он. – Нам только не хватает, чтобы все заговорили о серийном убийце, вот тогда здесь действительно начнется настоящая паника.

– Может быть, это уже произошло? – предположила мэр. – Люди напуганы, это чувствуется по их голосам.

– Я знаю.

– Так что мне им сказать?

– Скажи им, чтобы запирали двери на ночь, – раздраженно ответил Итан, – чтобы были осторожны и не лезли в чужие дела.

– А что мне сказать, когда они спрашивают, почему выбранные ими люди не делают работу, для которой их избрали?

– Скажи, что мы вполне справляемся со своей работой. Послушай, Кейси, я не знаю, что тебе еще надо. Мои люди из кожи вон лезут, чтобы разобраться в этом деле. У меня с января не было ни одного выходного, а деньги, которые предназначены для оплаты сверхурочной работы, кончились давным-давно. Мы проводим расследование, именно это наша работа, больше мы ничего сделать не можем. Если у кого-нибудь имеется практическое предложение, я буду счастлив его выслушать.

– У тебя до сих пор нет ни одного подозреваемого ни по одному из убийств?

Он поколебался, потом сказал:

– Я посматриваю на Макса Тэннера насчет убийств Феррье и Паттерсона.

Она удивленно подняла брови.

– При нашем последнем разговоре ты даже не хотел признать, что смерть Люка Ферье была насильственной.

– Тут кое-что прояснилось. Теперь убийство настолько же вероятно, как и несчастный случай.

– Понятно. А при чем тут Макс Тэннер?

Итан не обязан был докладывать мэру о ходе своих, расследований, во всяком случае, не напрямую, но он уже успел узнать, что, когда Кейси Лэттимор задавала вопросы, она ждала ответов. И она могла устроить тебе веселую жизнь, пока не получит этих ответов.

Поэтому он неохотно сказал:

– Ферье вроде бы занял деньги у Макса за несколько недель до смерти.

– Это Макс сказал?

– Нет. Один человек, который слышал, как Макс требовал у Феррье срочно вернуть долг.

Мэр нахмурилась.

– Поправь меня, если я ошибаюсь, но разве убийство Феррье не идиотский способ получить с него долг?

– У Макса взрывной характер, это все знают. Он мог сначала ударить, а потом подумать.

– Ударить, в смысле столкнуть машину Феррье с обрыва? Разве не проще и разумнее бы было просто его избить, чем топить? Я имею в виду, если ты подозреваешь Макса в убийстве?

Итан ненавидел женщин, умеющих рассуждать логично.

– Я же сказал, я присматриваюсь к Максу, а не подозреваю.

Не обращая внимания на недовольный тон, она спросила:

– А смерть Паттерсона? С чего ты решил, что Макс может иметь к ней отношение?

– Мы знаем, что убийца стоял под окном ванной комнаты, прежде чем бросить туда оголенный провод. Мы нашли след. Размер и форма совпадают с теми сапогами, что носит Макс.

– Полагаю, вы проверили сапоги Макса.

– Да.

– И?

– И ничего. По этому следу мы не можем доказать, что именно он стоял под окном.

– И что у вас есть еще?

– Немного, – вынужден был признать Итан.

Она не стала больше мучить его вопросами, просто вздохнула и сказала.

– Полагаю, ты все еще возражаешь, чтобы мы попросили помощи извне?

Он сжал зубы.

– Возражаю. Эти убийства на почве мести, значит, ответы следует искать здесь, в Безмолвии. Один убийца или несколько, но никто посторонний не сумеет разобраться быстрее и лучше, чем мы.

– Так ведь прошло восемь месяцев, Итан.

Шериф с шумом выдохнул и осторожно сказал:

– И первые двое суток после убийства – самые важные Да, Кейси, я все знаю. Я также знаю, что ты считаешь себя достаточно подготовленной, чтобы вмешиваться в расследование, потому что в прошлом году закончила специальные курсы ФБР.

– Это ничего…

– Я не хочу сказать, что ты сделала это зря. Мэр обязан понимать все стороны жизни города. Но полицейская работа – особая специальность, и вряд ли достаточно одних курсов по технике криминального расследования, чтобы стать профессионалом в этой области.

Кейси Лэттимор прекрасно понимала, что он хочет заставить ее защищаться, и все же не удержалась и сказала:

– Я никогда не считала себя экспертом, Итан. И я вовсе не собираюсь учить тебя, как выполнять свою работу.

– Очень признателен, Кейси.

Она поднялась и спокойно добавила:

– Но, судя по телефонным звонкам в мой офис, жители Безмолвия жаждут действий, причем побыстрее. А это означает, что тебе надо быть чертовски твердо уверенным в своих уликах, прежде чем ты ткнешь в кого-либо пальцем.

«Даже в Макса Тэннера». Она не сказала это вслух. Не было необходимости.

– Не волнуйтесь, – заверил ее шериф. – Я свое дело знаю.

Вместо того чтобы с ним согласиться, да, мол, действительно знает, она сказала:

– Держи меня в курсе, ладно? Городской совет испытывает такое же давление, как и мы, Итан. Избирателям не понравится, если мы все будем сидеть сложа руки.

– Ты хочешь сказать, они могут принять меры?

Кейси продолжила тем же спокойным тоном:

– Ты же знаешь, что выборные чиновники не могут позволить себе долго бездействовать. – Она не стала дожидаться ответа и повернулась к двери, добавив через плечо: – Мы еще поговорим, я уверена.

– Конечно, – согласился шериф, – я тоже в этом уверен.

Четверг, 23 марта

Гуляя по центру города в четверг, Нелл выяснила, что большинство его жителей забыло старые скандалы и недоразумения. Новых людей появилось довольно много, особенно после окончания в прошлом году строительства скоростного шоссе, в результате чего движение теперь осуществлялось значительно ближе к границам города.

Только в центре она насчитала по крайней мере десяток новых заведений, большинство обычного типа, вроде бутиков и небольших магазинов. Было на редкость много пешеходов. А еще ей бросилось в глаза необычно большое количество полицейских. Она насчитала три патрульные машины, а также парочку пеших полицейских.

У Нелл было несколько поводов, чтобы появиться в городе. Ей надлежало повидаться с семейным адвокатом и подписать различные бумаги. Ей необходимо было встретиться со страховым агентом и оценщиком, чтобы он помог ей прикинуть, сколько стоят оставшиеся в доме вещи и мебель. Она также должна была зайти в библиотеку и в суд.

Нелл вышла из здания суда уже после обеда и, бросив взгляд на часы, нашла кафе, в котором села в самую дальнюю кабинку в конце зала.

Официантка, к счастью, оказалась нелюбопытной, и Нелл провела полчаса или около того в блаженном одиночестве, погрузившись в свои мысли.

– Уайд Кивер сказал, что ты не приняла мое предложение.

Она подняла голову и увидела хмурого Макса. Она откинулась на спинку стула и отпила глоток кофе, чтобы выиграть время. Потом произнесла:

– Он слишком спешит с выводами и болтлив. Я сказала, что подумаю, вот и все. Я просто еще не решила, как мне поступить.

– Это выгодное предложение. За эту землю ты больше не получишь, Нелл.

– Я знаю.

– Тогда в чем дело?

Она оглянулась вокруг, с удовольствием отметив, что народу в кафе почти нет и никто не обращает на них внимания. И все равно она говорила очень тихо.

– Я же сказала, я вообще не уверена, что хочу продать землю.

Макс сел напротив нее.

– Почему?

Нелл не стала тратить время и энергию на комментарии по поводу его манер.

– Потому что не уверена. Послушай, Макс, я знаю, ты хочешь получить эту землю, и ты хочешь, чтобы я уехала. Но, может быть, я не очень тороплюсь разорвать последние связи с родными местами. Но ты не волнуйся, никому другому я эту землю не продам. Она граничит с твоей собственностью, так что за тобой приоритетное право.

Вместо того чтобы возражать или уговаривать, Макс неожиданно спросил:

– Еще обмороки были?

Нелл отрицательно покачала головой.

– А как насчет… эпизода в лесу? Такое снова случалось?

– Ничего не было, Макс, – с досадой произнесла она.

– Только не пудри мне в следующий раз мозги насчет снов наяву, Нелл. Думаешь, я не помню, что когда-то с тобой случалось? Эти видения?

Она с трудом выжала улыбку:

– Я надеялась, что ты забыл.

– Они все еще случаются?

– А ты думал, они прекратятся? Что я их перерасту? – Нелл рассмеялась, хотя ей вовсе не было смешно. – Проклятия, они на всю жизнь, Макс, разве ты не знал?

– Ты это раньше так и называла. Проклятие Галлахеров.

– В большинстве семей что-то есть. Двоюродные братья, которые ни с кем не могут поладить. Ссоры насчет имущества. Разные болезни. Сумасшедшая жена, которую прячут на чердаке. У нас – проклятие.

– Ты никогда не говорила, у кого из членов семьи оно еще было.

Нелл потрясла головой, напоминая себе, как легко бывает исповедоваться некоторым людям. Ему, например.

– Ладно, проехали. А что касается твоего вопроса, то да, со мной это снова происходит. Я вижу вещи, которых нет. Я даже иногда слышу голоса. Так что, если ты захочешь доказать, что я не гожусь для принятия решений насчет наследства, ты, по крайней мере, можешь дать судье повод для размышлений.

Он сжал губы.

– Я совсем не к тому веду, черт возьми.

– Разве?

– Представь себе.

Нелл пожала плечами, но не отвела от него взгляда.

– Ладно, тогда прости меня. Я слишком чувствительна, когда дело касается этой темы. Кивер был достаточно болтлив, чтобы поведать мне, что кое-кто интересовался, достаточно ли я разумна, чтобы распоряжаться наследством.

– Кое-кто? Он не сказал, кто именно?

– Он не до такой степени разболтался.

Макс нахмурился.

– Хейли была лишена наследства, и, насколько я слышал, в завещании не было никаких двусмысленностей по этому поводу. Так?

– Да, по крайней мере, с юридической точки зрения.

– Могла это быть Хейли?

– Конечно.

– Но ты не думаешь, что это была она?

Нелл снова пожала плечами.

– Мне кажется, не в ее духе прятаться в тени, если она решила бороться, но она могла измениться за двенадцать лет.

– Но если это не она, а других Галлахеров в нашем городе нет, то кто мог выгадать, если тебя посчитали бы неспособной распоряжаться собственностью или лишили наследства?

– Насколько мне известно… никто. – Ее тон был двусмысленным.

– Кроме человека, который хочет купить землю, которую ты отказываешься продать? Господи, Нелл, а я-то думал, ты достаточно меня знаешь, чтобы понять, что я такими способами не действую.

– Я не видела тебя и не разговаривала с тобой двенадцать лет, если не считать последнюю неделю.

– И кто в этом виноват?

Нелл в первый раз отвела глаза и уставилась на стоящую перед ней чашку с остатками кофе. Проигнорировав повисший в воздухе вопрос, она ровным голосом спросила:

– Насколько хорошо мы разбираемся в людях в семнадцать лет? Тогда я думала, что знаю очень много. И многих людей. В основном я ошибалась.

– Нелл…

Ей хотелось прекратить этот разговор, он шел явно не в ту сторону. Поэтому она перебила Макса, прежде чем он успел заговорить на интересующую его тему. Нет, Нелл ни за что не могла позволить ему это.

– Я сообщу тебе по поводу земли, когда что-нибудь решу. А пока, как мне кажется, нам с тобой особо не о чем разговаривать.

Макс криво усмехнулся, молча выскользнул из кабинки и вышел из кафе.

Из-за спины Нелл низкий и слегка насмешливый голос пробормотал:

– Похоже, ты до сих пор не забыла, как можно его достать.

Она взяла чашку и отпила глоток практически холодного кофе, одновременно оглядывая кафе, не заметил ли кто, как она разговаривает с человеком в соседней кабинке, которого даже не видит. Она проговорила так же тихо, как и он:

– Взрывной характер всегда был его ахиллесовой пятой.

– Небольшая, но серьезная слабость? Будем надеяться, что нет.

– У тебя такой подозрительный ум.

Он хмыкнул:

– Да, мне это уже говорили. Мой единственный недостаток. Кстати, ты в курсе, что Тэннер ходит за тобой с самого утра?

– Я была в этом почти уверена.

– Как ты думаешь, почему? Ну кроме очевидной причины.

– Возможно, он испытывает подозрение.

– Кого он подозревает? Тебя? Отчего?

– Я не знаю.

– Гм. Ты все еще в нем уверена?

Нелл втянула воздух и медленно выдохнула.

– Мне необходимо кому-то верить.

– Ладно. Тогда я буду придерживаться плана.

– Обязательно. Да, кстати, ты был в доме и окрестностях?

– Проверил то место в лесу, о котором ты рассказывала, ничего не нашел. Но к дому я не приближался. А что? Она поколебалась, потом коротко ответила:

– Может, я зря беспокоюсь. У меня просто иногда появляется ощущение, будто кто-то за мной наблюдает. – «И зовет меня по имени», – добавила она про себя.

– В доме?

– Может, через окно, я не знаю.

– Черт. Мне это не нравится.

– Слушай, может, это всего лишь игра моего воображения.

– Мы оба знаем, что это не так.

– Я долго сюда не возвращалась. Ведь двенадцать лет – это долго? Так что, возможно, в этом все дело.

– Или в призраках, да?

– Прекрати болтать, даже не вспоминай про призраков. Мне только не хватает еще одного повода для бессонницы.

Через некоторое время он заметил необычно мягким тоном:

– Скверно, когда попадаешь в разгар событий, вроде здешних, да еще собственный багаж с собой тащишь. В такой ситуации легко… потерять перспективу. Если тебе слишком трудно, не стесняйся, скажи.

– Все нормально.

– Надо, чтобы ты была в этом полностью уверена, Нелл. Ставки слишком высоки. Не забывай, здесь люди мрут как мухи.

– Вряд ли я про такое забуду. – Она поставила чашку, оставила на столе чаевые для официантки и, собравшись уходить, сказала: – Не торопи меня, ладно?

– Понял.

Нелл даже не оглянулась Она прошла к кассе, заплатила по счету и вышла из кафе.

Джастин Байерс вполне вписался в ситуацию, поскольку прибыл в Безмолвие заранее, два месяца назад. Ему всегда нравились маленькие городки, он всегда выбирал их, если мог выбирать, и чувствовал себя в них весьма комфортно Его обязанности в качестве детектива криминального отдела при шерифе были ему хорошо знакомы и занимали все его время, особенно в последние дни.

Но главная причина, почему ему так нравился этот городок, звалась Лорен Шампейн. Помощник шерифа Лорен Шампейн.

Джастин никогда не был склонен к фантазиям, во всяком случае, не больше, чем нормальный мужчина, но на этот раз он обнаружил, что его подсознание дало сбой. Почти каждое утро он просыпался среди скомканных простыней, с бьющимся сердцем и неприятным осознанием того, что сны ему снились довольно фривольные.

Поэтому ему трудно было быть профессионально спокойным при встречах с Лорен.

– Привет, Джастин, – весело поздоровалась она, когда они столкнулись около здания суда днем в четверг.

– Привет, Лорен. – Он быстро притушил мысленный соблазнительный образ – обнаженное тело Лорен в его объятиях – и сразу перешел к делу.

– Где Кайл?

– Нам надо было получить кое-какие бумаги у секретаря суда, вот этим Кайл и занимается. – Она пожала плечами. – А ты как здесь оказался?

– Стараюсь раздобыть всю информацию насчет финансовых дел Джорджа Колдуэлла. Знаешь, для пристойного, порядочного банкира у него слишком много путаницы в бумагах.

Лорен криво усмехнулась. Темные глаза глядели печально.

– Это ведь типично для всех этих убийств?

– Ну да, так выходило, что у жертв оказывалась куча запутанных дел. Вот только мы до сих пор не обнаружили тайного порока Джорджа.

– Думаешь, обнаружим?

Он не собирался ничего подобного говорить, но, к собственному удивлению, услышал свой голос, вещавший:

– Ну, можно сказать, что есть вещи, которые меня беспокоят. Все эти разбросанные финансовые отчеты, во-первых. Что же касается его личных счетов в банке, в котором он работал, то там наблюдаются регулярные поступления, по крайней мере, на один счет, без всяких объяснений, откуда взялся доход. Это не зарплата или премии, не похоже также и на доход с капиталовложений.

– Может, его жена знает.

– Может, и знает, но мне запрещено ее беспокоить.

– Распоряжение шерифа? – подняла брови Лорен.

– Ага.

– Ну, – заметила она, немного подумав, – уверена, что у него есть свои резоны.

Джастину не нравилось, что у шерифа действительно могли иметься свои резоны, но он тут же напомнил себе, что Лорен работает здесь дольше, чем он, и может испытывать чувство лояльности по отношению к Итану Коулу. Поэтому он ограничился тем, что сказал:

– Это несколько затрудняет расследование, вот и все. Колдуэлл знал, как управляться с деньгами, так что он наверняка сумел бы их спрятать.

– Полагаешь, чтобы не платить налоги?

– Возможно. Или чтобы утаить часть, если они со Сью решат наконец развестись. Ему не придется делиться тем, что она не сможет найти.

– Вполне обычное дело для человека, собирающегося развестись.

– Пожалуй, – согласился Джастин. – Но хотелось бы знать точно, что он руководствовался именно этим мотивом.

Лорен кивнула, но промолчала, поскольку к ним подошел ее напарник Кайл и сухо поинтересовался:

– У нас пара вызовов. Тебя это не увлекает?