Суррогаты и сурикаты

– Это вы та Лера, которую сегодня привезли в мешке, как картошку?

Лера удивлённо кивнула: " Надо же, – в Родионе проснулся юмор! А на публике он был такой стеснительный, заикался и спотыкался, смотреть на зал боялся, а тут, – нате вам, – шутит! Может инопланетянин вселился в тело Алекса? Б-р-р-р, мороз по коже!"

– Да, это я. Родион, вы можете проводить меня к Лидии Егоровне?

– Конечно. Это она вас вызвала, значит точно, что не ошиблась. Она уже ждёт в потайном бункере.

Лера колебалась, но пошла за ним, – так же, как у столба с кнопкой, её сейчас разбирало необоримое любопытство. Они прошли по коридорам закулисья и остановились лицом к глухой бетонной стене и через секунду она с тихим шорохом отплыла в сторону, открыв узкую длинную лестницу ведущую вниз. На стенах тускло горели лампочки без плафонов. Всё остальное было, как и сам зал, по-спартански скромно, без вычурности и ожидаемых киношных инопланетных прибамбасов.

Они спускались вниз. Родион шёл впереди, крепко придерживал Леру за руку, и старался не смотреть на неё. Лера, как ни пыталась не могла уловить его взгляд. В тёмном коридоре, похожем на бомбоубежище, они остановились около одной из множества дверей. Тяжёлая толстая дверь беззвучно отошла в сторону, впуская их в ярко освещённое полупустое помещение с низким потолком.

– А, вот и вы!  – поднялась на встречу Лидь Егорна, – и пригласила их за стол в середине комнаты.

Застенчивый Родион вдруг громко вскрикнул:

– Всё, – больше не могу!

Он неожиданно порывисто сгрёб в охапку и крепко обнял Леру, а она чуть не пустила струйку от испуга, пытаясь вырываться. Тогда он отпустил её и рывком в одну сторону отбросил с головы пышный парик, в другую сбросил очки-лупы и превратился в живого и невредимого Алекса. Онемевшая Лера сначала непонимающе уставилась на него, а потом стала медленно оседать на пол, но Алекс подхватил и опустил её на стул, схватил со стола стакан с водой, глотнул и брызнул на лицо девушки.

Лера очнулась и молча пристально смотрела на него. Лидь Егорна окинула их внимательным материнским взглядом, спрятала улыбку, отвела глаза в сторону и вышла на цыпочках в коридор. О чём говорили эти двое знают только они, а спустя минут сорок Алекс вышел и позвал Лидь Егорну.

Лера сидела за столом с пылающим, как роза лицом, а у Алекса на щеках красовались свежие красные отметины от крепких пощёчин.

– Ну, что, как вы тут? А, вижу, что объяснение состоялось, да. Лера, хочу, в свою очередь, попросить прощения за то, что мы не могли поставить тебя в известность о том, что Алекс у нас и с ним всё хорошо. Мы не могли этого сделать, прости. Девочка, он сейчас в глубоком подполье, сама видишь, внешность ему изменили и имя. Ему нельзя выходить и звонить, иначе он подверг бы опасности тебя.

Лера спокойно ответила:

– Понятно, он всё мне объяснил, но люлей выхватил за три месяца моих переживаний.

Лидь Егорна засмеялась:

– Ясно. Ну, что, вижу, что готовы к работе!

На столе лежали кипы бумаг, которые Лера тут же принялась буровить глазами. Лидь Егорна перестала улыбаться и, посерьёзнев, обратилась к Лере:

– Я тоже сейчас их изучаю, но не могу понять объёмы и масштабы грабежа. В этих бумагах, от единомышленников из ваших космических структур, содержатся сведения об отправляемых к нам транспортах с продуктами. Мы в курсе времени отправления, но у нас нет доступа к сведениям о размерах и количестве грузов, с которыми ты, Лера, имеешь дело ежедневно на работе.

Мы долго ждали удобного случая заполучить тебя, потому что на работу и с работы ты двигаешься в толпе, а остальное время пребываешь дома, как улитка в раковине. Еле дождались твоего выхода вечером.

Скажи мне откровенно, ты не очень на нас сердита, что не имела связи с Алексом больше трёх месяцев по поводу того, как ты сюда попала? Мы можем продолжить наш разговор, ты готова?  – и пытливо взглянула в зелёные виноградины глаз Леры.

А она ещё не совсем отошла от обещанного сюрприза и пересохшим ртом попросила воды. Девушка жадными глотками выглушила залпом целый стакан, поперхнулась, немного помолчала, постаралась успокоиться и неуверенно сказала:

– Если хотите правду от меня услышать, то я скажу. Только вы уж тоже не сердитесь на меня. Я сначала приняла всю вашу очаровательную компашку за сумасшедших, сбежавших из клиники.

Алекс и Лидь Егорна изумлённо переглянулись, да так и повалились от истерического хохота на стол. Бедный старенький деревянный стол скрипел и сотрясался от их хохота, а бумажки на нём взлетали от придыханий смеющихся. Лера ловила бумажки и ёрзала от нетерпения на своём стуле в ожидании, когда все успокоятся. Но вот, Лидь Егорна хохотнула в последний раз, вытерла слёзы, и девушка смогла продолжить:

– Да, да! Особенно меня напугало похищение. В фургоне с мешком на голове, я гадала: кто мои похитители – беспощадные потрошители, которые торгуют человеческими органами, или насильники-садисты? Потом, сидя в зале я подумала, что попала на встречу с клиенткой дурки, но скоро поняла, что всё обстоит иначе. И чего я только не передумала, когда услышала голос Алекса!

Я пока не готова ответить вам ни да, ни нет, потому что вы сами понимаете, насколько это серьёзно, опасно и может совсем изменить мою жизнь, а вы так просто об этом говорите! И как можно быть уверенным в том, что ваша затея не провалится и не приведёт к многочисленным неоправданным жертвам? Приведите мне хоть один аргумент в пользу успеха затеянного предприятия.

Лидь Егорна внимательно дослушала её, восхищённо стукнула ладонью по столу и повернулась к Алексу:

– Ну, скажи, что она не умница! Только что пережив столько страхов, она моментально включилась в предстоящие задачи! Она справится.

Алекс, до этого неотрывно с восхищением, смотревший на Леру, опустил глаза и смущённо кивнул головой.

– Так, ладненько, договорились. – Мы сейчас ничего не решаем, я понимаю тебя. Есть время подумать том, что мы очень нуждаемся в твоей помощи. Твоя начальница Царица Елена струсила, поэтому с нашей помощью, в тот же день забыла о нашем с ней общении.

Хочу лишь добавить, что никаких военных действий не предвидится, даже наоборот, нам предстоит большая работа с зачинщиками пикетов и хулиганских выходок с диверсиями, которую надо будет проделать ювелирно, так, чтобы самим не подставиться. Мы будем действовать так же скрытно, как действуют наши оппоненты. Берём в работу только проверенных и верных идее людей, а тех, кто струсит не накажем, потому что не за что. Как можно человека наказывать за цвет кожи, глаз или волос? И трусость, -всего лишь черта характера, – не более того. Люди все очень разные и это не их вина, а свойство: кто-то труслив, кто-то храбр, кто-то бесшабашен в своём геройстве, – нам это тоже не подходит. Просто удалим у них всю инфу, которую они от нас получили и всё.

Ладно, идите в приготовленную для вашей встречи комнату, там никто не помешает, можете оставаться до утра, но не больше, Алекс, ей нельзя прогуливать работу. До, скорой встречи! – и она прощально кивнула, сохраняя на своём симпатичном лице загадочную улыбку Джоконды.

Мы с вами тоже проявим тактичность и не будем мешать их встрече после долгой разлуки.

Рано утром следующего дня амбал, который накануне умыкнул Леру из тёмной подворотни, отворил тяжёлые наружные двери и галантно поклонился ей. На улице она огляделась и обрадовалась, узнав при утреннем фиолетовом свете знакомое место:

– Ну да, как я и предполагала, это старая промзона в пригороде. В детстве мы с пацанами после школы облазили тут всё вдоль и поперёк, всё-то нам было интересно и загадочно. И предположить не могла, что окажусь тут через много лет при ещё более странных обстоятельствах!

Алекс остановился около фургона и признался:

– Я очень сильно волновался перед залом, потому что знал, что ты там сидишь, теперь так не хочется тебя отпускать, но надо. Мы можем передислоцироваться в любой момент, сама понимаешь. Помнишь зелёную кнопку на столбе у парка? Вот, – проходишь, нажимаешь и видишь на своём смартфоне дислокацию точки, куда идти и пароль. Всё просто, – ты уже видела, как это работает.

Он нехотя отпустил руки Леры и открыл дверцу кабины. Помощник Лидь Егорны уже сидел за рулём, он завёл двигатель, и сказал Алексу:

– Не волнуйся, брат, доставлю её в лучшем виде. Лучше следи внимательнее за округой, после вчерашних новичков могут быть сюрпризы, – и машина мягко тронулась с места.

А когда подкатили к пирамиде Леры, она улыбнулась воспоминанию о своей простодырости в качестве Пинкертона, которое привело в подземелье Лидь Егорны. Она торопливо попрощалась с её помощником и забежала в свой подъезд, надо было переодеться и двигать в теперь ненавистный ей офис.

Глава 7. И снова Пинкертон.

В офисе концерна "Мибарг" царила непривычная тишина. Бухгалтера, как пчёлки в своих сотах-конторках усиленно корпели над бумагами после утреннего нагоняя от Царицы Елены и не смели поднять головы от документов. Лера, прошла в свою клетку, опустилась на стул и без восторга окинула взглядом стопку документов на столе, которые предстояло сегодня переработать. Она улыбнулась, – ей вдруг вспомнилось, как Алекс высказался о работе бухгалтеров: “Она заключается в том, что вы считаете чужие деньги и товары, в нарушение общепринятых норм морали”.

Ей отчаянно хотелось спать, потому что они с Алексом ночью не сомкнули глаз ни на секунду. Работа с утра явно не клеилась, Лера сокрушённо вздохнула и перевела глаза от стола к окну поверх перегородок. День набирал силы. Вдруг что-то громко грохнуло, здание отозвалось слабой дрожью и дзинькнули оконные стёкла. Из сот конторок разом высунулись головы сотрудниц:

– Ух ты! Отчего нас так тряхнуло? На сотрясение почвы наши дома так сильно не реагируют. Тем более окна не звенят!

– А вы посмотрите за окно! – закричала Лера.

Она вскочила, откинула ногой стул и рванула к огромному на всю стену окну, простучав каблучками по каменному полу автоматной очередью, и прилипла к оконному стеклу. Раздался шум отодвигаемых стульев по всему помещению.

Сгрудившиеся женщины, с раскрытыми ртами, наблюдали, как высоко в розовом небе во все стороны расходилась огромная чёрная клубящаяся клякса взрыва.

– Что это взорвалось, Лерка?

– Наверно самолёт, – неуверенно предположил Лера.

– Нет, что-то побольше размером будет.

– Та-а-ак! Это что за сборище? – раздался за их спинами грозный окрик Царицы Елены. – Вам, вижу, мало втыка от начальства, добавки захотелось, курицы безголовые, – пошла в разнос вошедшая начальница.

– Ой, Елена Николаевна, вы только посмотрите, что там делается!

– И, что? – а сама, увидев происходящее за окном, резко крутанулась на толстенных, как она сама, каблуках и метнулась к телефону на первом ближайшем к ней столе. За возбуждённым галдежом офисных наседок, Лера не расслышала с кем и о чём Царица говорила. Только она, вдруг резко побагровела, бросила трубку и выпучила свои, без того навыкате, глаза. Она неожиданно совсем рассвирепела и не в шутку стала тренировать свои голосовые связки, перекрикивая общий шум:

– Девки, быстро по местам! К нам едут с внеплановой проверкой, поэтому предупреждаю: кого увижу не за работой, – в момент уволю без выходного пособия!

По офису пронёсся недовольный гул, но Царица, как никогда прежде, была сильно возбуждена и непреклонна:

– Всё узнаете позже из новостей и после работы, блин, у себя дома! Ясно? Кто меня не понял? – грозно взревела она и окинула всех грозным орлиным взором.

– Хорошо, хорошо, – промямлили курицы и, подавленные её небывалой агрессией, были вынуждены вернуться к работе.

Над просторным офисом пять нависла тишина, нарушаемая только шелестом бумаг и щёлканьем клавиатуры. Лишь изредка кто-то высовывал голову поверх загородки, как суслик из норки, и с опаской бросив быстрый взгляд на окно, тут же нырял обратно.

Лера извелась за день, она с трудом дотерпела до вечера. За пять минут до конца рабочего дня, она торопливо кинула кипу обработанных ею документов на стол Царицы Елены и ринулась к выходу, сопровождаемая её недоумённым взглядом. Через минуту, застёгиваясь на бегу, она уже мчалась к знакомому столбу возле парка «Героев-первопроходцев». – А вот и он! Лера перевела дыхание, огляделась по сторонам и, не заметив никого поблизости, нажала заветную зелёную кнопку. Тут же на её телефоне появился прежний адрес ангара и пароль.

Тридцать минут девушка, нетерпеливо переминалась стоя в автобусе с ноги на ногу, не в силах усидеть, и вскоре уже стояла перед высоченными ржавыми дверями ангара. Приближался вечер, вокруг было тихо и безлюдно, только вокруг зияли чёрными пустыми глазницами серые давно заброшенные заводские корпуса. Она замолотила кулаками по железу, через секунду двери со скрежетом отворились, и она уже купалась в тёплых янтарных лучах карих глаз Алекса:

– Привет, проходи скорей, красавишна. Я очень рад тебя видеть, хоть и не ожидал такой скорой встречи.

– Привет. Да, я и сама не думала, но такое произошло, – так бахнуло сегодня! – ответила ему возбуждённая Лера.

– Ты о взрыве? Да, погибли люди. Никто этого не ожидал, – он удрученно замолчал, но скоро опять заговорил, – Лидь Егорна изучила документы и поняла, что надо вернуть назад корабль с последними остатками старого урожая. Наши помощники вывели из строя навигационные приборы на корабле, поэтому он должен был развернуться назад, но экипаж не мог оповестить космодром о своём возвращении. А мы повели его не на космодром, а на заранее предусмотренную тайную площадку. Наземные службы сбили его, а случайно или намеренно, – ещё будем выяснять. Ну, Лерка-холерка, что у тебя нового, как у вас на работе среагировали на взрыв и что привело тебя сегодня?

Она не успела ответить, потому что они уже подошли к двери в кабинет Лидь Егорны. Она молча обняла Леру, и девушка увидела, как женщина осунулась за один день по появившимися под глазами чёрным кругам. Лидь Егорна прижалась щекой к щеке и тихо произнесла с глубокой болью в голосе:

– Здравствуй, девочка моя… Я удручена бессмысленной гибелью людей, хоть это и не наша вина, печально, когда происходит трагедия.

– Да, Алекс уже успел рассказать мне, что произошло. Я была в офисе концерна, когда произошла трагедия и всё видела из окна здания.

– Ясно, давай присядем за стол. Теперь мы будем вынуждены приостановить возврат эшелонов, хоть это является справедливой и мирной акцией. Они уже несколько раз успешно возвращались и садились в секретных пустынных местностях, где их ждали активисты. Они спешно перегружали возвращённые продукты на ожидавший грузовой транспорт и развозили их по тайным складам вроде этого ангара, а пилотов прятали от расправы, – они будут нужны нам в дальнейшем. Пока эту деятельность отставим во избежание новых жертв.

С сегодняшнего дня мы переходим к активному подготовительному этапу и уже разослали подробные инструкции всем участникам встреч во все города. А тебе, Лера, сегодня будет дано другое особое задание. Но сначала расскажи мне, что происходило у вас на работе после этого происшествия.

– Ой, Царица сначала, как заполошная метнулась к телефону, налилась багровым свекольным цветом и разоралась на нас, как никогда раньше! Разогнала всех по местам и кричала, что к нам направилась какая-то серьёзная комиссия.

Лидь Егорна согласно кивнула головой:

– Ясное дело, – теперь они удесятерят контроль за всеми. Концерн справедливо подозревает утечку информации, потому что, если корабль отклонился от маршрута и развернулся, значит это кому-то было нужно, и тайна поставок раскрыта. А чтобы его развернуть, должны быть не только участники акции на космодроме, но и знающие, чем был гружён космолёт, когда и куда он направлялся.

– Разумно, – согласилась Лера. – А что от меня-то требуется?

– Ты уже поняла, чем занимаешься на работе, – и Лидь Егорна положила свою тёплую ладонь на её руку и спросила, пытливо глядя прямо в её изумрудные глубокие глаза, – и понимаешь всю степень риска, связанную с нашей деятельностью?

– Да, – бесстрашно кивнула Лера, а у самой бабочки в животе запорхали крыльями от страха, – вы можете полностью рассчитывать на меня.

– Значит, переходим к конкретному разбору предстоящего дела. Тебе нужно копировать любые документы, к которым ты только имеешь доступ. Вот тебе носитель, всё качай на него, – она протянула Лере обыкновенную ручку голубого цвета. – Это носитель, который тебя не выдаст, и прятать его нет нужды, и воспользоваться им можно в любой момент.

Тут заговорил молчавший до этого Алекс:

– Я добавлю, что у нас всех будет к тебе ещё одна, но существенная просьба. Не стремись скопировать как можно больше, а только то, что можно сделать без риска. Помни, что, теперь за всеми будут наблюдать из любой мусорной урны или мухи на потолке. Действуй только, когда полностью уверена в безопасности.

Лера молча кивнула Алексу, а Лидь Егорна понимающе взглянула на него и продолжила:

– На этом устройстве предусмотрена тревожная кнопка. Если вдруг тебе понадобится срочная эвакуация, то не медли ни секунды, а откручивай колпачок авторучки и жми сюда мизинчиком. Вот, посмотри, где нужно нажать, – чужак не посвящённый, даже не допрёт, какой секрет на дне колпачка имеется. Ну, всё, молодёжь, идите вы свободны. Мне надо работать. До встречи, Лера! Мы верим в твой разумный подход и ждём результатов.

– Хорошо, я сделаю всё, что смогу. До встречи, – ответила ей, взволнованная Лера. Когда они с Алексом вышли на город уже опустилась чернильная фиолетовая ночь.

Было далеко за полночь, когда Лера попала домой, выпила стакан фермерского молока с домашней булочкой, выключила свет, плюхнулась в изнеможении на диван и моментально заснула, как провалилась куда-то.

Глава 8. Третье похищение.

Проснувшись утром, Лера с удивлением осознала, что очень хорошо выспалась. По дороге на работу она думала о том, как внезапно получили своё разрешение многие из вопросов, которые долго мучили её своей неопределённостью. Но это познание не обрадовало её, так оно было масштабно и удручающе.

В утреннем офисе царил полный переполох, как от лис, пробравшихся в курятник. Взад и вперёд сновали какие-то люди и странными приборами сканировали всю офисную аппаратуру и служебные места. Обалдевшие сотрудницы ни одной секунды не оставались наедине. Выполнять поручение в таких условиях Лера не могла и это её очень злило и напрягало. Ей с великим трудом удавалось скрывать от окружающих своё раздражение, как и радость накануне.

Но на следующий день восстановилась обыденная жизнь бухгалтерии и Лера приступила к порученному делу с соблюдением всех инструкций. Девушка не усердствовала через чур, но и не забывалась ни на секунду. Она старательно ловила моменты, когда оказывалась в одиночестве у копировальной машины и снимая копии на бумаге по поручению Царицы, тут же делала вторые копии на авторучку. За пять рабочих дней она скопировала все зашифрованные документы, которые были в обороте их офиса.

Едва дождавшись вечера, она была около знакомого столба, сжимая рукой в кармане заветную голубую авторучку. Народу вокруг было предостаточно, и никто не обращал внимания на одинокую женскую фигурку у столба. Но только она протянула руку к кнопке, как ощутила, что её с двух сторон стиснули крепкие руки и грубый мужской голос прогудел над головой:

– Гражданочка, только тихо, спокойно! Пройдёмте с нами.

– Кто вы и что от меня хотите? – опешила она.

У неё сердце ушло в пятки и отчаянно застучало там: “Бе-да, бе-да, бе-да!” А в мозгу свиристела только одна мысль: "Надо сообщить. А как освободить руки и залезть в карман за спасительной ручкой, если амбалы ухватились за них?"

Леру молча и решительно тянули в направлении подскочившего чёрного фургона без опознавательных знаков. Ей нужно было выиграть всего пару минут, поэтому она упёрлась расставленными ногами в землю газона, как молодой бычок перед бойней, и завопила, что есть мочи:

– Отпустите меня, уроды! Люди, помогите, меня похищают!

Верзилы на некоторое время опешили от её наглого пронзительного вопля и ослабили хватку. Ей удалось освободить одну руку, она быстро сунула её в карман, моментально открутила двумя пальцами колпачок авторучки и ткнула в него мизинец до упора.

Находившиеся поблизости люди остановились и с интересом наблюдали за происходящим. Сочувствующих Лере в толпе не нашлось, и она с удивлением услышала:

– Такая молодая и симпатичная, а так накушалась! Мужики, вы блондинку в вытрезвитель тащите?

Девушку накрыла обида от несправедливости прозвучавшего из толпы зевак, и она ослабила своё сопротивление, что облегчило задачу похитителей, которые оторвали её от земли и понесли, как манекен, держа под мышки. Её выдернутая ими из кармана рука едва успела отпустить авторучку на дно кармана куртки. Крутого вида челы, поддерживая подброшенную зеваками версию, гневно бросили в толпу:

– Всё чаще таких дурочек можно встретить на улицах нашего города. Пьянь, не знающая меры! Вы же сами видели, как она минуту назад со столбом обнималась, – и под одобрительное улюлюканье толпы, запихнули её в фургон.

Там один из верзил размахнулся и отвесил ей жёсткую оплеуху:

– Коза, тебе сказано было, тихо! Чё разоралась, тварь!

Не ожидавшая подобного, Лера опрокинулась от неожиданного сильного удара и улетела в проход между сиденьями. Верзила придавил тяжёлым берцем к полу и дебильно зарыготал:

– Правильная позиция, вот так и лежи! Сейчас и козла тебе подыщем, коза ты шустрая, – но шутника остановил строгий голос из кабины фургона:

– Хорош, угомонись! Посади её.

Девушку грубо и больно подхватили за шиворот и усадили на сиденье, как свадебную куклу на капот. У неё гудело в голове и всё плыло перед глазами: “Кто же эти уроды и на чём я спалилась? Видимо в офисе какая-то камера-муха осталась не замеченной мной. Ну нажала я на дно колпачка ручки и что? Джин не появился со словами: "Чего моя госпожа пожелает?”

Фургон, лавируя между людьми, гуляющими по пустой дороге, тихо двигался по вечерним улицам. Лера тем временем пыталась незаметно у себя в кармане двумя пальцами завинтить на место колпачок авторучки. Через несколько кварталов, когда ей это удалось, то фургону преградила дорогу громоздкая пожарная машина с громко вопящей сиреной. Старший из похитителей угрожающе заорал из окна кабины:

– Старик, быстро убрал свою колымагу, если жить ещё не обрыдло!

Пожилой водитель пожарки с пышными седыми усами развёл руками:

– Сейчас, сейчас! Что я могу, старая она, как и я, вот и заглохла моя старушка. Мы на вызов едем. Ща, всё сделаем!

Яркое освещение перекрёстка позволяло Лере наблюдать, как водитель пожарки пытается запустить двигатель и суетливо дёргает за её рычаги. Молодчик из кабины фургона рявкнул в салон:

– Один со мной, второй остаётся!

Двое из фургона выскочили и направились к усачу. Навстречу им высыпала команда пожарных в защитном обмундировании со скрытыми под стёклами лицами и моментально отправила этих двоих из чёрной внутрь красной.

Как в киношных кадрах слоу-моушен, у третьего в фургоне, – её обидчика, медленно вылезали глаза из орбит, так же медленно, трясущимися руками он лез в кобуру и так же медленно доставал оружие.

Но тут, видимо от остроты момента, восприятие Леры неожиданно ускорилось. Пули амбала-мазилы зачмокали по перегородке салона с кабиной, но дёргаться ему было уже поздно. Через секунду обезоруженного амбала тащили в пожарку к первой парочке. Водитель успел улизнуть, сверкая пятками в темноте ближайшей подворотни. Только двое случайных очевидцев с опаской из-за угла наблюдали за странным происшествием. Они, как сурикаты, поочерёдно на секунду высовывали любопытные мордочки из-за угла и, тут же, моментально прятались.

В проёме распахнутой двери фургона перед девушкой возник силуэт здоровенного пожарника. Она в ужасе отпрянула и влипла всем телом в сиденье. Он глухо хохотнул и поднял тёмное защитное стекло шлема. Совершенно обалдевшая от стремительности происходящего, Лера увидела улыбающееся лицо Алекса:

– Ну, вот, как-то так!

Девушка, изумлённо улыбаясь, поднялась на негнущихся от пережитого ногах, но не смогла сделать ни единого шага и рухнула к нему в руки.

– Ничего, ничего, не удивительно, но всё уже позади, успокойся, – сказал он, опуская её на дорогу.