Скрытые таланты

Подвиги, приключения, герои

В жизни каждого человека есть место подвигу. Может небольшому, незначительному, но, все же, приключению. Не всем дано быть героями, храбрыми и отважными личностями. Однако…

Моя история произошла прошлым летом. Сейчас мне кажется, что подобного не могло случиться со мной. Ведь я простой, скромный столяр. Но тогда было задето мое самолюбие. А когда задето мое самолюбие, я превращаюсь в настырного, бескомпромиссного субъекта.

День 1. Просьба

Стояли жаркие июньские дни. Небо радовало своей синевой. Природа умиляла свежестью и сочной зеленью. В городе как обычно кипела жизнь. Близилась пора отпусков. Люди в ее предвкушении с удвоенной энергией предавались трудовым будням.

Я завершал работу над полуметровой цаплей из липы – для дворика с беседкой очередного заказчика. Оставалось отполировать и покрыть лаком изделие. Оборудовав сарай во дворе своего частного дома под столярную мастерскую, я в нем коротал дни.

Часы показывали начало одиннадцатого, когда зазвонил мой сотовый телефон.

– Добрый день, Нина Владимировна! Рад Вас слышать.

– Здравствуй, Костя. Не такой уж он и добрый, этот день, – ответил из динамика мягкий, приятный голос пожилой женщины.

– А что так? Случилось что?

– Даже и не знаю, как сказать. В двух словах это не объяснить. Смог бы ты приехать ко мне? А я бы тебя блинчиками с малиновым вареньем угостила, – я почувствовал, как она мило улыбнулась.

– Знаете Вы мои слабости. Я подъеду через час. Вас это устроит, Нина Владимировна?

– Да, Костенька, безусловно.

Спустя десять минут, я стоял перед зеркалом, отмывшийся от стружек и опилок, и приведший себя в презентабельный вид. В зеркале отражался среднего роста, крепкого сложения вполне симпатичный брюнет тридцати семи лет. Еще через пять минут я уже двигался по городским дорогам в бесконечном потоке машин в своей белого цвета «Приоре».

Нина Владимировна была моей самой обожаемой клиенткой. В ее квартире располагалось много изделий моего творчества. Начиная от столов и стульев, заканчивая статуэтками различных животных. Эта старушка любила природу, запах дерева и искусство. А потому частенько делала мне заказы. Иногда казалось, она жалела меня и просто давала заработать. В те дни, когда я сидел без дела и не знал, куда себя подать.

Она жила в центре города. Любила жизнь во всех ее красках и городскую суету. Ее оптимизм и всегда хорошее настроение располагали к себе. К тому же эта пожилая женщина напоминала мне мою безвременно покинувшую меня бабушку. Из-за чего я привязался к ней всем сердцем.

Прошло пятьдесят три минуты после нашего телефонного разговора, когда я стоял на площадке третьего этажа пятиэтажного жилого дома перед дверью ее квартиры, вдавливая кнопку звонка. Дверь открыла невысокого роста стройная блондинка лет семидесяти. На ее ухоженном лице светилась улыбка. Но глаза выдавали некоторую озабоченность.

– Входи, дорогой Костенька. У меня уже все готово к обеду, – весело сказала она.

– Вы неисправимы, Нина Владимировна, – произнес я, обнимая ее как родную бабушку.

Несмотря на свой возраст, старушка была полна сил. Ее квартира всегда прибрана и чиста. В комнатах царили уют и благодать. Я часто задавался вопросом, откуда она черпает энергию для нескончаемых домашних хлопот. Мы сидели в проветренной и чистейшей кухне за накрытым вкусной едой столом.

– Так что же произошло, Нина Владимировна? Почему Вы позвали меня? – спросил я, уплетая ее изумительные блины со сладким малиновым вареньем.

Удовлетворенная тем, как я охотно ем ее стряпню, хозяюшка поведала мне о своих переживаниях. Она рассказала, что в последнее время ей некомфортно находиться в родной квартире. Появилось странное ощущение, что за ней кто-то наблюдает. А так как у нее хорошо развита интуиция, она уверена, что ощущение это небеспочвенное. Последние несколько недель ее донимают непонятные шорохи и звуки, стуки в окна и дверь, за которыми никого нет. Находится она в трезвом уме и полном здравии и о помутнении рассудка не может идти речи. Обратиться за помощью не к кому. Дочь живет и работает в другом городе далеко отсюда, и из-за глупых переживаний не имеет возможности сорваться и лететь сюда.

– Но почему Вы обратились ко мне? – поинтересовался я после некоторой паузы. – Я ведь не полицейский, даже не частный сыщик.

– С чем я пойду в полицию? И что они обо мне подумают? Что бабка на старости лет совсем свихнулась? Я и сама не совсем уверена в своих домыслах.

– Не понимаю, чем в данной ситуации могу быть полезен я, Нина Владимировна.

– Костенька, ты мне как сын. Твоя обходительность со мной и учтивость, твое участие ко мне… Я привязалась к тебе, – с полной серьезностью говорила старушка. – Мое сердце подсказывает, что ты больше сделаешь для меня, чем наш участковый. Когда я пыталась обрисовать ему ситуацию, он снисходительно улыбнулся и посоветовал обращаться к нему только при наличии неопровержимых доказательств.

– Вы знаете, как я к Вам отношусь. В Вас я вижу свою бабушку. И конечно я не забыл, сколько добра Вы мне сделали. Просто я не компетентен в данной сфере деятельности. Оправдаю ли Ваши надежды?

– Ты творческий человек и не стоит принижать свой аналитический склад ума. К тому же я тебе заплачу за твою работу. Выручай, Костя, – хозяйка квартиры вновь подключила свои женские чары, мило улыбаясь и жалостливо вопрошая глазами.

– Вам невозможно отказать, Нина Владимировна! – засмеялся я, затем серьезным тоном добавил, – Дайте подумать с чего нам начинать.

Встав из-за стола, я подошел к окну с белой узорчатой занавеской. Участковый был прав. Необходимо опираться на факты, улики какие-нибудь. Без точки опоры уверенного шага вперед не сделать. Не верить пожилой женщине оснований не имелось. Но нужно было понять, что происходит действительно диверсия, а не случайное стечение обстоятельств. Ведь люди часто склонны драматизировать по поводу и без оного.

Между тем за окном текла жизнь своим чередом. Внизу на тротуаре сновали туда-сюда люди в плену своих мыслей и дел. По дороге мчались автомобили, перебраниваясь друг с другом. Солнечные лучи играли в кронах, выстроившихся в ряд вдоль дороги, величественных лип и каштанов. В виноградных лозах, добравшихся до окна хозяйки квартиры, веселились неугомонные воробьи, порхая от ветки к ветке. Я всегда восхищался их беззаботности и суете. Один из них сидел неподвижно и с любопытством заглядывал в окно. Что-то в нем показалось мне неестественным.

Повернувшись к Нине Владимировне, я изложил ей ход наших дальнейших действий. Ей надо будет при первом же подобном случае записать все звуки на диктофон или камеру своего смартфона. Зафиксировать время начала и конца беспокоящих ее шорохов и стуков. Затем сразу же вызвать меня. Я, в свою очередь, завершу полученный заказ и отдам готовое изделие клиенту. Чтобы потом всецело посвятить время решению ее проблемы. Я возлагал большие надежды на смартфон старушки. Запись должна стать отправной точкой или же опровергнуть наличие какой-либо угрозы.

Остаток дня я провел за работой. Завершив обработку своей деревянной птицы и придав ей товарный вид, я созвонился с заказчиком. Это был высокий и достаточно толстый бизнесмен. Он остался доволен моим изделием и заплатил даже больше, чем мы обговаривали. Теперь я мог всецело посвятить себя детективной работе.

Признаться, в молодые годы я подумывал связать свою жизнь с правоохранительными органами. Мне импонировала деятельность адвокатов, следователей. Но жизненные обстоятельства сложились иначе. И теперь это было лишь увлечением. Я интересовался на досуге психологией. Зачитывался детективными романами. По нескольку раз пересматривал детективные фильмы. В качестве развлечения пытался составлять психологический портрет проходящих мимо людей. И вот судьба преподнесла некий подарок в лице Нины Владимировны.

Однако рассчитывать на дело было рановато. Его может и не быть. Надо дождаться звонка старушки. А потому я решил дать голове отдохнуть. Вытащив свои двухпудовые гири во двор, я принялся за тренировку. Вечером в тени груши на свежем воздухе, поиграть с железом было особенно приятно.

День 2. Предупреждение

Она позвонила утром следующего дня. Голос ее был взволнован. Пожилая женщина была напугана. Но, в то же время, она ликовала. Так как ей удалось обзавестись фактами, подтверждавшими, что все это не плод ее воображения.

В девять утра я уже был у нее. Мы сидели в зале. Здесь все было, как и везде в квартире, чисто и уютно. Мебель и ковролин, занавески и обои гармонировали между собой бежево-коричневой цветовой гаммой. Телевизор располагался на резной деревянной подставке, выполненной некогда моими руками.

– Я записала все звуки не только на диктофон смартфона, но и на камеру моей «мыльницы», – гордилась своей работой хозяйка. – Причем фотоаппарат положила у двери, телефон у окна. Вот здесь в блокноте записала время. И как я раньше не додумалась до этого. Видишь, Костенька, все благодаря тебе.

– Да Вы настоящая Мисс Марпл Агаты Кристи, – одобрительно кивнул я головой.

Мы несколько раз переслушали обе записи. В дверь скреблись, а в окно в зале стучались. Причем было отчетливо слышно, что шумы за дверью и за окном чередовались. Сначала шорох в коридоре, затем постукивание в зале. На вопрос старушки «Кто там?» не следовало никакого ответа. Пару раз она отворяла дверь и выглядывала на лестничную площадку – никого. Спустя минуту-другую шорохи возобновлялись.

– Создается впечатление, будто это механизм. Звуки производятся каждые десять секунд за окном. А потом через пять секунд за дверью, – подвел я итоги прослушивания записей.

– Это очень действует на нервы, да и пугает не слабо. Я спрашивала соседей, но никто ничего не слышал. И посторонних вроде в подъезде не наблюдалось.

– Нина Владимировна, это все происходит только в это время, которое Вы записали? С 08.15 до 08.25?

– В основном утром около девяти. Но бывает и после полудня, где-то в районе трех-четырех часов, – стала припоминать пожилая женщина. – Но один раз за день.

– Так. Надо обмозговать, – я встал с мягкого удобного кресла и подошел к окну.

На отливе за окном сидели четыре голубя и ворковали. Как только шелохнулась задетая мной занавеска трое из них, хлопая крыльями, улетела на крышу соседнего дома напротив. Один сизый голубь остался сидеть, скособочив голову и уставившись красным глазом в окно. Он мне показался странноватым.

Отвернувшись от окна, я стал ходить по залу взад-вперед, произнося мысли вслух. Мне почему-то так думалось легче.

– Что мы имеем? Уже в течение примерно трех недель либо утром, либо во второй половине дня Вас донимают звуки за дверью и окнами. Причем делается это специально и, по всей видимости, шумы эти механического происхождения. Так как людей за дверью, а тем боле за окном третьего этажа не обнаруживается. Звуки длятся не более десяти-пятнадцати минут. Достаточно для того, чтобы запугать Вас. Но незначительно, чтобы на них обратили внимание остальные жильцы дома. Тем более, что в указанные временные промежутки большинство их находятся на работе, ну, или мало ли где. То есть когда свидетелей меньше всего. Уверен, что в выходные дни этих шумов не бывает, – и я вопросительно посмотрел на хозяйку.

– Полагаю, ты прав, Костя. Все именно так, – затем ее серьезное выражение лица озарила улыбка. – Вот видишь, не зря я рассчитывала на твои умственные способности.

– Рано еще хвалить меня. Это всего лишь констатация фактов, – смутился я.

Осмотр входной двери и окон снаружи ничего не дал. Никаких царапин или повреждений поверхностей, никаких вещественных улик. Что я мог предпринять дальше? Я не обладал никакими полномочиями. Не владел техникой, которая могла бы помочь в расследовании. Был обделен знаниями, необходимыми для ведения подобного рода деятельности. Единственное, что я знал, это то, что мне следует помочь этой милой бабушке. Я сделаю все возможное, что в моих силах. Тем более, увидеть разочарование мной в ее глазах, равносильно для меня было позору и никчемности как мужчины. Вера в себя, моя честь и достоинство – все, чем я располагал.

– Если Вы не против, Нина Владимировна, мне придется побыть у Вас некоторое время. Буквально до первой очередной диверсии.

– Не против, дорогой, не против, – обрадовалась она. – Мне одной уже боязно находиться здесь. Я всегда рада гостям. В особенности тебе, Костенька.

– Тогда я поеду домой за своими вещами и прочим. Через пару-тройку часов обернусь.

Пожелав ей бодрости духа, я покинул квартиру. Но я не предполагал, что вернусь не так быстро как планировал. И не в том физическом состоянии, в котором пребывал тогда.

Выйдя из подъезда, я направился к своей машине. Погода стояла солнечная. Начинало припекать. Детвора играла в футбол на дворовой территории. Несколько бездомных собак двигалась трусцой прочь, держась в тени домов. Пара сорок запуталась в кроне клена и стрекотала наперебой. Был обычный летний день. Но кое-что не вписывалось в эту обыденность. Я привык буквально сканировать взглядом окружающую среду и быстро подмечал то, что другие не замечали вовсе. А потому я сразу отметил для себя неестественный полет одного из воробьев, сопровождавшего меня, держась на некотором расстоянии. Он летел под сводом деревьев левее и позади меня. Но практически не махал крыльями и больно уж неуверенно парил в воздухе. Что не свойственно проворным воробьям. Лишь когда я сел за руль машины, пернатый улетел восвояси, скрывшись за углом дома.

Я был на полпути домой, когда обнаружил за собой «хвост». Серая «Гранта», не отставая, следовала за моей «Приорой». Я не понимал, что это значит, но вести «хвост» к своему дому не имел желания. Покружив по улицам, я убедился, что меня действительно «пасут». Завернув на стоянку супермаркета, я припарковал машину и вышел из нее. «Гранта» проехала чуть дальше и тоже остановилась. Мотор стих и из нее вышли двое верзил. Они были выше меня ростом, да и помассивнее. В спортивных костюмах они щеголяли своими мускулами и держались слишком самоуверенно.

Один из них, тот, что был за рулем, кивком головы показал мне на скамейку возле засаженного цветами газона. Его поломанные уши, напоминавшие пельмени, выдавали в нем борца. Второй с горбатым носом, судя по всему, был боксером. Выглядели они на тридцать лет. Я подождал, пока они усядутся, и пристроился рядом. Втроем мы едва уместились на изысканной скамейке. Они окинули меня оценивающим взглядом. Их жесты были нарочито медленными. Вели себя они пренебрежительно по отношению к остальным, ко мне в частности. Мне не доставляло удовольствия их общество. А потому я решил побыстрее отделаться от них.

– Чем вызвано ваше внимание ко мне, парни?

– Не суй нос не в свои дела, – растягивая слова, с хрипотцой в голосе произнес борец.

Он сидел рядом со мной, но смотрел прямо перед собой. Второй вполоборота находился за ним и, впившись в меня взглядом, еле сдерживал свои кулачища, чтобы не пустить их в ход.

– Никогда не имел такой привычки. О каких делах идет речь? – спокойно продолжал я беседу, стараясь не замечать их агрессивного настроя.

– Наше дело предупредить. Пока только словесно, – продолжал смотреть вперед сосед.

– Не поймешь, объясним по-другому, – захрустел пальцами боксер, чей блеск в глазах не предвещал ничего радужного.

– Вероятно, вы чего-то напутали. Вам явно нужен не я. Ошибочка вышла.

– Слушай, гавнюк, оставь старушенцию в покое. По-хорошему говорю, – борец поднялся и направился к своей машине.

– Тупица, ну и олень! – ухмыляясь, встал боксер и, проходя мимо меня, плюнул на мою туфлю.

Я один из самых миролюбивых и терпеливых людей. До тех пор, пока не покушаются на мою честь. В последнем случае я завожусь с пол оборота и пылаю огнем праведным. Не успел отшагнуть от меня боксер на пару шагов, как я вскочил и проворно вытер свою обувь об его пятую точку. Да так, что тот подпрыгнул от неожиданности.

И тут завертелось. Он обернулся и кинулся на меня с перекошенным лицом. Боксер был настолько разъярен, разве что только слюна не капала изо рта. Сблокировав левой рукой его прямой правой, я тут же ответил ударом правым локтем снизу вверх в подбородок. Ошеломленный моей прытью и отшатнувшись, он выкинул свой левый боковой мне в лицо. Присев и пропустив над головой его руку, выпрямляясь, я воткнул ему в живот свое левое колено.

Тут подоспел борец. Я отпихнул на него начавшего оседать товарища. Он инстинктивно подхватил того. А я тем временем встретил его физиономию двойкой и добавил правой ногой по его левому колену сбоку. Подкосившаяся нога и тяжесть боксера в руках сопутствовали падению борца на асфальт. Довольный тем, что не посрамил себя, я и не заметил, как из серой «Гранты» вышел еще один мордоворот. Он в несколько прыжков очутился за моей спиной. Вспышка боли ослепила меня. Удар по затылку, затем меня подняло вверх и с силой бросило хребтом на газон.

Кругом поднялся такой кавардак! Бой в колокола, волчий вой и танец шамана в голове сопровождался криками собравшейся толпы, визгом тормозов, сигналами клаксонов. С трудом поднявшись, я как мог быстро ретировался с места побоища. Не хватало еще попасть в гости к полицейским. Некоторое время я петлял по задворкам меж жилых домов. Мне казалось, что передвигаюсь бегом. На самом деле еле ковылял шагом. Убедившись, что меня не преследуют, я нашел пристанище в небольшом сквере и приземлился на скамейку. Понадобилось еще добрых сорок минут, чтобы отдышаться, успокоиться и привести себя в порядок: отряхнуться от пыли, расчесать волосы, вытереть пот на лице и шее носовым платком и им же затем почистить туфли.

На затылке вскочила солидная шишка, спина болела, почки ныли, ощущалась тяжесть в груди. Трудно, оказалось, выпрямиться во весь рост, да и голова продолжала гудеть. Состояние было паршивое, но терпимое. Могло быть и хуже. Повезло, что третий преследователь, отсиживавшийся в машине, бросил меня на мягкий вскопанный газон, а не на асфальт. Тогда бы точно костей не собрать. Интересно, сумели те верзилы убраться вон или их задержала полиция?

Стоило перевести дух и собраться с силами, чтобы вернуться к машине. Спешить было нельзя. Надо, чтобы улеглась суматоха у супермаркета, и разошлись все очевидцы. Поэтому, устроившись поудобнее на скамейке, я стал размышлять. Благо тенистая аллея спасала от жгучих послеполуденных солнечных лучей. Как оказалось, за Ниной Владимировной следили. Иначе как бы диверсанты вышли на меня. Здесь замешана настоящая бандитская группировка. Они пользуются механизмами, правда, пока не знаю как. Они видят, что происходит и кто бывает в квартире у старушки. Они снабжены как мозгами, так и мускулами. И им что-то надо от пожилой женщины. Но как этих «кого-то» вывести на чистую воду раньше, чем пострадает бабушка?

Нынешнее мое состояние не располагало к продуктивной мозговой деятельности. Я решил продолжить строить свои умозаключения на более свежую голову. А сейчас самое время отдохнуть и прийти в себя. Но прежде чем вернуться к машине, надо предупредить старушку. Я вынул свой сотовый из кармана. С облегчением отметив, что он в целости и сохранности, отослал бабушке сообщение по WhatsApp. В нем говорилось: «Нина Владимировна, здравствуйте еще раз! Из-за некоторых обстоятельств я смогу приехать только завтра к 8.00 утра. Будем держать связь в таком формате. Боюсь, Ваша квартира прослушивается или ведется видеонаблюдение. Окажите услугу. Прикиньте, кто из соседей хотел бы напакостить Вам. Может, с кем-то из них у Вас натянутые отношения. Или, не дай Бог, Вас недолюбливает кто. И вообще, кто на Ваш взгляд является подозрительным. Охарактеризуйте их. А завтра утром обсудим это. До свидания!».

Вернув телефон в карман, я встал и не спеша пошел в направлении того супермаркета.

У супермаркета все было спокойно, полицейских видно не было. Сев в свою машину, я без приключений вернулся домой. Приняв душ и пообедав, я завалился спать. Проснулся вечером, когда уже стемнело. Ушибы на спине не давали полноценно двигаться. Голова все еще была тяжела.

В телефоне имелось одно не прочитанное сообщение. Это пришел ответ от Нины Владимировны. Она сообщала, что полностью уверена в своих соседях. В их подъезде новых людей нет. Все живут уже лет тридцать рука об руку. Люди, проверенные временем и надежные. И, разумеется, она не позволяет себе ни с кем вступать в склоки. Ее уважают и ценят в том жилом доме. Это отметало в сторону мою основную версию по поводу источника шумов.

Я решил покопаться в интернете, не особо надеясь на результат. Включив ноутбук и войдя в интернет, я вбил в поисковик «Пострадавшие одинокие пожилые женщины, квартиры, нарушители закона». Битый час я блуждал по просторам всемирной паутины, прежде чем нашел подтверждение своим догадкам. В паре источников говорилось, что за последний год в нескольких городах произошли ограбления квартир одиноких старушек. Отмечалось, что грабители действовали профессионально и не оставляли после себя никаких улик. Причем умело находили жертву, как правило, довольно зажиточную даму преклонных лет. Полиция так и не нашла преступников. Уголовные дела пока еще не закрыты.

Было ясно как божий день – теперь грабители задумали безнаказанно обогатиться и в нашем городе. И выбор их пал на мою уважаемую клиентку. Да, она владела приличными средствами. Но, насколько я знал, не выставляла их напоказ. Однако преступники вычислили ее. Но что они преследуют своими звуковыми эффектами? Чего добиваются? Чтобы старушка поверила, что у нее не все хорошо с психикой и легла в больницу подлечиться? А они могли без лишних помех обчистить ее квартиру? Но как эти бандиты устраивают докучающие хозяйке шумы, не находясь при этом рядом? Понятно, что они используют высокотехнологичную аппаратуру. Но где она? По какому принципу работает?

Я надеялся узнать это, пожив несколько дней у Нины Владимировны в квартире. А там, если посчастливится, добыть факты, доказывающие, что готовится ограбление. И подключить уже сюда полицию. На том и порешив, я лег спать. Утром надо было встать спозаранку.

День 3. Наказание

В 7.40 утра я уже был во дворе жилого дома, в котором жила моя старушка. Припарковав машину, я направился к подъезду, как обычно отмечая взглядом все вокруг. Здесь было несколько мужчин, прогревающих свои автомобили. Они собирались на работу, обмениваясь, как и всегда, дежурным фразами. Солнце находилось еще недалеко от горизонта, и воздух отдавал приятной прохладой. Вышедший на прогулку черепахового окраса кот блаженно потягивался и принимал утренний туалет, облизывая и приглаживая языком свою шерсть. Воробьи, радуясь новому дню, весело щебетали в кроне душистой липы. Ласточки устроили хоровод в небесной синеве.

И тут мое внимание привлек сизый голубь, как-то неестественно парящий в воздухе. Его полет в точности был идентичен полету воробья, сопровождавшего меня вчера до машины. После чего мне на «хвост» сели те громилы. Голубь тоже не махал крыльями. Он парил словно параплан. При этом его немного покачивало, подергивало. И препятствия он облетал совсем неестественно. Целенаправленно подлетев к окну квартиры моей бабушки, он приземлился на его отлив и замер, уставившись в окно. Так прилуняются космические аппараты на спутник Земли.

Вдруг в моем мозгу вспыхнула мысль. Вот оно! Теперь кое-что прояснилось! Не входя в подъезд, я сел на скамейку во дворе так, чтобы хорошо видеть голубя. Взяв телефон в руки, я написал по мессенджеру: «Доброе утро, Нина Владимировна! Я прибыл, но к Вам пока не зайду. Сижу здесь, внизу на скамейке. Вы можете увидеть меня в окно. Также Вы увидите на отливе Вашего окна в зале сизого голубя. И у него неестественный красный глаз. Это и есть камера, подсматривающая за Вами. Голубь не настоящий! Только не подходите близко к окну и не подавайте виду, что Вы обратили на него внимание. Уверен, что в течение ближайшего часа Вас снова посетят опостылевшие звуки. Что стучит в окно уже ясно. Постарайтесь понять, что скребется в дверь».

Спустя минуту вернулось ответное сообщение: «Здравствуй, дорогой. Да, я вижу тебя, Костя. И голубя вижу. Я все поняла. Попробую разобраться с источником шумов в дверь. Спасибо, родной».

«Голубю нужно ведь подзаряжаться. Я подожду, пока он не полетит обратно. Попытаюсь выследить его начальную точку вылета. Мы можем себя спокойно чувствовать у Вас в квартире лишь, когда за окнами нет никаких пернатых. А я ведь во время своего первого визита к Вам обратил внимание на такого же неестественного воробья на виноградной лозе за окном на кухне. Столько времени упустил. А тот воробей вчера уже сыграл со мной злую шутку».

«Будь осторожен, Костенька. Я буду ждать от тебя вестей».