Неподходящий муж

Глава 23

– Ты нас звал? – спросил Джарред, вместе с Гриффином подходя к Колину и Джиллиан.

Тот кивнул.

– Ты уже покончил с танцами?

– На некоторое время, – ответил Джарред. – Я обещал один танец ее светлости и вальс Саре, а пока мы отдыхаем, повинуясь указаниям леди Данбридж и сэра Роба.

Колин перевел взгляд на ряды стульев, поставленных вдоль стен, откуда могли наблюдать за танцующими те, кто по какой-либо причине не танцевал. Сара и ее тетка потягивали из бокалов пунш в компании лорда Мейхью и герцогини Эйвон.

– Я заметил, что леди Данбридж и сэр Роб очень мило толковали, и что мисс Экерсли за весь вечер танцевала только с тобой одним, – сказал Колин. – О чьей репутации больше пекутся – о твоей или ее?

Джарред покраснел до кончиков ушей.

– Скорее об обеих. А танцевала она только со мной потому, что я не намерен больше никого подпускать к ней, – откровенно сказал он. – Разве что тех, кому полностью доверяю – тебя, Гриффа, лорда Мейхью.

– Почему же? – удивился Колин.

– Ты обратил внимание на ее платье?

– Хорошенькое, – ответила с улыбкой Джиллиан.

– Прошу прощения, леди Грантем, – произнес Джарред, – но оно чертовски… почти что непристойно. Невозможно смотреть на декольте без того, чтобы…

Джиллиан захихикала:

– Как забавно! Колин то же самое говорит о моем платье.

Джарред взглянул на вечернее платье Джиллиан и увидел, что оно является точной копией платья Сары, за исключением цвета и кружев на юбке. С тем же самым глубоким квадратным вырезом на груди! Но на Джиллиан он едва заметил его. И вовсе не потому, что грудь Джиллиан уступала в пышности. Просто Джиллиан была женой его друга.

– С тобой беда, старина, – сказал ему Колин.

Джарред покачал головой.

– Просто дело в том, что это же Сара! Я знал ее еще пятилетней крошкой. Мы же вместе выросли. Рыжая, веснушчатая шустрая девчонка с острыми коленками. Ничто в ней не предвещало, что она может стать красавицей. Но вы только посмотрите на нее! – Он снова взглянул на Сару, которая поймала его взгляд и улыбнулась. – Посмотрите, какой она стала!

– Счастье, что ты не ее опекун, – заметил Колин. – Не то ты отгонял бы от нее поклонников палкой.

– В том-то и дело, – сказал Джарред. – У нее нет опекуна, который мог бы отгонять от нее поклонников палкой. И некому за ней присмотреть.

– Кроме вас, – мягко подсказала Джиллиан. – А вы так хмуритесь, что к ней решится подойти только отчаянный храбрец. Я бы сказала, что мисс Экерсли имеет в вашем лице надежного защитника, лорд Шеппердстон.

– Возможно. Но от меня ждут, что я помогу найти ей защитника, а не того, что я сам стану таковым, – возразил Джарред.

– Похоже, что вы уже справились с этой задачей, – сказала Джиллиан.

– Убил двух зайцев одним махом, так сказать, – хмыкнул Гриффин.

– Кстати, – вспомнил Колин. – Ты срочно нужен Джиллиан.

– Да? – Джарред вопросительно повернулся к супруге Колина.

– Прошу прощения, что отрываю вас от веселья, но, кажется, мне удалось разгадать головоломку, которую вы мне задали. Я нашла ответ только что, пока мы с Колином танцевали.

– Вы прямо сейчас можете об этом рассказать, или нам придется взглянуть на эту головоломку? – спросил Гриффин.

– Было бы лучше, господа, чтобы вы посмотрели на нее своими глазами, но я могу и сейчас рассказать вам, что пришло мне в голову и почему, – сказала Джиллиан.

– Мне она уже кое-что объяснила, – сказал Колин. – И я решил, что вам тоже следует поскорее услышать об этом.

Гриффин огляделся.

– Все гости здесь – знакомые моей свояченицы, но все же кругом слишком много любопытных ушей. Предлагаю разделиться.

– Согласен, – кивнул Колин, поскольку две незнакомые ему пары, которые вроде бы направлялись к танцующим, вдруг остановились, болтая, совсем рядом, прямо за спиной Шеппердстона.

– После бала я мог бы заглянуть к вам, – предложил Джарред. – Если вы не против.

Джиллиан закусила губу и выразительно взглянула на мужа.

– Возможно, нам придется срочно кое-что предпринять, – сказал Колин. – Мы потому и хотели поскорее поговорить с тобой и Гриффом. Пока вы будете танцевать, Джиллиан расскажет, что она обнаружила.

Джарред переглянулся с Колином. Джиллиан улыбнулась:

– Это моя идея, лорд Шеппердстон. Сегодня вы здесь в центре внимания. Если вы все время будете приглашать одну мисс Экерсли, все это отметят и станут обсуждать. А если вы немного потанцуете и с другой дамой, никто не подумает, что вы уделяли мисс Экерсли особое внимание. Значит, так, я расскажу свою догадку вам, а Колин расскажет его светлости.

Джарред кивнул.

– Леди Грантем, окажете ли вы мне честь, согласившись танцевать со мной? – спросил он, протягивая ей руку.

– Я буду счастлива. – Она вложила в его ладонь свою.

– Разумеется, с твоего позволения, – улыбнулся Джарред Колину.

– Разумеется! Если ты позволишь мне пригласить мисс Экерсли.

Джарред невольно нахмурился, а Колин в ответ на его гримасу улыбнулся.

– Ты танцуешь с моей женой, – напомнил он.

– Я помню.

– Мы просто хотим помешать тебе испортить репутацию мисс Экерсли, – сказал Колин, заглядывая другу в глаза. – Почему бы нам не договориться во время танца оставаться джентльменами, какими мы себя считаем, и не смотреть вниз. Ты согласен?

Гриффа диалог друзей скорее забавлял. Ни Колин, ни Джарред прежде не были ревнивцами. Но и он сам им не был до того, как встретил Алисию.

– Хорошо, – скрипнул зубами Джарред.

– Замечательно, – кивнул Грифф. – А поскольку я сегодня не могу внести свой вклад в танцы, мне остается только вам завидовать.

Пока Джарред вел Джиллиан к танцующим, она украдкой улыбалась понимающей улыбкой.

– Так что вы узнали? – с самых первых па перешел к делу Джарред, поскольку вальс длился всего несколько минут.

– Я думаю, что те большие числа означают численность войск, которые ко… – Она едва не произнесла «король Жозеф», но вовремя спохватилась и поправилась: —…Автор послания намерен выставить против наших войск. – Она дала Джарреду минуту на то, чтобы он переварил услышанное. – Это единственное, что, кроме крупных денежных сумм, имеет смысл. А насколько я разобрала, там не было никаких ссылок на франки или фунты.

– Но возможно, он пополняет запасы, – напомнил ей Джарред прежнюю версию.

– Да, – согласилась Джиллиан. – Но если дело в этом, не было надобности зашифровывать все послание целиком, когда можно написать его прямым текстом.

– Вы правы, – задумчиво кивнул Джарред. – Мы уже перехватывали письма, в которых… наш автор жалуется брату на нехватку продовольствия. В них только две-три фразы и были зашифрованы.

– Вот видите! – сказала Джиллиан. – А если он не видит смысла жаловаться на нехватку припасов при дворе в зашифрованных сообщениях, он не станет шифровать и заказы. Он не делает тайны из того, что у него нет денег, чтобы содержать двор с привычной для него роскошью. Или что он весьма огорчен оттого, что его брат не слишком-то торопится ему помочь.

– Пять тысяч. Одиннадцать тысяч. Тысяча пятьсот. Ну, конечно же! – Он улыбнулся Джиллиан. – Войска. Думаю, ваша догадка верна, леди Джиллиан.

– И еще, – торопливо продолжала она. – Сокращения, которые я считала бессистемными, вовсе не были таковыми.

Джарред сосредоточенно сдвинул брови.

– Я сначала думала, что эти группы букв расставлены в тексте, чтобы сбить нас с толку. Но, по-видимому, я ошиблась. Подумав хорошенько, я поняла, что эти сокращения вставлены, чтобы помочь адресату, а это, насколько я поняла, маршал по имени Журдан.

– Журдан? – Джарред и сам читал письмо, над которым теперь трудилась Джиллиан, и не мог припомнить, чтобы в нем стояла фамилия Журдан или сокращения, ее напоминавшие. Вы уверены, что это именно Журдан?

– Да!

– Полностью уверены?

– Ну… почти.

– Если я представлю эту информацию в военное министерство, мне нужно быть абсолютно уверенным, что она правильная, – сказал ей Джарред.

– Вряд ли я смогу что-то доказать, – вздохнула Джиллиан. – Только сама информация подтвердит свою правильность. Но я считаю, что не ошибаюсь. Я это чувствую.

– Хорошо, – произнес он. – Но все-таки постарайтесь объяснить хотя бы мне, почему.

– Потому что единственное имя, которое также подходит, – это Жюно, а Колин говорит, что Жюно в январе был отозван в Париж и отстранен отдел. Значит, это Журдан. Я просмотрела список всех известных нам офицеров, с которыми автор письма регулярно поддерживает связь.

– Почему вы решили, кстати, что они переписываются регулярно? – задал Джарред вопрос, который ему непременно зададут в военном министерстве.

– Они обращаются друг к другу не официально, а совершенно запросто, по-дружески, – ответила она, отвлекаясь от изложения своей теории. – Короче, я сравнила фамилии из списка с сокращенными словами. Но ничего не подошло. А сегодня Колин сказал кое-что, и это навело меня на мысль, что я расшифровываю их неправильно.

– А как же правильно?

– Читать следует задом наперед. Вот в чем разгадка, – ответила Джиллиан. – Я больше чем уверена. Автор письма отправил его маршалу Журдану. Другие сокращения совпали с именами некоторых военных, причем все они были в высоких чинах. Как только я в этом удостоверилась, то сообразила, что большие числа непременно должны быть численностью войск. – Как ни старалась она, танцуя, сохранять спокойное выражение лица, но вся так и дрожала от волнения.

Джарред улыбнулся. Лига свободных братьев давно гонялась за подобной информацией. Появился шанс изменить ход войны, помочь Сковеллу в его работе. Теперь лорд Уэймот мог поставить перед правительством вопрос о необходимости создания департамента, который занимался бы подготовкой шифровальщиков для работы как в военное, так и в мирное время. Группа лорда Батерста, работающая сейчас в Лондоне, делала свою работу слишком медленно и не всегда успешно.

– Милая Джиллиан, я так благодарен вам, что готов вас расцеловать!

Джиллиан так удивилась этим словам, что ему захотелось подразнить ее еще немного.

– К сожалению, придется мне попросить Колина сделать это за меня.

– Спасибо, – пробормотала Джиллиан.

– Но как вы сумели? Без всяких таблиц, без самого письма под рукой?

– Я помню письмо и список офицеров наизусть и весь день ломала над ними голову, чем бы ни занималась, – сказала Джиллиан. – Но все встало на свои места, только когда Колин во время танца вдруг сказал о ком-то, что тот готов вывернуться наизнанку. И тут я ясно увидела ответ. Буквы, которые чаще всего встречались в сокращениях, – это «н», «е», «д». Сначала я искала офицеров, чьи имена начинаются на «н». – Тут она не смогла сдержать улыбку, потому что в действительности слова Колина относились к Джарреду, который был настолько одурманен Сарой Экерсли, что ему грозила нешуточная опасность вывернуться наизнанку. А имя Джарреда навело ее на мысль о Журдане.

– А может быть, это маршал Ней?

– «Ней» наоборот пишется как «Йен». Мы по шифровальным таблицам уже определили, какие цифры означают «э» и «й». Ней абсолютно не подходит. И из газет видно, что он участвует в немецкой кампании, а вовсе не в пиренейской. И Ней не подчиняется… автору письма. – Она помедлила, взвешивая свои слова. – Мне ни одно сокращение не удалось расшифровать с помощью таблицы, пока я не начала читать их задом наперед. Единственный военный, который подчиняется автору письма и в чьем имени эти буквы стоят в нужном порядке, – маршал Журдан. Поскольку его сокращенное имя стояло в приветственных строках письма, я поняла, что послание как раз ему и адресовано. Конечно, надо еще раз взглянуть на текст, чтобы убедиться окончательно, но я и так уверена, что моя теория верна!

– И я нисколько не сомневаюсь в этом, – похвалил ее Джарред. – Я преклоняюсь перед вашей способностью разгадывать головоломки.

Тут последовало завершающее крещендо, и музыка стихла.

– Наверное, это Божий дар, – сказала Джиллиан. – Я тут ни при чем, я просто родилась с ним.

– И все же я крайне за него благодарен, и вам, и Господу, – уверил ее Джарред.

– Это еще не все, – сказала она. – Есть кое-что, в чем я не так абсолютно уверена, но эта информация потребует немедленных действий. – Она огляделась. – Вот только я не решаюсь говорить об этом здесь, где нас легко могут услышать. Боюсь, как бы не началась паника.

Он вежливо поклонился и пошел проводить ее на место.

– Это подождет до утра?

– Вряд ли, – вздохнула она.

– Тогда я заеду к вам с Колином сразу после бала.

– Хорошо, – сказала Джиллиан. – Мы не останемся на ужин и будем дожидаться вас.

– Благодарю вас за танец, леди Джиллиан, и за ваш самоотверженный труд.

– Пожалуйста, лорд Шеппердстон.

– Я провожу вас к мужу. – И Джарред направился вместе с ней к стоявшему поодаль Колину.

– Ну, как, рассказала она тебе? – спросил Колин Джарреда.

Тот кивнул.

– Грифф знает?

– Он приедет к нам после бала, – сказал Колин. – Ты тоже приходи, только через конюшни, через заднюю дверь.

– А как насчет остальных? – спросил Джарред.

– Не знаю. Пожалуй, последнее сообщение лучше приберечь только для нас троих.

Колин был осторожен, но никогда не впадал в панику понапрасну. Видимо, эта последняя информация, открытая Джиллиан, была и впрямь серьезной. А возможно, и чреватой опасностью. Джарред не мог не отнестись к решению Колина с уважением.

– Хорошо, – кивнул он. – Конечно же, я буду.

Но сначала ему придется поговорить с крестным и попросить его проводить леди Данбридж и Сару по окончании бала в гостиницу. И по мере необходимости сопровождать их впредь.

Глава 24

– Вы это сделаете? – спросил Джарред, после того как подстерег лорда Мейхью на входе в гостиную, где стояли карточные столы, и увел его в кабинет лорда Гаррисона для частного разговора.

– Ну разумеется, – ответил Роберт. – Я буду просто счастлив сопроводить дам домой. Но мне не доставляет счастья видеть, как ты разбиваешь сердце Сары.

– Сары? – Джарред подозрительно уставился на дядю, – С каких это пор она стала для вас просто Сарой?

– С тех пор, как я узнал, что она приходится племянницей Генриетте Данбридж, – отрезал лорд Мейхью. – И не пытайся увильнуть от разговора. Она не в силах скрыть своих чувств к тебе, а ты, кажется, готов их попрать.

– Я не собираюсь попирать ее чувства, – возмутился Джарред. – Я, наоборот, отношусь к ним с пониманием.

– Так ты потому соблазнил ее в беседке?

– Что? – Джарред даже побледнел.

– Мы с Генриеттой подошли к беседке как раз вскоре после того, как вы вошли внутрь, – сказал лорд Мейхью. – И я видел, как ты приводил в порядок одежду.

– И леди Данбридж видела?

– Слава Богу, нет. Я увел ее подальше от беседки, в лабиринт.

– А вы что делали у беседки? – спросил вдруг Джарред.

– Искали тебя и мисс Экерсли. – Лорд Мейхью пока не видел оснований признаваться, что вел Генриетту в беседку за тем же самым, за чем Джарред отвел туда ее племянницу. К несчастью, они с Генриеттой опоздали, немного заблудившись в лабиринте. Правда, они воспользовались этим и несколько раз поцеловались. Но эти поцелуи также порядочно задержали их, и к тому времени как они добрались наконец до беседки, она оказалась занята. И хотя Генриетта не видела Джарреда и Сару, лорд Мейхью прекрасно видел их.

– Почему ты не сказал мне, что она та самая барышня? – спросил он.

– Вы знали, что она та самая барышня. Когда я вас знакомил, ее тетушка стояла рядом с ней.

– Я имел в виду твою утреннюю гостью, – напомнил Роберт. – Ты только сегодня вечером представил мне ее как мисс Сару Экерсли. Но ты не сказал, что именно она и была той обладательницей длинных рыжих волос, стройных ножек и родимого пятна. Ведь она и есть та самая девушка.

– Разве?

– Если ты считаешь меня идиотом, ты сильно заблуждаешься, – произнес лорд Мейхью. – Я видел, как ты целовал ее утром, и вижу, как ты глядишь на нее весь вечер. Если Сара Экерсли и обладательница родимого пятна не одна и та же барышня, я готов съесть собственную шляпу. – И он сердито посмотрел на племянника, впервые в жизни испытывая в нем разочарование. – А если она действительно та самая, ты прекрасно знаешь, что она скомпрометировала себя, а ты – тот мужчина, что ей в этом поспособствовал.

– Я ее всего лишь поцеловал, Роберт, – сказал Джарред. – Я не лишал ее чести.

– Утром – может быть, – сказал лорд Мейхью. – А как насчет сегодняшнего вечера?

Джарред молчал.

– Ради Бога, Джарред! Она дочь недавно усопшего священника и племянница Генриетты Данбридж.

Джарред взглянул на крестного с не меньшим негодованием:

– Какая разница, чья она дочь? Это ничего не меняет. Ее отец все равно умер, ее тетка – вдова, а сама Сара не имеет дома.

– Для меня разница есть, – возразил крестный. – Как и для большинства соблюдающих приличия людей. Ты джентльмен. Она девица. Ты не должен был впускать ее в дом ночью.

– Ну и что я должен был сделать? Велеть Хендерсону выставить ее на улицу, под дождь?

– Тебе следовало посадить барышню в ее экипаж и отправить назад в гостиницу, – сказал лорд Мейхью.

– У нее не было экипажа, – напомнил ему Джарред. – Поэтому утром я и попросил ваш.

– Но как же она сумела без экипажа добраться до Парк-лейн от «Иббетсона»? Где ей и ее тетушке, кстати, совсем не место. – Роберт помрачнел. Надо будет поговорить об этом с Генриеттой. – Гостиница, впрочем, вполне приличная, но до «Кларендона» ей далеко.

– Она отпустила экипаж и шла пешком до моего дома одна под дождем, – перебил его Джарред. – Не хотела, чтобы увидели ее экипаж у моих дверей.

Роберт провел пальцами по волосам.

– Силы небесные! Чудо, что, кроме тебя, никто не пристал к ней с домогательствами.

– Я всего лишь поцеловал ее. Это не совсем то же самое. И если вы не забыли, я утром подробно рассказывал вам, зачем она ко мне приходила.

– И что ты собираешься теперь делать?

– Ничего, – вздохнул Джарред.

– Как ничего? – вскипел крестный.

– Сара понимает, что я не могу жениться на ней.

– Ее остается только похвалить за понятливость, – не скрывая сарказма, заявил лорд Мейхью. – Хотел бы и я обладать этим качеством, как и ее тетка. Ведь уже завтра ее имя и репутация станут лакомым блюдом для любителей «клубнички». С завтрашнего дня каждый лондонский распутник сможет заявиться к ней в отель, едва услышит, что мисс Экерсли, оказывается, вполне доступна. А гости на сегодняшнем балу станут считать месяцы в ожидании, когда она подарит наследника Шеппердстону.

– Она не подарит, – сказал Джарред. – В этом я могу их уверить.

– Как? Поместишь объявление в газете? Станешь кричать об этом в парламенте?

– Нет, разумеется. – Джарред нервно прошелся по кабинету.

– Но как же тогда, Джарред? Ведь ты сам знаешь, что это случится. Все завсегдатаи «Уайтса» – молодые повесы и старые развратники – станут поздравлять тебя с новой победой. Тебя-то никто не осудит, скажут: он взял то, что предлагалось добровольно. Но она погибла! И что ты тогда станешь делать? Сделаешь ее своей любовницей? Или купишь ей мужа?

– То, что захочет она, – сказал Джарред. – Я сделаю все, что она захочет, если только это не подразумевает брак.

– Не понимаю, – покачал головой Роберт. – Не понимаю, почему тебе так отвратительна мысль о браке с ней? Ведь тебя влечет к ней. Ты сам сказал мне это. А ее влечет к тебе. – Он на минуту задумался. – Нет, тут нечто большее. Она любит тебя. Всякий раз, когда она на тебя смотрит, это можно прочитать в ее глазах. Ты не можешь этого не видеть, не знать.

– Я вижу и знаю, – ответил Джарред. – Ничего не изменилось. Она смотрит на меня так с тех пор, как ей исполнилось пять.

– Тогда тебе следует на коленях благодарить свою счастливую звезду за этот подарок.

– Почему? – упрямо спросил Джарред. – Я никогда ни о чем таком не просил. Я ее не поощрял. Наоборот даже. – Он сердито выдохнул. – Я как мог пытался разубедить ее. Но она не слушала.

Сейчас Джарред был очень похож на капризного ребенка, и лорд Мейхью невольно улыбнулся.

– Ее любовь – это подарок. Тебе не нужно было его просить или хотеть. Он просто есть, и он предназначен только тебе.

– Но почему?

– Кто может ответить, почему мы любим тех, кого любим? – Лорд Мейхью пожал плечами и улыбнулся молодому человеку, которого сам любил, как сына. – Она может любить тебя по непонятной для тебя причине. Непонятной даже для нее самой. Но какая бы причина ни была, ты тот, кого она любит. И это факт, который ничто не изменит.

– Но я не хочу, чтобы она меня любила.

– Почему? Что с ней не так?

– С ней все так, – сказал Джарред. – Если бы только я хотел жениться, я сделал бы предложение только ей. Но я не хочу жениться.

– Ты носишь титул маркиза Шеппердстона, – настаивал лорд Роберт. – Ты владеешь земельной собственностью, ты богат, твой титул передается по наследству. Рано или поздно тебе все равно придется жениться, чтобы твой род не угас. Это твой долг перед страной и семьей.

– Я выполняю свой долг перед страной по-другому. А вся моя семья – это вы, – возразил Джарред. – Что касается продолжения рода, я не считаю, что он непременно должен продолжаться после моей смерти.

– Скажи, ради Бога, что заставляет тебя так говорить? – воскликнул лорд Роб.

Припертый к стенке, Джарред резко обернулся и посмотрел в лицо дяде.

– Я не хочу кончить так, как кончили мои родители.

У Роберта подогнулись колени, и он сел прямо на стол лорда Гаррисона.

– Ох, Джарред… – выдохнул он. – Мой дорогой мальчик…

– Ведь я был здесь, крестный, – напомнил ему Джарред. – Это я их нашел. Я видел, что сделал с ними брак. И я этого не хочу!

Лорд Мейхью молча смотрел на племянника. Скоро ему исполнится тридцать один год. Прошло почти шестнадцать лет с тех пор, как Джарред унаследовал титул, стал обладателем перстня с печатью Шеппердстонов, снятого с безжизненной руки его отца. Шестнадцать лет с тех пор, как Джарред стал мужчиной и хозяином своей судьбы. Но сейчас лорд Мейхью видел перед собой растерянного мальчика, которым был когда-то Джарред. Нелюбимого, заброшенного, не нужного собственным родителям.

Прежний маркиз, который с молодости привык вести распутный образ жизни, женился только ради того, чтобы иметь наследника. Невесту он выбрал исходя из ее красоты, богатства и связей, никакого значения не придавая ее характеру.

Об этой ошибке ему пришлось очень пожалеть. Брак между четвертым маркизом Шеппердстоном и Онорией Блэкхит был заключен в аду. С самого начала он был неудачным, и после рождения Джарреда отношения между супругами нисколько не наладились.