Любовь и грезы
- -
- 100%
- +
Наконец в дверях возник одетый в черное дворецкий и объявил, что обед подан. Все двинулись в сторону столовой. Джейд сделала вид, будто совершенно поглощена восторженным рассказом миссис Вильгельмины Стровер, которая недавно навестила свою незамужнюю сестру в Новом Орлеане, штат Луизиана.
Все это время она молила Бога, чтобы ей не оказаться за столом рядом с Колтом, но когда она увидела карточки с обозначением мест, то поняла, что ей не везет: они оказались напротив друг друга. Она мысленно негодовала из-за того, что он пришел к Хейсам. Да, конечно, ей хотелось повидать его, поговорить с ним, но время и место она собиралась выбрать сама! И это не произошло бы в присутствии людей, которые были так падки на сенсационные новости о своих знакомых.
Ее любопытство относительно Колта было отчасти удовлетворено в общей беседе. Когда подали закуски, Корнелия обратилась к нему с улыбкой:
– Я так рада, что вы дали мне знать, что гостите в доме Вордейнов, Колт. Я люблю приглашать к себе моих соседей, но иногда просто вовремя не успеваю узнать, кто приехал. В следующий раз, может быть, смогут приехать и Лорена с малышом.
– Ну, не знаю, – ответил он так, словно это мало его занимало. – Лорене нравится город, а я предпочитаю сельскую местность.
Кто-то – Джейд не успела заметить, кто именно, – спросил его:
– Вы уже начали работать у Вандербильтов?
Она внимательно слушала его ответ: он даже не уверен в том, будет ли вообще работать, потому что его головные боли не проходят. А ему, в сущности, и не обязательно работать.
Корнелия наклонилась к Джейд и прошептала:
– Бедняга! Насколько я знаю, когда они с Лореной возвращались из Европы, пароход попал в шторм. Он упал и получил сильный удар по голове. И с тех пор он страдает приступами головокружения и головными болями. Какая обида! Это произошло во время их медового месяца!
Услышав это, Джейд не удержалась и спросила Колта:
– А где вы познакомились с женой, мистер Колтрейн?
Он довольно неопределенно ответил:
– В Париже. Мы познакомились в Париже. И поженились там.
Джейд была совершенно сбита с толку. Казалось, он говорит правду, действительно верит в это! Но как он мог жениться на Лорене в Париже? Концы с концами не сходились.
Весь обед Джейд провела словно в тумане, а потом Корнелия пригласила всех в гостиную на десерт и кофе. Джейд постаралась оказаться как можно дальше от того места, где стоял Колт, но он по-прежнему наблюдал за каждым ее движением.
В конце концов она решила, что пробыла достаточно долго и может, не опасаясь показаться невежливой, попросить мистера Хейса отвезти ее домой. Он любезно кивнул, и она попрощалась с Корнелией и ее гостями и направилась к выходу.
У ступенек ее ждал экипаж. Джейд оперлась на предложенную дворецким руку, и тот усадил ее в карету. Она собралась было поблагодарить мистера Хейса за то, что он вызвался отвезти ее домой, как вдруг ахнула. Вожжи держал не мистер Хейс, а Колт.
– Почему, – слабо проговорила она, прижимая руку к горлу, которое перехватил мучительный спазм, – почему ты делаешь со мной такое?
Он встряхнул вожжи, приводя карету в движение, словно опасаясь, как бы она не выскочила из экипажа, не желая ехать с ним.
– Я хочу поговорить с вами, миссис Стивенс, – бесцветным голосом ответил он. – Я хочу знать, почему вы меня боитесь.
– Боюсь? – переспросила она, а потом заставила себя солгать:
– Но я даже с вами не знакома!
Он повернулся к ней, и в свете луны стало видно, что на его лице отразились боль и отчаяние.
– Боитесь, – повторил он. – Или сердитесь. Но что бы это ни было, я хочу узнать причину. Что я сделал вам в прошлом, которого не могу вспомнить? А я его не могу вспомнить, понимаете?.. Прошлое.
Джейд показалось, что она услышала рыдание в голосе Колта, но в следующий момент он быстро взял себя в руки и решительно добавил:
– Меня тянет к вам, а я не понимаю почему. Когда я впервые увидел вас, вы показались мне самой красивой женщиной на свете. А когда вы начали танцевать, у меня появилось странное чувство, будто я вас прежде знал. А потом, когда я увидел, как вы вышли на террасу, и последовал за вами, чтобы представиться, у вас был такой вид, словно вы увидели призрак.
Вы побледнели как смерть. Мне хотелось бы знать почему.
– Я… я не знаю, – уклончиво ответила она. Ей трудно было судить, действительно ли Колт говорил правду. Возможно, Брайан был прав. Может быть, он получил повреждение мозга, которое превратило его в сумасшедшего. Может быть, ей угрожает опасность. Она вдруг похолодела. Она осталась с ним наедине на пустой сельской дороге! Здесь даже ее крика никто не услышит.
Джейд испугалась еще больше, когда они свернули на узкую немощеную дорожку, которая вела к крутому берегу, куда обычно ходили, чтобы полюбоваться чудесным видом на реку.
– Почему ты здесь остановился? – возмущенно спросила она. – Я хочу, чтобы ты отвез меня домой! Немедленно!
Она повысила голос.
Здесь, в тихом уединении, при свете луны, заливавшем все вокруг волшебным серебром, Колт повернулся и посмотрел ей в глаза так, словно пытался заглянуть в самую ее душу. И в эту секунду Джейд поняла, что он не лгал, не притворялся. Едва слышным, сдавленным шепотом она спросила:
– Ты действительно не помнишь, кто я, да?
Он покачал головой:
– И мы не уедем отсюда, пока ты не скажешь мне, где я с тобой встречался!
Джейд была смущена, сбита с толку. Она не могла заставить себя рассказать ему правду, не смела это сделать. Пока.
Сначала она должна получить ответы на все свои вопросы.
– У тебя есть жена и сын, – напряженно напомнила она ему. – Тебе не кажется неприличным находиться здесь с другой женщиной, да к тому же замужней? Тебе не кажется, что это может плохо кончиться?
Он скривил губы в знакомой и милой усмешке, которая когда-то так волновала ее.
– Думаю, вам надо знать одну вещь, миссис Стивенс…
Джейд, – поправился он, давая понять, что такая фамильярность кажется ему вполне уместной. – Может быть, я и женат, но по какой-то причине меня влечет к тебе, и, по-моему, ты испытываешь то же, хоть и боишься в этом признаться. Вот почему я решил снова повидать тебя.
Он сказал, что еще раз заходил в студию и что находившаяся там женщина сообщила ему, что Джейд уехала в Гудзон-Вэлли. И он последовал сюда за ней.
– Я узнал, что Хейсы устраивают сегодня обед, и решил, что ты там будешь, поэтому и напросился в гости. А в ответ на твой вопрос могу тебе сказать, что мне безразлично, что будут говорить или думать другие.
Джейд с ужасом поняла, что все ее попытки быть благоразумной оказались напрасными. Сколько томительных, полных муки часов она уговаривала себя, что больше никогда не станет о нем думать, что навсегда прогонит те дивные, потрясающие душу воспоминания о счастливых часах, которые они делили, о любви, которая пылала между ними… И все это потеряло смысл, потому что он был здесь, сидел так близко, что она ощущала тепло его тела… Стоило ей только осмелиться и протянуть руку – и она дотронется до него! И не Колт, а Брайан начал быстро исчезать из ее воспоминаний. Она вдруг подняла дрожащие пальцы, желая прикоснуться к тому единственному мужчине, которому удалось по-настоящему воспламенить ее душу и тело.
Глухо застонав, Колт притянул ее к себе и прижался к ее губам жарким поцелуем. Джейд не могла, да и не хотела сопротивляться: она послушно приникла к нему, испытывая блаженство, которое считала навеки потерянным.
Наконец он разжал объятия и, обжигая ее прерывистым дыханием, проговорил:
– Я не знаю, кто ты, но чувствую, что целовал тебя и прежде, прижимал к себе, любил тебя… И, Бог свидетель, – горячо вскрикнул он, перед тем как вновь поцеловать, – я сделаю это опять!
Глава 29
Колт высадил ее из экипажа, а потом, взяв за руку, увлек к поросшему травой холму, где ночные птицы пели свои грустные песни под тихий шепот текущей под обрывом реки.
Он уложил ее рядом с собой на постель, созданную самой природой. Словно пытаясь скрыть от всех их близость, луна спряталась за серебряное облако. Тысячи звезд алмазной россыпью мерцали над ними на фоне таинственного бархата неба, выражая свое одобрение.
Джейд не протестовала, когда Колт заключил ее в свои объятия – нежные и властные. Она не испытывала ни сомнений, ни угрызений совести: ведь это был человек, которому она принадлежала по-настоящему и которому всегда будет принадлежать.
Она обхватила руками его широкие плечи, гладя его кожу, теснее прижимаясь к нему. Их губы слились в обжигающем поцелуе. Тем временем его руки ловко расправились с ее одеждой. Джейд помогала ему, пока не предстала перед ним полностью обнаженной.
Он приподнялся на локте, любуясь ею, и тихо прошептал:
– Боже, как ты хороша…
Его губы снова приникли к ней; а рука начала дразнящий путь вниз. Он ласкал ее тонкую талию, крутой изгиб бедра, шелковистый подтянутый живот… Она инстинктивно приподнималась навстречу ему, чувствуя, как по ее жилам пробегает знакомый огонь неудержимой страсти.
– Возьми меня! – бесстыдно молила она, впиваясь ногтями в сильные мышцы его спины, чтобы заставить придвинуться к ней. – Возьми меня, Колт, пожалуйста!
Он приподнялся над ней – и тут луна осмелилась выглянуть из-за облака, облив неземным сиянием их обнаженные, влажные тела.
– Я любил тебя прежде, – глухо повторил он еще раз. – Не знаю, где и когда это было, но я уже познал когда-то это счастье… и с тех пор я не испытывал подобного.
Он слился с ней, и Джейд застонала от наслаждения, которое дарила ей его яростная страсть. Время повернуло вспять, поглотив промежуток, разделявший этот момент и их счастливые дни любви в России и Франции и их медовый месяц на императорской яхте… Это был рай, и Джейд хотела, чтобы эти минуты никогда не кончались.
Охваченные страстью, они поднялись к вершинам блаженства. А когда наконец снова вернулись на землю, Джейд поняла, что ее место здесь, в его объятиях, и в то же время с болью подумала, что не имеет права оставаться. Эти райские минуты были лишь иллюзией полного счастья. Но большего им не дано.
Горькая реальность вызвала у нее слезы.
Нежно прижимая ее к себе, Колт попросил:
– Скажи мне, кто ты. Скажи, где и когда мы любили друг друга!
– Это ты расскажи мне кое-что, Колт. Расскажи мне о своем браке, о том, как получилось, что ты женился на Лорене Вордейн.
Его вздох был полон досады. Отодвинувшись от нее, он лег на спину и стал печально смотреть в ночное небо.
– Что я могу тебе рассказать? Я знаю только то, что мне сказали другие: что мы познакомились в Париже, где я навещал родных. Мы безумно полюбили друг друга и поженились. А потом, когда возвращались сюда, во время медового месяца, на море был очень сильный шторм. Я упал. Получил сильный удар по голове. Я сам ничего не помню, – с мукой в голосе добавил он.
Джейд встревоженно спросила:
– А что говорят врачи – вернется ли к тебе память?
Он беспомощно пожал плечами:
– О, они очень мало что знают о такого рода вещах. Может, она никогда ко мне не вернется, а может, однажды утром я проснусь, вспомнив все. Кто знает?
Он повернулся на бок, положил руку ей на талию и с любовью посмотрел на нее:
– Мне уже все равно. У меня есть сын. С его рождением моя жизнь обрела хоть какой-то смысл. Лорена и Я… Ну, должен сказать тебе честно: я не могу понять, как я мог полюбить такую, как она. Она милая, добрая, и для кого-то могла бы стать чудесной женой, но не для меня. Никаких чувств между нами нет. Но меня все это очень мало волнует. Я принял жизнь такой, какая она есть.
Его улыбка в слабом свете луны показалась ей печальной.
– Но тут я увидел тебя, и все перевернулось. Я почувствовал непонятную, безумную, настоятельную потребность узнать, кто ты. И пусть я по-прежнему не знаю этого, зато знаю, что действительно любил тебя прежде, и теперь мне необходимо знать, как я мог с тобой расстаться. И как я оказался женат на Лорене.
Как все-эта могло произойти? Ты можешь сказать мне это, Джейд? Пожалуйста!
Он с отчаянием всматривался в ее лицо, ища хоть какой-то ответ на мучившие его вопросы.
Джейд закрыла глаза, призывая мудрость, которая позволит ей принять правильное решение… Однако ее тоже мучили многие вопросы. Например, почему Лорена сказала Колту, что они поженились в Париже? И чем вызвано ее решение обмануть его? Когда Джейд разговаривала с ней на корабле, та говорила, что отчаянно влюблена в молодого человека, с которым ее разлучила мать. И разве Брайан не говорил ей, что Колт и Лорена поженились по приезде в Нью-Йорк? И что же все-таки сообщалось в докладе агентства «Пинкертон»? Джейд с досадой вспомнила, как Брайан выхватил у нее из рук папку, не дав прочитать самой. Почему? Что он скрывал? И что скрывает Лорена?
Джейд задала еще один вопрос:
– Твои родные во Франции. У тебя есть от них известия?
Это его озадачило.
– Ты была с ними знакома? Мы с тобой познакомились у них? В Париже? У тебя легкий акцент, но он не показался мне французским. Это какая-то смесь…
– Русского и ирландского. – Джейд подумала, почему бы не сказать Колту хотя бы это. А потом вдруг решила, что ей нет необходимости излагать всю историю: достаточно кое о чем упомянуть, чтобы смягчить его отчаяние. – В Европе мы были близки, Колт. Мы любили друг друга. Очень давно. Я познакомилась с твоими родными.
Он улыбнулся с явным облегчением:
– Значит, я не схожу с ума! Я действительно знал тебя прежде. Но почему…
– Так как насчет твоих родных? – снова спросила она, стараясь обойти щекотливый момент. – Что ты о них знаешь?
– Переписку с ними взяла на себя Лорена, и она говорит, что у них все в порядке. – Он поспешил объясниться, чтобы она не сочла его бесчувственным:
– Видишь ли, когда я пишу или читаю, мои головные боли становятся сильнее, так что я переложил это на нее.
«Но до чего удобно!» – подумала Джейд.
Тут ей вдруг пришла в голову новая мысль, заставившая ее резко сесть. А женаты ли Колт и Лорена на самом деле, или Лорена просто сказала ему, что это так? Состоялось ли вообще бракосочетание? Ведь если оно состоялось, то почему она солгала насчет Парижа: ведь их свадьба никак не могла произойти там! Как много вопросов, ответов на которые она не знает!
Колт ощутил ее внезапную тревогу.
– Что случилось? О чем ты думаешь?
Джейд поняла, что ей следует быть крайне осторожной. Ей не хотелось отвечать на его вопросы и задавать ему новые; для начала она решила прочесть доклад сыскного агентства. Это ей подскажет дальнейшие действия. А пока она просто сказала Колту, что их неожиданная встреча ее потрясла и что ей нужно время, чтобы обо всем подумать. Они затеяли опасную игру, ведь у каждого из них своя семья!
Он притянул ее к себе и, вновь осыпав поцелуями, жарко сказал:
– Не знаю, почему я с тобой расстался. Наверное, я страшный глупец. Но одно я могу сказать тебе, любовь моя: кто бы ты ни была, я не могу еще раз тебя потерять…
Он привез ее домой поздним вечером, так что все слуги уже спали. А на следующее утро Джейд нетерпеливо отправилась на раннюю прогулку верхом, чтобы встретить его в лесу. Они договорились, что никто не должен узнать о том, что они бывают вместе. Их отношения во что бы то ни стало должны остаться тайной. Джейд призналась, что любит его, но отказалась обсуждать будущее. Господи, как она могла думать о будущем, когда не понимала настоящего?
Они провели вместе весь день, а ночью Джейд дождалась, пока прислуга уснула, и выскользнула из дома, направляясь к дороге, где Колт ждал ее со своей лошадью. Он посадил ее позади себя и повез к их заветному месту на обрыве над рекой Там, лежа на одеяле, которое он захватил с собой, они снова нетерпеливо любили друг друга, словно не могли насытиться друг другом.
Потом, устав, они лежали рядом, пытаясь сопоставить воспоминания Колта с тем, что происходило с Джейд.
Он рассказал ей, как пришел в себя в больнице.
– Говорят, я пролежал там очень долго; пару месяцев Слепящие головные боли. Приступы головокружения. Я знал только, что женат. Лорена была для меня настоящей незнакомкой, но она все время находилась рядом со мной, около моей постели, я видел ее всякий раз, когда на несколько мгновений выныривал из черной пропасти, в которой мне почему-то хотелось остаться навсегда. А потом сознание стало ко мне возвращаться все чаще и чаще – ив один прекрасный день мне сказали, что я могу выйти из» больницы. К этому времени Лорена уже знала, что ждет ребенка, – наверное, это произошло на корабле. Ну, этого я тоже не помню. По правде говоря… – он помолчал и с заметной горечью рассмеялся:
– ..я вообще не помню, чтобы хоть раз занимался с ней любовью.
– Но сейчас? – нерешительно спросила Джейд. – После рождения ребенка?..
– Она перебралась в детскую, как только я вышел из больницы, – ответил Колт. – И после рождения Энди так там и осталась.
– Энди?
С видимой гордостью он пояснил:
– Эндрю Мэтью, в честь ее деда. Лорена его обожала.
Здешнее поместье построил он, но принадлежит оно миссис Вордейн. Как и все остальное, – мрачно добавил он.
– Так вот оно что! – поддразнила она его, радуясь услышанному. – Теперь понятно, почему ты говоришь, что тебя влекло ко мне. Жена закрыла перед тобой дверь, так что ты искал женщину, которая удовлетворила бы твои мужские потребности, так ведь?
Колт не засмеялся: ее шутка не показалась ему смешной. Он обнял ее и притянул к себе так близко, что она услышала, как мощно бьется его сердце.
– Это не правда, черт подери, и ты это знаешь! – с жаром воскликнул он. – Ты знаешь что-то такое, о чем не рассказываешь мне, Джейд. Мы с тобой когда-то любили друг друга, любили горячо и сильно, и нас разлучило нечто ужасное. Ты знаешь, что это было, и, видит Бог, рано или поздно об этом расскажешь!
Он обнял ее так крепко, что она чуть не задохнулась. Потрясенная его яростью, его близостью, она беспомощно подтвердила:
– Да, когда-нибудь я решусь на это, но не сейчас. Сначала я должна кое-что сделать… Только тогда у меня будет на это право.
– Тогда делай это! – почти свирепо сказал он. – А сейчас покажи мне еще раз, как ты когда-то любила меня…
Глава 30
Более трудной ситуации, чем та, в которой оказалась Джейд, нельзя было и представить. Колт умолял, чтобы она сказала ему правду, но она не могла этого сделать. Он говорил, что им необходимо найти возможность всегда быть вместе, но от этого зависела жизнь стольких людей! Брайан никогда не причинял ей ни зла, ни боли: он только любил ее. И Колт не мог бы пожаловаться, что Лорена была с ним жестока. И как же его ребенок?
Так могут ли они ставить под удар тех, кто их любит, только ради эгоистического желания быть вместе? Нет, не могут! Но не могут они и расстаться друг с другом!
Когда Джейд вернулась в Нью-Йорк, губы и тело ее еще хранили тепло поцелуев Колта. Нет, она не испытывала чувства вины, не считала себя предательницей. Ее мучило только одно: недоумение, как такое могло произойти. И, Господь свидетель, она намерена была это выяснить!
Когда в среду она приехала домой, Брайана не было, и Лита с негодующим видом сообщила ей, что он уехал по делам в Филадельфию и не приедет до конца недели. И добавила с явным удовольствием:
– Он был весьма недоволен тем, что вы не вернулись сразу после уик-энда, а решили задержаться на несколько дней. А еще он был недоволен тем, что вы не взяли меня с собой.
– Это его проблема, – пробормотала Джейд, глядя на стопку приглашений, которые пришли за время ее отсутствия. – Как дела в студии?
К великой радости Джейд, Лита сообщила ей, что в ее отсутствие туда записались уже четырнадцать учеников: четыре взрослые пары желали научиться вальсировать, а остальных интересовал балет, что особенно ее обрадовало.
Утром в четверг Джейд встала рано и ушла из дома, пока все еще спали, чтобы оказаться в конторе Брайана раньше, чем туда придет мисс Пирсон. Она хотела заглянуть в папку отчетов «Пинкертона». Попасть в контору оказалось легко: она нашла в ящике бюро ключи Брайана. В здании было тихо и пусто: Джейд решила, что у нее по крайней мере час на поиски. Потом должны были появиться служащие.
В личном кабинете Брайана царил характерный для него порядок. На письменном столе не было бумаг, так что Джейд прежде всего направилась к шкафам с папками. Перебрав их все, она не обнаружила ничего, кроме деловой переписки и других, деловых же, бумаг. Тогда она перешла к столу и начала искать в ящиках, стараясь оставить все в прежнем порядке, чтобы Брайан не догадался о том, что кто-то рылся в его бумагах.
По-прежнему безрезультатно.
Бросив взгляд на позолоченные часы на стене, она заметила, что время ее истекает: было уже почти девять, и вот-вот должна была прийти мисс Пирсон.
Джейд уже собиралась уйти, когда ее взгляд упал на большую картину, висевшую на стене позади стола Брайана. Конечно! Она бросилась к ней, вспомнив, что за ней скрыт сейф.
Один раз Брайан открыл его в ее присутствии, чтобы достать понадобившиеся ей срочно деньги: банк в тот день не работал.
Она отодвинула картину в сторону, и сердце ее забилось быстрее при виде круглой металлической дверцы, но только для того, чтобы снова замереть: дернув за ручку, она убедилась, что сейф заперт. Замок был кодовый, и она понятия не имела, где этот код мог быть записан! Оставалось только молчаливо проклинать судьбу: в кабинете папки нигде не было, значит, она должна находиться в сейфе!
И в эту минуту она услышала звуки в приемной. Повернувшись, она увидела сквозь матовое стекло двери силуэт вошедшего человека. Мисс Пирсон. Джейд замерла. Как ей объяснить свое присутствие в кабинете Брайана в столь ранний час?
И тут ее осенило. Джейд подошла к двери, решительно распахнула ее – и столкнулась с изумленной мисс Пирсон. Не дав ей опомниться, она прерывающимся голосом сказала:
– Ox, как я рада, что вы пришли! Право, Брайан уезжает в самое неподходящее время!
Мисс Пирсон моментально выразила готовность услужить – О, что случилось, миссис Стивенс? Может, я могу вам помочь?
Джейд поспешно поманила ее в кабинет и, притворившись раздосадованной, соврала:
– Я никак не могу найти важных бумаг, относящихся к моей студии. Я уже весь дом перерыла. Единственное, где они могут быть, – это в сейфе, а я забыла код! Не могу же я дожидаться, пока он вернется! – Она беспомощно пожала плечами. – Надеюсь только, что вы этот код знаете.
– О, конечно!
Уловка сработала.
Когда дверца сейфа открылась, мисс Пирсон отступила на шаг, но уходить явно не собиралась, а Джейд не хотела просматривать папку в ее присутствии. Она небрежно помахала в сторону двери, приговаривая:
– Спасибо-спасибо, но не дожидайтесь меня. Это – дело личное…
Она многозначительно замолчала.
Секретарша Брайана поняла намек.
– О, конечно. Можете не торопиться. Если я вам понадоблюсь, я буду за дверью.
– Да, мисс Пирсон! – окликнула ее Джейд, когда та была у двери.
Мисс Пирсон выжидающе обернулась.
Джейд заговорщически подмигнула:
– Пусть этот эпизод останется между нами, ладно? Я не хочу, чтобы Брайан узнал, какая у меня короткая память! А то еще возомнит себя незаменимым…
Мисс Пирсон понимающе засмеялась:
– Конечно! Я вас понимаю и не скажу ни слова. Я хоть и не замужем, но прекрасно знаю, каковы мужчины, – добавила она дружелюбно.
Оставшись одна, Джейд дрожащими руками начала перебирать хранившиеся в сейфе бумаги. Тут были сертификаты акций, купчие на земельные участки и другие деловые бумаги. И наконец у задней стены оказалось то, что она искала коричневый конверт, на котором небрежно было написано имя, которое так много для нее значило: «Колтрейн».
Она поспешно вытащила конверт. От волнения у нее начали подгибаться ноги, и, попятившись к креслу Брайана, она опустилась в него, тяжело дыша. Конверт был заклеен, но ей уже было все равно. Взяв со стола серебряный нож для бумаги, она вскрыла его и вытащила сложенные листки бумаги.
Она начала читать – и ее медленно и незаметно окутала холодная паутина ярости. Брайану было известно все!
«Джон Тревис Колтрейн, – значилось в докладе сыскного агентства, – якобы женился на некой Лорене Кэтлин Вордейн в Париже, во Франции, в августе 1893 года».
Джейд прижала пальцы к болезненно пульсирующим вискам и снова устремила взгляд в бумаги.
– Не могу поверить! – хрипло прошептала она. – Просто не могу поверить! Почему? Господи, почему?
Она стала читать дальше, и глаза ее расширились от ужаса.
Агенты «Пинкертона» сообщали, что Колт был ранен на корабле, хотя им и не удалось выяснить, при каких обстоятельствах это произошло. Проверяя документы в больнице, они обнаружили, что когда корабль причалил к берегу в Нью-Йорке, Колта немедленно перевезли на «скорой помощи» в частную больницу, где он оставался приблизительно два месяца. За это время он пришел в себя, но, согласно конфиденциальному сообщению одного из лечивших его врачей, ему был поставлен диагноз «амнезия, вызванная сильным ударом по голове». В конце концов его выписали, поручив заботам «жены», а в заключении врача не было сказано определенно, восстановится ли у Колта память.