Любовь с риском для жизни

Глава 1

За дверью в глубине пекарни снова что-то звякнуло, и двадцатифутовый мешок с мукой выпал из рук Сэди Брукс и шлепнулся на пол, поднимая облако белой пыли, по форме смахивающее на гриб.

«Крик-Бенд, Техас, далеко от Чикаго, – напомнила себе Сэди. – Никто не знает, где я. Никому я тут не нужна. И я больше не Лора Кай».

Сейчас половина пятого утра, город просыпается к восьми. Может быть, это кошка роется в мусорном ящике. Ерунда, ничего страшного.

– Только мы с тобой, сумасшедшие, поднялись в такую рань, – тяжело пропыхтела Сэди, обращаясь к своему псу по кличке Бумер, спавшему подле на полу. Двухлетний Бумер, которого она взяла когда-то в приюте, и ухом не повел. – То есть это я поднялась.

Лучше всего ей работать, пока все спят. Все два года после похищения она сторонилась людей и дневного света. Вздрагивала при каждом шорохе, нервно озиралась от чужого взгляда. Она всегда была настороже, всегда готова к худшему. И все-таки последний год прошел спокойно, и не было причины ожидать изменений, хотя внутри у нее с каждым днем росло чувство, что что-то должно случиться.

Постоянная тревога – это машина на парковке с включенными фарами – аккумулятор рано или поздно сядет.

Бумер заскулил во сне. Ее защитник. Даже смешно. Она сама защитила его, приютив у себя, а иначе его ждало усыпление. Золотистые ретриверы – это ее слабость. А защитник из него неважный. Бумера ничего не интересует, кроме еды, и он не способен прогнать даже кошку. Но зато у него глубокий басовитый голос, и когда он лает, можно и впрямь испугаться. Сэди надеялась, что с такой собакой любой подумает дважды, прежде чем напасть на нее.

Она наклонилась, чтобы поднять мешок, и тут дверь снова звякнула. Сэди похолодела. Бумер резко поднял голову, заслышав ясный скрежет ключа в замке. Сердце бешено застучало.

Хотя… может быть, это нормально, когда замок открывают ключом… Она вспомнила о Клер, своей беременной начальнице и единственной подруге. Но Клер вот-вот родит, и она не пошла бы ночью в пекарню. Бумер встал и отправился в кладовую, чтобы выяснить, кто там за дверью.

– Все в порядке, малыш, – шепнула Сэди, на всякий случай оглядываясь в поисках оружия. Есть тут что-нибудь подходящее для защиты? Похоже, им с Бумером и впрямь придется защищаться.

Рядом на столе что-то блеснуло. Нож. Сэди едва успела схватить его и сжать в дрожащих пальцах пластиковую ручку, как темнота вдруг сгустилась и стало совсем ничего не видно. Ну разумеется – тот, кто ломится в дверь, нарочно устроил это затемнение. Оглушительно залаял Бумер, и сердце у нее остановилось. Так он лаял и на озере, если кто-то незнакомый приближался к их дому. Сэди с дрожью вслушивалась в его бешеный и пронзительный лай, напоминающий пулеметные очереди. В крови кипел адреналин, все чувства кричали ей: беги!

Но она не могла.

Она не может бросить Бумера одного. Как подозвать его, чтобы не выдать себя? Нет, ничего не выйдет.

Позвать на помощь? Где ее телефон? В сумке. А сумку разве найдешь в этой темноте?

Так думала Сэди, ощупью заползая под полку с выпечкой. И вдруг чья-то рука зажала ей рот. Другая рука выхватила у нее нож. Она и охнуть не успела, как ее разоружили. Все произошло с пугающей быстротой и легкостью.

– Тсс, тихо, – раздался шепот. – Молчи и не дергайся.

Голос был знакомый. Секунду спустя до нее дошло, что это Ник Кэмбелл. Но что он делает в пекарне ночью? Он вообще радиолог…

В последний раз, когда мужчина заставал ее врасплох, она провела две недели в больнице с порезами лица и переломами ребер… Нет, на этот раз она не уступит, она вырвется на свободу. И с этой мыслью Сэди, несмотря на испуг, решительно впилась зубами в державшую ее руку Ника.

– Я сказал: не дергайся, – зашипел Ник. – И не вздумай повторить, – предупредил он изменившимся тоном, в котором звучала угроза. И опыт.

Чутье подсказывало Сэди, что шутки с ним плохи. Впереди незнакомец, ломящийся в дверь, сзади этот здоровяк Ник – она в ловушке.

– Не бойся, – шепнул он, – я не причиню тебе вреда.

Но что он здесь делает? Как он ухитрился незаметно попасть сюда?

Бумер лаял и рычал все громче.

Не успела Сэди ничего понять, как почувствовала, что ее тащат к передней двери. Нечто подобное с ней уже случалось. Два года назад ее похитили средь бела дня. Это было ужасно. Нет, Нику Кэмпбеллу не удастся проделать это снова. Ни за что!

Правда, Ник всегда вызывал у нее доверие. Но что она, в сущности, о нем знает? Свои карие глаза и черные волосы он скрывает под темными очками и неизменной бейсболкой. Он высокий и ходит ссутулившись, так что непонятно, какого он в точности роста, но против нее он великан. В ней пять футов и семь дюймов, а у него, наверное, шесть и один. А ведь Ник ей даже нравился… Впрочем, многие женщины в Крик-Бенде были не прочь познакомиться с ним поближе. И пока она не ощутила спиной его мускулистую грудь, пока его грубая рука не схватила ее за талию, ей и невдомек было, насколько он силен и опасен.

– Что ты себе позволяешь? – зашипела она, безуспешно борясь с закипающим внутри гневом.

– Некогда объяснять.

Да пошел он! Какие еще объяснения? Сейчас он узнает, что она не такая слабая и беззащитная, какой кажется с виду.

Первый принцип дзюдо гласит: не противопоставляй силу большей силе. Сэди попробовала сместить вес, чтобы оттолкнуться от стены и ударом ноги заставить его потерять равновесие.

Но не тут-то было.

Во-первых, он был силен, как бык. Во-вторых, он разгадал ее намерение, отчего лишь тверже уперся в пол и схватил ее еще крепче.

– Можешь орать и брыкаться, я вытащу тебя отсюда все равно, – сказал Ник, – но не гарантирую, что при таком раскладе мы с тобой останемся в живых.

– Там мой пес, Бумер. Я не могу его бросить, – ненавидя свой дрожащий от страха голос, сообщила Сэди. Она ведь поклялась себе, что научится давать отпор любому мужчине.

Что-то подсказывало, что Ник здесь для ее блага, но пусть даже так – она вполне может идти сама, незачем ее вытаскивать насильно. И Сэди не оставляла попыток освободиться. Она брыкалась и извивалась в его руках, с удивлением отмечая, что этот ботаник-радиолог, оказывается, знаком с приемами дзюдо, а еще знает пекарню как свои пять пальцев. Она сама не смогла бы двигаться в темноте без того, чтобы не споткнуться или не наткнуться на что-нибудь, а ведь она проработала здесь целый год.

Поняв, что все напрасно, Сэди решила прекратить сопротивление. Что ж, она повременит – чтобы сбежать при первой же возможности.

– Я вернусь за ним, – пообещал Ник, – вот только дотащу тебя до машины. – Уж поверь.

– Почему я должна тебе верить? – фыркнула Сэди. – Я тебя почти не знаю.

– Я все объясню, как только ты будешь в безопасности.

Темное безоблачное небо было расцвечено рождественскими огнями. Когда они выбрались за дверь, Сэди увидела на лице Ника странное выражение – как у солдата на передовой.

Он всунул ее в свой грузовик и захлопнул дверь. Щелкнул замок. И она должна ему доверять?

Дверная ручка не поворачивалась. Сэди навалилась на дверь всем телом, но лишь ушибла плечо. Еще раз – и будет огромный синяк. Нет, тут должен быть другой выход. Она забарабанила в окно:

– Эй!

Никто не отзывался. Тогда она повернулась и принялась дубасить в дверь пяткой – вдруг найдется слабое место? Но все было впустую.

Потом Сэди перебралась на переднее сиденье, и тут в переулке раздался страшный грохот. Пекарня запылала. Сэди от ужаса не смогла набрать в легкие воздуха, чтобы закричать. Мир вокруг нее рухнул, желудок свело судорогой. Бумер!

На тротуар сыпалось разбитое стекло, из всех дыр валил черный дым. Входная дверь распахнулась, и, кашляя, показался Ник с ее другом на руках.

Когда Сэди увидела это и поняла, что Бумер спасен, сердце ее сжалось и внутренний голос произнес: уф!

Ник, выйдя из огня и пепла, нес стофунтового пса так легко, будто тот ничего не весит. Открыв заднюю дверь, Ник бережно уложил Бумера на сиденье. Сэди видела, что ему жаль собаку, и это успокаивало ей нервы, помогало бороться с паникой.

– Что происходит? Кто ты такой?

Он молчал, угрюмо сжав челюсти. На потемневшем от копоти лбу залегли решительные морщины.

– Тебе угрожает опасность.

– Что ты здесь делаешь? Откуда ты взялся? – Сэди почувствовала, как ледяные щупальца сжимают ей грудь. – Кто ломился с черного хода?

Ник молча включил зажигание.

– Ответь мне или я закричу! – потребовала Сэди. – Или лучше отвези меня домой.

– Нет, не могу. Ты нуждалась в помощи.

– Черт подери, Ник, меня это бесит! Ты должен объяснить, что происходит, – просила она, глядя в его непроницаемое лицо с решительно выпирающим подбородком.

Он спас ей жизнь. Он пришел не для того, чтобы навредить ей. Но как? Откуда он появился? Сэди ничего не понимала.

– Скажи мне, по крайней мере, куда ты меня везешь, у меня есть право знать, что происходит.

Привычно глядя одним глазом в зеркало заднего вида, Ник вынул из кармана жетон:

– Я федеральный маршал.

Что? У Сэди ум зашел за разум. А где же Чарли? Ведь Чарли ее опекает? Ник – федеральный маршал? Сэди вспомнила, как он не раз приходил в пекарню и заигрывал с ней, и она не без удовольствия ему отвечала. Идиотка. При этом воспоминании жар охватил ее шею. Выходит, он только притворялся, что она ему нравится, а на самом деле вел наблюдение? Надо немедленно позвонить Чарли. Пусть объяснит, что все это значит. А пока она прикинулась простачкой и сказала как ни в чем не бывало:

– Но ты же радиолог.

– Ты мне не веришь? – Губы Ника приоткрылись в сухой усмешке.

– Почему ты раньше молчал?

– Ради конспирации.

Большие зеленые глаза Сэди гневно заметались по сторонам. Она не может позвонить Чарли, своему инструктору, поскольку телефон остался в сумке, а сумка, похоже, сгорела. И Сэди обратила свой гнев на Ника, словно во всем была его вина.

– Жаль, что у тебя пропал телефон, – вздохнул он под ее сердитым взглядом и вынул из бардачка новый.

Когда Сэди протянула руку, он увидел синяк на внутренней стороне ее запястья – след их недавней борьбы. Он вспомнил ее стройное тело в своих объятиях, и как сладко ерзали ее подвижные бедра, когда она пыталась освободиться, и у него возникли совсем неподходящие моменту ощущения. Ладная и загорелая Сэди была в розовом свитере с глубоким вырезом, присыпанном мукой, и узких джинсах. Машину наполнял запах свежего хлеба и лилейный аромат ее духов.

– Я не успел вытащить твою сумку.

Она смотрела на телефон, будто это граната, которая вот-вот взорвется.

– Почему я должна тебе верить?

У Ника не хватало духу упрекать ее, ведь ее мир снова переворачивается с ног на голову, и она это чувствует.

– Извини, но у тебя нет выбора.

Она сжалась, вспомнив, наверное, события в Чикаго двухлетней давности, когда это случилось впервые. Ник знал, что ее жизнь в Крик-Бенде едва-едва стала налаживаться, у Сэди появилась подруга – хозяйка пекарни. И что подруга по имени Клер и ее будущий ребенок заменили Сэди семью. И теперь он увезет ее, и ее жизнь снова рухнет. Пусть ему это не нравится, но делать нечего.

– Куда ты меня везешь? – Страх в ее голосе был словно удар под дых.

– Туда, где ты будешь в безопасности. Чарли мертв.

Сэди сдавленно вскрикнула и дрожащей ладонью закрыла рот.

– Откуда ты знаешь? Это ты…

– Нет, что ты. – Ее предупреждали, чтобы она верила Чарли и никому другому, и теперь непонятно, какой реакции от нее ожидать. Хоть глаз с нее всю дорогу не спускай. – Я знаю, тебе тяжело об этом слышать…

Сэди сжала губы с таким видом, будто сейчас бросится наутек.

– Я не обманываю тебя. Тебе угрожает опасность. Но я тебя выручу.

– Чем докажешь, что он мертв? – Она обожгла его злым взглядом.

– Прямо сейчас? Не выйдет.

– Почему? Разве об этом не писали в газетах? Смерть федерального маршала не могла пройти незамеченной.

– Там все сложно.

– Ничего, я постараюсь понять. – Нетерпение горело в узких от страха зеленых глазах Сэди. Свои волнистые каштановые волосы она собрала в хвост, что делало ее похожей на школьницу на уроке физкультуры. У нее были полные чувственные губы. Ник отвел взгляд. Это его не касается.

– Его нашли в постели с простреленной головой. Начальство пока держит это в секрете.

– О боже. Такой хороший парень… Ник насмешливо фыркнул:

– Хорошие парни не спят с врагами.

– Не может быть. Я тебе не верю. Он привез меня сюда, нашел мне эту работу. Он не стал бы им помогать.

Ник выгнул бровь.

– Если он пару раз сделал тебе одолжение, то это еще ничего не значит.

Сэди, глядя на дорогу, кусала губы. Еще немного – и прокусит нижнюю губу насквозь.

– Не передергивай. Я знаю, что у него была семья. Он любил свою работу. Я знала его лучше, чем ты. Он два года меня опекал, и он бы меня не предал. Какой ему от этого прок?

– Недавно Малкольм Граймс совершил побег из тюрьмы. Кто-то из копов помог ему. За два дня до побега к нему приходил твой инструктор.

Самообладание изменило ей, точно лопнул натянутый нерв. Нику казалось, что он видит, как ею овладевает хаос. Сэди закрыла глаза и схватилась пальцами за виски. Ее била дрожь.

– Так он сбежал? Взял и сбежал?

– Боюсь, что да.

– Как вы могли? – Она в упор взглянула на него. – Как вы ему позволили? Теперь он найдет меня! – Ее голос дрогнул от ужаса.

– Поэтому я здесь, с тобой.

– Постой-ка… Почему ты уверен, что это Чарли помог Граймсу сбежать? Почему же его тогда убили?

– Потому что он связался с Граймсом. Его застрелили в собственной постели. Это знаковое убийство.

– То есть дальше он придет за мной? Но почему? Неужели ему непонятно, что меня охраняют?

– Твое личное дело исчезло из квартиры Чарли. Сэди выстукивала нервную дробь по экрану телефона.

– Я должен назвать тебе пароль: «Пандора». Сэди промолчала, но ее напряженное лицо сразу смягчилось, дыхание выровнялось, и пальцы перестали стучать по телефону. Пароль сработал.

– Ты знаешь, почему мой босс выбрал такое слово в качестве пароля?

– Ну да…

– Может, объяснишь? – А что такого? Ведь он не просит у нее номер соцстрахования.

– Нет, не могу. – Ее лицо снова помрачнело. – Пекарня… Ее взорвали из-за меня?

– Скорее всего.

– У Клер нет других доходов. Как теперь ей растить ребенка? Почему они меня просто не пристрелили?

– Хороший вопрос, – усмехнулся Ник, крепче сжимая руль. – Думаю, чтобы наверняка. Потом – устроить поджог проще. Меньше улик и больше шансов, что происшествие сойдет за несчастный случай.

– Вот, значит, как. Из-за этих негодяев я снова должна все бросить и удариться в бега?

Ник кивнул.

– Но я ни в чем не виновата!

– Я знаю.

– Мне придется всю оставшуюся жизнь скрываться? – Сэди в отчаянии стукнула кулаком о приборную доску. – Потому что какие-то сволочи хотят меня убить?

– Ну… конечно, по отношению к тебе это несправедливо.

– Можешь не продолжать. Слышали, знаем: «Мы делаем все, что в наших силах, чтобы защитить тебя. Это не твоя вина. Иногда система дает сбои».

– Верно.

– Вот как? – Сэди поджала губы. – Дерьмовая у вас система.

Он понимал ее чувства. Когда его младшую сестру похитил спятивший от ревности бывший бойфренд, Ник выловил его, намереваясь проучить по-своему, и если бы не вмешательство его мамы и бабушки, которые позвонили в службу 911, дабы пресечь этот самосуд, Нику светила бы тюрьма. Сейчас на лице у Сэди было такое же загнанное выражение, как тогда у сестры. При этих воспоминаниях у него внутри тоже закипал гнев.

Но в общем, Сэди держится молодцом. Плохо только, что он к ней, похоже, неравнодушен. Нельзя так сопереживать свидетелям. Но он ничего не может с этим поделать. Когда взломщик стал крушить дверь, в нем взыграли защитные инстинкты.

– И все-таки эта система тебя охраняет. Повисло долгое молчание.

Ник скосил взгляд – и увидел, как по ее розовым щекам струятся слезы. Комок гнева распирал ему горло. За те несколько недель, что он наблюдал за Сэди в Крик-Бенде, он убедился, что она трудолюбива, аккуратна и пунктуальна. Он знал о ее стойкости и мужестве. При своей порядочности и доброте она не заслуживала таких ударов судьбы. И Ник предпочел не спорить, отстаивая пользу программы защиты свидетелей и службы федеральных маршалов. Он вырос под одной крышей с четырьмя женщинами и по опыту знал, когда следует остановиться и признать свое поражение. Этот спор был им проигран уже давно. Он на мгновение поднял руки, показывая, что сдается.

– Извини, я не хотел тебя огорчить.

– Ничего страшного. Наверное, ты отчасти прав. Система помогает многим людям, но только не мне. Я, должно быть, самый невезучий человек на свете. Даже система, предназначенная для того, чтобы помочь мне, лишь увеличивает мои несчастья.

– Мне очень, очень жаль.

Сэди долго смотрела на него тяжелым взглядом зеленых глаз. У него было чувство, что она сверлит его насквозь.

– Твой босс, мистер Смит, сказал, что эта история, в которую я вляпалась, открыла ящик Пандоры, потому что все стали драться за территорию Граймса.

– Да, похоже на босса. Он прав. Когда мы упрятали Граймса за решетку, криминал точно с цепи сорвался.

– А я помогла вам посадить его в тюрьму. Что толку?

– Ну нет. Твои показания были очень ценны. Многим они спасли жизнь.

– Зато мне очень ее осложнили. А Клер? Я разрушила ее дело – разрушила бизнес своей единственной подруги.

– Не переживай, она получит страховку. А прочие граждане чувствуют себя в большей безопасности, если бандиты сидят по тюрьмам.

– Если, – фыркнула Сэди, – но они больше не сидят. А я ведь вообще тут ни при чем. Меня похитили по ошибке, приняв за другую женщину, которая, не будь дура, загодя убралась из города и исчезла. Я поверила твоему боссу и согласилась дать показания. А что же? Посмотри на меня теперь. Кстати, тебе не нужно связаться с ним?

Сэди пролистала контакты в телефоне – там было всего два номера: Ник Кэмпбелл и Уильям Смит.

– Нет, – ответил Ник. – Но если со мной что-нибудь случится, немедленно звони Смиту.

– Как это? Мы ведь вместе. Если с тобой, то, значит, и со мной. Нам двоим крышка.

– Ничего с нами не случится, обещаю. Я записал тебе его номер просто на всякий случай.

– Они убили федерального маршала, – с горечью пробормотала Сэди. – Так что наши шансы не слишком высоки.

И вдруг что-то с силой ударилось им в багажник, и заднее стекло разлетелось вдребезги. Машину повело в сторону. Ник резко дал по тормозам. Потом последовал удар в левый бампер, отчего их грузовик завертелся на месте. Ник с трудом вырулил на обочину.

Глава 2

Сэди похолодела:

– Бумер!

Бумер не любил поездки в машине. Она обернулась и увидела, что он лежит на полу, вжавшись в коврик, и дрожит от страха. Возможно, это спасло ему жизнь.

– Давай вниз, – велел Ник глубоким рокочущим голосом.

Из-под колес полетели грязь и камни, и они снова вернулись на дорогу.

– Это тот самый, что взорвал пекарню? – спросила Сэди, которая сидела, сжавшись в комок, на полу.

– Нет.

– Откуда ты знаешь?

Ах, понятно. Того он убил.

Глядя на него – на этого нового Ника с серым от копоти лицом, – она верила, что он способен на все, что требует его работа. И все-таки его преображение было невероятным. Вместо очкарика-ботаника, каким привыкла его считать, она видела рядом с собой сурового воина. Если он водит машину не хуже, чем маскируется, то они, несомненно, выберутся из этой переделки.

Поток ее мыслей резко качнулся в сторону вместе с их автомобилем – у заднего левого бампера снова опасно засвистели шины.

Ник был спокоен и собран – и это не позволяло ей паниковать. Держа руль одной рукой, второй он выхватил пистолет и, почти не целясь, несколько раз выстрелил себе за спину. Взвизгнули покрышки, раздался удар и скрежет металла о дерево – Сэди догадалась, что их преследователю конец. Невидимый обруч, сжимавший грудь, ослабел.

Ник взглянул на нее с серьезным и ободряющим выражением:

– Ну вот, теперь порядок.

– Знаю.

Ник положил пистолет на сиденье между ними и протянул ей руку, помогая подняться с пола. Потом он включил обогреватель на полную мощность, снял свою кожаную куртку и отдал ей:

– Надень, согрейся.

– С-спасибо, – пробормотала Сэди, впервые слыша, как стучат ее зубы, и закуталась в куртку, источающую густой мужской запах кожи.

– Я никому не позволю тебя обижать, – пообещал Ник, что было очень мило с его стороны, хотя они оба знали, что не все в его власти. Пусть даже и так, сердце Сэди забилось ровнее. Но стоило ей случайно взглянуть на пистолет, как страх снова овладел ею. Лицо и шея жарко вспыхнули, все члены налились тяжестью.

– Что такое? – встревоженно нахмурился Ник. – Ах, тебя беспокоит моя пушка? – догадался он, проследив ее взгляд.

– Ничего, придется привыкать, – пропищала Сэди, с удивлением и ненавистью слыша свой изменившийся от ужаса голос. И почему она так боится этой железяки? – Теперь это моя жизнь.

– Но на сегодня хватит. – Ник поднял штанину и убрал оружие в кобуру на голени.

Раньше она не обращала внимания на его ноги, не видела, как плотно джинсовая ткань обтягивает его мускулистые бедра. Ее глаза скользнули выше, на его широкую грудь под черной футболкой и мощные, точно древесный ствол, руки. Да, силы ему не занимать. Если что – он защитит ее, в этом нет сомнений. Теперь ее словно током ударило, а прежде она и впрямь почти не замечала его – до того хорошо он играл свою роль домоседа-радиолога. Другие женщины в Крик-Бенде, конечно, засматривались на привлекательного, положительного парня с серьезной карьерой, но только не Сэди. Она вообще последнее время сторонилась людей, особенно мужчин. Внимание ее мог привлечь только мужчина, представляющий опасность.

Как бы странно это ни звучало, но ей будет не хватать его появлений в пекарне под конец смены. Особенно теперь, когда она знает, что у него мощная грудь, стройные мускулистые бедра и длинные сильные руки. Придется забыть, как они обнимали ее, вызывая во всем теле прилив небывалой чувственности.

Сэди впервые видела Ника так близко. Он был и впрямь очень хорош собой. Карие глаза с медными искрами, густые черные кудрявые волосы под цвет футболки, мужественный подбородок с двухдневной щетиной, и полные губы, от которых не отвести глаз. Одним словом, красавчик.

Потом Сэди подумала о пекарне. Как быстро она сгорела. Клер теперь должна будет начинать все заново, а ведь она так старалась построить свое дело. Здание уже не восстановишь. Больно думать, что она не увидит малыша Клер. Единственная подруга исчезла из ее жизни навсегда.

Хотя – если задуматься – какие они подруги? Клер даже не знает ее настоящего имени.

В окне справа мелькнул указатель с надписью: «Вы покидаете Крик-Бенд». Без нее пройдет Рождество в городе, без нее родится ребенок у Клер… О собственной семье ей нечего и мечтать, как и о многих других вещах… Жгучие слезы покатились по щекам, их вызвало чувство утраты.

Но это продолжалось недолго.

Вскоре Сэди решительно расправила плечи и с громким щелчком пристегнула ремень безопасности, напоминая себе, что стоит только впустить этих негодяев в свою голову, и ты проиграла.

– У меня дома остались кое-какие вещи, которые будет жаль потерять, – сообщила она Нику, глядя на свои светло-коричневые ботинки с сине-зеленой оторочкой по швам. – Хорошо, хоть эти ботинки со мной.

– Я послал своего человека за твоими вещами.

– Серьезно? А это разве не противоречит инструкции?

– Мы найдем им место, – пожал плечами Ник, – пусть полежат, пока ты не сможешь их забрать.

– У меня просто нет слов. Ты очень добр, Ник. Мне говорили, что в случае опасности я должна все бросить и скрыться.

– Я работаю по-другому, – отвечал Ник, пристально глядя на дорогу. – Ты заслуживаешь по меньшей мере своей одежды.

Чувство благодарности захлестнуло Сэди, хотя опыт подсказывал ей, что оно может быть преждевременным. Она повернулась и стала гладить Бумера, заставляя себя думать о хорошем. Значит, не все еще потеряно, и это счастье надо ценить. Кроме того, альтернативы у нее нет. Сдаться – не вариант. Единственным приобретением может быть депрессия. Сколько себя ни жалей, а горю не поможешь. Алкоголь? Но у нее нет тяги к алкоголю, изредка бокал вина – вот все, что ей нужно.

Сэди повернулась и спросила у Ника, который в это время сворачивал с главной дороги:

– Ник Кэмпбелл – это твое настоящее имя?

– Да, – ответил он голосом теплым, точно ласка в студеный зимний вечер, и удивленно выгнул темную бровь.