Язык Ветра. Запрещённая Организация

Глава 22

Слабина

В цитадели бурно обсуждалось присутствие монарха:

– Вы сами послушайте себя, вы противоречите всему, что есть в протоколе! – возмущался один из старших офицеров. На его груди красовалась стела подполковника. – С монархом мы можем сделать две вещи: – мужчина в жаркой манере загибал пальцы, – во-первых, убить его, а во-вторых, передать лично в руки тех, кто вершит волю суда республики, и я полагаю, что на первое вы не способны!

– Подполковник, прошу вас соблюдать порядок, – успокаивал того начальник, позади которого стоял генерал-майор.

– Юноша он или старик, – проигнорировав начальника, продолжал он, – это не даёт нам права вступать с ним в контакт. Уполномочены на такое лишьцепные, и вам следует вспомнить, начальник, что вы были вынуждены отказаться от этой привилегии.

Мужчина перешёл на личность начальника, что заставило генерал-майора возмутиться несмотря на всю его нелюбовь к старику. Рэт, как лохей до мозга костей, не мог терпеть такого бунта внутри вооружённых структур.

– Встаньте подполковник! – скомандовал он, врезаясь в ход переговоров.

Мужчина резко переменился в лице. Ища поддержки в глазах остальных членов совета, он потупил взгляд. Затем, с явной неохотой, отодвинулся от стола, скрипнув стулом. В итоге он всё же встал, хотя явно не хотел этого, давая понять своим видом, что внутренне бунтует. Рэт, с надменностью, присущей его лохейской натуре, не терпящей ошибок, сквозь зубы процедил:

– Представьтесь по протоколу, – потребовал офицер.

Тот озвучил имя: Забат такой-то, звание и предел своей власти: командующий первым батальоном.

– Замечательно. Вы женаты? – продолжил Рэт.

– Так точно, – лениво ответил Забат.

– Какая она, ваша избранница? – спросил генерал, заметив намечающееся молчание, и сменил тон на более добродушный. – Красивая?

– Не уродина.

– Мм… В гроб за ней прыгнули бы, если бы погибала? – последовала пауза, наполненная молчанием. – Дети есть?

Подполковник с ухмылкой повторил:

– Дети есть. Какое отношение это имеет к нашему заседанию, товарищ генерал-майор, – мужчина изо всей своей гордости выцеживал умеренный тон.

Да они тут совсем забылись. Думают, что Гасэй им папка? Сможет от верховной власти спасти, раз территория его? – подумал Рэт, пытаясь представить, что бы он сделал с шотером, который осмелился бы так с ним разговаривать, будь они в пределах его власти.

– Порадуйте деток перед праздниками. Вы отстранены. Свободны!

– Генерал-майор! – встал из-за стола начальник Гасэй, – Покуда я здесь, вашим приказам не прыгнуть через мою голову, – возмущался он.

– Очнитесь! Вас на глазах у старшего состава сравняли с дерьмом, – отрезвил его Рэт. – Покуда вы будете разрешать им, они так и будут вытирать об вас грязь.

– Позвольте… – попытался обратиться к начальнику провинившийся мужчина, стараясь обойти волю Рэта.

– Вы разжалованы и уволены досрочно, товарищ! – холодно констатировал генерал-майор, испытующе уставившись на начальника. Тот метался в нерешительности, переводя взгляд то на подполковника, сверлящего его глазами, то на Рэта, чей взгляд внушал куда больше уверенности.

В конце концов начальник сел, всем своим видом показывая, что, по сути, Рэт прав. Он махнул рукой, как бы одобряя решение. Рэт, довольный, улыбнулся и указал нарушителю на дверь.

Провинившийся подполковник, осознав, что Гасэй принял сторону генерала, горделиво отдал честь и молча вышел.

– Хуже не придумаешь, так ведь? – обратился Рэт к девяти присутствующим офицерам. – Семья наверняка гордилась папой, что почти дослужился до полковника.

– Где я возьму столь талантливого руководителя первому батальону? – пробубнил поднос начальник.

– Лучше уж погибнуть героем, – продолжал Рэт свою речь, – чем вернуться домой с таким позором, так ведь? Это вам первый урок.

– Он был лучшим среди всех моих людей, генерал, – потирая брови, сказал полковник Гасэй, сидящий во главе стола.

– Он мусор. Я верну этому месту достоинство.

Начальник тюрьмы – большой человек, теперь казался нагим перед всеми. Он будто был лишён всего благородства, которого так старательно держался. Какое-то время ему понадобилось, чтобы побороть самого себя, и всё же принять сторону генерала.

– Продолжайте заседание, начальник, – кинул Рэт, отходя в сторону, где изначально и стоял, сцепив руки.

Старчески выдохнув, начальник подобрал подходящий тон, в котором сочетались нотки понимания и лидерской решительности. Он заговорил:

– Подполковник прав. Мы действительно не имеем права вступать в контакт с монархом. Однако этот мальчишка… – он потёр брови, словно стараясь снять напряжение, которое охватило его при одной только мысли о сложившихся обстоятельствах, – мальчишка не так прост, как нам кажется. Ранее нам удалось получить от моего внука весть об этом Джустизии. Вспоминая его рассказы давности трёх соб, можно понять, что мальчишка обладает властью. У него есть монарший статус, по крайней мере, в этом Тозгайк нас заверил.

Оживился мужчина с правого конца стола, он выставил руки над столом, в объяснительной манере:

– Вы говорите о заседании сената в Жезэ три собы назад? – начальник кивнул. – Я думаю, что каждый запомнил речь Тозгайка по прибытии в Маар.

Начальник очевидно кивнул, оценивая мужчину через приспущенные очки.

Генерал-майор Рэт приметил отличительный знак, на груди говорящего мужчины, и смекнул, по каким критериям можно опознать командующих. Знамя слегка отличались, хотя принцип был такой же, как и в шотерии, –Значит все кроме секретаря и того справа – подполковники. Но выше начальника, разумеется, им не скакнуть. Как же он планирует удерживать тут людей, которым некуда больше стремиться?

– Продолжайте, товарищ, – ободрил его начальник.

– Да-да, –этот командует четвёртым батальоном, подметил Рэт. – Вы хотите сказать, что мальчишка, которого сегодня нам доставил взвод генерал-майора, – и есть тот самый монарх, что перехитрил сенатора, обогнул всю цепную лохеию и личный состав сенатора, а после ещё и уничтожил вторую энергетическую сырьевую станцию в республике?

– Да, – недовольно кивнул начальник.

– Тогда нам нечего ответить на его присутствие здесь, – пожал плечами командующий четвёртого батальона, выражая очевидное безумие происходящего.

– Дело как раз в том, что ответственность в случае чего ляжет на мои плечи… А мой ответ вы уже услышали.

Повисла тишина, офицеры осмысливали и сопоставляли.

– Тогда, будет так, – заключил начальник.

Все нерешительно кивали друг другу, как бы синхронно.

– Мы попробуем выйти на переговоры с юнцом, и скоротать какое-то время до тех пор, пока не получим ответ от сенатора, – говорил Гасэй, пока его глаза замерли где-то в пространстве. – Но будьте уверены, как бы монарх ни ласкал ваши уши, верить ему мы не можем.

– Согласен, – говорил один из подполковников, тот, что командовал четвёртым батальоном. – Если честно, я вообще не уверен, что мы хоть на шаг впереди.

– Что вы хотите этим сказать? – спросил секретарь.

– А вы как думаете? – отвечал подполковник. – Мальчишка способен созиданием сколоть Великий ледник. А мы смакуем, мол, заложника поймали. Не-е-т, – протянул он, – так не бывает.

Всех присутствующих посетило отрезвляющее откровение, словно в самый неудобный момент их обнажённые тела внезапно окатили ведром ледяной воды.

– То есть, это спланированное вторжение? – спросил Даяк, как бы у самого себя.

– Как вы докажете это, – спросил секретарь у подполковника.

– Разумеется, у меня нет точных доказательств, иначе бы я ещё в начале встречи поднял бы эту тему. Но рассудите сами: этот человек невероятно могуч. Он способен расколоть гору, находясь у её подножия. Я, конечно, не специалист в лийцуре, но замечания напрашиваются: дистанция значительная, объект – массивный… да что там, просто огромный. А разрушающая мощь, словно контролируемая. Я имею в виду… С ваших слов, товарищ полковник, ясно, что монарх угрожал на протяжении определённого времени насылать бедствия, итогом которых станет самое масштабное из них. Так вот, ему удалось сотрясти скалу под Маар так, чтобы показать свою мощь, но при этом не разрушить нашу инфраструктуру. И что самое примечательное – землетрясение совершенно не затронуло ни стен, ни построек тюремной зоны.

– Раз монарх намерен спасти заключённых, вполне вероятно, что он пытается не задеть их. Вот и избегает решительных ударов, – постарался оправдаться секретарь.

– Не думаю, – ответил Рэт, хмуро глядя себе под ноги. – Выгладит всё и впрямь подозрительно, Гасэй.

– К тому же, – разрушил всеобщее раздумье тот же подполковник, командующий четвёртым батальоном, – толку-то ждать ответа от сената? Уверен, даже если господину Манакре позарез нужен мальчишка-монарх, он всё равно не пойдёт на его условия.

– Отпустить всех заключённых – фактически означает остановить производство мехака, – подтвердил начальник.

– А этого, господин Манакра, никогда бы не допустил, – смекнул кто-то.

– Дело в том, господа, что вам не известно,зачем господину сенатору монарх, – сказал Рэт.

Гасэй навострил слух. Это была его возможность достичь тайны, к которой цепные не подпустили бы их в любых других обстоятельствах.

– Монарх и есть альтернатива мехаковому производству, – начал Рэт. – Манакра намерен использовать потенциал лийцура, живущий в этоммогучем сосунке, для того чтобы открыть шао между мирами и воссоздать энергопровод, связующий земли всего Агито-Омоэ. Кто знает, может, ему будет наплевать на все ваши старания. Лийцур менее затратен по финансам, да и в случае открытия шао, псу только понадобится черновая работа.

Секретная информация лелеяла уши начальника, он поспешно погрузился в раздумье над услышанным, а после, когда состыковал в голове свои личные интересы и определил лучшее время для нового плана, заговорил, в попытках завершить тему:

– Монарх будет ожидать личного командования товарища Манакры, а до тех пор нам необходимо попытаться выиграть немного времени. Я займусь этим, – отчуждённо сказал старик.

– Кстати, Гасэй… Возможно, ты считаешь нас всех идиотами, но к твоему сведению сообщу, что все тут понимают, что ты озабочен поиском путей для снятия проклятия, – резко выпалил Рэт. Теперь уже в его голосе читалось презрение. – Это ведь не просто последний монарх, но ещё и сын нассиха, проклявшего твой род. Верно? Однако, как цепной генерал, должен тебя предупредить, что порядок, установленный сенатом, для нас является высшим приоритетом. Полагаю, ты осознаёшь, чтоТЫэтимНЕзаймёшься, не так ли? – сказал Рэт, нарочито указывая старику на его личные мотивы, при всех.

И к чему был весь этот спектакль с непочтением в начале, если теперь он обращается со мной как с шавкой? – подумал Гасэй, чувствуя, как его скрытые намерения пытаются запятнать прилюдно.

– Прискорбно, что вы, как представитель верховной власти, подумали так обо мне, – выруливал спектакль Гасэй. – Я лишь планировал действовать в пределах моей власти, – он тяжело выдохнул и умиротворённо проговорил. – Мы пошлём новое сообщение господину сенатору, в котором и запросим нужное разрешение. Какие есть ещё вопросы? – скрывая волнение, обратился он уже к своему секретарю.

– Но до тех пор логично будет подключить к переговорам господина Рэта, – сказал командир четвёртого батальона, чем мгновенно вывел из себя начальника.Да как он смеет! – возмущённо подумал старик.

– Надёжность карцера. Вы просили напомнить про специальное расписание навещений… – ответил секретарь.

– Спасибо, Бира, – поблагодарил он того и обратился ко всем: – Бира составит график посещения карцеров. С этого момента навестить карцер возможно лишь в определённые установленные сроки. Один раз в обед и один раз перед отбоем. Соответственно, ваши люди должны быть проинформированы, чтобы наказания заключённых укладывались в эти рамки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.