ФРС. Антитень

– Да ладно! – Повернув к ней лицо, недоверчиво воскликнул Джек. – Серьёзно?

– Ну конечно! – Согласно кивнув, подтвердила девушка, ничуть не задетая его сомнением. – Ну а что тебя удивляет? Он долгое время сотрудничал с нашими, вот от них и нахватался… Да и во время совместных посиделок они там и не таким выражениям научат!

– Ну а вы, конечно же, все заржали? – Почти уверенно предположил Харрисон.

– Напротив – никто не рассмеялся. – Отрицательно мотнув головой, опровергла Каролайн его предположение. – Улыбнулись, правда. Не без этого. Но всё же отнеслись с пониманием. Откуда ему было разобраться – какая у нас лексика цензурная, а какая – нет?

– Ну, в принципе, да. – Пожав плечами, не стал спорить с ней Джек и замолчал.

За разговором девушка полностью успокоилась и больше не вспоминала того водителя белой «Бета-Ламиры», который заинтересованно наблюдал за ней около часа назад, ошибочно посчитав его действительно случайным человеком, что посматривал на неё без всякого злого умысла. Кроме того, её сейчас больше волновало налаживание контакта с её теперешним напарником. Поэтому она и стала рассказывать ему смешные истории из своей жизни. Однако ей было необходимо как-то перед ним объясниться за свою так некстати случившуюся при рукопожатии судорогу. Но вот только сказать ему правду никак не могла.

– Джек, послушай… – Начала Каролайн, когда молчание стало слишком затягиваться. – Я знаю, что ты заметил, как моя рука судорожно сжалась…

– Это меня не касается. – Уклончиво сказал Харрисон.

– И всё же я хочу объясниться. – Произнесла настойчиво девушка. – Чтобы ты ничего такого не подумал. И не сделал обо мне ошибочные выводы.

– Честность превыше всего? – Улыбнулся Джек. – Да?

– Именно… – Улыбнувшись в ответ, подтвердила она.

– Ну, хорошо. Я готов тебя выслушать. Что это было?

– Да по сути ничего серьёзного. – Пожав одним плечом, спокойно ответила Каролайн. – Просто небольшое неврологическое заболевание. Результат детской травмы, так сказать. На меня напала собака, и я очень сильно испугалась. И вот теперь у меня до сих пор иногда возникают треморы. Особенно, когда начинаю волноваться.

– И тебя допустили к службе? – Усомнился Харрисон.

– Как видишь. – Снова пожав плечом, ответила девушка. – Я же тебе говорю – ничего серьёзного. А так в противном случае сразу бы комиссовали.

– Ну что ж… Значит, тебе очень повезло. Дело тонкое.

В действительности Джек ни капли не поверил её объяснению, потому что прекрасно знал, что на службу в ФРС берут только абсолютно здоровых людей. Малейшее – даже самое незначительное отклонение от нормы и всё – ты навсегда выбываешь из списка претендентов на должность агента, а на твоей карьере заведомо ставится жирный крест. Это – нерушимое правило. Однако Каролайн была допущена к работе в ФРС, а значит – комиссия каким-то образом её пропустила. Ну, тогда причина её тремора была в другом. Как и причина её лжи. И теперь агент Харрисон уже был намерен выяснить – в чём.

– А когда прибудем в Блэкван, с чего начнём расследование? – Ошибочно посчитав, что вопрос разрешён, и поэтому, решив сменить закрытую, как ей казалось, тему на другую, спросила у напарника Каролайн. – Ты уже надумал или нет?

– Ах да! Я же тебе не сказал… – Только что вспомнив про кое-что важное, оживился Джек и, неохотно отложив взволновавшие его мысли на потом, начал говорить: – Мне вчера вечером позвонил давний приятель. Мы ещё с ним со школы друг друга знаем… А он сейчас работает полицейским детективом. Как раз там – в Блэкване… И вот так интересно совпало, что ему поручили заниматься этим же делом, что и нам. Представляешь? И когда он узнал, что к расследованию подключили ФРС, сразу позвонил мне.

– И о чём, интересно, был разговор? Если не секрет…

– Да, похоже, что секрет… – Кисло усмехнувшись, неопределённо произнёс Харрисон. – Сказал, что у них произошло что-то ещё – напрямую связанное с покушением на Крифера. Но по телефону говорить не стал. Обещал лишь при встрече.

– Вероятно – боится прослушки. – Понимающе кивнув, авторитетно заявила девушка. – Вот и осторожничает. Ну, это правильно. Дело серьёзное…

С этим Джек был, конечно, согласен. Вот только дело это его не слишком сильно волновало, поскольку он предпочёл бы заняться другим, которое у него отняли – буквально ловко вырвав из рук, не успел он ими как следует ухватиться за него. И теперь тот случай трёхдневной давности с захватом заложников в закусочной вооружённым психом, ищущим смерти и по какой-то причине будучи кастрированным – никак не выходил у Харрисона из головы. Он даже поймал себя на ощущении, что испытывает сочувствие к этому странному неизвестному человеку, доведённому до необратимого отчаяния.

Кроме того, ему не давало покоя слишком поспешное изъятие тела погибшего вместе с анализом его ДНК и отпечатками пальцев, что красноречиво указывало на явное нежелание его идентификации, а не только на сокрытие аномалий в его организме, что не имело особого смысла, поскольку вскрытие уже было произведено. А значит – этот человек являлся своего рода неким ключом… Но вот к чему – Джек не имел ни малейшего понятия. Но был более чем уверен, что к чему-то большему – раз затёрли все следы, будто его никогда и не было. Вот только Харрисона это не устраивало, и он хотел ответов.

Продолжающая вести машину и смотреть на несущуюся навстречу дорогу, Каролайн, расценив тягостное молчание напарника, как нежелание дальше вести какой-либо разговор, уже больше не обращалась к нему и весь путь тоже молчала.

Глава 7

Неудавшийся план «Б»

Квартира Моргана Стюарта.

Город Блэкван. 15:30 дня.

Когда детектив главного полицейского участка Блэквана Питер Бойд переступил порог квартиры, которая сейчас являлась местом преступления, работа в ней шла полным ходом. Криминалисты собирали вещдоки, помечая их карточками с цифрами, и снимали с поверхностей различных предметов отпечатки пальцев. Фотограф, увлечённо расхаживая вокруг лежащего на полу мёртвого тела хозяина квартиры, щёлкал затвором фотокамеры, освещая комнату яркими вспышками, и заставляя присутствующих щурится.

– Ну как? Нашли что-нибудь? – Спросил Питер Бойд у своих людей.

– Оружия нет. Отпечатки снимаем. – Ответил один из криминалистов, совершающий манипуляции с кисточкой и порошком. – Но, похоже, здесь только хозяина.

– А я сейчас просматриваю его электронную почту. – Сообщил другой подчинённый, что сидел за компьютером убитого. – Наш покойный оказывается работал на Алана Крифера. Они держали связь через почту. И это он предупредил его о покушении…

– Хм, интересная вырисовывается картина. Вот и возможный мотив.

Фотограф наконец-то отошёл от трупа и, пропустив к нему детектива, принялся зачехлять свою камеру. Питер Бойд, благодарно кивнув, подошёл к телу, а затем, подобрав полы своего плаща, наклонился над убитым и начал обыскивать его карманы.

В одном кармане ничего не было, но в другом пальцы нащупали какой-то маленький гладкий предмет. Аккуратно подцепив его, детектив вытащил руку наружу и увидел зажатую между его большим и указательным пальцами флэшку серебристого цвета.

– Хм, интересно… – В полголоса произнёс он, поднимаясь с корточек и при этом задумчиво её разглядывая. – Похоже, я нашёл кое-что важное. Кто взглянет?

– Давайте я! – Вызвался тот, кто продолжал сидеть за компьютером.

– Конечно, тут может быть музыка или фильмы. Но проверить надо.

Питер Бойд подошёл к подчинённому и протянул ему накопитель. Тот с готовностью его принял и сразу вставил в гнездо компьютера. Лампочка индикатора над ним загорелась зелёным, а затем принялась моргать – стала считываться информация. После чего всплыло окошко с одним единственным файлом. Судя по значку – это было аудио.

– Надеюсь, это не «Твои поцелуйчики»… – Пошутил подчинённый.

– Давай уже включай. – Мрачнея на глазах потребовал детектив, сам при этом надеясь, чтобы это и впрямь не оказалась одна из популярных песенок. – Шутник.

Подчинённый послушно навёл на значок курсор и щёлкнул кнопкой мыши, включив воспроизведение аудио-файла. Из стоящих на столе динамиков сразу же раздались голоса. Один был женский, а другой мужской – практически старческий. Они разговаривали между собой. И судя по произносимым словам, диалог был довольно серьёзным.

«Всё интереснее и интереснее…» – Подумал Питер Бойд, пытаясь вникнуть в суть услышанного и понять, как оно вообще связано с их делом. – «Всё-таки странные какие-то детали всплывают. Но зато будет, что рассказать Харрисону, когда приедет».

База проекта «Питомник».

Город – столица Баррипорт.

15 апреля. 9:28 утра.

Спустя пять дней после визита Алтона Пеллингтона, который не особо часто посещал лабораторию «Питомника», к доктору Глену Погу неожиданно нанёс визит генерал Главного разведывательного комитета Говард Брил.

Этот высокий и уже далеко немолодой широкоплечий мужчина с тоже абсолютно лысой головой доктору крайне не нравился. А если уж быть предельно честным, то он его откровенно боялся. И притом очень сильно.

Что этому неприятному типу понадобилось в лаборатории и от него лично, Глен Пог даже представить не мог. Хотя и полагал, что узнает об этом прямо сейчас. Но предчувствие ему подсказывало – что ничего хорошего.

– Доброе утро, док. – Сухо поздоровался генерал, выдвигая из под одного из столов стул и легко усаживаясь на него своей массой. – Вот решил зайти к вам – узнать, как прошла программа по усовершенствованию наших подопечных? Выродков «Выводка». Что показали предварительные результаты их анализов?

Глен Пог неодобрительно поджал губы, услышав нелицеприятное выражение в адрес испытуемых ребят, но сделать генералу замечание, конечно же, не осмелился. Вместо этого он без особой надобности поправил сидящие на носу круглые очки в металлической оправе и, негромко кашлянув, с неохотой ответил:

– Вообще-то уже полностью готовы не предварительные, а окончательные анализы. Результаты мной были тщательно изучены и перепроверены ещё вчера. В целом всё хорошо. Правда, лишь за небольшим исключением.

– А именно? – Заинтересованно подавшись вперёд, уточнил генерал и, с удивлением увидев, что замявшийся доктор не спешит посвящать его в подробности, возмущённо на него прикрикнул: – Не забывайся, док! Говори!

– Один из испытуемых… – Снова кашлянув, проговорил Пог. – Волк… То есть Венекс Коулмен. У него после усовершенствования выявились… некоторые нарушения в психике. Сейчас это конечно не будет особо заметно, но потом всё-таки сможет перерасти в большие проблемы. А потому его стоит исключить.

– Не волнуйтесь, мы их всех исключим. – Неожиданно заявил Говард Брил и, увидев на лице доктора неимоверное изумление, добавил: – Вы подделаете результаты анализов всем нашим испытуемым. А в своём заключении укажете, что у них у всех было выявлено нарушение в психике. Вам это ясно, док?

– Но… это же полная дискредитация всего проекта. – Ничего не понимая, осторожно возразил Глен Пог. – Ведь после такого заключения всех испытуемых придется… убрать. Всех десятерых. Хотя девять совершенно здоровы. И могут ещё пригодиться. Зачем вам это? И что об этом скажет Пелингтон, когда…

– Пелингтон никогда об этом не узнает. – Веско заявил генерал Брил. – Это останется сугубо между нами, док. Вы меня хорошо поняли? А для чего мне всё это нужно – не вашего ума дело. Просто выполняйте, что вам приказано. Беспрекословно. И не забывайте, что этот проект существует только благодаря мне.

Поставив точку в разговоре, генерал ГРК Говард Брил легко поднялся со стула и вышел из лаборатории, хлопнув дверью, а Глен Пог непроизвольно вздрогнув и судорожно переведя дух, вернулся к прерванным делам.

Мемориал Томаса Мейсона.

Город – столица Кувентас.

18 сентября. 15:32 дня.

Заместитель директора Федеральной расследовательной службы Фрэнк Бари Олдман уже второй день пребывал в очень подавленном душевном состоянии, и на это у него было сразу две веских причины.

Первая и самая главная – это резко ухудшившееся состояние его жены. Она сейчас находилась в больнице на обследовании и в самое ближайшее время должны быть готовы все результаты её анализов.

А вторая – это что его очередное официальное прошение на открытие особого отдела «Знаки Истины» – являющегося детищем его отца, было вновь отклонено директором бюро за ненадобностью, поскольку никакой деятельности ордена Ведон уже несколько десятков лет как не наблюдается, а сейчас для ФРС куда важнее заниматься более серьёзными делами, чем отвлекаться на ерунду.

С этим Фрэнк Олдман был не согласен. Он считал, что, несмотря на своё бездействие, орден Ведон всё ещё существовал. Накапливал силы или (что хуже всего) тихо просачивался в верхушки власти, проталкивая туда своих людей. А поэтому, по его мнению, нужно было открыть отдел, поднять архивы и изучать старые дела, чтобы, если случится нечто подобное, уже быть к этому готовым.

«А что если тот кастрированный псих имел отношение к Ведону?» – Подумал замдиректора. – «Может, он был одним из его адептов? Ведь в древние времена у них же практиковалось оскопление некоторых из своих людей, чтобы они не имели возможности обзаводиться семьями, а были преданны только ордену. А этот человек просто не выдержал непривычного образа жизни, психологически сломался и покончил собой таким отчаянным способом? Кроме того, он же сказал перед смертью, что есть и другие. А кто – эти другие? Наверняка такие же, как и он сам».

Обдумывая всё это, Фрэнк Олдман прохаживался по тёмно-коричневой со светлыми разводами мраморной площадке, выложенной у подножия мемориала третьему президенту Эндерлии – Томасу Мейсону. Именно здесь он договорился о встрече с анонимом, который позвонил ему около часа назад, предложив увидеться, чтобы поговорить о кое-чём важном. Замдиректора не представлял – кто ему звонил и о чём должен быть предстоящий разговор, но ничего хорошего не ждал. Потому что подобные встречи, как правило, не сулят ничего, кроме одних неприятностей.

Сам мемориал представлял собой портик с двадцатью колоннами, ротонду и венчающий её купол. Всё это было так же, как и площадка, сделано из мрамора, но только не коричневого, а тёмно-серого цвета. За исключением лишь купола, который был белым, что создавало ему резкий контраст с остальным строением.

На внутренних сторонах стен ротонды были высечены наиболее известные изречения Томаса Мейсона, а в самом её центре возвышалась отлитая из меди его пятиметровая статуя. Поначалу она тоже была мраморной, так как в годы войны медь была необходима для отлива пуль, но уже после войны статую отлили из меди.

Замдиректора плотнее запахнул плащ, ощутив мягко толкнувший его в грудь порыв прохладного ветра, и недовольно посмотрел на часы. Человек, назначивший ему встречу, опаздывал уже на вторую минуту и из-за этого отличавшийся завидной пунктуальностью Фрэнк Олдман начинал всё сильнее раздражаться.

Однако не успел он, наплевав на всё, развернуться и уйти, как вдруг увидел среди немногочисленных людей поднимающегося по тёмно-коричневым мраморным ступенькам невысокого роста мужчину. У него были частично обесцвеченные перекисью тёмно-русые волосы и очень неприятное хищное скуластое лицо.

На вид ему было чуть больше сорока лет, судя по глубоким морщинкам в уголках глаз и рта. Одет он был в лёгкое чёрное пальто чуть выше колен и такого же цвета костюмные брюки. В руках у него ничего не было, а на них самих были надеты не по сезону (поскольку была осень, а не зима) тонкие кожаные перчатки.

– Отличное место вы выбрали для встречи. – Подойдя к Фрэнку Олдману, с улыбкой произнёс этот человек, даже не соизволив протянуть ему, как полагается, для рукопожатия ладонь. – Мне всегда оно нравилось. Вам тоже, а?

– Кто вы и зачем назначили встречу? – Оставив его вопрос без внимания, задал свой замдиректора. – Время дорого. Так что – к делу…

– Если бы вы знали – насколько моё дело окажется неприятным для вас, то не стали бы меня торопить. – Продолжая улыбаться, но при этом смотреть в лицо Фрэнку Олдману холодным взглядом, заверил тот. – Но, вы правы!

Замдиректора внутренне напрягся после слов собеседника о неприятном для него разговоре и, заметив у того на шее частично прикрытый лёгким шарфом багровый след, не иначе оставленный чьёй-то рукой, мысленно усмехнулся. Его первое впечатление оказалось верным – этот тип ему не нравился. И не только ему.

– Мне надо, чтобы вы сдали мне свою новую сотрудницу. – Резко перестав улыбаться, перешёл непосредственно к делу так и не представившийся собеседник. – Каролайн Би’Джей Олисен. Поскольку она не та за кого себя выдаёт.

– Интересно… – Неопределённо хмыкнув, проговорил Фрэнк Олдман, почувствовав, как в душе вновь всколыхнулись его собственные сомнения насчёт неё, которыми он делился ещё вчера с агентом Харрисоном. – И кто же она?

– Она – одна из бойцов секретного подразделения, члены которого после одного… неприятного инцидента разбежались… и ушли на вольные хлеба. – С готовностью ответил собеседник и пояснил: – То есть – подались в криминальные структуры… В частности она работает на «Тень» и внедрена к вам по их приказу.

«Вот оно!» – Мысленно ахнув, подумал замдиректора. – «Я же примерно так и думал! Вряд ли это может быть совпадением. Значит, всё и правда в том деле, которым мы сейчас занимаемся. Но всё же, любое сомнение требует проверки. Ведь поверить на слово человеку, которого совершенно не знаю – я никак не могу!»