- -
- 100%
- +
– Да, я тоже. Если честно, ты настолько вошёл в роль, что я даже ненадолго испытала к тебе презрение. – Сказала девушка, расстегивая пояс с обрывками пакета и бросая его вслед за курткой на пол. – Ты выглядел жалким. Но, по-моему, ты переиграл.
– Да ничего подобного! – Резко остановившись, сказал мужчина. – А вот ты действительно разошлась строя из себя ступившую на путь порока праведницу.
Тихо засмеявшись его словам, Каролина покачала головой и стала, медленно распрямляя, опускать свёрнутый валиком, чтобы не испачкался кровью во время имитирующего смертельное ранение маленького взрыва нижний край своей чёрной майки, с которой резко контрастировала молочно-белая кожа её изящных рук. Также резко контрастировали её тёмно-каштановые волосы и тёмно-карие глаза с белой кожей красивого лица, которое красили чуть выпирающие скулы и тонкие губы. Искоса поглядывая на неё, Джек в очередной раз поразился тому насколько идеально ей подходит чёрный цвет одежды. Он отлично сочетался с её природной бледностью и удачно подчеркивал её обманчивую хрупкость, изящность и красоту. И это ей очень шло.
– Ступившая на путь порока праведница… – Словно пробуя словосочетание на вкус, произнесла Би’Джей и, наклонившись, подняла с пола свою чёрную беретку, которая при падении на пол свалилась с её головы. – А знаешь, я ведь совсем недавно именно ей и была. Но в итоге я смогла себя перебороть. Как видишь, операция прошла без жертв. Так что теперь я действительно праведница. И я довольна результатом.
После удачно проведённой операции у неё было отличное настроение. Ведь всё прошло именно так, как и было задумано. После той кровавой расправы с наркоторговцами девушка решила продолжить свою одиночную борьбу с преступностью, но на этот раз без лишней крови. Следующей её целью стали грабители банков. Внедрившись в их банду и изучив их повадки, Каролина пришла к выводу, что без убийства, которого она всё это время старательно избегала, ей не получится обойтись. Дело было в том, что все члены этой банды грабителей банков были преданны только тому, кто стоял во главе их команды и поэтому, прикончив у них на глазах их главаря, девушка заработала себе очень высокий авторитет. После чего все члены возглавляемой теперь уже ей команды подчинялись её приказам беспрекословно. А ей именно это и было нужно.
И когда по её мнению настало время предать их властям, Каролина пришла к выводу, что на этот раз без посторонней помощи ей не получится обойтись и поэтому решила обратиться с взаимовыгодным предложением к своему бывшему напарнику Джеку Харрисону. В итоге они очень легко обо всём договорились и всё удачно спланировали. Она назвала ему время и место их будущего налёта, а он со своей группой федеральных агентов отрезал им пути к отходу и чтобы избежать вооруженного сопротивления со стороны грабителей банков «убил» у них на глазах их предводительницу. После чего те практически сразу же сдались. Ведь без главаря они были парализованы.
– Да, у нас всё прошло очень успешно. – С лёгкой грустью в голосе тихо произнёс мужчина и, не удержавшись, добавил: – Как в старые добрые времена.
– Я знаю, о чём ты думаешь. – Сказала девушка и, надев беретку на голову, подошла к офисному столу, на котором лежала привезённая ей сюда небольшая черно-красная спортивная сумка. – Но ты знаешь, что я не могу вернуться в ФРС.
– Да, знаю. Но мне всё равно было приятно с тобой работать. – Улыбнувшись, проговорил Джек. – И тогда и сейчас. Надеюсь, это был не последний раз.
– Посмотрим. – Пожав плечами, сказала Каролина и, открыв спортивную сумку, достала из неё совершенно новую чёрную кожаную куртку. – Поверь, не только у тебя возникают ностальгические чувства по давним временам. У меня тоже.
– Тогда что тебе мешает вернуться? – Снова начиная от волнения прохаживаться по помещению, спросил у неё мужчина. – В бюро ведь только рады будут.
– Да не хочу я возвращаться! Мне нужно двигаться дальше, а не оглядываться назад. Прошлое в прошлом. – Немного резче, чем хотелось, ответила ему Каролина, надевая кожаную куртку, и уже более мягким тоном добавила: – Спасибо за помощь.
– Пожалуйста. – Сказал Джек и, подавив вздох, добавил: – Обращайся.
– Обязательно. – Застегнув замок куртки, сказала девушка и, взяв со стола пустую сумку, а затем, перекинув её через плечо, направилась к выходу. – Пошли.
* * *
Выйдя из банка, они стали спускаться по чёрным мраморным ступеням, напоминающим могильные плиты. Каролина незаметно усмехнулась уголком рта, когда ей пришло на ум такое сравнение. Оно показалось ей вполне уместным. Особенно, если учитывать, что несколько минут назад была разыграна сцена с её убийством. Но дело всё-таки было не только в этом. Инсценировка смерти вышла удачной, но она была кратковременной, и поэтому сравнение ступеней с могильными плитами имело к ней не самое прямое отношение. Би’Джей прекрасно знала, что именно к чему и какое имело отношение, но предпочитала свои сокровенные мысли держать при себе.
На улице суетились полицейские и федеральные агенты. Грабителей уже рассадили по машинам и поэтому ни Джеку Харрисону, ни его бывшей напарнице не удалось насладиться их реакцией, если те увидели выходящую из банка вполне живую и здоровую свою бывшую предводительницу в компании федерального агента, который собственноручно же её и пристрелил. Конечно, увидев такую картину, они бы поняли, что это всё был самый настоящий розыгрыш, но их первоначальную реакцию бывший напарник Пантеры представлял себе очень хорошо и пока спускался вниз, в душе потешался над их вытаращенными глазами и вытянутыми от изумления лицами.
– Ну ладно, прощай, Джек… – Сказала Каролина, когда они сошли с мраморной лестницы на асфальт и, поправив на плече ремень сумки, направилась к стоявшему неподалёку чёрному фургону, на котором приехала сюда вместе с грабителями. Агенту Харрисону очень не понравилось это её «прощай» и он просто молча кивнув в ответ, проводил её удаляющуюся фигуру задумчивым взглядом. Джек так и не сказал ей о произошедших в бюро после её ухода кое-каких переменах. Отдел «Знаки Истины», в котором они раньше вместе работали, теперь закрыли, а его самого перевели в отдел «Особо тяжкие преступления», которым также руководил Фрэнк Олдман.
– Отлично сработали, Джек. – Довольно улыбаясь, сказал неслышно подошедший сбоку агент Луис Стэнли. Они теперь работали в паре, так как агент Харрисон занял место его бывшего напарника Виктора Вайсена, который уволился из бюро после тяжёлого ранения. – Вам только в театрах играть с таким актёрским талантом.
– Спасибо за комплимент. – Сухо ответил на его реплику даже не вздрогнувший от неожиданности Джек, продолжая смотреть, как Каролина забирается на водительское место в фургоне, а затем как тот начинает плавно отъезжать. – Если я действительно стану актёром театра, то ты самым первым получишь билет на премьеру.
– Договорились! – Хохотнув, сказал оценивший его шутку по достоинству Луис и, хлопнув напарника по плечу, добавил: – Хотя кто знает, может я потом пойду по твоим стопам? А там вдруг начнём играть вместе… Снова будем напарниками…
– Интересно, а что это она вдруг остановилась? – На этот раз проигнорировав его шутку, спросил неизвестно к кому обратившийся Джек, когда увидел, что фургон его бывшей напарницы неожиданно затормозил. – Может она что-то забыла?
– Да какая тебе разница? – Равнодушно пожав плечами, вопросом на вопрос ответил Луис Стэнли и, посмотрев на небо, проговорил: – Вон посмотри, какое небо чистое. Нет ни одного облачка, а Сана-то какая яркая! Прямо светится изнутри!
Небо действительно было безоблачным, а сфера планеты Саны и правда будто светилась изнутри ярко-зеленым светом, но Джеку Харрисону сейчас было не до красот природы. Молча отдав напарнику свою винтовку, которую до сих пор держал в руке, мужчина не спеша направился к чёрному фургону. Он не знал, что скажет Каролине, но понимал, что должен сказать что-то важное. Например, в очередной раз попросить её вернуться в ФРС, прекрасно понимая, что это бесполезно. Но всё-таки…
– Джек, да брось! – Крикнул ему вслед понявший всё Луис. – Лучше смирись!
Агент Харрисон вдруг резко остановился и, обернувшись, смерил агента Стэнли недовольным взглядом. Он понимал, что его нынешний напарник прав, но его прежняя работа в отделе «Знаки Истины» для него очень много значила, а её не возобновят без самого важного агента, каким является Пантера. Ведь её универсальность, благодаря которой она обладает повышенной регенерацией, а также вечной молодостью и бессмертием делает её практически незаменимой для успешного выполнения заданий определённого рода, какими им приходилось заниматься раньше. А практически сразу же после её увольнения откуда-то сверху поступил приказ закрыть их отдел на неопределённое время. По крайней мере, до тех пор, пока агент Олисен не вернётся.
Она, несомненно, была очень важной фигурой, так как универсальных агентов, которые прошли определённую обработку в лаборатории X-444 под строгим руководством Главного разведывательного комитета теперь совсем не осталось. И в ней, судя по всему, были заинтересованы вышестоящие чины. Конечно, такие ценные агенты на улице не валяются, и отпустить её просто так было бы нецелесообразно. Но почему же в таком случае её никто так и не принудил вернуться или не перевербовал в какой-нибудь другой отдел, Джек Харрисон не понимал. Всё, что происходило в последнее время, просто никак не складывалось в общую картину и это не давало ему покоя.
– Тебе легко сказать! – Крикнул он в ответ Луису. – Но это всё не так просто!
– Ты думаешь, я тебя не понимаю? – Быстро подойдя к нему, спросил агент Стэнли и, посмотрев ему прямо в глаза, продолжил: – Для меня дружба с напарником тоже имела большое значение. Мы с Виктором через многое прошли. И я очень сильно переживал и его ранение и последовавшее за ним увольнение. Но я знаю, что с этим ничего нельзя было сделать. Мне осталось с этим только смириться. Так что и ты смирись.
Постояв в раздумьях около минуты, тщательно взвешивая все «за» и «против», Джек всё же продолжил идти к чёрному фургону, который как он понимал, может уехать в любой момент и тогда шанс поговорить будет упущен. Ему было всё равно, что о нём подумают и Луис Стэнли и Каролина Би’Джей, но он просто должен был попытаться с ней поговорить ещё раз. Обо всём рассказать. Может быть, тогда она хотя бы подумала. Ведь продолжать борьбу со злом намного удобнее, когда имеешь при себе официальные полномочия и поддержку закона, а занятие самодеятельностью, которая зачастую несёт противозаконный характер, в конечном итоге может действительно привести их обоих к ситуации аналогичной той, что они разыграли перед грабителями несколько минут назад в банке. Только на этот раз это всё будет уже не в шутку, а всерьёз.
Размышляя об этих немаловажных для себя вещах по пути к фургону, до которого оставалось сделать всего-то несколько шагов, Джек вдруг увидел, как тот с гулким хлопком вспыхнул оранжевым светом, подпрыгнув при этом на месте. Лицо агента Харрисона будто обдало паром из кастрюли, с которой только что сняли крышку, но мужчина не обратил на это внимания, потому что в данный момент был буквально шокирован увиденным. Фургон, в котором сейчас находилась его бывшая напарница, стремительно плавился прямо на глазах. Его объятый огнём каркас сминался, будто был сделан не из металла, а из воска и стекал на асфальт оранжевыми, похожими на апельсиновое желе лужицами. Всё происходящее было настолько нереальным и диким, что казалось кошмарным сном. Только ото сна можно проснуться, а здесь никакого пробуждения быть не могло. Потому что это был не сон, а самая настоящая явь.
И Джек, конечно же, прекрасно это знал. И знал он ещё кое-что… А именно, какой бы бессметной ни была его бывшая напарница, и какой бы повышенной регенерацией она не обладала, но выжить при настолько высокой температуре она бы никогда не смогла. Потому что бессмертие и неуязвимость всё же разные вещи, а Пантере, чтобы выжить в этом испепеляющем пламени, необходимо было быть именно неуязвимой. Но она такой к великому сожалению Джека Харрисона не была. Иначе бы его надежда на то, что всё ещё можно вернуть, не иссякла, сгорев в огне вместе с чёрным фургоном, к которому уже подбежали полицейские и федеральные агенты. Не обращая внимания на их крики и поднявшуюся, кажущуюся теперь абсолютно бессмысленной суету, Джек повернулся спиной к догорающему «погребальному костру» и пошёл к своей машине. Его в данный момент больше ничего не волновало. Он понял, что на этот раз ему уже действительно остаётся только смириться с тем, что ничего по-прежнему никогда не будет.
Глава 2
Возвращение домой
Пассажирский авиалайнер, летящий рейсом Валивен – Эрлайн стремительно приближался к конечной точке своего маршрута. Он с гудением и свистом, что не были слышны в салоне из-за герметичности корпуса, рассекал ночное небо, при этом мерно помаргивая зелёными и красными огнями. Те, кому удалось наблюдать за его полётом с армиконской земли, видели только бесшумно плывущие по чёрному небу зелёные и красные звёзды, которые по очереди гасли и вспыхивали.
– Уважаемые пассажиры! – Раздался в салоне из скрытых динамиков приятный мелодичный голос стюардессы. – Наш самолёт через несколько минут уже пойдёт на посадку. Просим вас пристегнуть свои ремни безопасности!
Ванс Талвот не спешил последовать только что прозвучавшей просьбе, так как считал, что с ним ничего страшного произойти не может. В этом он в очередной раз смог убедиться не далее, как вчера, когда сумел благополучно выбраться из проклятого города Зандиона и даже вынести из него одну очень важную реликвию. А раз ему удалось выжить там, где это удаётся далеко не каждому и, тем более, уже во второй раз, то ни о чём другом беспокоиться вообще не стоит. И не только ему, но даже и всем остальным пассажирам этого самолёта. Ведь если ему ничто не угрожает, то значит и тем, кто сейчас находится рядом с ним, гарантированна безопасность.
Размышляя об этом и несильно сожалея о том, что не может поделиться этим своим маленьким секретом с пассажирами данного авиалайнера, чтобы их успокоить, парень посмотрел в иллюминатор. С высоты птичьего полёта город Эрлайн, к которому они в данный момент приближались, был похож на чёрное бархатное покрывало, расшитое цепочками цветных стеклянных камней разной формы и величины. Это зрелище было настолько красивым, что Ванс поневоле залюбовался.
– Сэр, пристегните, пожалуйста, ремень безопасности. – Раздался у него над головой всё тот же голос стюардессы и, когда парень, вздрогнув, обернулся и поднял на неё взгляд, она с улыбкой мягко повторила: – Пристегнитесь, сэр.
Молча кивнув ей в ответ, Ванс нащупал свисающие по обеим сторонам его кресла два коротких капроновых ремешка и со щелчком соединил металлические запоры замка, что располагались у них на концах. Убедившись, что её просьба была удовлетворена, стюардесса двинулась по салону дальше, по пути делая остальным пассажирам схожие замечания и отвечая на их вопросы. Стараясь не обращать внимания на её постепенно удаляющийся приятный голос, который назойливо проникал ему в самый мозг, парень расслабленно откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Но стоило ему это сделать, как он сразу же мысленно перенёсся во вчерашний день.
Ванс вспомнил своё пробуждение после затихшего Вьюна. Первое, что он почувствовал в тот момент – это была тяжесть во всём теле от наваленной на него сверху кучи песка, которую на него намёл Вьюн. Парню очень повезло, что он был погребён всего лишь частично, и его голова оказалась снаружи, а то иначе он непременно бы задохнулся. Но зато его другу Дикану повезло меньше. Если, конечно, уместно в таком случае говорить о везении. Ванс его нашёл далеко впереди. Дикан лежал полностью погребённым под тёмно-серой кучей песка, из-под которой торчали еле заметные подошвы его ботинок. Он мог его и не заметить, если бы не искал специально.
Торопливо раскопав его голову, Ванс увидел, что очки на ней разбиты от удара о наполовину ушедший в землю бордюр, а вокруг расквашенного носа темнело пятно крови с прилипшим к нему песком. Видимо Дикан настолько потерял голову от ужаса, что бежал, не соблюдая абсолютно никакой осторожности и, споткнувшись, ударился об этот злосчастный бордюр, после чего, вероятнее всего, потерял сознание и тихо умер, задохнувшись под кучей наметённого на него Вьюном песка.
Прекрасно понимая, что вынести труп на своих плечах из Зандиона не удастся, Ванс мысленно попросил у своего мёртвого друга прощения и, оставив его, продолжил путь к выходу из этого проклятого города с тяжёлым сердцем. Конечно, он чувствовал вину из-за того, что взял Дикана с собой, зная об опасности, но при этом, наивно полагая, что раз с ним ничего не случится, то и с его другом тоже (если, конечно, он всё время будет находиться рядом с ним), но всё вышло совсем иначе. А по сути именно так и должно было выйти. Кто его друг и кто он сам? Дикан был обычным парнем, который даже не особо-то верил в Бога, а Ванс потомок самого Никанора Маннора, который был самым первым последователем Великой Просветительницы.
Именно поэтому его родной дед Бенедит Талвот и попросил его отправиться в Зандион за спрятанным под символом солнца портретом посланницы Божьей. Мистер Талвот работал консультантом по религиозным вопросам в самой влиятельной организации Исмирион. Там ему дали псевдоним Рассказчик, так как он прекрасно знал древний эндерлийский язык и, прочитывая легенды, написанные в старинных книгах, добытых сотрудниками вышеупомянутой организации, рассказывал им об их содержимом, после чего те, сопоставляя прошлые и нынешние события, пытались понять значение всего, что происходило в этом мире и узнать тайную цель их общего Создателя. Ведь знать это очень важно, так как знания подобного рода бесценны.
Отказать в просьбе своему деду Ванс не мог, так как очень его любил и, тем более, прекрасно понимал всю важность предстоящего путешествия, а поскольку отправляться в него в одиночку было скучно, предложил составить себе компанию своему другу Дикану. Сейчас, конечно, он очень сильно жалел, что не отправился в Зандион один, но зато вернётся он из него не с пустыми руками, а с очень ценной находкой – древней каменной плитой с портретом Великой Просветительницы.
Покинув Зандион, Ванс практически пешком добрался до находящегося неподалёку от него города Валивен и, вернувшись в гостиницу, в которой с Диканом снимал номер, завалился спать. Проспал он до середины сегодняшнего дня, а проснувшись, сразу же собрал вещи и отправился в аэропорт, где купил билет на самый ближайший рейс до Эрлайна. Ему очень не терпелось поскорее вернуться домой, но к его сожалению самый ближайший рейс до Эрлайна отправлялся лишь ночью.
Проведя в аэропорте остаток дня в ожидании самолёта, Ванс старался занять себя чем угодно, но лишь бы не думать о том, что произошло вчерашним днём в Зандионе. Он читал купленные в ближайшем киоске газеты и смотрел по большому телевизору, что был расположен под самым потолком аэропорта разные репортажи, и всё это помогло ему отвлечься от тягостных мыслей, но сейчас, когда он уже окончательно успокоился, воспоминания нахлынули на него словно поднявшийся в Зандионе Вьюн. Угнетающий вид мёртвого города, витраж с символом Асазона, плита с портретом его посланницы, а так же лицо погибшего Дикана. Всё это мелькало беспорядочным калейдоскопом перед внутренним взором Ванса, усиливая его чувство вины.
Самолёт несильно тряхнуло и парень, вздрогнув, вернулся из мира воспоминаний в реальность. Судорожно вздохнув, он осмотрелся по сторонам и встретился взглядом с человеком, что сидел у противоположной стены салона. Это был мужчина старше среднего возраста с тёмными волосами, чуть тронутыми на висках сединой и тонким вертикальным шрамом на правой щеке. Взгляд его серых, как сталь глаз был таким же холодным и острым, а лицо не выражало абсолютно никаких эмоций. Ванс вдруг почувствовал, что ему становится не по себе и поспешно отвёл взгляд. Самолёт снова тряхнуло и он начал плавно снижаться, явно идя на посадку, как и обещала стюардесса несколько минут назад, когда просила всех пристегнуться.
Ванс мысленно порадовался тому, что наконец-то почти добрался до дома, но при этом испытал небольшое чувство досады из-за того, что не сможет сегодня приехать к деду домой, чтобы показать ему плиту, которую в данный момент вёз в багаже, так как уже время было позднее и он очень устал. А, следовательно, это мероприятие ему придётся отложить на завтра. Но зато сегодня он сможет отправить фотографии добытой плиты на электронный адрес Исмириона, что парень и собирался сделать по возвращению к себе домой в первую очередь. Единственное, о чём он даже и не догадывался, так это о том, что отдать плиту своему деду ему завтра не удастся.
* * *
До дома Ванс добрался на такси, после чего расплатился с водителем и, забрав из багажника машины свой кожаный чемодан с вещами, направился к подъезду. Поднявшись на третий этаж, парень отпер дверь своей квартиры и, войдя в неё, сразу же поставил чемодан на пол. Закрыв за собой дверь, он разулся и, снова взявшись за пластиковую ручку чемодана, двинулся с ним в глубь квартиры, даже не удосужившись её запереть. Этой предосторожностью Ванс пренебрегал уже далеко не в первый раз, разумно полагая (со своей точки зрения, разумеется), что неприятностей в виде визита к нему домой воров – домушников ему стоит опасаться в последнюю очередь.
Жил он один и совсем небогато, так что красть у него кроме недорогого телевизора и по нынешним меркам устаревшего компьютера было нечего. Ну, кроме, конечно же, этой самой каменной плиты, которую он привёз сейчас с собой из Зандиона. Ну а кому было известно, что у него дома находится такое сокровище? Да и завтра он всё равно отвезёт её своему деду, а тот в свою очередь передаст её сотрудникам Исмириона. А что за одну ночь может случиться? До этого ни разу не грабили и сейчас не ограбят!
Размышляя об этом, Ванс включил в гостиной свет и, положив на диван чемодан, принялся его распаковывать. Достав из него аккуратно сложенный, но основательно пропыленный светло-серый комбинезон, парень отложил его в сторону, а потом взял в руки завёрнутую в чёрную материю плиту. Развернув оборачивающую её ткань, он бережно положил свою находку поверх комбинезона и достал из чемодана цифровой фотоаппарат, в памяти которого хранились снимки этой древней реликвии.
Положив фотоаппарат на плиту, а потом, снова взяв её в руки, Ванс пошёл в комнату, где у него находился компьютер. Подойдя к своему рабочему столу, парень аккуратно, словно плита была не каменная, а хрустальная, положил её на него рядом с системным блоком и включил стоявший у монитора ночник. От резко ударившего по глазам света Ванс сразу зажмурился и, отвернувшись, принялся моргать, чтобы к нему привыкнуть. А проморгавшись, он протянул руку и ткнул в кнопку системного блока.
Компьютер, коротко пискнув, включился, а монитор, моргнув бледной вспышкой, начал медленно разгораться жемчужно-белым светом, который по мере загрузки системы становился всё ярче и ярче, пока на его месте не образовалась статичная картинка, показывающая космический пейзаж. Дождавшись окончательной загрузки компьютера, парень выдвинул из-под стола вращающийся офисный стул и, усевшись на него, принялся отстукивать на клавиатуре пароль входа в информационную сеть.
Войдя в неё, Ванс боком наклонился и, выдвинув нижний ящик, достал из него провод, с помощью которого подключал к компьютеру такие электронные устройства, как сотовый телефон и цифровой фотоаппарат для копирования с них и на них разного вида электронной информации от музыкальных файлов до фотографий. В основном он делал это для последующего развлечения или уже после него, но сейчас ничего подобного у него и в мыслях не было, так как дело ему предстояло очень серьёзное.
Размотав провод, парень подсоединил один его конец к системному блоку компьютера, а другой к цифровому фотоаппарату, после чего включил его и принялся ждать, когда система его распознает. Дождавшись появившегося на мониторе небольшого окошка со значками различных папок, он открыл ту, в которой находились сделанные им вчера снимки и, выделив их, скопировал себе на компьютер. Открыв фотографии, Ванс бегло их пролистал и удовлетворённо кивнул. Все они вышли просто отлично.
Снова войдя в информационную сеть, парень ввёл в строку поиска электронный адрес организации Исмирион и начал загружать туда снимки каменной плиты. Пока проводилась эта нехитрая операция, он откинулся на мягкую и очень удобную спинку своего стула, а потом устало прикрыл глаза. Но безжалостные воспоминания не заставили себя долго ждать. Страшные события вчерашнего дня опять возникли перед внутренним взором Ванса и парень, поспешно открыв глаза, а потом, увидев, что загрузка фотографий уже завершилась, снова подался к монитору. Убедившись, что все снимки точно отправлены, он вышел из информационной сети и отключил компьютер.