Моя прекрасная Нелли

Глава 7

По возвращении в замок, Хелен сказалась уставшей и под изумлённый взгляд Дэвида заперлась в своей спальне. Неожиданная встреча с Томасом Хилтоном вывела её из душевного равновесия. Раздевшись с помощью Дженис, она под непрерывные причитания служанки рухнула на постель.

– Как вы меня напугали, госпожа, – сетовала Дженис. – Я ж на минутку только отвернулась, а вас уже нет! Милорд с меня три шкуры спустит за то, что я за вами не углядела!

– Голова болит, – пожаловалась Хелен, приложив ладонь ко лбу. На самом деле она просто хотела, чтобы служанка оставила её в покое. – Принеси мне тот отвар, который ты мне всегда даёшь в подобных случаях.

Всплеснув руками, Дженис выскочила из комнаты. Дождавшись ухода служанки, Хелен поднялась и подошла к окну. Кто такой Томас Хилтон? Почему он считал себя вправе называть её, леди Малгрейв, уменьшительным именем «Нелли»? Что их могло связывать? Он сказал, что они были помолвлены, но ведь теперь Хелен – жена Дэвида! Неужели она сама дала Томасу повод думать, будто их отношения могут выйти за рамки светской учтивости? А вдруг… Хелен даже прикусила губу от пронзившей её догадки и с присущей ей прямолинейностью чуть не спросила у вошедшей служанки, был ли у неё любовник. Эта мысль словно лезвием пронзила её сердце. Дэвид оказался замечательным мужем, неужели Хелен могла предать его?

– А вот и ваш отвар, госпожа, – радостно сообщила Дженис. – Вы встали? Вам уже лучше?

– Немного, – пробормотала Хелен и села за стол. Поднеся кружку с отваром ко рту, она сделала осторожный глоток и поморщилась от горечи. – Скажи, – она тщательно подбирала слова, – как я раньше проводила время? Чем любила заниматься?

– Чем-чем… – пожала плечами Дженис, не подозревающая, какие чувства в данный момент владеют её хозяйкой, и присела на низкий путь. Прикрыв глаза, служанка задумалась. – В комнате сидели практически безвылазно и плакали – смерть отца оплакивали. Ну, вышивали ещё, псалтырь читали.

– Что, всё это время сидела в комнате, плакала и вышивала? – не поверила Хелен. Она отставила в сторону чашку с горьким отваром, пить его не было ни малейшего желания.

– Ну-у-у, не всё время, конечно же, – поспешила с разъяснениями служанка. – Потом милорд нашёл, как вас утешить.

– Дженис! – укоризненно воскликнула Хелен, и та ойкнула.

– Простите госпожа, не то имела в виду! Милорд всегда был с вами, дарил подарки, развлекал. Не знаю, что он сказал вам, но однажды вы вышли из комнаты в прекрасном расположении духа. Тогда вы приняли его предложение, и уже через неделю сыграли свадьбу, пусть и скромную, совершенно не по статусу лорду Малгрейву.

– И всё время до этой конной прогулки, будь она неладна, я провела в замке и никуда не отлучалась? – Хелен не оставляла свои попытки выяснить, что же у неё могло быть общего с Томасом Хилтоном, но напрямую спросить всё же не решилась. От нетерпения она начала барабанить пальцами по столу. – Были ли у меня друзья здесь или в Литл-Роке? Общалась ли я с кем-нибудь?

– Бог с вами, госпожа! – отмахнулась Дженис. – Простите мою прямоту, но вы ни с кем не спешили сближаться, так что друзей у вас не было ни здесь, ни уж тем более в деревне. Да и с кем там вам дружить? С крестьянками? С этой ведьмой Мэгги, что ли? Вон она как за вашей спиной злословила сегодня. Нет, всё время в замке вы тоже не сидели, но всё ваше развлечение состояло из поездок в церковь на воскресную службу: закутаетесь с головы до ног, как будто боялись кого, и сядете где-нибудь в сторонке.

– Лорд Малгрейв тоже ездил со мной? – спросила Хелен.

– Очень редко, к сожалению, наш милорд не религиозен.

Рассказ служанки почти ничего не прояснил, кроме одного: каким-то образом они умудрялись общаться с Томасом. Ведь тот сказал, что церковь была местом их встречи. Хелен облегчённо вздохнула, вряд ли она изменяла мужу в святом месте, а значит, каких-либо близких отношений с Томасом не было, и он точно не её любовник. Странное дело, она дочь простого рыцаря, и многие из её окружения считали, что ей несказанно повезло выйти замуж за графа. Но оказалось, Дэвид не единственный представитель дворянского сословия, кто делал ей предложение, если верить словам незнакомца.

От напряжения голова нешуточно разболелась, и Хелен, зажав пальцами нос, залпом допила принесённый отвар, действие которого через некоторое время склонило её ко сну.

Когда она проснулась, за окном уже сгустились сумерки. Дженис в спальне не было. Встав с постели, Хелен прошлась по комнате. На столе стоял подсвечник с погашенной свечой, рядом лежало огниво, но она не умела им пользоваться. Беседа со служанкой мало успокоила её, и, приняв решение поговорить ещё и с Дэвидом, Хелен вышла за дверь.

Она дошла до лестницы и спустилась на первый этаж. Жизнь в замке бурлила. Слуги сновали туда-сюда, повинуясь различным распоряжениям управляющего: намывали полы и стены, протирали мебель.

– Где милорд? – спросила Хелен у одного из них.

– Вероятно, в своём кабинете, миледи, – почтительно поклонившись, ответил тот.

Хелен прошла дальше по коридору и остановилась у знакомой двери. Набрав в лёгкие побольше воздуха, она вошла в кабинет. Слуга оказался прав: Дэвид сидел за своим столом и внимательно изучал какое-то письмо. Он был в комнате один. Погруженный в собственные мысли и не ожидающий вторжения, Дэвид вздрогнул и поднял голову.

– Что ты здесь делаешь, дорогая? – спросил он нахмурившись. – Мне доложили, ты неважно себя чувствуешь.

– У меня болела голова, – сказала Хелен, приближаясь к Дэвиду. Суровый вид мужа не заставил её стушеваться, она уже знала, насколько может быть обманчива его внешность. – Но сейчас со мной всё в порядке.

– Рад это слышать, – отозвался тот, убирая недочитанное письмо в верхний ящик и закрывая его на замок, ключ от которого кинул в карман брюк.

– Что-то важное? – поинтересовалась Хелен, кивнув на ящик стола, куда был спрятан конверт.

– Отчёт мистера Смита, нашего управляющего, – ни чуть не смутившись ответил Дэвид, – ничего интересного.

– Ага… – разочарованно протянула Хелен и присела на край стола. Глаза Дэвида сверкнули, но он не пошевелился.

– Лучше скажи мне, – сменил он тему, – почему ты купила так мало? Люди будут говорить, что я экономлю на собственной жене. Всего один отрез не самой дорогой парчи.

– Пусть говорят что хотят, – отмахнулась Хелен и добавила, ласково улыбнувшись: – Я-то знаю, что ты самый лучший муж: самый добрый, самый заботливый и самый щедрый. Я не перестаю благодарить Небеса за то, что они оказались так милостивы ко мне.

Произнося эти слова, она не кривила душой. За всё время Дэвид показал себя с наилучшей стороны. И пусть кругом все твердили, как же ей, дочери простого рыцаря повезло стать графиней, Хелен была в первую очередь рада тому, что ей в мужья достался самый честный и благородный мужчина. Она была уверена в этом, поскольку видела его отношение не только к ней, но и к людям, находящимся у него в подчинении. Хелен выбросила из головы недавний случай с письмом. Это не стоило того, чтобы заострять на нём внимания. Раз её муж говорит, что это скучный отчёт управляющего, значит, так оно и есть.

Взгляд Дэвида потеплел, и он улыбнулся в ответ.

– Скажи, а какой я была женой? – задала Хелен мучащий её вопрос. – Какими были наши отношения?

– Ты замечательная жена, и всегда ею была, – отозвался Дэвид бархатным тембром. Услышав его ответ, Хелен показалось, словно камень свалился с её души. – Наши отношения не были гладкими с самого начала. Но оно и понятно, ты пережила тяжёлую утрату.

С этими словами он поднялся и вплотную приблизился к Хелен. Дэвид провёл пальцами по её щеке, откинул в сторону выбившуюся из замысловатой причёски прядку волос. Он говорил что-то ещё, и от низких звуков его голоса у Хелен по коже бежали мурашки, а сердце неожиданно сделало кульбит. Прикосновения мужа будоражили, она чувствовала неясное томление. Хелен сама не поняла, как ее руки обвили шею Дэвида, когда он склонился над ней, чтобы запечатлеть на её губах поцелуй.

Глава 8

Хелен проснулась с первыми лучами солнца, бесцеремонно ворвавшимися в спальню через узкое окно. Пребывая между явью и сладкой дремой, она блаженно потянулась и, ощутив на талии тяжёлую руку, мечтательно улыбнулась. Уже две недели Дэвид ночует в её спальне, с того самого вечера, когда их разговор окончился страстным поцелуем. Сонно потирая глаза, Хелен разлепила веки и посмотрела на мужа. Дэвид спал. Немудрено. После всех ласк, которыми он одарил её прошедшей ночью, ему требуется восстановить силы. Хелен невольно вспыхнула, вспомнив о том, что они творили до самого утра.

«А он красив», – влюблённо подумала Хелен, с интересом разглядывая его гордый профиль. И с каждой совместно проведённой ночью Дэвид казался ей всё притягательнее. Хелен влекло к собственному мужу с неведомой силой. Какой невероятной глупостью было с её стороны даже предположить, что у неё мог быть любовник! Нет, Томаса Хилтона она выбросила из головы и больше не вспоминала.

Протянув руку, она осторожно, почти не касаясь, провела ладонью по лицу Дэвида, отмечая лёгкую небритость, а затем зарылась в поросль на груди, пропуская курчавые волосы между пальцев. После, осмелев, погладила плечи, шею и наткнулась на медальон. Любопытство взяло вверх, и Хелен, стараясь не разбудить мужа, аккуратно потянулась к украшению. Повертев в ладони, она нащупала застёжку и, затаив дыхание, нажала на неё. Медальон раскрылся. Хелен приподнялась на локте, чтобы получше разглядеть содержимое, и её лицо озарила нежная улыбка.

Внутри оказался портрет юной девушки, как две капли воды похожей на Хелен. Присмотревшись повнимательнее, что в рассветных сумерках было сделать непросто, она убедилась в своём предположении. Слухи не врали. Дэвид, этот суровый и серьёзный мужчина, оказался безумно влюблённым в собственную жену. Конечно, Хелен не могла вспомнить, когда и в каких условиях был написан ее портрет, но художник превзошел сам себя.

Хелен намотала на палец прядку русых волос и усмехнулась. На картине она была изображена с локонами насыщенного медового цвета. Ох уж эти художники, как же они любят все приукрасить! Наверняка он запросил за свою работу немалую сумму! Что ж, её муж показал себя очень щедрым человеком, вряд ли он стал бы торговаться, чтобы сбить цену за портрет любимой женщины.

На картине было что-то написано мелкими буквами, но в комнате было ещё недостаточно светло, чтобы прочитать надпись, и Хелен повернула раскрытый медальон к свету. В это время Дэвид зашевелился, и она, поспешно щёлкнув застёжкой, прижалась щекой к телу мужа.

– Что ты делаешь, Нелли, – услышала она его хриплый спросонья голос.

– Любуюсь тобой, – ответила Хелен, и, нежно улыбнувшись, прочертила пальцем замысловатый узор на его груди.

– Любуешься? – она негромко взвизгнула и тут же рассмеялась, когда Дэвид резко перевернул её на спину и навис над ней. Его взгляд плавил и обещал неземное блаженство. Моментально посерьёзнев, Хелен кивнула, прикусив губу. Страсть заполняла все её сознание. Мысли улетучились, оставляя лишь острое желание близости. – Теперь моя очередь любоваться тобой, – низким грудным голосом добавил он, обрушиваясь на неё с поцелуями.

Когда Хелен проснулась во второй раз, день был в самом разгаре. Зевнув и томно потянувшись, она откинулась на смятых простынях. Протянув руку, она пошарила по второй половине кровати и разочарованно вздохнула: Дэвид покинул её. Хелен нехотя приподнялась на постели и зажмурилась от солнечных лучей, бьющих прямо в лицо. Как же не хотелось вставать! Тело помнило его жаркие ласки и требовательные поцелуи. Хелен еле слышно застонала и приложила пальцы к распухшим губам. Ох, она до вечера не покинет комнату! Она не покажется перед слугами в таком виде. Её размышления прервал скрип открывшейся двери. На пороге показалась Дженис с подносом.

– Проснулись, госпожа? – спросила она, входя в комнату. – А я вам завтрак принесла.

Служанка подошла к столу и принялась раскладывать на нём тарелки. Учуяв аромат горячей еды, желудок громко заурчал. Хелен поняла, что дико проголодалась. Она поднялась с постели и, накинув на себя халат из нежнейшего шёлка, подошла к столу.

– Как же аппетитно пахнет! Что ты принесла? – поинтересовалась она у служанки.

– Овсяная каша, горячее молоко и хлеб с маслом и сыром, – ответила та, пододвигая госпоже столовые приборы.

– М-м-м… как вкусно! – просияла Хелен, зачерпнув первую ложку. – Скажи, Дженис, сколько сейчас времени?

– Без четверти пополудни.

– Я так долго спала?! – ахнула Хелен.

– Милорд не велел вас будить.

– Ах, Дэвид… – мечтательно улыбнулась Хелен. Ей не терпелось увидеть мужа, чтобы снова оказаться в его крепких объятиях. – Где же он сам?

– В своём кабинете, – охотно сообщила служанка. – Принимает какого-то гонца.

– Гонца? – недовольно буркнула Хелен, поняв, что Дэвид занят и, возможно, надолго.

После завтрака она с помощью служанки привела себя в порядок и села за вышивание, но дело сегодня не спорилось. Хелен витала в облаках, вспоминая прошедшую ночь, предыдущую, да и все ночи, проведённые с Дэвидом. Вздохнув, она отложила незаконченную картину. Она больше не будет ждать. Она соскучилась по мужу и сейчас же спустится к нему. Не выгонит же он её из кабинета, в конце-то концов!

Едва подумав об этом, Хелен словно на крыльях выпорхнула из спальни и сбежала вниз по лестнице. Не успела она добежать до кабинета Дэвида, как столкнулась с ним в коридоре. Он выглядел хмурым и чем-то чрезвычайно озабоченным. Увидев жену, он улыбнулся одними губами, во взгляде же читалась обеспокоенность. Хелен так поразила произошедшая с мужем перемена, что она застыла в тревожном ожидании.

– Дорогая? – поприветствовал он её лёгким кивком головы. – Рад видеть тебя. Я боялся, что не успею с тобой попрощаться.

– Что? – в смятении от услышанного переспросила Хелен. – Попрощаться?

– Увы, – подтвердил Дэвид её опасения. – Я вынужден уехать на несколько дней. – Он вплотную приблизился к ней и, резко обняв, крепко прижал жену к себе и добавил охрипшим голосом: – К сожалению, дело настолько срочное, что у меня нет времени как следует попрощаться с тобой, моя милая Нелли.

Хелен вспыхнула, поняв намёк, и легонько ударила мужа кулачком в плечо.

– Мне тоже жаль, – тихо призналась она и, покраснев ещё больше, спрятала пылающее лицо на груди у Дэвида. Ответом ей был негромкий смех мужа.

– Прости, моя голубка, я должен идти: конь уже осёдлан, взнуздан и подан к крыльцу. – Поцеловав на прощанье жену, он поспешил на выход, оставив Хелен одну в коридоре замка.

Она растерянно смотрела ему вслед, пока тот не скрылся за поворотом, а его шаги окончательно не потонули в разноголосье других звуков. Печально обернувшись, Хелен заметила, что дверь в кабинет Дэвида оказалась приоткрытой, и понуро побрела туда. Войдя внутрь, она обвела взглядом небольшое помещение. Основное пространство в комнате занимал огромный стол. Вдоль стены стоял высокий шкаф. Также здесь имелся небольшой деревянный диван с искусной резьбой.

Хелен подошла к столу и устало опустилась в кресло Дэвида. Откинувшись на спинку, она прикрыла глаза. Кресло ещё хранило его тепло. Она провела пальцами по подлокотникам, думая о том, что какой-то час назад её муж сидел здесь и читал это злосчастное послание, которое, несомненно, явилось причиной его столь стремительного отбытия. Ах, зачем же она так долго спала? Если бы Хелен знала, что Дэвид так быстро покинет её, то глаз бы не сомкнула.

Стоило Хелен только открыть глаза, как её взгляд упал на ящик, в который Дэвид в прошлый раз убрал письмо. Может, и сегодняшнее послание он положил туда же? Она подёргала ручку, но оказалось заперто. Хелен попробовала поискать ключ в других ящиках, даже заглянула на полки шкафа, но ничего не нашла. Пристыдив саму себя за излишнее любопытство, она покинула кабинет.

Остаток дня прошёл как в тумане. Хелен вернулась к вышивке, затем немного погуляла во внутреннем дворике, а когда начало темнеть, поднялась в свою спальню, где на столе уже был накрыт ужин: овощное рагу и кусок мясного пирога. В отсутствие мужа она предпочитала принимать пищу у себя, а не спускаться в столовую. Сама Дженис отсутствовала, должно быть, помогала другим служанкам по хозяйству.

Аппетита не было, но Хелен заставила проглотить себя несколько ложек чуть подстывшего варева, после чего решительно отодвинула и потянулась к пирогу. Взяв с тарелки кусок, она обнаружила под ним маленький клочок бумаги, на котором было что-то написано. Хелен повертела записку в руках. Стало понятно, что тот, кто писал её, очень торопился: почерк был неровный, а сами чернила местами растеклись, но всё же не настолько, чтобы Хелен не смогла прочитать:

«Никому не верьте. Граф Малгрейв вам не муж! Ваш доброжелатель».

Глава 9

«Чьё больное воображение могло придумать этот бред?» – задавалась вопросом Хелен, раз за разом перечитывая таинственное послание. Она крутила в руках записку и боролась с искушением сжечь её в огне горящей свечи.

Углубившись в собственные мысли, Хелен чуть не подпрыгнула, когда дверь со скрипом отворилась, и в комнату вошла Дженис. Увидев служанку, девушка поспешила спрятать записку, сунув её себе в декольте. Она уже хотела обо всём расспросить Дженис, но внезапно пришедшие на ум слова «никому не верьте» заставили её насторожиться, несмотря на то, что ещё минуту назад Хелен посчитала всё написанное плодом чьего-то воспалённого сознания.

– Госпожа, вы уже здесь? – всплеснула руками служанка. – Я искала вас повсюду.

– Я была в кабинете лорда Малгрейва, – задумчиво произнесла Хелен.

– Ах, там я не догадалась посмотреть, – призналась Дженис.

– Скажи, это ты принесла мне ужин? – поинтересовалась Хелен.

– Конечно! Кто же ещё?

– А кто-нибудь, кроме тебя, мог войти в мою комнату? – мысль о том, кто же написал и подбросил ей записку, не давала Хелен покоя.

– Э-э-э… – запнулась Дженис. – Почему вы спрашиваете? Что-то случилось?

– Просто ответь, – с нажимом произнесла Хелен.

– Наверно, кто-нибудь и мог, – растерялась служанка. – Но мистер Смит тщательно отбирает слуг, вам не о чем беспокоиться. Или что-то исчезло?

– Наоборот, – буркнула Хелен.

«Появилось», – чуть не добавила она, но решила сменить тему.

– Ты умеешь читать или писать?

– Что вы, госпожа! Кто бы меня научил? Я имя-то своё не напишу! – чуть было не рассмеялась Дженис, но осеклась, увидев серьёзный взгляд госпожи. – Вы почти ничего не съели… Всё-таки что-то произошло?

– Всё в порядке, – вздохнула Хелен.

Она поняла, что выяснить, кто же подбросил ей записку, не получится, не говоря уже о том, чтобы определить, кто же является этим самым «доброжелателем». Но зато она легко может узнать, правду ли ей сообщил таинственный аноним.

– Дженис, расскажи мне о нашей свадьбе с графом Малгрейвом.

–Вы обвенчались в церкви в Литл-Роке, – начала свой рассказ служанка. – Свадьба была очень скромной, без гостей. После церемонии вы сразу же вернулись в замок.

– Ты присутствовала в тот день в церкви? – спросила Хелен.

– Нет, – призналась Дженис. – Милорд запретил, кому бы то ни было там появляться.

– Ясно, – мрачно изрекла Хелен, которой на самом деле ничего не было понятно. – Мне нужно съездить в церковь, поговорить со священником. Кстати, как его зовут?

– Отец Иоанн, госпожа. Я передам ваше распоряжение мистеру Смиту, пусть прикажет подготовить карету.

Хелен невольно скривилась, представив путь, который ей снова придётся совершить. В карете немилосердно укачивало из-за того, что во избежание тряски кабина подвешивалась на кожаных ремнях, а верхом она поехать не отважится. Но и оставлять этот вопрос нерешённым она не может. Хелен поймала себя на мысли, что чем больше она думала о загадочном послании, тем тревожнее становилось на душе. И если поначалу она с лёгкостью готова была отмахнуться от него, то теперь не была уверена, что вообще сможет уснуть этой ночью.