Суккуб желает поразвлечься
- -
- 100%
- +
Последние несколько десятков оборотней сцепились между собой, яростно завывая, словно чувствовали, что близится конец. Кому-то он принесет победу, а кому-то – поражение.
Возле меня же кружило четверо из тех, кого перед нападением волк оставил защищать. Хороший вопрос, почему он это делает. Но возможности это узнать нет никакой. Во всяком случае, пока. Каким бы сильным не был «мой» альфа, но он проигрывает. А я точно не собираюсь сидеть на месте, пока идет бой. Поэтому подозвала к себе одного из оборотней и попросила:
– Я хочу помочь ему, – кивнула туда, где их вожак держался из последних сил, – Если мы ему не поможем, то нам всем конец. Мы просто не выстоим перед его силой.
Оборотень вопросительно взглянул на меня и рыкнул, словно спрашивал, что нужно делать.
– Единственный шанс – мой арбалет. Только он сможет пробить естественную бронь чужака. Мне нужно попасть на противоположенную сторону. Оттуда я смогу выстрелить, не опасаясь за жизнь альфы, – сказала я и добавила вопрос, чуть подумав, – Ты сможешь защитить меня до тех пор, пока я буду целиться?
Оборотень хорошо понимал, что второго вмешательства мне не простит никто. Стая просто не захочет вожака, который не может справиться сам, хотя в этом нет его вины. Меня же просто разорвут после такого. Или «мой» волк, или стая, чьи законы приходится нарушать. Поэтому он стоял и размышлял. Я поставила его перед непростым выбором: помочь мне, тем самым дискредитировав альфу в глазах стаи, но при этом, защитив ее жалкие остатки, которыми она теперь стала, или не вмешиваться, сохранив честь вожака, но погибнув здесь же.
Долгое время, пока в оборотне боролись противоречивые чувства, я стояла и наблюдала за тем, как с каждой секундой уплывает шанс на победу. Пусть наша стая еще пытается держаться, но сколько времени это продлиться? Если они увидят поражение альфы, то окончательно сдадутся. Неожиданно в ногу уткнулся влажный нос, подталкивающий меня в ту сторону, где дрался бета. Его я хорошо запомнила, хорошенько рассмотрев тогда, когда альфа создавал строй. Сейчас на нем повисли двое, но удивительное существо не сдавалось, каждый раз изворачиваясь от клыков противников, при этом на них самих оставляя глубокие кровавые борозды, которые они порой не могли заживить до конца.
– Хорошо, идем, – согласилась я, принимая выбор оборотня.
Тут же шагнула в сторону беты, который, кажется, все же побеждал. Около них не наблюдалось никого. Остальные бойцы обеих стай предпочли держаться на некотором расстоянии от мощного зверя. Нам не препятствовали, слишком увлекшись сражением, поэтому мы шустро преодолели не слишком большое расстояние, оказавшись с другой стороны. Я вытащила два болта. Одним сразу же зарядила оружие, другой держала наготове в свободной руке. Прицелилась, опустившись на колени и, взяв на мушку чужака, выстрелила.
За всю земную жизнь я научилась стрелять так, что болты всегда находили свою цель. Данный выстрел не стал исключением. Болт пробил кожу чужака и вошел настолько глубоко, что стал помехой для регенерации. Раненый волк оглушительно взвыл, опрокинувшись на бок, чем привлек внимание всех сражающихся. От резкого падения мой болт полностью скрылся в теле чужого альфы.
Все волки замерли, а «мой» альфа не растерялся, тут же под пристальными взглядами он нашел место с более нежной кожей на горле и рывком вырвал кусок плоти, не оставив ни единого шанса противнику.
Казалось, прошло не менее минуты, в течение которой никто не двигался. Наконец, наши враги очнулись, медленно отступили назад, после чего обратились в бегство. Обернулась к тому оборотню, который помог спасти всех нас, и взглядом попросила, чтобы мой выстрел остался в тайне. Наверное, он понял, о чем я хочу попросить, потому что возмущенно фыркнул, словно спрашивал: «За кого ты меня принимаешь?» Облегченно выдохнула, ведь до этого я боялась, что нам с альфой не выжить сегодня.
Стая внимательно уставилась на победителя, ожидая новой команды. Видимо, не одной мне не нравилось то, что часть противников сбежала, оставив полуживых товарищей врагам. Поэтому альфа, прорычав бете приказ, отпустил всех желающих на охоту. Только теперь, за много столетий перемирия, погоню устроили на себе подобных.
Едва остатки стаи скрылись из виду, я обернулась, заметив, что только альфа и тот самый оборотень остались сидеть неподвижно. Вожак заживлял раны, а оборотень просто сидел, пристально глядя в мою сторону.
– Надеюсь, ты понимаешь, что наш секрет не должен знать никто, – с напором произнесла я, внимательно взглянув на моего помощника, пока верность стае не взяла верх над преданностью вожаку.
Он удивительно часто затряс головой, видимо, приняв решение все же посмотреть, как теперь будет справляться с обязанностями новый предводитель.
– С тобой мне тоже нужно поговорить. Поэтому, будь добр, сделать так, чтобы твое рычание превратилось во внятную речь, – обратилась я к альфе, не сдержав истинных чувств. Которые, в компании двух оборотней следовало несколько сдержать.
Мои слова волку не понравились, ровно как и тон, с каким они были произнесены. Глазом моргнуть не успела, как оказалась поваленной на землю, а поверх меня возвышался вожак, с яростным взглядом, с приоткрытой пастью и частым дыханием.
– Я тебе жизнь спасла, идиот, – зло проворчала я, потому что теперь была уверена – он и коготком меня не тронет.
Зрачки у него расширились, то ли от удивления от того, что я смею с ним так обращаться, то ли от осознания, что я права. Возмущенно рыкнув, он отпрянул от меня, вопросительно посмотрев на сидящего неподвижно оборотня. Тот склонил голову, утвердительно кивнув.
Примерно минуту помолчав, альфа обратился к члену своей стаи на только им понятном языке. Что-то прорычав несколько раз, он отошел, а второй оборотень начал трансформацию, порядком мне надоевшую. Поэтому я медленно поднялась, на всякий случай зарядив перед этим арбалет.
– Ну, так как, мы поговорим? – громко переспросила у альфы, застывшего, словно каменное изваяние, пока вместо волка перед нами не возник молодой парень.
– Да, поговоришь, но не с ним, а со мной, – ответил парень и смущенно прикрыл интимную зону руками.
Лукаво выгнула бровь, словно говорила – «да перестань, чего я там не видела», но парень руки не убрал, вместо этого он покосился на альфу, от чего-то тот клацнул зубами. Теперь бровь выгнулась и у молодого оборотня, наблюдающего молчаливое недоумение у меня и сверкающие глаза у вожака. Прочистил горло, чем прервал гнетущую тишину, царившую несколько минут, и сказал:
– Это была стая из Солсбери. Это их территория.
Что ж, похоже, таинственный преследователь натравил все мало-мальски значимые стаи полуострова на меня. Знает ли он мое точное местонахождение, или мы теперь бегать от всех оборотней в стране?
Чертов «икс» не только не решил уравнение, но и подтянул за собой «игрек» с пушистым хвостом и умилительными зубками. Но больше всего бесило то, что у меня была определенна роль, значения которой я не знала.
– Полагаю, им нужно было то же, что и вам, – недовольно заключила я, удобно рассевшись на траве, ничуть не смутившись горы трупов вокруг.
Парень кивнул и добавил:
– Альфа думает, что если хоть одна стая получит тебя, всем остальным придется туго.
– Не факт, я же не знаю, чего хочет тот, кто меня ищет, – пришлось немного приврать, ведь некоторые догадки все же имелись, хотя я и не хотела, чтобы они когда-либо подтвердились.
– А вот я не сомневаюсь. Если двое вожаков решили прервать перемирие, значит, им обещали нечто невероятное.
– Это все замечательно, но правда может оказаться иной. Не понимаю, почему он, – указала на альфу, – Решил пойти против всех.
– Да никому не нужно, чтобы кровь лилась рекой. Простым семьям, всем, кто похож на меня, не нужно ничего, кроме мира, кроме того, чтобы их родные и вся стая оставались в живых. Просто мы не можем ослушаться приказа альфы. Чтобы там не обещали те люди Томасу, бывшему вожаку, ничего не стоит таких потерь.
– Они думали иначе, – выдохнула я и перевела тему, – Это что, такое нововведение, что альфа скрывает свое человеческое обличие?
Парень хмыкнул и произнес:
– Уверен, с этим вы разберетесь сами. Мы же знаем, кто наш альфа, не смотря на то, волк он или человек в данный момент.
Ничего не ответила на вполне логичное объяснение, дернувшись от внезапного воя, разносившегося со всех сторон.
– Они настигли дезертиров и ведут их сюда, – перевел парень для меня, получив приказ от вожака.
– Отлично! Возможно, кто-нибудь из них знает, какого хрена твориться на этом полуострове, – ответила я, нахмурив брови и любовно обняла верный арбалет.
9
Совсем скоро из кустов с треском выскочили те, из которых я все же надеялась получить больше информации. Окровавленные, с лихорадочно подрагивающими хвостами и блуждающим взглядом, они изо всех сил цеплялись за жизнь. Некоторые из них пятились назад, но стая «моего» волка выталкивала их обратно, а другие с мольбой поглядывали в сторону альфы, ожидая решения о своей дальнейшей судьбе. Более сильные огрызались на трусов, чем отбирали у них единственный шанс на спасение.
Волк сначала внимательно наблюдал за ними, словно ожидал чего-то. Затем встал и завыл, подходя вплотную к каждому из чуждой стаи. При каждой смене тональности оборотни вздрагивали, но подчиняться не желали. И я отлично понимала, каким будет итог их непослушания.
Когда песнь была закончена, никто из чужаков не склонил головы, до конца сохраняя верность мертвому альфе.
Бета, все это время командующий оборотнями, вопросительно взглянул на волка. После подтверждения дальнейших действий от вожака, он силой стаи согнал чужаков и увел их куда-то далеко. Что станет с ними – ясно как день.
– Надеюсь, что остальным хватит ума не трогать нас хотя бы до утра, – вздохнула я.
От чего-то было мерзко на душе. Возможно, мне было искренне жаль оборотней. А возможно – я действительно начала осознавать масштабы бедствия. С такими темпами мы просто уничтожим самих себя.
– Я бы не стал на это надеяться, – произнес опечаленный парень, который, как и я, скорее всего, понимал, что дальше будет только хуже, – Во всяком случае, тебе необходимо отдохнуть.
Задумчиво кивнула, но обратилась к волку:
– Нашпигую болтами, если тронешь.
Волк удивленно моргнул, а оборотень рассмеялся:
– Тебе нечего бояться.
– Я не боюсь, просто предупреждаю.
Теперь веселились уже они оба.
– Здесь неподалеку есть пещера, там можно спокойно отдохнуть.
– Спокойно? – раздраженно переспросила я.
Но мне никто не ответил. Волк из вредности не хотел трансформироваться в человека, а парень был занят тем, что собирал мои вещи. Когда он закончил, я поняла, что разговора, похоже, не будет. Поэтому покорно поплелась за парнем, отчаянно пытаясь не уснуть прямо на ходу. Иногда сзади я слышала раздраженное рычание, после чего обнаруживала, что замедляю шаг, и ускорялась.
– Не нравится – на руках неси, – ворчливо отвечала волку, в ответ получая лишь забавное фырканье.
Наконец, преодолев около мили, мы дошли до небольшой каменистой горы, с северной стороны которой виднелся вход в пещеру.
Едва я его увидела, то тут же, более не обращая внимания на своих провожатых, полезла внутрь. Пещера оказалась небольшой, и я, получив свои вещи обратно, кое-как соорудила постель и мгновенно уснула.
Он нес меня на руках. Я часто дышала, уткнувшись в широкую грудь. Хотелось посмотреть, кто же несет меня сквозь пламя, но едва я приподнимала голову, руки достаточно уверенно пресекали все попытки раскрыть этот секрет. Каким-то седьмым чувством я знала – это он. «Мой» волк.
А стихия разбушевалась не на шутку. Мне едва хватало силы отогнать прочь яростные языки огня, которые приплясывали в нетерпении. Но он не боялся, а быстро продвигался вперед, нашептывая себе под нос слова, значение которых от меня ускользало.
А я – боялась. Боялась того, что мой огонь не пощадит его, сожжет так, что не останется ничего. Это ведь я, именно я виновата в том, что происходит. Словно отзываясь на лихорадочные мысли, стихия набирала смертельную силу, отбирала у меня спокойствия и вгоняла в дрожь. Там, куда я смотрела, не видно было ничего кроме алых всполохов искр и сизого дыма, который совсем скоро отравит нас прежде, чем жар обглодает наши кости.
– Не тронем, не надо, – просила у самой себя, вяло отмахиваясь от искр, вихрем окруживших меня и волка.
Стихия не повиновалась, лишь лизнула, опалив, обнаженную ногу.
Почему у меня не хватает сил, чтобы успокоить, укротить эту предательницу? Такого прежде не случалось никогда…
Она преследовала нас, бежала по пятам, кусая за пятки, но не отставала. И не было ни единого места, где не царствовал бы огонь.
Конечно, я понимала, чего хочет моя сущность, которая вырвалась наружу. Но не могла так поступить с ним. Едва я дам себе волю, как от него не останется ничего. Я выпью его до дна.
Почти сдалась, почти смогла дотянуться до его губ, прижаться, сдерживая голод. Но отпрянула, вспомнив то, как он защищал меня все это время.
– Не могу, – обессиленно простонала подобравшемуся впритык пламени, – Не надо…
Огонь за долю секунды вырос до неба, заключив в темницу, откуда не выбраться ни мне, ни волку.
Мужчина вздрогнул, когда пространство начало сжиматься, потихоньку пламя подбиралось еще ближе.
– Нет выхода, – прошептал мужчина и шумно вздохнул.
– Выход есть всегда, – ответила я, захлебываясь от слез, и потянулась к его губам.
Странное дело – я отлично чувствовала его дыхание, слышала бешеное сердцебиение, чувствовала сладкий вкус губ, но никак не могла разглядеть сквозь пелену его лицо. Тем временем огонь усилился, и я понимала, что смогу потушить пламя только одним способом.
– Ты только не бойся, – шепнула ему, пытаясь поверить в то, что смерть не заберет нас обоих.
Волк промолчал, только крепче прижался к моим губам, срывая поцелуй за поцелуем. Думаю, он понимал, что стихия не отпустит нас, пока не заберет свое.
Умытая слезами, отвечала на каждое прикосновение к разгоряченной коже. Местами казалось, что от напряжения, которое возникло между моей сущностью и мной самой, взорвется все вокруг. Но чувства к мужчине сдерживали точку взрыва. Что было в них? Едва ли я могла понять. Сейчас острое желание потихоньку затуманило разум, и каждую секунду я обращалась к своей богине за помощью.
«Прошу, не дай ему погибнуть», – молила ее, пока мужчина осторожно ласкал мою шею, зарывшись рукой в длинные темные волосы.
«Покорми меня», – шипел огонь, мученически ожидая первого потока энергии.
«Не хочу», – стонала я, отворачиваясь от оборотня, и с силой отталкивала пламя, когда оно подбиралось слишком близко.
Но действия волка ничуть не помогали в этой странной борьбе. Наоборот, с каждой умелой лаской я все больше распалялась, уступая стихии. И совсем скоро я проиграла в этой неравной схватке.
– Прости, – шепнула оборотню, обвивая его торс ногами.
Потянулась к нему страстно, мимолетно подрагивая от возбуждения, прижалась к его телу, утонула в долгом, напористом поцелуе, не забывая ежесекундно изучать мощную вздымающуюся грудь и крепкие руки.
Волк хрипло зарычал, когда шаловливые руки добрались до ремня на брюках, наполовину истлевших, но все еще скрывающих все самое интересное. Повалил меня на согретую стихией землю, от чего огонь затрепетал, но немного отступил, радостный от того, что добился желаемого.
На долю секунды завис надо мной, чтобы с новой, все нарастающей страстью наброситься на еще не изученные участки тела. Почему-то здесь я оказалась в белом простеньком платье, которое в обычной жизни ни за что не одела. Теперь же довольно плотная ткань будоражила нежную кожу, щекотала при каждом малейшем движении набухшие соски. И он одним движением освободил их от сладкой муки, разорвав ткань платья вдоль от самого ворота до подола, который заканчивался где-то на уровне колен.
И я оказалась перед ним полностью обнаженной. Таких важных деталей, как трусики или бюстгальтер, не обнаружилось. Поэтому сейчас огонь отбрасывал яркие блики на тело, играя, словно на музыкальном инструменте. Волк пытался поймать хоть один из них, но они вечно ускользали, едва альфа целовал кожу там, куда они указывали. Тело отзывалось, подаваясь вперед, вздрагивая и покрываясь мурашками. Сам же оборотень словно позабыл обо всем на свете, получив податливое существо в полную власть.
Опустившись ниже, он отрывистым движением провел пальцами по холму, скрывающему доселе спрятанный цветок. Приветственно раскрыла ножки, захватила его руку и направила туда, где разгоряченное и влажное сокровище пульсировало в нетерпении. Он подчинился, учащенно задышав, когда я в ответ подалась вперед и завозилась с ремнем на брюках.
Тело вспыхнуло, когда на свободу вырвался его член, твердый до невозможности и готовый занять положенное ему место. Место, которым пока занимался оборотень, медленно лаская каждый миллиметр, то надавливая, то ласково поглаживая промежность.
Не выдержав возбуждения, нетерпеливо направила его к влагалищу, шумно выдохнув на пределе.
Оборотень прервал ласку лишь на мгновение. Чуть приподнявшись, он обхватил бедра и неторопливо вошел в меня, тут же вызвав во мне спазмы удовольствия, которые только начинали набирать силу.
А огонь вспыхнул, подчиняя меня своей воле, из волка тут же полилась энергия, жадно проглоченная стихией.
– Не останавливайся, – просила его, охваченная полубезумием то ли от секса, то ли от его энергии.
В ответ на просьбу он ускорился, сильно сжав мои ноги, пока я, положив одну его свободную руку на грудь, требовала его прикосновений. И он дарил их – щедро, неистово и фантастично. Сжимал грудь, исследовал ореолы и ласкал соски, поглаживал живот, нежно прикасаясь к самому низу. Я же горела. И с каждой секундой мне требовалось все больше от него – чуть больше движений, чуть острее ощущений. Поэтому двигалась ему на встречу, поймав его ритм, охватывая его естество, боясь, что он остановится.
Но оборотень очень хорошо понимал мои желания. Энергию я пыталась тянуть понемногу, отчаянно сопротивляясь огню. На сколько этого хватит?
«Мало», – шипел огонь, недовольно вздрагивая языками пламени.
«Хватит», – шептала ему в ответ и забывала.
Забывало обо всем, кроме него – мокрого от жара, от возбуждения и желания. Мокрого от методичных движений, которые превращали меня в нечто стонущее и извивающееся.
Наконец, с силой толкнув член глубоко в меня, волк замер, чтобы извергнуть семя внутрь, от чего я тоже, почувствовав пульсирующую плоть, достигла оргазма, огласив пространство громким криком.
Огонь, не медля, метнулся вперед, за секунды отобрав не только энергию у оборотня, но и изрядно отхлебнув у меня самой.
«Прочь!» – закричала ему, опоздав лишь на мгновение.
Но мужчина рухнул на меня, придавив невероятной тяжестью. А стихия не останавливалась, желая испить его до дна.
Навалилась на нас огнем и дымом, прижала к земле, окружив вихрем искр, и метнулась вверх, чтобы забрать себе к нам навсегда.
Оборотень зарычал, когда пламя опалило ему спину. Наклонился ко мне и шепнул, одновременно проводя трансформировавшимся когтем по шее:
– Прости, Эми…
10
Просыпаться было тяжело и болезненно. Огонь внезапно отступил прочь, выпустил из жарких объятий меня и волка. Но долго не хотел отпускать меня в реальный мир, осыпая искрами негодования, когда оборотень исчез.
– Вот… псина, – воскликнула я, открыв глаза, в которые кто-то словно щедро метнул горсть песка.
Шея горела, потянулась к ней рукой и нащупала рану. Зашипела от боли и унижения.
Этот негодяй уличил момент и «сделал меня своей». О-о-о… Я слишком хорошо понимаю значение этих слов.
Сделал.
Меня.
Своей.
Каждое из этих слов, едва они возникли в моем воображении, принялись танцевать от радости, словно они хотели того, что бы я принадлежала ему. Другие слова, такие как «а не пойти бы ему…» или «убью немедленно», раздраженно подпрыгивали, желая унять веселых товарок.
С первыми я была категорически не согласна, а вот вторые были ближе по духу и текущему настроению. Мысленно кивнула им – так и сделаем!
Пещера оказалась пустой. Опустив взгляд на свое тело – поняла: все происходило одновременно в двух мирах: в моем царстве огня и здесь, в тихой пещере где-то по пути в Солсбери. Майка разорвана, а шортики валяются рядом. Волка в ближайшем радиусе обзора не наблюдается.
«Сделал своей» и просто ушел.
«Сделал своей» и отобрал свободу.
«Сделал своей» и уничтожил меня навсегда.
Кое-как привела себя в порядок – испортив запасной топ, стерла кровь вокруг раны, начавшей регенерацию, и выбежала наружу, прихватив скудный запас вещей.
Солнце только начинало подниматься над горизонтом, вокруг стояла идеальная тишина. Ни волка, ни его помощника, не оказалось и здесь, поэтому я, собрав волю в кулак, припустила в сторону того места, где валяется мотоцикл и, возможно, ошивается предательская псина.
О том, что со мной станет после того, как нашпигую его металлическими болтами, превратив его голову в ежа, не думала совсем. Эмоции затуманивали разум, который и так был в относительном порядке все это время.
Какая-то миля показалась мне целой вечностью. Последние шаги я преодолевала с неимоверной скоростью. Подняла на уровень груди арбалет и громко выкрикнула целой толпе людей, роющим могилы для погибших собратьев:
– Где он?
Уточнять, кого я имею в виду, совсем не требовалось. Все знали, кто я теперь.
От толпы отделился всего один человек. Остальные, замерев на мгновение, продолжили свое занятие, словно меня здесь и не было.
– Он скоро вернется, – ответил мне парень, вместе с которым вчера мы спасали проклятого альфу.
– Где. Он, – отчеканила каждое слово, пытаясь сдержать убийственные инстинкты.
– Скоро вернется, – спокойно ответил оборотень, пристально взглянув в мои глаза.
«Да, дорогой, посмотри. Смотри на него долго, пока он не испепелит тебя», – думала я, ощущая, как пламя пробивает дорогу наружу.
Оборотень отступил на шаг. Все, абсолютно все существа моего мира знали – если у суккуба пылают глаза – ждать ничего хорошего не стоит.
Вслед за ним сделала шаг вперед.
– Говори, – приказала ему, воспользовавшись тенью страха, возникшего в глазах парня.
Возникла заминка. Он решал – либо попытаться успокоить меня, либо таки сказать, где находится его вожак.
Но члены стаи, воплощенные в человеческие обличия, что были заняты захоронениями до моего эпического возвращения, воспрянули. Бросили на землю лопаты, положили трупы и медленно приближались к нам, утробно порыкивая и сверкая желтыми глазами.
Да, каждый из них был готов разорвать любого, кто посмеет угрожать оборотню. Сейчас же реальная угроза исходила от меня. И они знали, что прежде, чем хоть кто-то доберется до расстояния вытянутой руки, я успею отправить в ад далеко не парочку, а, возможно, и десяток, ведь свободная рука уже выхватила ещё один болт из чехла на бедре.
– Не надо, – попросил парень, оглядываясь назад. Но эти слова обращались не к ним, а ко мне, – Он… Не одобрит.
Слова парня, вместо успокоения, вызвали во мне дикую ярость.
Он.
Не.
Одобрит.
Словно отбойный молоток опустился на мою голову, а вот с губ сорвалось едкое:
– Да знаешь, где я видела его одобрение?
Сказала, а оборотни, с диким взглядом метнулись вперед, на ходу трансформируясь в волков, но приблизиться они не смогли. Парень, которого я держала под прицелом, развернулся к ним, и одним движением руки остановил их.
Я вскинула бровь. Он что, сменил бету?
– Всего лишь нужно подождать. Унять свои эмоции. Я… понимаю. Но у него не было иного выхода.
– Выход. Есть. Всегда! – бросила ему в лицо, вспомнив, как ночью уже говорила эту фразу.
Говорила тому, кто мне не поверил. Огонь яростно заворочался внутри. Да, мы не могли предугадать…
Арбалет дернулся, переняв мои эмоции, а волки пригнулись, настороженно не отрывая глаз от оружия. Когда я выпущу первый болт, начнется драка. Сначала за то, кому из них выпадет честь перегрызть мне горло, миновав неожиданного защитника. Затем обезумевшие и выжившие от моей крови существа совершат перестройку внутри стаи. Я, да и каждый оборотень стаи знали – едва я окончу земной путь и вернусь домой, в огненную геенну, то здесь, наверху, остальные бросят вызов волку. И вряд ли он переживет столько боев.