Танец со Зверем. Грешник. Комплект из 2 книг

«Не смей, не смей, не смей…»

Слезы вновь навернулись на глаза, но сил плакать больше не было. Все, что он мог, – просто свернуться калачиком в постели, размышляя о своей новой, нечеловеческой участи.

После пробуждения в первую ночь Рейган чувствовал себя странно. Его тело отныне стало пристанищем для двоих: его самого и темной сущности, которая ждала своего часа в тайных закоулках разума. И хоть за дни заточения он, казалось, наизусть выучил каждый уголок своей комнаты, Рейган ни разу даже близко не подошел к высокому зеркалу. Он всю жизнь прожил рядом с ликанами, но никогда не задумывался о том, что значит быть ликаном. Рейган честно признался себе, что боится. Стыдливо, по-детски, боится увидеть вместо своих глаз желтые зрачки и торчащие изо рта клыки.

Он до сих пор помнил ужасный момент превращения: тебя как будто перекручивает изнутри, одновременно окуная в кипящий котел. Бренн как-то рассказывал, что такое бывает только в самый первый раз, последующие трансформации привычны и скорее неприятны, чем мучительны. Но детский разум помнил лишь боль.

Его размышления прервал звук – стражники шли по коридору и переговаривались. Рейган вскочил с кровати, преодолел заветные пять шагов до двери и прислушался.

– …и не знаю. Ночью отгорел погребальный костер, а утром на троне сидел уже новый лорд, сынок его.

– Да уж, а все думали, что он не жилец уже. Я его как увидел со стены ночью: весь в крови, лицо черное… Жутко стало! Думал, в замок явился сам Бугул-Ноз!

– Я слышал, он главаря ихнего за шкирку тащил. Ну, из-за кого лорд-то погиб.

Стражники остановились.

– Тащил, тащил… Что с ним сейчас? Молодой лорд был так зол, что этот волчара, поди, ворон уже кормит!

– Не, не, – понизил голос его собеседник, – я слыхал, в темнице он, в нижней.

– Незавидная участь. Говорят, кто там посидит, с ума сходит. Мол, духи казненных мучают пленников, а от холода сама душа инеем покрывается.

Удаляясь, вскоре голоса и вовсе стихли. Рейган сполз по двери спиной, пытаясь осознать происходящее. Зажмурившись, он приложил ладони к лицу. Значит, лорда Гверна похоронили, Бренн в темнице, а Кайден занял отцовский трон.

В голове Рейгана творился полнейший хаос. Вопросы роились словно пчелы, сменяя друг друга. Почему это произошло именно с ним? Что теперь будет?

Незаметно наступил вечер. Слуги в очередной раз оказались глухи к его просьбе позвать хоть кого-то, будь то мать или даже Атти. В приступе отчаяния он подошел к окну, распахнул створки и оценивающе посмотрел на выступ внизу. Если получится, с его помощью можно перебраться на соседний балкон, а там и в ответвление коридора. О том, что будет, если не получится, он предпочел не думать.

Моля богов, Рейган перелез через подоконник и повис на нем руками. Еще вдох, и, опустив руки, он скатился вдоль стены. Спустя пару мгновений падение закончилось, и Рейган с несвойственной ему грацией опустился на уступ.

Опасный трюк дался легко, и Рейган с удивлением осознал новые возможности своего тела. Ощутив прилив храбрости, он решил не останавливаться. Прыгнув на соседнюю крышу, побежал к балкону.

Как назло, правая часть коридора хорошо освещалась. Попасть к матери, минуя три этажа стражников, казалось невыполнимой задачей. Путь вдоль темной части коридора был практически бесполезен, разве что…

Кивнув самому себе, Рейган скрылся во тьме. Создавалось впечатление, будто его тело само знало, что делать. Он слышал шаги стражников задолго до их появления, передвигался абсолютно бесшумно, тушил факелы в коридорах и прекрасно ориентировался в темноте. Было ужасно непривычно красться тайком по замку, где еще недавно он ходил с высоко поднятой головой. Но сейчас ответы волновали его гораздо сильнее сжимающегося от горечи сердца.

Вход в темницу, как и ожидалось, хорошо охранялся. Рейган стоял, выглядывая из-за угла и обдумывая варианты, когда на его плечо легла тяжелая рука.

– Что ты здесь делаешь? – Знакомый шепот едва нарушил тишину коридора.

Он обернулся и позади себя обнаружил Атти.

– Я хотел увидеть Бренна, – почти беззвучно прошептал Рейган, зная, что острый слух Атти позволит ему разобрать слова.

– Не самая лучшая идея, – покачал головой ликан. – Лорд Кайден сейчас… склонен принимать поспешные решения. Если тебя поймают, никто не сумеет тебя защитить. Даже мать. – Предупреждая его вопрос, Атти покачал головой: – Особенно твоя мать.

Только сейчас Рейган присмотрелся к бывшему виллему лорда. Его одежда была грязной и мятой, на лице красовалось несколько ссадин, под глазами залегли темные тени, словно ликан не спал все это время.

– Что произошло, Атти? – с дрожью в голосе спросил Рейган, сжимая его локоть. – Почему Бренн так поступил? Это ведь из-за него убили отца?

– Бренн сделал свой выбор, Рейган. И он оказался неверным.

– Я доверял ему! – Рейган сжал ладони в кулаки, едва сдерживаясь, чтобы не сорваться на крик.

Атти долго молчал, рассматривая его. Наконец он поджал губы и кивнул, что-то решив для себя.

– Пошли. Думаю, ты заслужил узнать все из его уст.

Они двинулись по коридору в сторону подсобного помещения, где Атти заставил его переодеться в облачение одного из слуг. Натянув кукуллий[5] пониже на глаза Рейгана, Атти сунул ему в руки поднос с краюхой хлеба и кувшином воды.

– Глаза в пол. Не говори ни слова, – строго произнес он.

Шли в тишине. Наконец, впереди вновь показался проход в темницу. Атти остановился возле стражи и сообщил:

– Еда для пленника.

– Лорд не велел кормить, – отозвались с подозрением. – Шагай отсюда.

– Если он подохнет до того, как станет бесполезен, сами ответите господину.

Стражники долго молчали. Затем голос подал второй:

– Давай живее.

Атти двинулся вперед, Рейган шагнул следом. Спускаясь по лестнице, он услышал вслед:

– Небось пошел сопли подтирать братишке. Обоих их вздернуть надо, помяни мое слово!

Первое, что они ощутили после спуска, был невообразимый холод. Снаружи теплыми днями играл бельтайн, а здесь царил самый настоящий имболк. Рейгану даже на мгновение показалось, что из его рта при дыхании вырывается пар.

Атти снял со стены факел и, проходя мимо темниц, освещал их пустые зевы, чтобы разогнать темноту.

– Где он? – не выдержав, нарушил молчание Рейган. – Здесь никого нет.

– Рейган? – донесся хриплый голос из конца коридора. – Это ты?

Факел в руках Атти осветил камеру. То, что они изначально приняли за кучу тряпья на полу, зашевелилось. Сначала показалась рука с переломанными и, очевидно, неправильно сросшимися пальцами. Опершись на нее и вздохнув от боли, из кучи поднялся мужчина.

– Брат… – с горечью прошептал Атти, сильнее сжимая в руке факел.

Медленно сев, пленник принялся осматривать посетителей. К горлу Рейгана подступила горечь, едва он взглянул в лицо своего виллема – на месте его правого глаза зияла кровавая пустота.

– Рейган! – не замечая брата, Бренн протянул руку сквозь прутья в стремлении коснуться ученика. Тот инстинктивно сделал шаг назад.

Губы пленника исказила усмешка. Из последних сил он повернулся и сел, облокотившись спиной о стену камеры.

– Я противен тебе, Рейган? Слишком много крови для нежного ребенка?

– Я ненавижу тебя, Бренн! Как ты мог убить моего отца?

Внезапно его наставник глухо рассмеялся, поднеся к здоровому глазу сломанные пальцы.

– Ах, Рейган, Рейган… я думал, ты у меня смышленый. Неужели, – Бренн поморщился, внезапно с хрустом вставив сломанный палец на место, – ты так ничего и не понял?

– Что последнее ты помнишь, Рейган? – обратился к мальчику Атти.

Он нахмурился, вспоминая:

– Я ощутил ужасную боль. Потом позади отца мелькнула тень… человек. Атти хотел его остановить, но ты… – он вперил взгляд в Бренна, – ты ему не позволил. Тень убила отца.

– Значит, ты не понял моих слов вначале? – Еще один палец встал на место. – Лорд тебе вовсе не отец. Ты – ликан. Прими уже это. Наконец-то стань мужчиной.

– Нет! Это какое-то проклятье! – Рейган поднял руку, намереваясь впервые в жизни воспользоваться дарованной ему властью, и приказал своему виллему: – Говори правду, Бренн!

Он много раз видел, как Кайден приказывал Нису подобным образом. Следовало поднять руку и озвучить приказ. Виллем не имел права ослушаться хозяина. Но сейчас ничего не произошло, и Бренн все так же, без единого намека на послушание, смотрел ему в глаза, давая время на осознание.

– К счастью или нет, в тебе нет ни капли валлийской крови, вороненок. Вот тебе правда.

В душе Рейган осознавал правдивость слов Бренна, но это не помогало успокоиться. Темная сущность в его душе довольно заурчала, упиваясь внезапной вспышкой ярости. Бросив взгляд на подмерзающую лужу возле соседней камеры, Рейган впервые за последние дни увидел собственное отражение. Совсем не изменились ни его лицо, ни вздернутый нос, ни падающие на лоб черные волосы. Чего не скажешь о глазах. В царящей вокруг темноте они горели желтыми всполохами, словно выжигая остатки его человечности.

– Ликанами не становятся, – прошептал Рейган. – Вы… мы такие с рождения. Значит, я всегда был ликаном?

– Поскольку твоя мать – человек, имелся шанс, что ты не обратишься. Такое иногда случается с полукровками. Но, как видишь, тебе не повезло. – Наконец последний палец встал на место, и Бренн поднял взгляд на ученика. – Эвелин… твоя мать боялась этого. Она молила богов, чтобы ты избежал подобной участи. Видимо, плохо молила, – губы Бренна скривила горькая усмешка, – похуже твоего бывшего отца.

– Но как же обряд наречения? – вмешался в разговор Атти. – Как ты стал виллемом? Я думал, мы можем быть связаны лишь с носителем валлийской крови.

– Мне помогла Триста. В тот день лорд так славно напился, радуясь рождению еще одного сына, что ничего не соображал. Она заменила слова обряда. Кровь искала не защитника, она искала…

– Родственника, – в унисон произнесли Бренн и Атти и посмотрели на Рейгана.

В этот момент ноги окончательно перестали его держать, и Рейган упал на колени. Перед глазами замелькали картины прошлого: вот они с Бренном скачут рядом на его первой лошади, упражняются на деревянных мечах, вместе крадут с кухни свежие булочки. Лицо Рейгана накрыла тень осознания: Бренн был рядом с ним всю жизнь. Он находился так близко, а Рейган не видел его, ослепленный собственным положением при дворе. Он ощущал себя обманутым, злым, печальным. Но в то же время в его груди разлилось тепло, какое бывает, когда переступаешь порог родного дома. Чувство семьи. Чувство стаи.

– Отец, – прошептал Рейган и, шагнув вперед, положил руку на решетку.

Опираясь на стену, Бренн подошел к нему и аккуратно присел на корточки. Теперь их лица оказались на одном уровне, разделяемые лишь железными прутьями.

– Здравствуй, вороненок.

Подняв лицо к потолку, Бренн здоровым глазом сморгнул подступившие слезы.

– Как? – удивленно спросил Рейган.

– Разве мать не объясняла тебе, как получается дети?

Рядом с ними раздалось фырканье Атти.

– Ты знаешь, о чем я, – не сдавался Рейган.

– Твоя мать, она была… несчастна. Ты, наверное, слыхал, что ее выдали за Гверна из-за плодородных южных земель. – Бренн снова опустился на пол, стараясь не отходить далеко от обретенного сына. – День за днем я наблюдал за тем, как она страдала, словно тень бродила по замку. Не помогло даже рождение ребенка. Напротив, после него она еще реже покидала свои покои. Мы впервые заговорили на наречении Ниса виллемом для Кайдена. Эвелин так смотрела на меня… она… она была моей, понимаешь? – Прикрыв глаза, он шумно вдохнул. – Моей парой. Такому невозможно сопротивляться.

Его прервал крик наверху лестницы:

– Эй, вы двое! Уснули там, что ли?

Похоже, терпение стражи подошло к концу.

– Как тебе это удалось, Бренн? – поглядывая на лестницу, торопливо задал вопрос Атти. – Как ты смог обойти запрет?

– Боюсь, знание ничем не поможет ни тебе, ни стае, Атти, – сокрушенно покачал головой Бренн.

– И все же?

– Здесь скорее важно не как, а с помощью кого. Я заключил договор с одним из Клана Теней. У Эвелин была их монета.

– Ты абсолютно безумен, брат. – Атти провел рукой по лицу.

– У меня теплилась надежда, что власть их договора окажется сильнее наших запретов. Так и вышло. Это было огромной удачей, встретить одного из них в наших краях… по крайней мере, – он горько усмехнулся, – тогда мне так казалось. Кайден был почти мертв. Рейган, – мальчик вздрогнул, услышав свое имя, – не имел отношения к поганой лордовой крови. Оставался лишь Гверн и нерожденное дитя Грании. Одна жизнь, брат, и мы могли бы стать свободными. Ради этого я был готов даже…

– …даже убить и меня вместе с хозяином, так? – мрачно подтвердил свои догадки Атти.

– Прости. Но иначе я не мог. Не мог допустить даже шанса, что мой сын разделит нашу рабскую долю.

– Что ты собираешься делать теперь, Бренн? – снова оглядываясь на лестницу, поинтересовался Атти.

– Я рад, что ты пришел, брат. И спасибо, что привел Рейгана.

– Я больше ничем не смогу помочь, ты же знаешь. – Атти наконец просунул за решетку хлеб и воду. – Все, кто был с тобой, теперь в заточении. Один мой неверный шаг, и Кайден перережет всю стаю. И я не смогу его винить за такое решение.

– Кое-что ты все же можешь сделать. – Бренн из последних сил поднялся на ноги. – Убей меня сейчас. С нашей способностью к исцелению он может еще долгие месяцы пытать меня.

– Нет! – выкрикнул Рейган, услышав просьбу отца. – Атти, нет!

– Сделай это сам, брат, – настаивал Бренн, игнорируя шаги на лестнице. Он разорвал остатки рубахи и прижался к прутьям. – Кайден хочет знать, где убийца лорда. Но даже если бы я это знал, ни за что не сказал бы. Пусть катится куда подальше! – Последние слова он выплюнул вместе с кровавой слюной. – Все, что угодно, лишь бы не гнить тут, ожидая смерти от его руки.

Атти притронулся к рукояти кинжала на поясе, но не решился его достать.

– Убей меня! – закричал Бренн. – Не медли!

– Прости, брат. – Атти сокрушенно покачал головой. – Альфа должен спасти стаю. Для этого я вынужден принимать сложные решения. Пусть даже они мне совсем не по вкусу.

На лестнице послышался топот. Судя по звуку, в темницу спускалось не менее дюжины человек.

– Что ты сделал, Атти? – Бренн ударил кулаком по решетке.

– Отец! – Мальчик подбежал к камере.

– Иди сюда, Рейган. – Атти схватил его за предплечье и опустился перед ним на колени. – Сейчас ты ему уже ничем не поможешь. Тебя убьют, если скажешь хоть слово в его поддержку.

– Мне все равно, Атти! Он же…

Казалось, Рейган пребывал на грани истерики. Слишком много свалилось на хрупкие детские плечи за последние сутки.

– Подумай о своей матери, мальчик. – Атти отвесил ребенку легкую оплеуху, чтобы привести того в чувства, поскольку звук шагов усиливался. – Хочешь, чтобы она рыдала над твоим трупом?

– Кайден ни за что не обречет меня на смерть! Он же мой брат… – упирался Рейган.

– Когда-то Атти тоже так думал, Рейган, – раздался властный голос у входа в темницу.

Появившиеся стражники образовали коридор. В темницу твердой поступью вошел Кайден. На его голове красовалась отцовская корона – золотой обруч тесно прилегал к голове. Осматривая подземелье, он задержался на Рейгане. Его губы скривились при виде младшего брата, но новый лорд промолчал. С его появлением Атти опустился на одно колено, вперив взгляд в холодные каменные плиты пола.

– Мы пропустили их, как вы приказывали, мой лорд, – поклонился один из стражников. – Все, что пленник рассказал брату, записано.

– Знаешь, Бренн, – начал Кайден, поднимая с пола упавший кинжал Атти. – Отец как-то сказал, что хороший правитель это тот, кто прислушивается к мольбам своего народа. – Он подошел к стоящему на коленях Атти и провел тупым концом лезвия по его щеке. – Я думаю, отец был прав. Мне еще предстоит стать хорошим правителем, и начну я прямо сейчас. – Кайден бросил взгляд на Бренна. – Ты так просил его о смерти, но я дарую тебе кое-что получше. Во двор их!

Близнецов схватили и потащили по лестнице.

– А ты, братец, – Кайден особенно выделил последнее слово, глядя на Рейгана, – не отставай.

Они вышли в освещенный луной двор. Следуя за старшим братом, Рейган почувствовал, как его кожа с каждым шагом покрывается мурашками. В голове застучала кровь, призывая его идти вперед. Завернув за угол, Рейган увидел их – ликаны стояли рядом, сбившись в стаю. Здесь присутствовал весь поселок, от мала до велика. Впереди стояли мужчины и мальчики, а за их спинами испуганно прятались женщины.

Оторвав взгляд от ликанов, Рейган заметил мать. Всегда холодная и гордая, сейчас леди Эвелин едва держалась на ногах, опираясь на руку служанки. Мальчик направился в ее сторону, но путь ему преградил Кайден.

– Куда это ты направляешься, Рейган? Твое место теперь рядом с новой семьей. – И он кивнул на ликанов.

– Брат, прошу… она все еще моя мать, – произнес Рейган.

– Не испытывай мое терпение, – со злостью ответил Кайден. – Его запас подходит к концу.

Еще раз оглянувшись на леди Эвелин, Рейган направился к ликанам. Некоторые из них с любопытством уставились на него, кто-то даже поднял верхнюю губу, издавая подобие рыка. Сторонясь чужака, стая мгновенно образовала вокруг него пустое пространство. Их взгляды метались между Рейганом и Бренном, которого за это время приковали железными кандалами к возвышающемуся посреди двора столбу. Кайден, окруженный вооруженной до зубов стражей, занял свое место на высоком помосте рядом с матерью. Его твердый голос был слышен всем вокруг.

– Настал день правосудия! Мой отец был великим правителем, честным и справедливым. Ему претила уготованная вам судьба. – Он указал пальцем на ликанов. – Он был добр, и именно это его погубило. Ликан по имени Бренн предал не только моего отца. Он предал всех вас, предал благополучную жизнь, которую дал вам почивший лорд. Одна часть меня хочет собственноручно растерзать его за подлость и всех вас вместе с ним. Но другая моя часть, та, что верила в идеалы отца, просит меня дать вам шанс. Докажите мне, что вы – не он.

Кайден протянул руку в сторону, и один из стражников подал ему хлыст с железным наконечником.

– Каждый из вас, кто нанесет предателю хотя бы один удар, получит помилование и возможность жить в стенах замка. Все остальные будут изгнаны за его пределы.

По рядам пронесся испуганный шепот.

Во дворе повисла гнетущая тишина. Никто не сделал ни шага вперед. Рейган посмотрел на Бренна. Тот, в свою очередь, не сводил глаз с Атти. Казалось, между ними произошел немой диалог, после чего плечи свободного брата опустились, словно признавая поражение. Атти сжал правую руку в кулак и кивнул Бренну, а потом первым направился к помосту.

– Мой лорд, – он опустился перед Кайденом на одно колено, – позвольте мне начать.

Заглянув Атти в глаза, тот отдал ему орудие пытки. Когда он уже собирался отойти, молодой лорд внезапно схватил его за локоть и наклонился к уху:

– Бей по-настоящему, иначе поменяешься с ним местами. И оставь его в живых.

– Да, мой лорд.

Свист взмывшего в воздух хлыста слился с отчаянным криком леди Эвелин. Она билась в руках служанки, словно птица в клетке. Атти нанес пять ударов. Рейган из последних сил заставлял себя не отводить взгляд. Он наблюдал за наказанием, опустошенный и разбитый.

Бренн за все время не произнес ни звука, не считая пары хриплых стонов. Его спина все больше напоминала кровавое месиво. Наконец Атти опустил хлыст и обернулся к ликанам. Те по-прежнему стояли неподвижно, стеной. Собрав остатки воли в кулак, альфа глухо произнес, обращаясь к родичам:

– Не дайте вашим детям заплатить за чужие ошибки.

Его слова возымели эффект. Один за другим ликаны медленно выходили и присоединялись к наказанию. Металлический наконечник багряным цветом отливал в лунном сиянии. Спустя десять долгих минут у стены остался лишь Рейган. Он подошел к столбу и взял в руки хлыст. В его голове словно наяву звучали слова Бренна, сказанные в темнице.

– Рейган… – Голос Кайдена раздался впервые с начала казни. – Я разрешаю тебе не участвовать в этом.

Проигнорировав брата, Рейган с тяжелым сердцем взглянул на едва дышащего Бренна. Вот уже второй раз за последние дни на его глазах умирал отец. Но на сей раз все происходило иначе. Ликан из последних сил поднял глаза на сына. Сердце Рейгана пропустило удар – Бренн смотрел на него с нескрываемой гордостью.

– Спасибо, вороненок… увидимся в Сидхе.

– Рейган! – прокричал Кайден, догадавшись об его планах.

– Как ты сказал, брат, – Рейган выделил последнее слово, повторяя интонацию Кайдена в темнице, – мое место теперь с моей стаей.

Он замахнулся и нанес отцу последний удар.

Глава 8

Самхейн

Шум праздника немного стих, когда они завернули за угол одного из коридоров замка. На первый взгляд дворцовой стражи нигде не было, однако Ионе постоянно казалось, что за ними внимательно наблюдают. Нервничая из-за этого, а еще из-за компании незнакомца в золотой маске, она нарушила тишину:

– Точно ли нам можно сюда? Гостям из деревни не дозволяют заходить внутрь. – Она невольно поежилась, вспомнив хватку стражника за плечо.

– Все будет в порядке, – отозвался ее спутник.

– Вы гость лорда? – полюбопытствовала Иона.

– С чего ты взяла?

– Вы… богато одеты. Словно дворянин или торговец.

– Ты и сама не выглядишь бедной. – Он кивнул головой в ее сторону. – Красивое платье. Поначалу я уж решил, что ты из знати.

– Что заставило вас передумать?

– Твои руки. Они слишком грубые для девушки, которая никогда не знала физического труда. И отвечая на твой первый вопрос… – он сделал небольшую паузу. – Да, я немного знаю местного лорда. Думаю, он будет не против нашей прогулки.

После его слов Иона непроизвольно провела пальцами по ладоням, нащупывая мозоли от ножа для трав и небольшого топорика, который использовал целитель Тревор.

– Я не стыжусь своего происхождения, – твердо заявила она.

– О, в этом я не сомневаюсь. Как тебя зовут?

– Иона.

– Интересное имя, – усмехнулся незнакомец.

– Как зовут вас, спрашивать наверняка бесполезно? – нахмурилась Иона.

– Какой тогда смысл в этом? – Он провел пальцем по маске, немного поправляя ее, отчего лунный свет бликами заиграл на золотой поверхности.

Иона не ответила. Незнакомец вызывал слишком противоречивые эмоции, самой сильной из которых была досада. Еще бы, ведь он остался в маске и сейчас просто насмехался над ней!

– Хочешь спросить, почему я ее не снял? – догадался незнакомец, останавливаясь у одного из оконных проемов.

– Очевидно, потому, что я вам не понравилась.

– Это не так.

Иона в недоумении подняла брови:

– Тогда почему?

Мужчина подошел к ней и заправил за ухо выбившуюся каштановую прядь.

– Всему свое время. Что такое один час в сравнении с почти двумя десятками лет?

– О чем вы? – отступив назад, прошептала Иона.

– Просто хочу быть уверенным, что ты… та самая.

Незнакомец обошел ее кругом, словно осматривая. От возмущения Иона покраснела – она чувствовала себя козой на деревенской ярмарке.

– Довольно!

Не глядя на спутника, она быстро развернулась и направилась в обратную сторону.

– Куда же ты? – Похоже, резкость Ионы его удивила.

– Разговаривать с вами все равно что упасть в кусты с крапивой, – проворчала она. – На вид она приятная и бархатистая, но больно жалит, если притронуться. И все потом чешется!

Незнакомец рассмеялся, но внезапно осекся, будто сам не ожидал от себя такой реакции на ее слова.

– Прошу прощения. – Он отвесил Ионе шутливый поклон, словно знатной леди. – Как мне загладить вину перед вами?

Стараясь не обращать на него внимания, она упрямо шагала в сторону праздника. Внезапно в одном из окон на противоположной стене мелькнула знакомая белая макушка. Иона притормозила, и через мгновение в соседнем проеме появился Вейлин. Догадавшись, что его обнаружили, он внимательно посмотрел на Иону, а затем, прижав палец к губам, отступил во тьму коридора. Иона пожалела, что так и не узнала причину его визита в замок. Вдруг они могли бы помочь друг другу?

Впрочем, она не теряла надежды справиться и без участия Вейлина. С этими мыслями Иона резко повернулась к незнакомцу в маске, который наконец догнал ее.

– Говорят, у лорда прекрасный сад. Я могла бы остаться, если мы прогуляемся туда.

Незнакомец прижал пальцы к подбородку, словно раздумывал.

– Что ж, не вижу причин отказываться.

Стараясь скрыть разлившееся в груди торжество, она кивнула: