Человек в рыжем парике. Серия «Мир детектива»

Переводчик А. Владимирович

Корректор Анастасия Паршкова

© Фергюс Хьюм, 2023

© А. Владимирович, перевод, 2023

ISBN 978-5-0055-1605-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Серия «Мир детектива»

Загадочное преступление

Фрэнк Даррел – молодой человек двадцати пяти лет, симпатичной внешности с ежегодным доходом в пятьсот фунтов стерлингов. Располагая большим количеством свободного времени, его большую часть посвятил литературе: писал реалистические романы и причислял себя к той новой школе, которая творческому воображению предпочитает факты. Стараясь ничего не выдумывать и ничего не изобретать, он довольствовался тем, что описывал жизнь такой, какой ее видел. Оттого его романы больше напоминали полицейские рапорты, написанные литературным языком. Но события отражались в них, как в зеркале, а истории представляли на суд читателей сочетание уродливого и прекрасного.

Чтобы не отстать от моды, Даррел жил в Лондоне, громадном человеческом мегаполисе, где жизнь открывается наблюдателю во всех своих самых причудливых и неожиданных формах. Обычно по утрам он работал, после полудня спал, а вечером развлекался, посвящая время от полуночи до пяти часов утра изучению дна британской столицы. Переодевшись бродягой, он в изношенном костюме шатался по ночным притонам Стрэнда, по трущобам Уайтчепела, по подозрительным и никому не известным кабачкам Сити.

Бывало, он отправлялся в сторону аристократического Вест-Энда, где его острый взгляд изучал пороки высшего общества, совершаемые при холодном свете газовых фонарей. Иногда его можно было встретить в чистеньких, благоустроенных предместьях, где обычно ищут покоя честные торговцы и промышленники, отошедшие от дел. Но чаще всего его влекли бедные и подозрительные кварталы, где встретить странных, выброшенных за борт жизни людей, достойных наблюдения, было легче. Его ночные путешествия не проходили даром. Имя Даррела было хорошо известно в литературных кругах, а романы с броскими названиями регулярно печатали. Этот метод превращения банального в романтичное впервые был применен Оноре де Бальзаком, а результат сегодня известен всему миру. Издатели и читатели видели в Дарреле достойного продолжателя великого писателя и возлагали на него немалые надежды.

Однажды вечером – это было летом прошлого года – Даррел бродил в поисках новых впечатлений в окрестностях Друри-лейн, переодевшись респектабельным механиком. На часах церкви пробило полночь, толпы орущих гуляк стали редеть, а бродячие торговцы потушили свои фонари и стали разбредаться по домам. Изредка еще можно было встретить группку любителей театра, возвращавшихся с премьеры и вслух делившихся впечатлениями от спектакля, но и они быстро исчезали на боковых улицах. Ночные лавки закрывались, а кабатчики выгоняли на улицу замешкавшихся полупьяных посетителей. Жизнь в квартале постепенно замирала, чтобы с новой силой возобновиться рано утром.

Фрэнк с короткой трубкой в зубах стоял на углу улицы, внимательно сохраняя в памяти увиденное, когда его внимание привлек один из прохожих.

Это был высокий и широкоплечий мужчина. На нем был потрепанный драповый костюм, покрытый жирными пятнами, а волосы и борода были яркого рыжего цвета. Он был чем-то взволнован или обеспокоен, поскольку несколько раз прошелся взад и вперед мимо Даррела, пытаясь заглянуть в витрину не закрывшейся лавочки, с опаской поглядывая на полисмена, стоявшего неподалеку, и проявляя все признаки нервности и смущения, что писатель невольно сосредоточил на нем свое внимание.

Друри-лейн, 1876

«Этот тип что-то задумал, но не решается сделать первый шаг, – подумал Даррел. – Держу пари, готовится преступление… Будет интересно проследить за ним».

Несколько минут спустя рыжий с решительным видом прошел мимо Фрэнка и свернул за угол в темный переулок. Даррел после небольшого колебания уже собрался последовать за ним, когда рыжий вдруг вынырнул обратно и снова начал беспокойно блуждать по улице. Пару раз он останавливался рядом с полисменом, словно желая спросить его о чем-то, но оба раза мужество оставляло его и заставляло возвращаться назад. Заметив Даррела, он направился прямо к нему, но, не дойдя нескольких шагов, вдруг остановился и направился в другую сторону. Заинтригованный и озадаченный таким поведением, Даррел подошел к витрине лавочки и притворился, что рассматривает копченую колбасу, продолжая краем глаза следить за странным незнакомцем. Вид рыжего и его поведение предвещали интересное приключение.

И наконец, этот нерешительный человек в третий раз приблизился к полисмену и даже раскрыл было рот, чтобы что-то спросить. Но, не произнеся ни слова, опять отвернулся и стал у витрины в нескольких шагах от Фрэнка. Молодой писатель, будучи опытным дипломатом, постарался придать своему лицу выражение полного равнодушия и заметил, что незнакомец осторожно наблюдает за ним, словно спрашивая себя, можно ли или нельзя к нему обратиться. Догадка Даррела оказалась правильной.

– Простите, сэр, – пробормотал рыжий глухим голосом, – вы не подскажете, где находится Мортэлити-лейн1?

– Это здесь рядом, – любезно ответил Фрэнк. – Если хотите, я могу вас проводить.

– Благодарю вас! Нет, не нужно, – поспешно возразил незнакомец. – Просто покажите мне, в какую сторону…

– Это не так просто, – равнодушно сказал Фрэнк, – здесь целая сеть маленьких улиц и переулков, так что вы все равно заблудитесь. Если вы не доверяете мне, спросите у полисмена.

Рыжий сделал гримасу, смущенно замолчал и нерешительно поднял глаза на Даррела.

– Вы, по-видимому, порядочный человек, – произнес он, – джентльмен…

– Вы, по-видимому, тоже, – ответил Фрэнк, обративший внимание на изысканное произношение незнакомца, – но это обстоятельство не имеет никакого отношения к тому, о чем вы меня просите… Мортэлити-лейн находится слева отсюда. Желаю вам спокойной ночи, сэр.

– Постойте, постойте, сэр! – взмолился рыжий, видя, что Даррел уходит. – Я верю вам… будьте добры, проводите меня!

Скупой на разговоры Фрэнк молча кивнул головой и свернул в боковой переулок. Незнакомец последовал за ним, ступая тихо, словно кошка, которая старается заглушить свои шаги. Улица была плохо освещена, потому что газовые фонари были расположены на удалении друг от друга, но света летней ночи было достаточно, чтобы Даррел смог рассмотреть, что незнакомец судорожно сжимает какую-то вещь в кармане пиджака. Может, он не совсем доверял своему случайному проводнику или боялся неожиданного нападения из-за угла.

Даррел решил, что первоначальное предположение, будто перед ним преступник, ошибочно. Вероятнее всего, человек имел при себе какую-то ценную вещь и боялся, что его ограбят. Чем больше размышлял Даррел, тем больше приходил к заключению, что перед ним переодетый человек из высшего общества, заявившийся в эти места ради какой-то темной сделки. Подавляя в себе любопытство, писатель решил все же не задавать незнакомцу никаких вопросов… тем более что тот на них все равно не ответит!

Молча шли они по улице, один позади другого. Пройдя первую улицу, вторую и поднявшись по третьей, они дошли до крошечной площади, где в ожидании пассажиров стояли три четырехколесных экипажа. Прямо напротив первого виднелась узкая улочка. На нее Даррел показал своему спутнику:

– Вот Мортэлити-лейн. Но должен вас предупредить, что в такой поздний час гулять по ней одному небезопасно. Если хотите, я провожу вас.

– Нет, нет… Я теперь знаю, где она находится. Это все, что мне нужно.

– Как? – удивился Даррел. – Вы не пойдете туда?

– Нет, я возвращаюсь домой. – И немного резко добавил. – Спокойной ночи!

На ходу кивнув головой, рыжий подбежал к одному из экипажей и обратился к кучеру. А минуту спустя Даррел увидел, как он сунул в руку кучера монету, влез в экипаж и захлопнул за собой дверцу. Прошло еще две или три минуты, пока старый извозчик подбирал вожжи и укутывал ноги рваным пледом. Затем он щелкнул кнутом и покатил по направлению к Стрэнду.

У Даррела возникло непреодолимое желание разгадать тайну незнакомца. Почти не соображая, что он делает, он подошел ко второму экипажу и распахнул дверцу.

– Поезжайте вслед за кэбом, который только что уехал, – приказал он. – Получите полсоверена.

– Что? – переспросил извозчик, подозрительно оглядывая рваное платье пассажира. – Тебе чего надо?

– Я из полиции, – находчиво ответил Даррел, – везешь меня или нет? Говорю тебе: получишь полсоверена.

– Ага! Ладно, ладно, – поспешно согласился извозчик. – Садитесь скорее, мы их живо нагоним.

Доверившись обещаниям извозчика, Даррел откинулся на подушки и задумался над тем, куда его может занести неожиданное приключение. Почему рыжий вдруг повернул назад, дойдя до цели? Если незнакомцу действительно нечего было делать на Мортэлити-лейн, то зачем ему было знать, где находится эта улица? Если же у него было дело на этой улице, и дело благородное, то почему он обратился за помощью к случайному прохожему, а не к дежурному полисмену? Фрэнк ставил перед собой эти вопросы и не мог на них ответить. Но любопытство его было возбуждено и требовало удовлетворения. Он решил нагнать таинственного незнакомца и потребовать у него объяснений.

Экипаж с Даррелом, следуя за первым, проехал по Белл-стрит и выехал на Стрэнд, пустынный в этот час ночи, доехал до Трафальгарской площади и свернул на Нортумберленд-авеню, затем по Набережной и по Арундел-стрит вернулся на Стрэнд. Даррел был сильно озадачен этим движением по кругу и ничего не понимал. Но каково же было его удивление, когда он увидел, что экипаж возвращается на Друри-лейн. В этот момент его осенила внезапная мысль.

«Рыжий заметил, что я за ним наблюдаю, – подумал он, – и, чтобы избавиться от меня, он сел в кэб и отправился столь странным маршрутом. Держу пари, что коляска остановится у Мортэлити-лейн».

Рассуждение попало в самую точку. Проехав по узким улицам, по которым Даррел несколько минут назад вел рыжего незнакомца, экипаж выехал на площадь и остановился на прежнем месте, прямо напротив Мортэлити-лейн. За время их отсутствия третий экипаж исчез.

– Приехали, сэр! – сказал извозчик Даррелу, открывая дверцу. – Оба мы вернулись на старое место, нигде не останавливаясь по дороге. Не понимаю, зачем тому типу надо было зря кружить по городу!

Фрэнк вышел и, подойдя к первому экипажу, заглянул внутрь. Легко понять его изумление, когда он увидел, что рыжий исчез!

– Что тебе надо? Зачем суешь морду в мой экипаж? Потерял что-нибудь? – сердито окликнул его извозчик.

– Рыжий… рыжий господин? – спросил Даррел, не в силах оправиться от изумления.

– Ничего с ним не случилось. Можешь не беспокоиться. А ты зачем за ним шпионишь? Смотри у меня!

– Полегче, брат, – остановил его второй извозчик, подходя к экипажу. – Этот господин из полиции.

Первый извозчик сразу переменил тон и рассыпался в извинениях.

– Виноват, сэр, простите. Я не думал, что вы сыщик. Вы его, может быть, хотели арестовать, этого бродягу?

– Может быть, – ответил Даррел, решивший сыграть роль добровольного помощника, – это не ваше дело, а мое. Когда он вышел из экипажа?

– Да, ей-Богу, сэр, он и не садился совсем.

– Как не садился?

– Ей-Богу, не садился, вот как это было. Этот бродяга подошел и говорит: «Там, – говорит, – стоит тип (это были вы, сэр), который за мной следит. Вот вам пять шиллингов, если позволите пройти через ваш экипаж вон в ту улочку. А потом, – говорит, – поезжайте, сделайте круг по городу и возвращайтесь сюда, я буду вас ждать». Пока я снимал попону, собирал вожжи да кутал попоной колени, он вошел в фиакр через эту дверцу, вышел через другую и понесся как сумасшедший, прямиком в ту улочку. Ну, а я поехал и здорово смеялся, когда увидел, что вы поехали следом за мной. Вернулся я сюда, чтобы взять его, как он велел. Но пока его что-то нет, – прибавил старик, оглядываясь по сторонам.

Даррел с любопытством выслушал рассказ извозчика. Стало быть, у рыжего действительно были какие-то темные делишки на Мортэлити-лейн, раз он с таким недоверием и подозрением отнесся к своему случайному проводнику. Во что бы то ни стало нужно было разузнать причину такого странного поведения.

Кэбы на Друри-лейн

– Ладно! Я подожду с вами его возвращения.

– В таком случае, боюсь, вам придется ждать одному, сэр, – ответил извозчик, поднимаясь на козлы. – Уже второй час ночи, и будут ли пассажиры или не будут, а я стоять тут больше не намерен. Пора на боковую!

Оставшись наедине со вторым извозчиком, Даррел нерешительно обратился к нему:

– А вы? Вы тоже уезжаете?

– Да, сэр. Меня жена ждет. Но, – прибавил он, снимая с передка экипажа один из фонарей, – если вы думаете, что тот джентльмен торчит где-нибудь тут на улице, я помогу вам в поисках, а потом отвезу вас на Боу-стрит.

Фрэнк с благодарностью принял предложение. Они вместе вошли в узкую улочку, двигаясь посередине мостовой. Было очень темно, и извозчику приходилось поворачивать фонарь то вправо, то влево, чтобы освещать дорогу. Мортэлити-лейн – недлинная улица. Дойдя до конца, выходящего на Линкольнс-Инн-Филдс, извозчик неожиданно споткнулся и крепко выругался. Даррел нагнулся и в свете фонаря увидел на мостовой рыжего человека, мертвого, с зияющей раной в груди против сердца.

Блондинка

В понедельник утром Даррел долго сидел за завтраком, мысленно возвращаясь к страшному зрелищу, которым окончилось его ночное приключение.

Извозчик немедленно поднял тревогу, явилась полиция, забрала тело убитого и начала следствие. Даррелу сообщили, что его в ближайшее время вызовут как свидетеля. Писатель не отказывался дать требовавшееся от него показания, но желал принять более активное участие в расследовании. Он хотел понять мотивы преступления, найти убийцу и установить, под каким предлогом жертву заманили в ловушку на Мортэлити-лейн. Одним словом, Даррел желал покинуть зрительские ряды и стать действующим лицом этой драмы, взять на себя роль сыщика и разгадать эту необычную загадку. Это был превосходный случай обогатить свой опыт, собрать материалы и впечатления для нового романа.

Пока он размышлял над всем этим, ему подали визитную карточку, на которой значилось без всяких объяснений только одно имя – Торри. Ранее он никогда этого имени не слышал, однако посетитель был настолько уверен в своей известности, что не счел нужным ничего прибавить к своей фамилии из пяти букв, хотя бы титул. Посмеявшись над этим тщеславным намеком, Даррел распорядился ввести в гостиную странного гостя и минуту спустя увидел перед собой низкорослого, коренастого, улыбающегося и словоохотливого человека. Господин Торри был очень толстым человеком, его круглая голова была гладко выбрита, щеки были залиты румянцем, зубы были ослепительно белыми, а голый череп у затылка был окаймлен коричневой бахромой. На первый взгляд он производил впечатление человека добродушного и легкомысленного, но выражение его глаз быстро заставляло изменить мнение. Глаза смотрели пристально и проницательно и меняли цвет в зависимости от эмоций и мыслей их хозяина. Человек с такими глазами, несомненно, не мог быть дурачком, а потому Даррел решил терпеливо выслушать гостя.

Незнакомец изложил цель своего визита в двух словах.

– Я пришел к вам, – заявил он, без приглашения усаживаясь на стул, – поговорить насчет этого дела на Мортэлити-лейн.

– Вы из Скотланд-Ярда?

– Да, сэр, из Скотланд-Ярда. Я инспектор Торри, и мне поручено следствие по этому делу.

– Очень рад познакомиться с вами, господин Торри, – с подчеркнутой любезностью сказал Даррел. – Я всецело в вашем распоряжении и готов предоставить все необходимые объяснения. Но у меня к вам просьба об одолжении.

– Просьба! – воскликнул Торри. – Я очень рад. Нет большего удовольствия, как оказывать удовольствие другим.

– В таком случае окажите мне удовольствие вместе с вами заняться этим делом.

Глаза Торри вспыхнули стальным блеском, а с языка сорвался короткий вопрос:

– Зачем?

– Господи! – ответил Даррел, пожав плечами. – Потому что я писатель, и для меня это редкий случай получить интересные впечатления. Я уже написал пару детективных романов, которые имели некоторый успех у публики, но меня они не удовлетворили, так как многое пришлось выдумывать из головы. У меня все было наоборот: не объяснения шли за преступлением, а преступление я приспособил к объяснениям; так сказать, построил карточный домик, который будет разрушен в последней главе. А мое правило – по возможности держаться ближе к жизни.

– Мистер Торри, – продолжил молодой человек с поднятым вверх пальцем, – это преступление из реальной жизни, которое я не могу объяснить без тщательного обдумывания. Я хотел бы воспользоваться этим случаем, чтобы проверить на реальном примере, насколько правильно описываю в моих романах методы сыска. С этой целью (признаюсь, весьма эгоистической) я и прошу у вас разрешения помочь вам в розысках.

Торри терпеливо выслушал длинную речь, склонив голову набок, словно старая птица, добродушно кивнул головой.

– Мне не нужно долго думать над ответом. Назначаю вас правой рукой, раз вы этого так хотите. Посмотрим, что из этого выйдет, – и с серьезным видом добавил, – но с одним условием.

– Каким?

– Вы будете во всем меня слушаться и ничего не станете предпринимать по собственной инициативе, не посоветовавшись со мной.

– Конечно. Я буду только рад вашим советам и руководству.

– Решено! Итак, вы мой помощник. По рукам!

Писатель и сыщик пожали друг другу руки и перешли к обсуждению занимавшего их вопроса.

– Прежде всего вы, конечно, намерены найти того, кто убил рыжеволосого мужчину? – спросил новоявленный помощник.

– Не совсем, господин Даррел. Видите ли, мне уже известно, кто его убил.

Фрэнк подскочил от неожиданности.

– Вам известно, кто его убил?

– Да, женщина с белокурыми волосами.

– Вы уверены?

– Если судить по косвенным уликам, да.

– Вы уверены? Откуда вы это узнали? Вы ее арестовали? – Даррел забросал профессионального сыщика вопросами.

Торри жестом прервал его.

– Увы, она вне пределов досягаемости. Она… мертва.

– Мертва! – отшатнулся писатель.

– Да, убита.

– Она тоже убита? Еще одно преступление?

– Верно, и совершено оно в течение часа после первого. Рыжий – есть все основания так полагать – был убит в половине первого ночи, а блондинка была заколота кинжалом между часом ночи и двумя часами утра.

– Но ведь это пока только ваши предположения, не правда ли?

– Конечно. Их должно подтвердить официальное вскрытие тел, назначенное на завтра в три часа дня.

– Где было найдено тело женщины?

– Около Темзы, на набережной. Его нашли у обелиска Клеопатры на ступеньках, ведущих к воде.

– Ага! Понимаю, – задумчиво пробормотал Даррел, – и вы решили, что убийца хотел бросить тело в воду и скрыть следы преступления?

– Да, я так думаю. Но что-то ему помешало и вынудило бежать.

– Кто нашел труп?

– Бродяга, спустившийся в шесть часов утра к реке, чтобы помыть руки. Я осматривал костюм рыжего, когда мне сообщили о новом преступлении. Узнав, что убита женщина, я немедленно отправился взглянуть на тело.

Обелиск Клеопатры, набережная Виктории

– Почему? У вас были подозрения, что это преступление связано с первым?

– У меня уже была теория!.. Честно признаюсь, это довольно шаткие предположения, но все-таки не лишенные оснований. Судите сами!

Торри вынул из внутреннего кармана пиджака кусок сильно изорванного черного кружева и бросил на стол. Даррел небрежно посмотрел на кусок ткани и вопросительно взглянул на сыщика.

– Я нашел это в левой руке рыжего, – объяснил инспектор. – Из этого я заключил, что, защищаясь от удара, он вцепился перед смертью в одежду убийцы. А так как мужчины не носят кружев, следовательно, его убила женщина. Вам понятен ход моих мыслей?

– Да, вы рассуждаете логично. Но… почему вы решили, что это та же женщина?

– Как вам сказать, – ответил Торри, почесывая свою лысину, – гениальное озарение, вероятно… В одну ночь двое убитых: мужчина и женщина. Мужчина убит ударом кинжала в сердце, женщина тоже. Его убили на Мортэлити-лейн, ее – неподалеку на набережной. Все это позволяло предположить, что оба преступления связаны.

– На вашем месте я пришел бы к такому же выводу, – согласился Даррел.

– Итак, вы отправились взглянуть на тело женщины?

– Я нашел на ее платье точно такое же кружево. Более того, спереди не хватало как раз куска, который был оторван. Стало быть, можно считать доказанным, что это она убила рыжего.

– Похоже, – пробормотал Даррел. – Но кто убил женщину?

– А! – развел руками сыщик. – Вот этой загадкой нам и придется с вами заняться. На белье женщины нет никаких меток, а в карманах ни одного письма или платка с инициалами. Платье хорошо сшито, есть основания предполагать, что она из зажиточного класса. Установить же ее личность нам пока не удалось. Я даже, право, не знаю, как за это дело взяться.

– Почему вы не хотите сначала установить личность рыжего человека?

– Да, я бы и сам с этого начал, но, видите ли… он был переодет… поэтому…

– Переодет?

– Рыжие волосы оказались париком, а борода – фальшивая. Это пожилой человек шестидесяти пяти лет. Круглое лицо, лысый череп, окаймленный седыми волосами… вроде моего, – прибавил Торри, погладив себя по голове, – только я еще не совсем поседел. Чтобы закончить с приметами, могу сообщить, что он гладко выбрит, а во рту несколько золотых коронок.

– Вы думаете, что это… как бы выразиться… джентльмен?

– Уверен. За руками и ногами он тщательно ухаживал, белье безукоризненной чистоты.

– И никаких меток на белье?

– Есть метка. Он сменил только верхнюю одежду, но оставил белье и башмаки… что доказывает, что у него не было опыта маскировки. Опытный человек, привыкший маскироваться для темных делишек, переодевается с ног до головы. А этот бедняга не ожидал, что его убьют, посчитал, что достаточно сменить верхнюю одежду.

– На рубашке вышита фамилия?

– Нет, только инициалы. Рубашка, белье, кальсоны и носки имеют метку «Дж. Г.» Белье очень хорошего качества. Это, по-видимому, очень богатый человек.

– Почему вы о нем говорите в настоящем времени? – с мрачным видом спросил Даррел.

– Он не просто человек, а наша зацепка.

– И вы надеетесь при помощи инициалов установить его личность?

– Думаю, это будет нетрудно. На рубашке есть клеймо фабриканта: «Харкот и Харкот», на Бонд-стрит. Кто он, это мы быстро выясним, вопрос в том, кто эта женщина.

– Думаю, это будет просто, – возразил Даррел. – Вы говорите, что второе преступление связано с первым. Если так, установите причину первого убийства, и это поможет нам установить причину гибели женщины-убийцы. Что касается меня, то я начал бы с инициалов.

– Пожалуй, – задумчиво согласился Торри. – Если же это ничего не даст, то у меня есть, на всякий случай, еще один след.

– Еще один след? Какой?

– Какой? – переспросил сыщик, пристально глядя на Даррела, – а вот этот! Синяя мумия.

Теории мистера Торри