- -
- 100%
- +
Глава 1 Звонок
Улица Солнечная, обычно полная жизни, ныне пребывала в блаженной зимней тишине. Лишь редкие проблески разноцветных гирлянд, украшавших фасады домов, нарушали царство вечерних сумерек. Снег, словно пушистое одеяло, мягко укрывал крыши и дороги, отражая серебристый свет почти полной луны, что властвовала над бездонным, усыпанным бриллиантами звезд небом. Морозный, кристально чистый воздух, казалось, застыл в ожидании главного чуда – Нового года, который должен был наступить уже на следующий день. Улица погрузилась в глубокий сон, укутанная в предновогоднюю дрему. Лишь редкий треск инея выдавал присутствие жизни. И только в одном окне небольшого двухэтажного дома, словно маяк во тьме, теплился мягкий свет от монитора компьютера. За ним, в мягком плену черной толстовки, сидел Тони Умноток – шестнадцатилетний юноша, чьи пальцы стремительно порхали над клавиатурой, а мышь уверенно вычерчивала траектории в виртуальном мире. Время от времени он делал глоток газировки, не отрывая взгляда от экрана.
Родители Тони отправились в гости, оставив сына наедине с тишиной дома. Он же, из принципа или по другой, неведомой причине, отказался составить им компанию. Всего за пару часов до этого между ним и матерью разгорелась жаркая перепалка, поводом для которой стали школьные оценки. Мать, переполненная беспокойством за его будущее, не могла смириться с его увлечением компьютерными играми. Тони же, в свою очередь, пытался доказать, что старается, что игры не мешают его образованию, а лишь помогают отвлечься от повседневности.
– Тебе уже шестнадцать, Тони, – голос матери звучал натянуто, – через год экзамены. Куда ты собираешься поступать, если продолжишь в том же духе?
– Ну, мама, перестань, – раздраженно ответил Тони, чувствуя, как нарастает привычное напряжение. – Опять ты за свое.
Настроение было безнадежно испорчено. Чтобы хоть как-то развеять мрачные мысли, Тони решил полностью погрузиться в мир виртуальных приключений. Он сидел за компьютером до глубокой ночи, совершенно забыв о времени. Его увлечение было столь захватывающим, что он даже не заметил, как стрелки часов перевалили за полночь.
Внезапно тишину нарушил настойчивый звонок телефона. На экране высветилось незнакомое число. Сердце Тони на мгновение замерло. Кто мог позвонить ему в столь поздний час? Сквозь сон, ощущая приятную усталость, он взял трубку. Приглушенный ночной тишиной, прозвучал знакомый, до боли родной голос дедушки.
– Привет, внучок! Как жизнь в большом городе?
– Привет, Дедус! Да всё как обычно.
– Слушай, я тут подумал… Может, ты захочешь приехать ко мне на Новый год?
– С большим удовольствием, но… мама…
– С твоей матерью я уже поговорил, она разрешила.
– Правда?! Это здорово! Я…
– В общем, поезжай завтра утром на автобусе. Буду ждать тебя. Покаааа. – С этими словами дедушка оборвал связь.
«Дедус» – так Тони ласково называл своего дедушку. Его звонок посреди ночи казался не только неожиданным, но и несколько странным. За всю свою сознательную жизнь Тони ни разу не был в гостях у дедушки. И дело было не только в том, что дедушка никогда не приглашал его, но и в строгом запрете матери. Отношения между дедушкой и матерью Тони были, мягко говоря, натянутыми. Они редко созванивались, и эти разговоры были короткими и лишенными всякой теплоты – лишь формальные вопросы о здоровье и делах, и на этом все заканчивалось.
Каждый раз, когда Тони пытался выяснить причину такой отчужденности, его мать лишь холодела лицом и резко пресекала разговор. Но Тони чувствовал – причина была, и она была весомой. Шестнадцать лет назад, в той самой деревне, бесследно исчез его старший брат. Как именно это произошло? Что случилось в тот роковой день? Мать никогда не говорила. Тони не раз замечал в ее глазах вспышки страха и вины, но стоило ему задать хотя бы один вопрос, она будто закрывалась, запирая дверь в ту часть прошлого, откуда больше не было возврата.
Глава 2 Деревня Темное
На следующее утро Тони стоял на заснеженном перроне местного автовокзала. Мороз щипал щеки, изо рта вырывался пар. Людей почти не было – редкие пассажиры кутались в шарфы и молча ждали свой транспорт.
Кассирша, молодая женщина с усталыми глазами протянула ему билет, зевая и даже не взглянув как следует.
– До Темного, – коротко сказала она
– Да. Именно туда, – ответил Тони, и направился к автобусу.
Старенький, слегка облезлый, он тихо урчал мотором, словно нехотя собирался в дорогу. Внутри оказалось почти пусто. Лишь у окна сидела пожилая женщина в темном платке и смотрела в серое зимнее небо.
Тони устроился через ряд , ближе к проходу.
Автобус тронулся.
Через несколько минут бабушка повернула голову и внимательно посмотрела на него.
– Куда едешь внучок?
– В Темное. К дедушке, спокойно ответил Тони.
Бабушка чуть нахмурилась.
– В Темное повторила она тихо. – Я там никогда не была. Но помню, как по новостям рассказывали… Подростки пропадали. А потом – как в воду канули.
Тони усмехнулся , стараясь не показать, что внутри что- то неприятно кольнуло.
– Это давно было.
С переднего сиденья раздался хрипловатый голос водителя:
– Мутное это местечко.
Слова его прозвучали как предупреждение, но Тони лишь сильнее сжал ремни рюкзака.
Дорога шла долго. Автобус петлял между сугробами, мимо редких домиков, полуразрушенных амбаров и заснеженных полей. Чем дальше они ехали, тем гуще становился туман, и мир за окном постепенно терял краски.
На въезде в деревню дорогу преграждал контрольно-пропускной пункт – низкая будка с облупленной краской и мутным окном. Сквозь стекло Тони разглядел охранника, спящего прямо на стуле, с фуражкой, съехавшей на глаза. Его громкий храп гулко отдавался в тишине, смешиваясь с посвистом ветра.
Тони постучал в окошко.
Охранник вздрогнул, резко распахнул глаза и, не сразу соображая, где находится, рывком открыл створку.
– Ты кто такой? – хрипло бросил он, глядя на Тони подозрительным взглядом.
– Я приехал к дедушке. Его зовут Рамиль Умноток, – спокойно ответил юноша, стараясь не выдать смущения.
Охранник ещё несколько секунд сверлил его взглядом, потом, будто вспомнив что-то, тяжело вздохнул и махнул рукой:
– Умноток. – Знаю такого. Но странно… он никого не предупреждал. У нас принято сообщать о гостях заранее.
Связь, как оказалось, в этих местах почти не ловила. Пока охранник пытался дозвониться, Тони пригласили в будку. Там было тепло и пахло крепким кофе. Охранник, наконец дозвонившись, хмыкнул:
– До вашего дедушки дозвонились. Похоже, он и впрямь не ожидал, что вы появитесь так скоро. Но добро пожаловать.
С этими словами он улыбнулся и подробно объяснил дорогу.
Тони шагнул вглубь деревни – и словно оказался в другом времени. Перед ним раскинулись улицы, где бок о бок стояли ветхие деревянные избы и величественные особняки, будто сошедшие с иллюстраций старых книг. Но окна в этих домах зияли пустотой. Ни дыма из труб, ни детских голосов, ни шагов – лишь тишина, в которой снег падал особенно густо.
«Кто же жил в этих роскошных домах? И почему они теперь пусты?» – мелькнула тревожная мысль.
Когда Тони шел через небольшой каменный мост, покрытый тонким слоем инея, сердце его сжалось. Что-то в этой реке показалось до боли знакомым – холодная вода под мостом, тихий плеск течения, странная тишина вокруг.
Мама когда-то, в редкий час откровенности, рассказывала ему о брате – о том, как тот вместе с друзьями бесследно исчез на одной из речек в деревне Тёмной. Возможно, именно на этой.
Наконец он подошел к дому деда. Скромный, белокирпичный, с высоким крыльцом и тонкой струйкой дыма из трубы. От этого вида в груди у Тони стало теплее.
На дворе дед колол дрова. Услышав шаги, он поднял глаза – и лицо его осветилось радостью.
– Приветствую тебя, внучек! Сколько же лет прошло! – произнес он и крепко обнял Тони.
Тепло этого объятия развеяло все сомнения. Впервые за долгие годы Тони почувствовал себя дома.
Внутри пахло свежезаваренным чаем и смолой от дровяной печи. На стенах висели старые фотографии: суровые лица предков, застекленные мгновения давно ушедших лет.
– Дедушка, а почему ты раньше никогда не звал меня? – спросил Тони, осторожно держа чашку горячего чая.
Старик задумался, взгляд его стал тяжелым:
– Не потому что не хотел, – наконец произнёс он, задумчиво глядя в окно, где в свете фонаря кружились редкие снежинки. – Просто время тогда было… не то. Обстоятельства, сам понимаешь, опасные.
Он на мгновение замолчал, будто выбирая слова.
– Дело, наверное, в самой деревне. Не знаю, – добавил он тише. – Возможно, однажды ты всё узнаешь. Но сейчас, внучек, у нас дела поважнее. Новый год на носу – надо в магазин сходить, пополнить запасы.
Тони понял, что сейчас не время для расспросов. Он лишь кивнул и, надевая куртку, сказал, что будет ждать на улице.
На крыльце он вдохнул морозный воздух. Снег ложился мягким ковром, а солнце золотило заснеженные крыши. И в этот момент деревня показалась ему одновременно прекрасной и пугающей – будто за белой зимней сказкой пряталась тайна, о которой никто не решался говорить вслух.
Глава 3 Слафет
До наступления Нового года оставалось чуть меньше двух часов. Воздух в кухне Дедуса был наполнен ароматами запечённого мяса, свежих овощей и сладковатым духом хвои. Под звон посуды и лёгкий треск дров в печи, дом будто дышал ожиданием праздника.
Тони ловко орудовал ножом, нарезая ингредиенты для винегрета, а дедушка скрупулёзно выкладывал на серебряные подносы миниатюрные бутерброды с красной икрой. Мерцание гирлянд, обвивавших ёлку в гостиной, отражалось в окне мягкими бликами – словно снаружи кто-то невидимый наблюдал за ними.
Однако, несмотря на уют и тепло, в воздухе витала едва ощутимая тревога. Она была похожа на слабый морозный сквозняк, проникающий в дом через щель под дверью. Казалось, в этих стенах жило нечто невысказанное – тень давнего воспоминания, о котором оба старались не говорить. Тони чувствовал это, хотя и не понимал, откуда берётся это странное напряжение.
– Я ненадолго, сосед позвал, – сказал дед, вытирая руки полотенцем. – Вернусь быстро. Ты тут справишься?
– Конечно, – улыбнулся Тони, не подозревая, что эти слова станут началом чего-то большего, чем просто вечер без присмотра.
Когда дверь за дедом закрылась, в доме стало необычно тихо. Часы на стене мерно отсчитывали секунды до полуночи, а за окном снежинки, кружащиеся в свете фонаря, казались звёздами, спустившимися на землю.
Тони достал из тарелки последний кусок хлеба и, взглянув на миску с салатом, нахмурился: чего-то явно не хватало.
«Майонеза…» – понял он.
Без него блюдо казалось неполным. Казалось, будто вся праздничная гармония рухнет из-за отсутствия одной-единственной банки. Он открыл холодильник – новый, современный, с мигающим дисплеем, – но полки были почти пусты. Тогда, уже с лёгкой досадой, Тони открыл соседний – старый, потёртый, с облупившейся эмалью и скрипящей дверцей.
Холодный воздух дохнул на него пылью и чем-то давно забытым. На нижней полке, среди засохших крошек и пожелтевшей бумаги, лежала одна-единственная конфета в тусклой золотистой обёртке. Надпись на ней, почти стёртая временем, гласила: «Слафет».
Тони нахмурился – странное слово. Он машинально стряхнул пыль и положил конфету на язык. На вкус она была неожиданно свежей, сладкой, с лёгкой горечью, как будто таила в себе воспоминание. Мгновение спустя в теле разлилось странное тепло – будто через него прошёл слабый электрический ток.
Мир вокруг на секунду замер, и Тони ощутил лёгкое головокружение.
– Ерунда, просто устал, – пробормотал он, хлопнув дверцей холодильника.
Но странное чувство не уходило. Сердце стучало чуть быстрее, чем обычно.
Он взглянул на часы – до полуночи оставалось два часа. Решив, что прогулка развеет странное волнение, Тони надел куртку и вышел за майонезом.
Улица встретила его гнетущей тишиной. Снег под ногами тихо скрипел, воздух был прозрачен и неподвижен. Когда он шёл по заснеженной дороге, прямо перед ним на тропинку опустилась огромная ворона.
Птица каркнула низко и гулко, словно предостерегала.
– Уйди, – сказал Тони, слабо усмехнувшись, и бросил в неё комок снега.Ворона вспорхнула, черным вихрем растворившись в ночи.
Все магазины вдоль улицы оказались закрыты. В окнах не горел свет, только редкие гирлянды на заборах напоминали о приближающемся празднике.
Уже собравшись повернуть обратно, Тони заметил напротив полуразрушенное здание – старую лавку с облупившейся вывеской. Казалось, оно давно заброшено. Но вдруг дверь, словно почувствовав его взгляд, медленно приоткрылась. Изнутри лился тёплый золотистый свет.
Любопытство взяло верх над страхом.
Внутри пахло ванилью, корицей и чем-то ещё – старым, как будто время здесь застыло. Прилавки ломились от сладостей: горы шоколада, конфеты, леденцы, пирожные. Но ни хлеба, ни масла, ни уж тем более майонеза.
За стойкой стояла женщина в старинном платье. Её кожа была бледна, почти прозрачна, а движения – медленны и выверенны, как у куклы.
– Добрый вечер… – неуверенно начал Тони. – У вас случайно нет майонеза?
Женщина медленно подняла глаза.
– Майо… что? – произнесла она глухо, словно из-под земли.
– Ну, соус такой. Для салата. – Тони неловко усмехнулся. – Тогда хоть конфеты возьму. Слафет, может, есть?
При этом слове женщина странно замерла. Её губы изогнулись в почти незаметной, холодной улыбке.
– Таких у нас нет, – сказала она тихо. – У нас только наши сладости. Людские деньги мне не нужны.
Она посмотрела на его ладонь, где он держал купюры, с лёгким презрением – будто там лежала грязь.
Тони опешил.
И вдруг сзади раздался тихий шорох. Из глубины магазина вышла старушка – сгорбленная, в поношенном платке. Не говоря ни слова, она подошла к прилавку и положила перед продавщицей тусклую монету.
– За мальчика, – прошептала она.
Продавщица кивнула. Вложила в бумажный пакет несколько шоколадок и протянула их Тони.
Он хотел поблагодарить старушку, но та уже отвернулась и растворилась в тени.
Выйдя на улицу, Тони на мгновение остановился, пытаясь осознать, что только что произошло. Снег усилился, и ветер завывал в ветвях, будто шептал невнятные слова.
Он ускорил шаг, направляясь домой. Но когда подошёл к каменному мосту через реку, сердце сжалось.
Мать когда-то рассказывала ему, что его старший брат – тот, кого он никогда не видел, – исчез в этой самой реке вместе с друзьями, когда был подростком.
Тони остановился посреди каменного моста. Там внизу под мостом потрескивал лёд, на перилах лежали тонкие полосы инея, а внизу, под трещинами замерзшей воды, едва слышно журчал чёрный поток. Ветер гнал снежную пыль, и всё вокруг казалось слишком тихим – будто сама деревня затаила дыхание.
И вдруг снизу, из-под моста, донёсся странный шорох – будто кто-то огромный медленно шевельнулся под толщей льда.
Тони замер.
Шорох повторился, громче. А затем из тени, из самой темноты под сводом, выступила фигура. Белёсая, будто соткан. Она не шла – скользила, не оставляя следов на снегу.
От её присутствия воздух стал плотнее, холоднее.
Тони почувствовал, как дыхание застряло в горле. Существо двигалось без звука, лишь слабое потрескивание льда отзывалось под его ногами.
– Что… ты?.. – выдохнул Тони, пятясь.
Но чудище не ответило.
Оно подняло голову, и из складок белого мрака блеснули два пустых, бесцветных глаза.
И вдруг Тони ощутил нечто странное – будто что-то невидимое, липкое, тянет из него тепло, мысли, жизнь.
Он понял: оно его высасывает.
Существо сделало шаг. Мир вокруг словно задрожал. У Тони закружилась голова – ноги стали ватными.
И в этот миг, с криком, сверху обрушилась огромная чёрная ворона. Она вонзилась в белёсое существо, бешено хлопая крыльями.
Существо зашипело – глухо, низко, будто изнутри земли. От него повеяло сыростью и древним страхом.
Ворон закружился над ним, заслоняя луну, и существо попятилось, растворяясь в снежной мгле.
Пользуясь мгновением, Тони бросился прочь, скользя по обледенелому мосту. Но не успел сделать и десяти шагов – всё вокруг поплыло, воздух стал вязким. В ушах зазвенело, сердце заколотилось в висках.
Последнее, что он успел увидеть, – силуэт вороны, медленно опускающийся на перила моста.
Потом – тьма.
Глава 4 Дом Прары
В деревне Тёмной, после тех самых событий шестнадцатилетней давности, жила одна странная женщина. Никто толком не знал, откуда она появилась. Ей было на вид лет сорок, но в деревне шептались, что она прожила на этом свете куда больше – двести или даже триста лет. Её называли Прара.
Она не работала нигде, жила уединённо, в покосившемся домике на краю деревни. Но люди всё равно тянулись к ней: у кого-то хворали дети, у кого-то не заживали раны, у кого-то в жизни случалась беда. Говорили, Прара могла и болезнь снять, и будущее предсказать. Её методы напоминали ведьмовские: отвары, заговоры, травы. Одни боялись её, другие уважали.
Именно к ней, после того как он потерял сознание на мосту, попал Тони.
Он очнулся медленно, словно из тяжёлого сна. Сначала почувствовал мягкость под собой, затем тепло – рядом потрескивал камин. Под головой оказался чёрный кожаный диван. Воздух был густой, пах полынью, дымом и печеньем. На столике рядом действительно лежала тарелка с печеньем, от которого тянуло сладостью.
Из кухни доносились голоса. Один – низкий, хрипловатый, принадлежал женщине. Второй – мягкий, молодой, словно журчание ручья.
– Иди посмотри, может, он уже очнулся, – сказала Прара.
Тони прижал веки крепче, притворяясь спящим. И вдруг ощутил лёгкое прикосновение к лбу – прохладные пальцы, почти ледяные.
– Не притворяйся, соня-просоня, а то проспишь Новый год, – раздался тот самый нежный голос.
Он открыл глаза. Над ним склонилась девушка лет семнадцати, может, восемнадцати. Большие карие глаза, улыбка добрая, чуть смущённая. Она показалась Тони невероятно красивой.
– Где я?.. – хрипло спросил он, приподнимаясь.
Девушка не ответила сразу. В комнату вошла Прара – сухощавая, с проницательным взглядом и кружкой в руках. Она подала её Тони:
– Пей до дна. За здоровье. Не бойся.
Он повиновался. Горячий травяной настой обжёг горло, но почти сразу вернул силы.
– Мы нашли тебя без сознания возле двери, – тихо начала девушка. – Что с тобой случилось?
– Алида, – перебила её Прара, – не стоит сейчас вопросов. Пусть отдохнёт. Главное, он жив.
Она повернулась к девушке:
– Проводи его до дома. И запомни – всё, что случилось, пусть забудется, как страшный сон.
Алида кивнула.
Они шли по узким улочкам деревни молча. Снег падал большими хлопьями, фонари бросали мягкий золотистый свет на дорогу. Вдалеке гремели салюты – деревня встречала Новый год. Воздух был прозрачен, и казалось, даже звёзды стали ближе.
Тони украдкой посматривал на девушку рядом. Он никогда не видел такой красоты. В ней было что-то необычное, словно она принадлежала не совсем этому миру.
У самого дома Алида остановилась и, немного смутившись, протянула ему маленький свёрнутый листок.
– Если что… можешь написать мне. – Она улыбнулась. – С Новым годом, Тони Умноток.
Он на секунду растерялся, но всё же улыбнулся в ответ:
– С Новым годом, Алида.
Она ушла, растворяясь в снежной ночи.
… В доме было тихо. Дед спал, похрапывая на диване. На часах было уже за полночь.
Тони налил себе газировки, открыл бумажку. Сердце ухнуло – там не было никакого номера. Листок был абсолютно пуст.
– Что за?.. – прошептал он.
Может, это шутка? Или розыгрыш? Алида решила его пранкануть?С досадой он бросил бумажку в печь. Она вспыхнула и исчезла, словно её никогда и не было.
Тони лёг в постель. Но сон не шёл. Он всё думал о её глазах и о странной пустой бумажке.
И, если бы не нападение на мосту, он бы сказал: это была лучшая новогодняя ночь в его жизни.
Глава 5 Метка
Тони не помнил как уснул. Ему снились белёсые существа.Они стояли в темноте, почти прозрачные, будто сотканные из тумана. Их тела казались вытянутыми, неправильными, словно их собрали наспех. Лица – гладкие, без выражения, но вместо глаз – тёмные впадины, в которых не отражался свет.Они не двигались.Просто смотрели.Тони чувствовал это – взгляд, который не имеет зрачков, но проникает глубже кожи.Потом одно из существ медленно наклонило голову, словно принюхиваясь.И шагнуло вперёд.Не быстро. Уверенно.Другие последовали за ним.Он пытался бежать, но ноги будто вязли в воздухе. Существа не ускорялись – им не нужно было. Они знали, что догонят.И тогда один из них протянул длинную, бледную руку.– Мы чувствуем тебя.Тони проснулся, захлебнувшись воздухом.
Комната была тёмной. Сердце колотилось так, будто он всё ещё бежал. И тогда он услышал шаги в коридоре.Дед ходил из угла в угол.
– Ишь… невидимые демоны, – ворчал он вполголоса. – Стучатся в дверь…
Тони сел в кровати.
– Дедус ?
Шаги остановились.
Дед выглядел так, будто не спал всю ночь. Глаза карсные , лицо напряженное.-
-Тут такое бывает, не переживай. В деревне иногда происходят странные вещи… Но к моему дому давно не подходили. Неужели я нагрешил…
Он взглянул на Тони пристально.
– А ты где был вечером?
Тони замялся.
– Я… в магазин ходил. И наткнулся на них. На этих тварей.
Дед тяжело вздохнул и резко задёрнул шторы.
– Не бойся. Всё хорошо. Ложись спать. Завтра пойдём к Праре.
– К кому?
– Есть здесь одна женщина. Очень хорошая. Сделает так, что Аскалы не то что к тебе не приблизятся – за километр будут чуять и убегать.
На следующее утро они пошли к Праре.Её дом стоял на краю деревни, будто чуть в стороне от остального мира.Прара открыла дверь сразу, словно знала, что они придут.Она внимательно посмотрела на Тони и тихо сказала деду:
– Не беспокойся. Оставь нас. Когда дверь закрылась, она указала на уютный кожаный диванчик, расположенный возле тёплого камина, который горел ярким пламенем.
– Присаживайся, мальчик мой.
Тони сел .
Знаю, на тебя напали Аскалы, – спокойно сказала она. – Это твари, чующие магию. Ты вообще веришь в магию?
– Я… честно? Никогда об этом не задумывался.
Прара кивнула.
– А происходило ли в твоей жизни что-то странное? Мистическое?
– Нет.
Она прищурилась.
– Странно. – Аскалы – не просто твари, – тихо сказала Прара. – Они появились давно. Когда люди начали охоту на магию.Тони молчал.– Когда магов жгли, вешали, топили… сила не исчезала. Она искала форму. И нашла.
– Они… были людьми? – спросил Тони.
– Нет. И никогда ими не были. Они – след войны. Они чувствуют магию, как зверь чувствует кровь.
Прара наклонилась ближе.
– Сначала они приходят во сне. Проверяют. Потом подходят ближе. Потом касаются.
Тони невольно посмотрел на своё запястье.
– А если коснутся?
Прара выдержала паузу.
– Тогда человек начинает исчезать.
– Как… мой брат?
Она не ответила сразу.
– Некоторые исчезновения не случайны.В комнате стало холоднее.
– Почему они не тронули меня раньше? – спросил Тони.
– Потому что метка спала.
Шестнадцать лет.
– Почему шестнадцать?
Прара посмотрела в сторону окна.
– Потому что шестнадцать лет назад лес проснулся.Аскалы нападают только на тех, в ком есть магическая сила. Она может спать. Человек может даже не знать, что он волшебник.
– Я изучала твою семью, – продолжила Прара. – В твоём роду нет ни одного волшебника. Ни одного.Она сделала паузу.– Я знала твоего брата.
Тони резко поднял голову.
– Моего брата?
– Да. Тебе, наверное, не рассказывали… Он вышел ночью вместе с друзьями. Шестеро. И все бесследно исчезли.
В комнате стало холодно.
– Больше я ничего не знаю. Куда и как – неизвестно. Но уверена в одном: здесь замешана магия.
Тони сглотнул.
– Я хочу узнать правду.
Прара улыбнулась.
– И у тебя появился шанс.– Чтобы Аскалы перестали тебя тревожить, нужно убрать метку.– Метку?– Ты помечен. Они от тебя не отстанут, пока она на тебе.
– И вы можете её снять?
Прара покачала головой.
– К сожалению, нет. Я не связана с Ивовым лесом.Она произнесла это тихо.– А вот Алида сможет. Сегодня вечером я поговорю с ней. Она отведёт тебя в Ивовый лес. Там проведёт обряд.Тони почувствовал, как внутри всё сжалось.