«Другая жизнь и берег дальний». Репрезентация Грузии и Кавказа в русской классической литературе

В монографии рассматривается становление русского самосознания на фоне Грузии и Кавказа. Хотя русская литература более двух веков описывает этот «ужасный край чудес», многие вопросы остаются открытыми, начиная с самого постоянного внимания и интереса к Другому. Кавказ – «славян естественная грань» – с начала XIX века становится «новым Парнасом» русской поэзии. Здесь, за хребтом Кавказа, располагался особый контрастный мир, чутко увиденный и описанный русской классической литературой. Природа и цивилизация, Европа и Азия, империя и колония, которую нужно было «замирить». Кавказ притягивал свободой – она пришла в русскую литературу благодаря «памяти места» – неприступные горы Кавказа веками был убежищем, но не плавильным котлом, для многих народов, вытесняемых из долин рек. Местный колорит был представлен чрезвычайно большим количеством языков, этнических групп, находившихся на разных стадиях цивилизаций, фольклора, оригинальных культур, конфессий. В прошлом в европейской культурной традиции Кавказ был связан с античным мифом о Прометее, библейским символизмом Ноева Ковчега. В настоящем здесь располагалось пространство экзистенциальной свободы и дикого разбоя, красот природы и истребления человеческих жизней в ходе полувековой кавказской войны, которая была, по сути, войной религиозной. Символическое восприятие Кавказа соседствовало с имперским. Литературное восприятие накладывалось на современную действительность нового края Российской империи. Соединение этих реальностей создало самобытную систему тем и мотивов, новую оригинальную мифологию. Мотив плена – «кавказских пленников», и неволи военной службы, мотив границы, мотив чудесного исцеления и культурного миротворчества разрабатывались как высокой русской литературой, от Державина до Льва Толстого, так и низовой, массовой, от Н. Зряхова до Л. Чарской. В монографии материал представлен в аспекте диахроническом, однако автора интересовали не только смена литературных форм в ходе исторического развития, но, в первую очередь, формирование системы мотивов, сюжетов, тем, целостное развитие литературы в аспекте синхроническом.