Пара для последнего ликана

6 Безумие и глупость

Зури плотно сжала губы. Она только что сказала отцу, что её пара, тот самый мужчина, которого он для неё выбрал, ей изменил. Он поцеловал другую женщину прямо у неё на глазах, а её отцу было на это наплевать?

Роланд не был хорошим отцом, и Зури это знала, так что удивляться было нечему.

Однако это всё равно потрясло её, и её мозг, должно быть, работал неправильно, потому что Зури загоготала, отчего Роланд разозлился ещё больше.

– Ты не выпила лекарство, – мрачно констатировал он. Он собирался подойти к ней, но Карина схватила его за руку, чтобы остановить, но он отмахнулся, и женщина застыла с пустым выражением лица, потому что знала, что произойдёт дальше.

Это был не первый раз, и хотя Зури стала парой альфы Ксадена, это не означало, что он будет последним. В этом мире женщины всегда будут в когтях мужчин и в их власти.

– Почему ты так зол, отец? – Зури всё ещё гоготала. Она считала свою жизнь трагедией, но, как оказалось, та была просто шуткой. – Ты всегда считал, что я сумасшедшая. В этом нет ничего нового.

Резкая пощёчина снова обожгла лицо Зури, но вместо того, чтобы остановиться, она рассмеялась ещё громче, пока всё её тело не затряслось. Она выглядела сумасшедшей. Зури чувствовала себя сумасшедшей.

Когда мир слишком долго тебя мучил и ты уставал пытаться выжить, всё, что оставалось – это отшутиться.

– Ты принял сторону, отец. – Зури наконец успокоилась достаточно, чтобы говорить связно, пока её отец стоял с таким видом, будто собирался сдавить ей шею. Его лицо было таким тёмным, зрачки стали угольно-чёрными, а седые волосы очень его старили.

В свои пятьдесят пять он давно миновал свой расцвет, и теперь у Зури было достаточно сил и умения, чтобы бросить ему вызов. Она могла бы по крайней мере дать ему пощёчину, но что-то в нём мешало ей даже попытаться или хотя бы подумать об этом.

Она поняла, что, когда тебя воспитывают и учат чего-то бояться, этот страх никогда полностью не исчезает. Он цепляется за тебя, настойчивый и знакомый, невзирая на меняющиеся обстоятельства.

– Почему ты принял его сторону, а не своей собственной дочери? – Задав этот вопрос, Зури почувствовала себя глупо, но она уже чувствовала себя сумасшедшей, так что побыть ещё и глупой было не так уж страшно. – Ты говоришь о том, что нельзя порочить имя нашей семьи, но неужели ты не думаешь, что его поступок втопчет имя нашей семьи в грязь?

Зури встала с кровати и повернулась к отцу. Она была на голову ниже его, но расправила плечи и выпрямила спину.

Мать учила её быть идеальной луной, и именно так она сейчас и будет себя вести.

– Даже если тебе наплевать на меня, ты должен заботиться об имидже стаи. Что скажут люди, если услышат, что дочери Альфы Стаи Серебряного Ручья изменили с омегой? – Зури вздернула подбородок. – Если тебе совершенно безразличны мои чувства, то, по крайней мере, ты должен подумать, как люди воспримут эту новость, когда услышат её.

Зури сжала кулаки. Связь пары была разорвана, и боль от этого и от выкидыша была почти невыносимой, но она терпела, потому что это был её единственный способ выжить.

– Другая женщина – омега, неужели ты не видишь, насколько это плохо? – Зури рассчитывала на этот факт. Взгляд её глаз, когда она целовала Ксадена, словно насмехался над ней, дразня её своей победой, ведь она смогла заполучить её пару. Эта картина навсегда запечатлелась у неё в памяти.

Однако Зури не позволит ей вытирать о себя ноги. Та была омегой, а она – луной, она была намного выше, и она ей это докажет.

– У альфы роман с омегой, оборотнем низшего ранга. – Зури посмотрела отцу прямо в глаза. – Это очень дёшево. У мужчины, которого ты для меня выбрал, дешёвый вкус. – Зури наклонилась и понизила голос. – Прямо как у тебя.

Зури была бы дурой, если бы не знала о романах отца с каждой женщиной, в которую он мог засунуть свой член, но она не была уверена, знала ли обо всём этом её мать.

Её мать… она всегда была идеальной луной. Она правила вместе с её отцом и серьёзно относилась к своей роли. Имидж стаи был всем. Она разделяла те же убеждения, что и её пара.

– Должно быть, поэтому ты и встал на его сторону, ведь вы оба одинаковые, – сказала Зури. Она достаточно хорошо знала своего отца, чтобы понимать: её слова выведут его из себя. Его рука дрожала. – Можешь ударить меня снова, но мы оба знаем, что это ничего не изменит. Особенно правду.

Пощёчина снова пришлась ей по лицу, но на этот раз сильный удар сбил её с ног, так как она стояла, и она ударилась спиной о стол.

От боли у неё на глаза навернулись слёзы, но она стиснула зубы, чтобы не издать ни звука.

Какое-то время Альфа Роланд просто так и стоял, не двигаясь и не говоря ни слова, но теперь всё его тело дрожало. Зури знала, как сильно он пытался не потерять контроль над своими эмоциями, а она продолжала доводить его до предела.

Если бы её лицо не болело так сильно, она бы снова рассмеялась ему в лицо. Но последний удар был очень сильным, она не могла даже говорить – казалось, отец этой пощёчиной вывихнул ей челюсть.

– Карина, – холодным голосом позвал свою пару Альфа Роланд. – Дай ей лекарство.

Карина тут же выудила что-то из кармана – она всегда носила это с собой. Это был флакон с белыми таблетками. Она положила две таблетки на раскрытую ладонь Роланда и смотрела, как он заталкивает их в горло Зури.

Зури закашлялась и сжалась в комок, но отец всё равно силой заставил её проглотить таблетки.

7 ЗАДЕРЖАВШИЙСЯ СТРАХ

Зури это ненавидела. Нет. Она ненавидела всё. Она впилась зубами в руку отца. Проглатывая таблетки, она почувствовала во рту и вкус свежей крови. Отлично. Она хотела, чтобы он испытал ту же боль.

– Как ты смеешь меня кусать! – Альфа Роланд снова хлестнул её по лицу тыльной стороной ладони, и на этот раз кровь пошла уже у Зури, но она всё равно рассмеялась. – Сумасшедшая! – затем он обернулся к Карине, стоявшей с бесстрастным выражением лица. – Как ты могла родить такую сумасшедшую дочь?!

– Наверное, это у меня от тебя, – Зури рассмеялась, выплёвывая горькие слова. Сидя на полу, она лениво стёрла кровь с уголка рта. – Если бы ты удосужился присмотреться, мой брат тоже сумасшедший. Он кажется нормальным в твоих глазах только из-за той маленькой штучки, что болтается у него между ног.

Впервые с тех пор, как Роланд начал изводить её в этот раз, Карина проявила хоть какие-то эмоции. Её глаза расширились, и она смерила Зури предостерегающим взглядом, словно приказывая ей перестать провоцировать и без того разгневанного отца, потому что последствия ей не понравятся.

Зури говорила о своём старшем брате, первенце Роланда. Он и впрямь был, мягко говоря, не в себе. Можно сказать, у него был весьма специфический вкус, и он стал для Роланда постоянной головной болью с тех самых пор, как осознал важность своего статуса первенца.

Но Зури даже не взглянула на мать. Не было смысла смотреть на неё, ведь та не могла ни помочь ей, ни утешить.

Она даже не сделала вид, что пытается унять гнев Альфы Роланда.

– И ты правда возомнила себя Луной стаи, да? Раз ты пара Альфы Ксадена, то думаешь, что у тебя высокий статус? – Альфа Роланд двинулся к Зури, словно хищник, подкрадывающийся к своей добыче.

Альфа достал что-то из кармана, и эта вещица сверкнула в свете. Зури поняла, что это, ещё до того, как смогла разглядеть. Её сердце подскочило к горлу.

Но она была слишком упряма, чтобы выдать свой страх.

– Похоже, ты так долго отсутствовала, что забыла, как нужно разговаривать с родителями. – Альфа Роланд опустился на колени, и теперь его лицо оказалось прямо перед Зури. Он схватил её за руку, и они впились друг в друга взглядами. – Тебя нужно проучить.

Сказав это, он вонзил иглу ей в плечо, заставив Зури прикусить язык, чтобы не закричать.

Альфа Роланд вытащил иглу и тут же вонзил снова. Он повторял это раз за разом.

Почему он выбрал для пытки Зури именно иглы? Ответ прост. Рана от иглы заживает очень быстро, оставляя лишь крошечный прокол, но боль от повторяющихся уколов способна свести с ума.

Более того, от них почти не было крови, так что это было куда чище, чем использовать нож.

Роланд не хотел убивать свою дочь. Он лишь хотел преподать ей урок. Она всё ещё была для него ценна.

– Зури, знай, я не хотел этого делать, но ты сама меня вынудила.

Он причинял боль собственной дочери, но винил в этом её же.

Роланд зажал ей рот ладонью, чтобы заглушить крики. Он не хотел, чтобы кто-нибудь об этом узнал. – Ты должна быть хорошей девочкой. Именно так и должна поступать дочь Альфы. Ты должна думать о своей стае. Я поговорю об этом с Ксаденом и позабочусь, чтобы ты больше этого не видела.

Так сказал Роланд, но он ни словом не обмолвился о том, что заставит Ксадена перестать видеться с омегой, и, несмотря на боль, Зури уловила отсутствие тех обнадёживающих слов, которые так хотела услышать.

– Ты должна понимать ситуацию и действовать осторожно. Я учил тебя этому бесчисленное множество раз. Ты – девочка, но ты самая умная из моих детей, и я тебе доверяю. – Роланд продолжал говорить правильные слова, но его игла напоминала Зури, каким чудовищем он был. – Будь ты мальчиком, я бы с радостью передал стаю тебе, – Роланд цокнул языком.

Когти Зури удлинились, но она не могла заставить себя ударить отца. Вонзить в него когти. У неё была возможность, но страх перед ним взял верх над шансом нанести ответный удар.

В этот самый миг кто-то вошёл в комнату, и Роланд перестал колоть дочь. Он бросил взгляд через плечо и испепелил взглядом свою пару за то, что та не предупредила.

Зури не видела, кто вошёл и заставил Роланда остановиться, но уловила в воздухе его запах, а секундой позже услышала его голос, эхом разнёсшийся по комнате.

– Что вы двое здесь делаете? Что с ней случилось? – Ксаден нахмурился, глядя на Карину и Роланда. Он видел, что Зури сидит на полу, но её тело заслонял Роланд, так что он не мог в точности понять, что происходит.

Роланд проворно убрал и спрятал иглу. Он прижал голову Зури к своей груди и поцеловал её в макушку.

– У неё случился нервный срыв, когда она узнала о выкидыше. Она сейчас очень подавлена, – Роланд подхватил Зури на руки и перенёс на кровать. – Может, оставишь её ненадолго в покое, мы с ней поговорим.

Роланд укрыл её одеялом. На руке не осталось и следа от уколов, но боль никуда не делась. Оборотни исцеляются очень быстро, и игла не нанесёт никакого вреда, даже если колоть ею целый день.

Тем временем Ксаден подошёл ближе и взглянул на бледное лицо Зури. Было очевидно, что она плакала.

– Нет. Мне нужно с ней поговорить. Вы оба, уходите, – твёрдо сказал Ксаден. – Покиньте комнату. Сейчас же.

8 Не та, кого он желал

Была причина, по которой двум альфам не стоило находиться в одной комнате, и этот момент стал тому доказательством.

Альфа Роланд и Альфа Зейден сверлили друг друга взглядами. Они хотели остаться с Зури. Оба настаивали на том, чтобы поговорить с ней.

Как мило…

Конечно, это был сарказм. Зури не хотела разговаривать ни с одним из них. Она желала, чтобы её оставили в покое, но, заговорив сейчас, она лишь навлечёт на себя ещё большие неприятности. Но что важнее, лекарство, которое дал ей отец, начало действовать. У неё закружилась голова.

Ей не хотелось спать, но тянуло закрыть глаза: тело стало таким лёгким, словно она превратилась в пёрышко. Её длинные чёрные волосы рассыпались по подушке. На ней не было никаких украшений, лишь простое белое платье. Создавалось впечатление, будто она готовится к смерти.

– Вон отсюда! – прорычал Альфа Зейден. Он сощурился, заметив вялое состояние Зури. Он не припоминал, чтобы отдавал приказ усыпить её. Он специально проследил, чтобы целитель этого не делал, ведь ему нужно было обсудить с ней кое-что важное.

Боль от недавнего отказа никуда не делась, но она была не так сильна, как та, что он испытал, отвергнув Фей. В конце концов, связь пары между ним и Зури не была крепкой.

Связь пары между ним и Зури возникла лишь потому, что он её пометил. Но с Фей всё было иначе, ведь она – его предназначенная судьбой пара.

– Ей нужен отдых, – твёрдо произнёс Альфа Роланд. Он поднялся на ноги, когда Ксаден приблизился. Судя по всему, Роланд был готов вышвырнуть его из комнаты, если потребуется.

Но прежде чем ситуация вышла из-под контроля, вмешалась Карина. Она встала между ними и своим мягким голосом спокойно заговорила.

– Почему бы нам не выйти ненадолго? Пусть поговорят по душам, – уговаривающим тоном предложила Карина. Она положила руку ему на грудь и ощутила, как сильно бьётся сердце её пары.

На мгновение Роланд замолчал. Казалось, он вот-вот начнёт спорить и откажется, но затем он скованно кивнул и вышел из комнаты вместе с ней.

Он ничего не сказал Зури и даже не взглянул на Ксадена. Проходя мимо, он холодно бросил: «Нам нужно будет поговорить».

В ответ Ксаден лишь хмыкнул, давая понять, что всё услышал. В конце концов, этот разговор между ними был неизбежен.

Выйдя из комнаты, Роланд остановился, схватил Карину за руку, развернул к себе и впился в неё яростным взглядом.

– Что это было?! – потребовал он, злобно прошипев.

– Роланд, – мягко позвала его Карина. – Зури знает, что делать. Она просто была в шоке, поэтому и сорвалась. Она только что узнала, что её пара ей изменяет, а затем потеряла ребёнка. Как только она придёт в себя, всё наладится. Можешь не волноваться. Она достаточно умна, чтобы понимать, что можно делать, а чего нельзя.

Роланд долго смотрел на Карину, прежде чем, как и всегда, решил поверить ей на слово. «Поговори с ней позже и убедись, что она осознаёт всю важность ситуации».

– Я поговорю. Я знаю, что ей сказать.

Роланд кивнул. Он отпустил её руку и положил свою ей на талию. Он был доволен предусмотрительностью Карины. Она знала, что делать, и без подсказок.

А в спальне Зури осталась наедине с Ксаденом. Альфа пододвинул стул и сел рядом с кроватью. Он явно хотел сохранить дистанцию, и от этого Зури захотелось рассмеяться.

Раз уж он так жаждет дистанции, ему вообще не следовало сюда приходить. Она была бы только рада, будь он сейчас как можно дальше.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Ксаден. Его голос звучал подчёркнуто официально – таким тоном он обычно вёл дела.

– Спасибо за беспокойство, но без вас мне было лучше, – ответила Зури. Она ощущала слабость. Лекарства, которые ей приходилось принимать, всегда погружали её в такое состояние. Поэтому она ненавидела их пить, но, если бы она этого не делала, ей было бы ещё хуже, чем сейчас.

Болезнь для оборотня – это казалось какой-то злой шуткой.

– Мне плевать, что ты сейчас обо мне думаешь. Нам нужно это обсудить, – нахмурился Ксаден. – Но ты выглядишь неважно. Я уйду, если считаешь, что не в состоянии сейчас разговаривать.

Зури взглянула на него и с усилием приняла сидячее положение. Одеяло соскользнуло с её груди, собравшись складками на бёдрах. Её волосы спутались, глубокий вырез платья обнажал ключицы и верхнюю часть груди, но сейчас её меньше всего волновала собственная внешность.

Тем временем взгляд Ксадена скользнул по её нежной коже. Он знал, какая она на ощупь, ведь он прикасался к ней, к каждому сантиметру её тела, когда они соединились и он поставил на ней метку.

Зури была красавицей, и Ксаден не мог этого отрицать. Любой мужчина в королевстве мечтал бы обладать ею, но она принадлежала ему.

Однако какой бы хорошей, красивой и умной она ни была, он желал не её.

И дело было не в том, что Зури чего-то не хватало. Напротив, в ней всего было даже с избытком. Они идеально подходили друг другу во всех отношениях, но он её просто не хотел. Его сердце жаждало другую.

– Давай покончим с этим, – сказала Зури. Она вздёрнула подбородок, стараясь не выказать ни капли слабости. Лишь упрямство не давало ей пасть духом.

Ксаден это видел. Он видел, какой сильной и решительной была эта женщина. Он восхищался огнём в её душе.

– Хорошо. Давай покончим с этим.

9 НАУЧИТЕСЬ ТАНЦЕВАТЬ ПОД МУЗЫКУ

Зури не знала, как долго проспала, но первое, что пришло ей на ум, – это разговор с Ксаденом.

В нём не было ничего примечательного. Всё было так, как она и ожидала. Его не волновал её отказ. Им всё равно не суждено было быть вместе.

Однако он прямо заявил, что если она попытается разорвать их союз, то окажется в невыгодном положении.

Шансы были не в её пользу, потому что она потеряет свою ценность. Она уже состояла в паре и была помечена. Использованная женщина, к тому же пережившая выкидыш. Всё это выставит её в дурном свете, в то время как Ксаден выйдет сухим из воды.

Его это не затронет.

«Давай сохраним этот союз, моё предложение остаётся в силе. Ты можешь делать всё, что захочешь, до тех пор, пока будешь поддерживать свой статус луны и не запятнаешь имя нашей стаи или не испортишь её репутацию. Мы не будем лезть в дела друг друга. Как только родишь сына, сможешь жить где угодно и делать что угодно».

Зури бы рассмеялась, если бы не была так измотана. Лекарство подействовало слишком хорошо. Оно почти вырубило её, а Ксаден принял её молчание за согласие с его условиями.

После этого короткого разговора он оставил Зури одну.

Но даже если бы Зури и получила возможность возразить ему, даже если бы её разум не был так одурманен в тот момент, исход разговора всё равно был бы тем же.

Ей от этого не уйти.

Как бы сильно она его ни презирала, как бы ни отрицала правдивость его слов, он был прав. Именно она окажется в невыгодном положении. Именно она в итоге будет страдать.

Она и так уже достаточно настрадалась, зачем ей новые мучения, если Ксаден останется невредимым?

Если ей суждено пойти ко дну, она утащит их всех за собой. Она не должна страдать в одиночку.

– Ты очнулась.

Голос Карины вернул её к реальности. Зури и не заметила, что мать была в комнате. Её разум, казалось, был занят множеством мыслей.

– Вот, я принесла тебе ужин, – сказала она. Она грациозно встала и взяла поднос с едой. Поставив его на столик у кровати, она присела на её край.

Карина протянула руку, чтобы заправить прядь её волос за ухо, но Зури отмахнулась от её руки.

– Не упрямься. Твоё упрямство тебя ни к чему не приведёт, – сказала она. Её голос был таким мягким, будто она испытывала материнскую любовь к своей дочери. Возможно, так и было, но проявляла она её так, что Зури не могла этого понять.

– Оставь меня в покое.

– Оставлю, после того как мы поговорим.

Зури усмехнулась. – Все хотят со мной поговорить, но никто меня не слушает.

– Это потому, что ты не умеешь говорить на их языке.

– На каком ещё языке? – Зури повернула голову и посмотрела на мать. – На языке манипуляций и физического насилия?

– Мы уже много раз об этом говорили, но, похоже, придётся поговорить снова. – Карина выпрямила спину. Выражение её лица стало серьёзным. Такого у неё никогда не бывало, когда она говорила со своей парой.

Зури знала, что та скажет: она должна быть идеальной луной, должна подчиняться своему альфе, своей паре, своему мужчине – как их там ещё называют. Это облегчит ей жизнь. Её мать так и поступила и теперь жила спокойно.

Карина смирилась с тем, что Роланд спал с кем попало. Она встречалась с каждой женщиной, с которой он был у неё за спиной, делая вид, что ничего не знает. Всегда оставаясь милой маленькой парой Роланда.

И она была права, это принесло ей покой.

Однако на этот раз совет Карины немного отличался от обычного.

– Ты умна, Зури, ты всегда была самой умной из всех детей, – начала она. Она взяла дочь за подбородок и повернула её лицо к себе. В чёрных глазах её единственной дочери горела ненависть. – Само собой, мы – слабый пол, потому что у нас нет той же власти, могущества и силы, что у этих мужчин, у этих альф, но…

Карина замолчала и погладила её по щеке. На мгновение Зури показалось, что она видит в её глазах и страдание, и любовь, но, возможно, она ошибалась.

– Но у нас есть собственное оружие. И чтобы его использовать, не нужно вступать в физическую схватку. – Карина отдёрнула руку, и в её глазах снова появился холод. – Если хочешь выжить в этом союзе, начни им пользоваться. Используй своё тело, если оно привлекает Альфу Зейдена. Используй свой ум, если это сможет его заинтересовать. Только тогда тебя услышат. Только тогда твой голос и твоё мнение будут иметь значение.

– Прекрасный совет, матушка. Ты всё это время так поступала с отцом, чтобы он тебя слышал?

– Да.

– Тогда почему ты не используешь его, чтобы спасти меня?

Карина взяла стакан воды и протянула его Зури. – Потому что такова наша жизнь, дитя. Если ты не научишься танцевать под их музыку, то сколько бы я тебя ни спасала, ты всё равно будешь спотыкаться. В конце концов, ты можешь полагаться только на себя.

Роланд вошёл в кабинет Ксадена. Альфа выглядел таким молодым. Ему было всего двадцать, когда брат отдал ему эту стаю в управление. Это случилось шесть лет назад, в то же время, когда его брат взошёл на трон.

Его брат души в нём не чаял. Можно сказать, король питал слабость к своему младшему брату, но это не мешало Ксадену делать то, что он задумал.

– Тебе следует быть осторожнее со своей омегой. Мы обсуждаем это в последний раз. – Роланд сел, его лицо не выражало никаких эмоций. – Зури всё ещё моя дочь.

10 Она всё ещё моя дочь

– Можешь не волноваться, это больше не повторится, – сказал Ксаден, отмахиваясь от этой темы, но Роланд не собирался так просто это оставлять.

– Я хочу за это компенсацию. Люди будут судачить, и я не хочу, чтобы они разрушили репутацию моей стаи и моей дочери из-за твоей минутной слабости. – Роланд увидел, как в карих глазах Ксадена вспыхнула ярость. Ни один альфа не обрадуется, если его назовут слабым, пусть даже на мгновение. Он задел его за живое. – Ты мог бы и не выставлять свою неверность на всеобщее обозрение.

– Так же, как ты скрываешь свои интрижки и наивно думаешь, что твоя пара ни о чём не догадывается? – Ксаден улыбнулся, нанеся ответный удар. – Ты же не настолько наивен, чтобы считать, будто твоя пара обо всём этом не знает, верно?

– Она довольна жизнью, которую я ей дал. Ей не на что жаловаться. – Роланд не занимал бы сейчас своего положения, если бы пара слов этого молодого Альфы могли пошатнуть его; он был не так прост. – Может, мне стоит дать тебе пару уроков, как удовлетворять собственную пару, чтобы у неё не было никаких жалоб.