Философия внутреннего строительства человека. Учение о Внутреннем Замке.

Глава

II

. Встреча с Замком.

Открытие пространства внутреннего бытия.

Согласно нашей исследовательской программы предстояла задача - провести вначале герменевтический анализ базовой философской категории – «Внутренний замок». То осуществить поиск философского смысла, высвечивая: во-первых, основную философскую проблему и скрытые философские идеи; во-вторых, проясняя онтологические и антропологические положения; разрешая экзистенциальные вопросы и новые категории и тезисы.

Мы провели системный философский комментарий. Речь идет о философском осмыслении: антиномии крепостной стены, оборонительных башен, донжона в ракурсе вопроса: какое место эти категории архитектуры замка занимают уже в системе «Внутреннего Замка»? То есть речь идет о формировании категориального аппарата новой философии, о том, чтобы каждый важный эпизод замка «Белый аист» начал бы работать уже на философскую задачу.

К примеру, к новым философским категориям можно отнести следующие понятия: «Внутренний Замок», «Страж пределов», «Башня познания», «Порог, ключ, врата во внутренний замок», «Тишина, тень, свет, высота», «Белый аист». Перед нами стояла задача прояснить как эти категории ставят философские вопросы или иначе каким образом они способствуют развитию контуров философии внутреннего замка.

К новым философским тезисам можно отнести следующие: «Человек входит в свой внутренний замок не через дверь, а через внутреннее преображение» или «Каждый этаж замка соответствует определенному уровню самопознания». Полагаем, что опыт такой философской антропологии будет рождаться параллельно.

Нужно заметить, что практически каждая глава повести «Замок «Белый аист» становится поставщиком новых философских положений. Но чем больше я размышлял над замыслом о создании хотя бы контуров философии внутреннего замка, тем больше убеждался, что ключевой категорией может стать не Замок, а Путь к Замку.

Парадокс заключается в том, что человек уже находится внутри своего внутреннего замка, но остается отчужденным от его центра. Поэтому путь — это не перемещение в пространстве, а изменение способа бытия. Отсюда возникает важный тезис: «Путь к внутреннему замку есть путь от внешнего «я» к собственной сущности».

На наш взгляд, такое смещение акцента с архитектурной метафоры на динамику духовного становления и делает концепцию особенно близкой философской антропологии. Задача такой реконструкции первоначального текста – это выявить то, что уже содержится в повести в потенциальном виде, и постепенно превратить это в стройную философскую систему. Как нам кажется, возможно, именно такой подход позволит сделать «Философию внутреннего Замка» самостоятельной концепцией, имеющей собственный предмет, язык и метод.

Хочу отметить, что повесть «Замок «Белый аист» вводила пространство замка как архитектурное строение, то вторая в той или иной мере раскрыла внутреннюю драму мыслителя, и именно здесь появляется возможность вывести концепцию на уровень философской антропологии, ибо, в нем уже содержатся элементы, из которых может быть построена собственно «Философия внутреннего Замка».

Герменевтический анализ показывает, что главная философская проблема состоит в следующем: Что остается человеку после того, как заканчивается его внешняя биография? Между тем, это очень серьезная проблема, так как получается, что существует два времени: первое — это время жизни, а второе — это время смысла. Именно второе закладывает базу для формирования «Философии внутреннего замка».

Если говорить о второй важной проблемой, то следует привести эпизод из повести - «Посланием тому, кто придет после». На литературном уровне это просто письмо, но на философском — это обращение человека к будущему. Но еще глубже — это попытка передать не знания, а способ внутреннего существования. Следовательно, замок становится не местом проживания, а пространством передачи опыта самопознания.

Что касается третьей проблемы, то нужно вспомнить фразу: «…Это у него внутри росла тишина, требующая формы...». На мой взгляд, именно она является философским ядром: «Замок построен не потому, что человеку нужен дом, а потому, что сама тишина искала форму существования». И вот здесь появляется новая философская идея: «Не всегда человек строит Замок. Иногда сама внутренняя тишина строит человека».

Что можно сказать о новых категориях «Философии Замка»?

Во-первых, «послание». До настоящего момента существовали категории: «Замок», «Башня», «Тишина», а теперь появляется «Послание», «Тень», «Время», «Одиночество». «Послание — это обращение человека, открывшего свой внутренний Замок, к тому, кто только начинает этот путь». То есть послание – это не просто письмо, а форма передачи внутреннего опыта.

Во-вторых, «след» - новая категория, не результат, не победа, не достижение, а форма присутствия личности. Отсюда возникает тезис: «Истинным наследием человека являются не его достижения, а следы его внутреннего пути». Хозяин замка говорит: «...в замке нет сокровищ. Только следы того, кто пытался быть искренним».

В-третьих, «искренность» - состояние совпадения человека с собственной сущностью». Речь идет не о моральной и онтологической категориях, а о самостоятельной категорией философской антропологии.

В-четвертых, «цитадель мысли.» Хотелось бы заострить внимание на метафору: «Переход от Академии наук к цитадели мысли». Это значительно глубже, чем кажется. Наука — это поиск истины, а цитадель мысли — это место, где истина становится образом жизни.

Безусловно, в книге важны литературные мысли о том, каких научных достижений добился профессор, какие книги написал, какие открытия совершил, а также и то, как его недооценили. Для художественной биографии это естественно, но для «Философии внутреннего Замка» важно сместить акцент на следующие моменты: Кто такой профессор Каракулов как личность? Что понял Каракулов о человеке? То есть биография должна постепенно уступать место философской биографии. Речь идет о философском переосмыслении самой личности.

Каракулов сделал два научных открытия. Но читатель не понимает, зачем они вообще были нужны. В этом контексте, как нам кажется, нужно выразить философскую значимость их. Каждое новое открытие постепенно убеждало профессора в неожиданной истине: чем глубже наука проникала в природу человека, тем отчетливее становилось, что главная тайна скрыта не в мозге, не в технологиях и не в искусственном интеллекте, а во внутреннем мире личности».

Итак, нам было важно преподнести новую идею о том, что существует область, в которую не способен проникнуть ни один научный прибор. Эту область, как нам кажется, можно назвать «Внутренним Замком человека». Что касается новых тезисов «Философии Замка» в связи с таким подходом, то можно вывести несколько самостоятельных аксиом: 1. «Внутренний Замок строится не из камня, а из прожитого опыта»; 2. «Человек оставляет после себя не вещи, а следы своего внутреннего пути»; 3. «Истинное наследие мыслителя — не знания сами по себе, а пробуждение в другом человеке стремления к самопознанию»; 4. «Внутренняя тишина требует формы. Одной из таких форм становится Внутренний Замок»; 5. «Наука открывает мир, философия открывает человека самому себе».

В чем заключаются смысл этих выводных аксиом? Если повесть отвечала на вопрос: «Почему возникает Замок?», то новая философия отвечает на другой, не менее важный вопрос: «Для кого существует Внутренний Замок?». Это неожиданный ответ: «Не только для самого человека, но и для того, кто однажды придет после него и тоже начнет искать путь к собственной сущности».

Именно здесь «Философия внутреннего Замка» начинает выходить за пределы индивидуального опыта. Внутренний Замок становится не частной историей Каракулова, а универсальным пространством преемственности человеческого духа. Это превращает повесть из автобиографического повествования в философское размышление о том, каким образом внутренний опыт одной личности способен стать началом пути другой. Именно это, на наш взгляд, является одним из философских положений новой философии.

Позволяем себе сформулировать вывод, который становится все более очевидным: «Повесть развивается не по законам художественного повествования, а по законам философского восхождения». Это означает открытие нового уровня понимания человека.

Герменевтический анализ показывает, что если повесть так или иначе отвечала на вопрос: «Где начинается путь человека, то вышеуказанное положение новой философии отвечает на вопрос: «Что человек оставляет после себя? Что заставляет человека начать поиск самого себя?

Обобщая изложенное попытаемся прояснить: в чем заключается методологическая матрица трансформирования повести в философскую систему? Для преобразования художественно-философской повести в академическую концепцию применяется трехчастная исследовательская методология.

Во-первых, герменевтический анализ нацелен на выявление фундаментальных онтологических и антропологических оснований, а для этого определяются центральная философская проблема, скрытые концепты, категории и тезисы.

Во-вторых, архитектурные элементы преобразуются в философские понятия. К примеру, Башня как категория восхождения, стены как категория защиты, донжон как обитель тишины.

В-третьих, формирование «философских досье» и понятийного словаря. Результатом выступают обобщающие академические тезисы. К примеру, «Вход во внутренний замок осуществляется не пространственным перемещением, а актом духовного преображения».

Как уже отмечалось выше, в качестве центральной категории системы утверждается не сам Замок, а «Путь к Замку». Парадокс экзистенциального положения человека заключается в том, что, формально находясь внутри собственного пространства, он остается отчужденным от своего ноуменального центра. Следовательно, Путь понимается не как пространственная трансляция, а как динамическая трансформация способа бытия субъекта — движение от экстернального «Я» к глубинной сущности.

Логическая цепь концепции выстраивается следующим образом: субъект обладает имманентной сущностью; данная сущность скрыта от повседневного сознания; формой сокрытия выступает внутренний замок; жизненный процесс есть экзистенциальный путь к его раскрытию; раскрытие достигается исключительно через акт внутреннего преображения и преодоление «стражей» (страха, тщеславия, суеты, ложного знания). Замок в данной системе служит специализированным категориальным языком.

Предлагаемый компаративный подход — сопоставление категорий системы с концепциями античности (Платон, Аристотель), патристики (Августин), классического рационализма (Кант, Гегель), феноменологии и герменевтики (Гуссерль, Хайдеггер, Гадамер, Рикёр) и экзистенциализма (Ясперс) — позволяет утвердить «Философию внутреннего Замка» в качестве самостоятельного концептуального направления в современной философской антропологии.

Попытались определить материальные объекты Замка в категории феноменологии внутреннего пространства: 1. Стена - демаркация индивидуального бытия, онтологический рубеж, защищающий сущность от деструктивного внешнего шума; 2. Башня познания - локация вертикального восхождения сознания, гносеологический центр рефлексии; 3. Донжон - ядро личности, предельный локус имманентного присутствия.

На этой основе нами сформулированы ключевые тезисы: 1. «Субъект вступает во внутренний Замок не через пространственное перемещение, а посредством акта внутреннего преображения»; 2. «Каждый ярус и элементы (башня, донжон, ворота) Замка репрезентирует соответствующий уровень гносеологического и экзистенциального самопознания»; 3) «Путь к Внутреннему Замку есть вектор движения от экстернального «Я» к имманентной сущности человека».

Итак, смещение акцента с архитектурной метафоры на динамику духовного становления обеспечивает концепции методологическую самостоятельность в рамках философской антропологии. При этом раскрывается дуализм временных модусов: от время жизни к время смысла. Внутренний Замок становится не местом физического обитания, а пространством трансляции методологии самопознания.

Если говорить об экспликации новых категорий философской антропологии, то «Послание» - есть форма преемственности духовного опыта, «След» - присутствие личности, «Искренность» - полное совпадение субъекта с собственной сущностью, «Цитадель мысли» - способ и образ бытия.

Итак, выводные аксиомы трансформируют исходный вопрос повести из «Почему возникает Замок?» в фундаментальный академический вопрос: «Для кого существует Внутренний Замок?» Ответ звучит так: он существует не только для конкретного субъекта, но и для каждого, кто устремлён к раскрытию собственной сущности.

Таким образом, «Философия внутреннего Замка» выходит за пределы индивидуального опыта. Замок преобразуется из частной локации в универсальное пространство преемственности человеческого духа, где внутренний опыт одной личности становится импульсом для духовного становления другой.

Глава III. Архитектоника самопознания.

Первые основания Внутреннего Замка.

На наш взгляд, именно во внутреннем Замке рождается философская проблема внутреннего призвания. Не судьбы, не профессии, не успеха, а внутреннего зова. Замок начинает существовать еще до того, как человек осознает его существование. Как известно, в повести Замок представлялся конечной целью. Однако, после анализа меняется акцент. Замок — это не цель, а пространство встречи человека с самим собой с целью обрести наконец собственную сущность. Между тем, это чрезвычайно важное различие.

Нужно заметить, что в тексте книги «Замок «Белый аист» ощущается присутствие внутреннего напряжения между внешней жизнью и внутренним становлением. В этом контексте, к новой философской категории следует отнести «Внутренний зов» как первое пробуждение личности к поиску собственной сущности. Безусловно, он не имеет рационального объяснения. Он просто переживается. Не человек выбирает этот путь, а скорее, путь начинает выбирать человека.

В статус философской категории можно отнести и понятие «Пробуждение». До сих пор мы говорили о таких категориях как Замок, Башня, Тишина, Послании. Теперь же появляется «Пробуждение как переход человека от существования во внешнем мире к осознанию существования внутреннего мира». Между тем, это есть одна из фундаментальных категорий философской антропологии.

На наш взгляд к списку новых философских категорий можно отнести «Внутренний горизонт». Прочитавший книгу «Замок «Белый аист» удостоверится в том, что в тексте чувствуется постоянное расширение духовного пространства героя. Именно отсюда возникает понятие «Внутренний горизонт» как предел самопонимания, который непрерывно расширяется по мере духовного роста личности.

В этом контексте, понятие «Незавершенность» также целесообразно отнести к новой философской категории. Ведь человек никогда не совпадает с самим собой окончательно. Незавершенность — это онтологическое состояние человека, постоянно выходящего за пределы уже достигнутого понимания себя. Здесь уже слышится отголосок философской антропологии, когда эта категория получает собственное содержание.

Вот-так, постепенно осуществляется переход от биографии к философии. Пока события еще во многом воспринимаются как последовательность жизненных эпизодов. Между тем почти каждый из них может завершаться философским выводом.

Из авторского текста: «…Лишь спустя годы он понял, что каждое внешнее событие было лишь отражением невидимого процесса. Настоящие перемены происходили не в мире обстоятельств, а в пространстве его внутреннего Замка. Именно там человек впервые становится тем, кем ему предназначено быть». Как мне кажется, такие мысли способствуют постепенному формированию философского каркаса.

В книге «Замок «Белый аист» организации текста развивается преимущественно по линии: событие → переживание → следующее событие. Понятно, что для «Философии Замка» предпочтительнее иная структура. К примеру, событие → внутреннее переживание → философское осмысление → новый уровень самопознания. В этом контексте, каждый эпизод становится ступенью восхождения и именно это позволит увидеть не только историю героя, но и универсальную модель внутреннего развития человека.

К новым тезисам «Философии Замка» следует отнести следующие: 1. «Каждый человек носит в себе внутренний Замок еще до того, как осознает его существование»; 2. «Внутренний путь начинается не с решения, а с пробуждения»; 3. «Внешние события становятся значимыми лишь тогда, когда открывают человеку смысл его внутреннего пути»; 4. «Человек развивается не потому, что меняется мир вокруг него, а потому, что расширяется горизонт его самопонимания»; 5. «Незавершенность личности является не недостатком, а условием духовного роста».

Замок следует рассматривать как процесс. В этой связи, возможно различать два понятия. Во-первых, «Внутренний Замок» как онтологическая структура личности, ее глубинное внутреннее пространство. Во-вторых, «Становление Замка» как непрерывный процесс духовного строительства, в ходе которого человек становится хозяином собственного внутреннего мира.

На наш взгляд, такое различие существенно, ибо, позволяет перейти от статической метафоры к динамической философии становления. Тогда основным предметом исследования становится уже не сам Замок, а процесс его открытия, освоения и внутреннего преображения личности. Именно в этом, как нам представляется, заключается наиболее перспективное направление развития «Философии Замка». То есть акцент переносится на описание внутреннего мира человека, на философию его непрерывного духовного становления, где Замок выступает одновременно и исходной данностью человеческого бытия, и целью всей жизни.

Итак, герменевтический анализ показывает, что вначале шел поиск ответа на вопрос: Где начинается путь человека? Но позже идет поиск ответов на ряд иных вопросов: Что человек оставляет после себя? Что заставляет человека начать поиск самого себя? Как мне кажется, именно здесь рождается философская проблема внутреннего призвания. Не судьбы, не профессии, не успеха, а внутреннего зова. Получается, что Замок существует еще до того, как человек осознает его реальном существовании.

Обобщая наши рассуждения можно утверждать, что человек никогда не совпадает с самим собой окончательно. Он лишь развивается, то снижаясь, то повышаясь. Потому, естественно появление категории «Незавершенность» как онтологического состояния человека, постоянно выходящего за пределы уже достигнутого понимания себя. Именно в Замке человек впервые становится тем, кем ему предназначено быть. Это и есть переход: от «замка как сооружения» к «Замку как онтологической метафоре человека».

Теперь мы можем сказать: «Замок создавался как пространство «возвращения к себе, к истокам своей собственной истины». Между тем, это и есть впервые появления одного из положений новой философии: «Человек строит внутренний Замок тогда, когда перестает искать истину во внешнем мире и начинает искать ее в самом себе».

В указанном контексте, нужно подчеркнуть и важность мысли о том, что архитектура – это и язык философии. В повести мы описываем, главным образом, европейские замки. Но одно ясно, что Замки интересны не сами по себе, а как различные способы выражения одной идеи — стремления человека к защите, высоте, устойчивости и внутреннему порядку.

В повести есть фраза: «Юного Кубата привлекали не столько формы европейских крепостей, сколько воплощенная в них идея внутренней собранности. Можно выделить несколько самостоятельных категорий.

Во-первых, «Внутренний Замок» как организованное духовное пространство личности, предназначенное для сохранения внутренней свободы, поиска истины и раскрытия собственной сущности. По нашему мнению, это и есть базовое определение всей философии - замок создается как место возвращения к собственной истине и защиты внутреннего мира от суеты.

Во-вторых, «Возвращение к себе» как процесс освобождения личности от внешних навязанных ролей и восстановления связи со своей сущностью. Между тем, это уже не психологический процесс, а онтологическое движение - возвращение к истокам собственной истины через создание замка.

В-третьих, «Внутреннее убежище» как состояние духовной защищенности, в котором сознание освобождается от разрушительного воздействия внешнего шума и внутренних страстей. В этом контексте, замок становится образом такого убежища.

В-четвертых, «Башня познания» как высший уровень внутреннего сознания, на котором человек способен мыслить независимо от внешних влияний, а «Башня молчания» как пространство внутреннего безмолвия, где прекращается внешний диалог и начинается диалог человека со своей сущностью.

В-пятых, «Тень» как внутренний свидетель человека, сохраняющий способность говорить истину тогда, когда сознание склонно к самооправданию. Важно понимание того, что «Тень» - это не зло, как это интерпретируется К.Юнгом, а совесть и внутренний собеседник. Между тем, это принципиально новое содержание.

В-шестых, «Белый аист» как символ души, возвратившейся к собственной духовной природе после длительного пути самопознания, тогда как «Камень» как материализованное духовное усилие человека. Важно осмысливать выражение «он строил замок «камень за камнем», что буквально означает кладку стен в строительстве, но в переносном смысле означает постепенное собирание личности – самосборку, самопознание, самосовершенствование.

Как известно, архитектура была предметом повествования, но она должна была по замыслу стать аргументом философской мысли, отвечая на вопрос: Какое внутреннее качество человека выражает данный архитектурный элемент? К примеру, стены — духовная устойчивость; башни — уровни сознания; ворота — открытость или закрытость личности; донжон — центр внутреннего «Я»; ров — границы внутреннего мира.

Согласно положений такой философии, человек должен открыть свой внутренний Замок. Но истина заключается в том, что человек не только входит в свой внутренний Замок — он постепенно становится им. Иначе говоря, Замок перестает быть внешней или даже внутренней «структурой». Он становится образом зрелой личности. Отсюда рождается, как мне кажется, один из тезисов всей будущей философии: «Внутренний Замок — это не место, где человек живет, а это форма, которую принимает его душа, когда достигает внутренней целостности».

Как можно сформулировать философское ядро всей концепции? Замок — это онтологическая форма человеческой души, возникающая в результате самопознания, духовной дисциплины, внутренней свободы и непрерывного возвращения человека к своей сущности. Речь идет не о замке как архитектурном объекте, а о новом способе понимания человека. На наш взгляд, оно является концептуальным, так как «Философия внутреннего замка» начинает выходить за пределы индивидуального самопознания и приобретает социально-философское и цивилизационное измерение.