Философские системы современной медицины: переосмысление стратегии познания и оценки

Новые, прорывные направления науки, безусловно, потребует пересмотра многих теоретических воззрений, идеалов и норм науки. В настоящее время обсуждается вопрос о построении науки будущего. При этом выдвигается на первый план задача создания соответствующих органов – Институты человека, Институты природы, Институты жизни и пр. Кстати, нами создан Виртуальный Институт Человека (ВИЧ) предметом исследования которых является феномен «Человек».

В настоящее время активно развиваются такие синтетичные науки как экобиомедицина, физхимия, химфизики, медхимия, биогеохимия, биогеомеханика, биоматематика и пр. Объектами этих наук являются сложнейшие системы, не «подвластные» одной отрасли науки. Кроме того, надо заметить, что все чаще внимание ученых привлекают такие исторически развивающиеся системы, как мораль, нравственность, этика. Сейчас активно развиваются биоэтика, экоэтика, биофилософия, философия науки и техники и пр. При этом идет тотальная оценка динамики этих категорий в зависимости от социально-природного фона. Между тем, это актуальнейшая проблема современности, когда речь идет о научной и социальной ответственности ученых за те новшества, которые они привносят в общество, культуру, науку.

Как уже подчеркивалось выше, объектом ПостНауки являются «человекоразмерные» системы. Внимание ученых все больше привлекают такие глобализационные проблемы, как экобиология, экомедицина, энергомедицина, биотехнология, трансплантология, системы «человек-компьютер», искусственный интеллект, генная инженерия и пр. Следует заметить, что идет широкомасштабное изучение последствий технологизации человеческой жизни, когда облик науки определяют системы, требующие новой методологии их познания. В частности, речь идет о проблемах жизнеобеспечения, биобезопасности, понятийным аппаратом которых является вопросы резерва организма, компенсации систем, биопротезирования, конструирование человека.

В настоящее время, помимо клеточного клонирования, появляются и другие работы, нацеленные на воспроизводство органов. В настоящее время постулируется возможность таких манипуляций с человеком, как компьютеризация (нанороботизация), копирование сознания на синтетические носители (сеттлерика), «синтетические радости» (фантоматика и цереброматика) и, наконец, полная переделка конструкции человека и его окружения (пантокреатика).

Перечисленные выше феномены являются новейшими в качестве объектов научных исследований. По мнению ученых-нанотехнологов – в 30-е годы нынешнего столетия с помощью нанотехнологии будет оживлен умерший человек, а с помощью крионики тело живого человека, введенный в состоянии анабиоза можно будет сохранить на века с возможностью последующего возвращении в жизнь. Хотелось бы отметить впечатляющие результаты в области «искусственного интеллекта». Если в 70-е годы XX века «может ли машина мыслить?» казался парадоксальным вопросом, то сейчас, когда удалось добиться того, что некоторые программные продукты по результатам своей деятельности оказываются эффективнее, чем деятельность человеческого мозга, то дело идет уже к моделированию человеческого сознания.

Сейчас серьезно обсуждаются вопросы соотношения искусственного и естественного в биокомпьютерах, когда головной мозг человека рассматривает в качестве модели биокомпьютера. В этой связи, естественно возникает вопрос: насколько наши познания «догоняют» эту проблему и отвечают ли стратегии новой научной рациональности? Готово ли наше общество к восприятию такой перспективы? В чем заключается стратегия развития ПостНауки?

На сегодня можно отметить более десятка стратегий ПостНауки, которых условно можно сгруппировать в зависимости все большего внедрения: во-первых, философии, математики, синергетики; во-вторых, идей целостности, коэволюции, диалектизации, эволюционизма и «организмического» понимания природы; в-третьих, идей методологического плюрализма, внерационального компонента, разрыва объекта и субъекта, «порядок-хаос» в природе.

1-я стратегия – «философизация» наук, то есть все более широкое применение философии и ее методов во всех науках. В естествознании еще более активно, чем на предыдущих этапах, «задействованы» все функции философии: во-первых, онтологическая; во-вторых, гносеологическая; в-третьих, методологическая; в-четвертых, мировоззренческая и др. Предметом активного обсуждения сегодня являются вопросы: во-первых, о самой философии как таковой; во-первых, о месте философии в современной культуре; в-третьих, о специфике философского знания; в-четвертых, о функциях и источниках философии; в-пятых, о возможностях и перспективах философии; в-шестых, о механизме воздействия философии на развитие научного познания и пр.

Предметное поле современной философии, безусловно, расширилось. Это связано с тем, что проблемные поля практически всех наук предельно деформированы и напряжены, в результате создалась «проблемная сверхситуация» во многих отраслях науки, разрешение которого, возможно только на базе философского и методологического осмысления. Практически все науки оказались методически перегруженными, а методологически недогруженными, что является основной специфической чертой научного познания, требующией смещения акцента в сторону повышения общетеоретического уровня и методологической нагруженности их парадигм.

Сейчас много говорится о философском основании каждой науки. Оно востребовано для многих форс-мажорных ситуаций в науке: во-первых, кризис теорий; во-вторых, проблемы концепций развития; в-третьих, вопросы интеграции наук и пр. Темпы прогресса таковы, что уже нынешнем веке: во-первых, появятся клонированные двойники и трансгенные люди, претендующие на правосубъектность; во-вторых, появятся киберорганизмы, кочующие по сети интернета с одного сервера на другой; в-третьих, появятся биороботы самого разного назначения.

В настоящее время активно развивается так называемая «НФ-философия» – философия, предметом и объектом осмысления которого являются новые технологии, отраженные в многочисленных произведениях научно-фантастического жанра. Кстати, нами издан трехтомник «НФ-философия», со страниц которого мы предлагаем пофантазировать, в том числе на предмет того, что отличия «человек-робот» постепенно стираются из-за насыщения человеческого организма кибернетическими нанобиочипами. В такой ситуации, естественно возникает вопрос: к кому тогда применять, а к кому не применять общечеловеческие представления и духовные ценности? Можно ли говорить о юридической оправданности применения тех или иных гражданских воздействий или решения вопросов их правопользования?

2-я стратегия – «синергетизация» наук, то есть более широкое распространение идей и методов синергетики – теории самоорганизации и развития сложных систем любой природы. В синергетике показано, что современная наука имеет дело с очень сложноорганизованными системами разных уровней организации, связь между которыми осуществляется через хаос. Каждая такая система предстает как «эволюционное целое».

Надо отметить, что синергетика открывает новые границы суперпозиции, когда сборки частей не сводится к их простому сложению, а целое уже не равно сумме частей, то есть оно качественно другое. Принимая синергетический подход, современные исследователи стремятся осуществить комплексное, системное рассмотрение всей совокупности факторов, определяющих изменение роли науки в процессах постиндустриальной трансформации. К числу таких факторов относятся: во-первых, модернизация научной методологии; во-вторых, роль фундаментального теоретического знания; в-третьих, модернизация общенаучной парадигмы; в-четвертых, достаточно широкий спектр анализируемых научных направлений; в-пятых, перспективы снятия барьера между естественнонаучным и гуманитарным научным знанием; в-шестых, уточнение роли и места науки в культуре, а теоретического знания – в социокультурной динамике.

Синергетика утверждает, что система в своем развитии проходит через точки бифуркации и в эти моменты она имеет веерный набор возможностей выбора направления дальнейшего развития. Причастность ученого в реализации этих путей бесспорна и это накладывает на ученого огромную профессиональную и социальную ответственность. Между тем, на пути к регулированию прогресса существуют два барьера: во-первых, нравственный, когда борьба против «неэтичных научных исследований» ведется, невзирая на то, что в отрицаемой технологии нуждаются миллионы людей. Тормозить их – это неправильно с гуманистической точки зрения, – считают одни, тогда как другие полагают, что социально опасные исследования и технологии обязательно нужно тормозить; во-вторых, практический, когда исследования, которые всеми востребованы невозможно сдерживать.

Если их запретить международным законом, то они будут развиваться в обход закона. К примеру, генная инженерия, клонирование, биочипизация, эвтаназия и пр. Особняком стоит вопрос: каковы формы и варианты возможной «существенной трансформации» морали и этики в обществе под давлением таких требований? Каковы будут ближайшие и отдаленные последствия кардинальных изменений морали и этики в результате индустриализации нашей жизни? Каковы будут суть новых норм морали и этики? Между тем, следует это подчеркнуть, что этика является достаточно устойчивой в своих суждениях наукой, ибо, в основе их лежат общепринятые, общепризнанные, а потому почти незыблемые моральные законы, регулирующие взаимоотношения людей, и вечные моральные ценности. Но как быть, когда основы этики оспариваются принципами трансгуманизма, карианства? Настолько ли мораль и этика незыблемы в своих основах?

Сейчас ряд международных нормативно-правовых документов категорично исключают «продажу-покупку» донорских органов в трансплантологии. Между тем, возможности преимущественного, коррумпированного доступа к «листу ожидания» или к получению органа в зависимости от финансового или социального статуса больного никто не может гарантировать. Вопрос «продажи-покупки» органа лишь вопрос времени – считают ученые. Как быть человечеству в этих случаях? Тезис о том, что каждый должен выполнять свою работу, без всестороннего осмысления проблемы в целом, сейчас постепенно должен изживаться.

Именно с этой позиции не стоит «торопится» с передачей трансплантации органов для частных клиник в Кыргызстане. Между тем, несмотря на наши публичные возражения, был принят соответствующий Закон КР. На наш взгляд, следует продолжать наращивать опыт всестороннего анализа проблем, касающихся современной трансплантологии: во-первых, научного; во-вторых, научно-организационного; в-третьих, нормативно-правового; в-четвертых, этико-деонтологического; в-пятых, методологического; в-шестых, социологического; в-седьмых, религиозно-философского.

3-я стратегия – «математизация» наук, то есть широкое применение математики в научных теориях. В науке резко возросло значение теоретической и прикладной математики, так как ответ на поставленную задачу часто требуется дать: во-первых, в числовой форме; во-вторых, в виде модели; в-третьих, в виде многовариантного прогноза. Компьютеризация, усиление альтернативности и сложности науки сопровождается изменением и ее «эмпирической составляющей». Что касается современной формальной логики и разрабатываемых в ее рамках методов, законов и приемов правильного мышления, то она расплавилась в разнообразных исследованиях математики, а также в новых дисциплинах: во-первых, информатика; во-вторых, когнитология; в-третьих, кибернетика; в-четвертых, теория информации и пр. Развитие науки убедительно показывает, что математика – действенный инструмент познания, обладающий непостижимой эффективностью. Вместе с тем стало очевидным, что эффективность математизации зависит от двух основных обстоятельств: от специфики данной науки; степени ее зрелости; от совершенства самого математического аппарата.

4-я стратегия – принятие диалектики целостности, то есть осознание необходимости глобального всестороннего взгляда на мир. Сейчас биосферу рассматривают как единый организм, как своеобразную биологическую пленку, натянутую на твердый шар. В системе человек выступает всего лишь как часть, познающая целое. В чем проявляется парадигма целостности? Во-первых, в целостности общества, биосферы, ноосферы, мироздания и пр. Одно из проявлений целостности состоит в том, что человек находится не вне изучаемого объекта, а внутри его. Он всегда лишь часть, познающая целое. Во-вторых, сейчас характерной является закономерность, состоящая в том, что естественные науки объединяются, и усиливается сближение естественных и гуманитарных наук, науки и искусства. Естествознание длительное время ориентировалось на постижение «природы самой по себе», безотносительно к субъекту деятельности, а гуманитарные науки – на постижение человека, человеческого духа, культуры. Для них приоритетное значение приобрело раскрытие смысла, не столько объяснение, сколько понимание, связь социального знания с ценностно-целевыми структурами.

5-я стратегия – ко-эволюционный подход, укрепление и все более широкое применение идеи ко-эволюции, то есть сопряженного, взаимообусловленного изменения систем или частей внутри целого. Понятие ко-эволюции охватывает сегодня обобщенную картину всех мыслимых эволюционных процессов. Если самоорганизация имеет дело со структурами, состояниями системы, то ко-эволюция – с отношениями между развивающимися системами, с корреляцией эволюционных изменений, отношения между которыми сопряжены. Полярные уровни коэволюции – молекулярно-генетический и биосферный. Сейчас ко-эволюция совершается в единстве природных и социальных процессов, идет совмещение различных убеждений, представлений, идеологий. При осмыслении новых и сверхновых технологий попытка «тормозить пятками в полете», которую предпринимают международные НПО, приведет лишь к тому, что новые технологии будут вторгаться в человеческую жизнь: внезапно; потребляться массово, бесконтрольно и нелегально; распространится криминальными путями. Такая ситуация сейчас имеет место с фармакологическими препаратами, органами и тканями для пересадки и пр. В настоящее время многие ученые солидарны с тем, что с каплей здравого смысла и разумным регулированием, клонирование человека – не есть нечто, чего нужно бояться. Это касается и других технологий – биороботизации, биочипизации и пр.

6-я стратегия – «диалектизация» науки, то есть внедрение времени во все науки, все более широкое распространение идеи развития, идеи историзации. В последние годы особенно активно развивается идея «конструктивной роли времени», его «вхождения» во все области и сферы специально-научного познания. Мы находимся на пути к новому синтезу, новой концепции природы, к новой единой картине мира, где время – ее существенная характеристика – считают ученые. Историзм, определяется тремя минимальными условиями, которым отвечает любая история: во-первых, необратимость; во-вторых, вероятность; в-третьих, возможность появления новых связей.

7-я стратегия – стремление построить общенаучную картину мира на основе принципов универсального эволюционизма. В свое время, в обоснование универсального эволюционизма сыграли три важнейших концептуальных направления в науке XX века: во-первых, теория нестационарной Вселенной; во-вторых, синергетика; в-третьих, теория биологической эволюции и развитая на ее основе концепция биосферы и ноосферы.

Глобальный эволюционизм: во-первых, характеризует взаимосвязь самоорганизующихся систем разной степени сложности и объясняет генезис новых структур; во-вторых, рассматривает в диалектической взаимосвязи социальную, живую и неживую материю; в-третьих, создает основу для рассмотрения человека как объекта космической эволюции, закономерного и естественного этапа в развитии нашей Вселенной, ответственного за состояние мира, в который он «погружен»; в-четвертых, является основой синтеза знаний в современной науке; в-пятых, служит важнейшим принципом исследования новых типов объектов – саморазвивающихся, целостных систем, становящихся все более «человекоразмерными».

Важно отметить, что человека – это объект космической эволюции, ответственный за состояние мира, в который он «погружен» – это позиция современной науки. Ему нужна духовность, то есть приобщение его к глобальному эволюционизму. Именно с этой позиции должно быть построено изучение человеческого феномена.

8-я стратегия – формирование «организмического» понимания природы. Как отмечалось выше, природы все чаще рассматривается как единый живой комплекс, изменения которого могут происходить в определенных пределах, нарушение которого может сопровождаться критическим изменением состояния, приводящим к ликвидации целостности самой системы. Так как многое в природе обусловлено человеческой деятельностью, на него и накладывается глобальная ответственность за будущее цивилизации. Проблема ответственности человека перед цивилизацией – вопрос архиважный, а гарантом всеобъемлющего исследования этого вопроса является ПостНаука.

9-я стратегия – методологический плюрализм, осознание ограниченности, односторонности любой методологии, в том числе рационалистической, включая диалектико-материалистическую. Для постижения действительности нужно использовать любую возможность и постигать ее всеми дарованными нам органами – считают ученые. В этой связи, нет смысла в том, чтобы ограничивать методы своего мышления одной единственной философией.

В современной науке нельзя ограничиваться лишь логикой, диалектикой и эпистемологией, а еще более чем раньше, нужны интуиция, фантазия, воображение и другие подобные факторы, средства постижения действительности. В настоящее время некоторым исследователям не чужды исследования сверхкатегориальных проблем, в частности, абсолютного зла или абсолютного добра, в серьез рассуждать об их проявлениях и соотношениях.

В современной науке все чаще говорят об эстетической стороне познания, о красоте как эвристическом принципе, применительно к теориям, законам, концепциям. В настоящее время, трансгуманизм подвергает сомнению некоторые основы гуманизма, а между тем, это свидетельствует о том, что раз трансгуманизм исходит из рационального взгляда на человека, то значит, разногласия находится там, где гуманизму недостает рациональности. То же самое происходит в области пограничной психологии, когда оспариваются проявления нормы и патологии в самой сути. Итак, сейчас ученые не избегают метафизических методов, если они приемлемы в познании. Поиски красоты, то есть единства и симметрии законов природы и общества является примечательной чертой ПостНауки.

10-я стратегия – постепенное и неуклонное ослабление требований к жестким нормативам научного дискурса – логического, понятийного компонента и усиление роли внерационального компонента, но не за счет принижения, а тем более игнорирования роли разума. В этом аспекте, надо признать тот факт, что все чаще в строгих естественнонаучных концепциях применяются «туманные» общефилософские и общемировоззренческие соображения, интуитивные подходы и другие «человеческие компоненты». К примеру: современные астрофизики расценивают молчание Вселенной на многочисленные сигналы с Земли, как вызов человечеству со стороны внеземной цивилизации.

Или же, по своему, интерпретируются многие необычные явления, как факт существование и проявление параллельных миров и пр. Правда такова, что нынешнее научное сообщество пока строго относится к нарушителям принятых в науке норм «поведения». Однако попытки введения некоторых не традиционных новых положений в содержание научного знания становятся все более распространенным явлением. Между тем, это ставит под сомнение утверждения о незыблемости рациональных норм и принципов. Об этом можно убедиться, пролистав современные научные сообщения ученых, ознакомившись с тематикой многочисленных научных форумов, проанализировав научные факты и выдвигаемые научные гипотезы.

Анализ показывает, что сейчас ученые опираются не только на строгую логику и систематику, но и на явления, логикой не охватываемые. Речь идет об интуиции, вдохновении, озарении. В исследованиях ученых все чаще звучат общефилософские суждения и уделяется внимание на общемировоззренческие компоненты научных результатов. Так серьезно обсуждаются вопросы о не абсолютности нынешних моральных категорий и общепринятых вечных ценностях, что это всего лишь условности культуры, а не явления объективной реальности.

При экстраполяции таких суждений можно заключить о том, что многие страхи и предрассудки уйдут в небытие, а их место займут новые моральные категории, отдельные проявления которых нами пока воспринимается в негативном свете и даже категорично осуждаются.

11-я стратегия – соединение объективного мира и мира человека, преодоление разрыва объекта и субъекта. Сейчас следует уже говорить не о картине природы, складывающейся в естественных науках, а о картине наших отношений с природой. Поэтому разделение мира на объективный ход событий в пространстве и времени, с одной стороны, и душу, в которой отражаются эти события, уже не может служить отправной точкой в понимании науки XXI века – считают исследователи.

Все чаще оправдывает тезис о том, что научное исследование – не монолог, а диалог с природой, «активное вопрошание природы» – неотъемлемая часть ее внутренней активности. Тем самым объективность в современной науке «обретает более тонкое значение», ибо научные результаты не могут быть отделены от исследовательской деятельности субъекта. Соединение объективного мира и мира человека в современных науках – как естественных, так и гуманитарных – неизбежно ведет к трансформации аксиологического компонента исследований.

В науке XXI в. сформировался и получает все более широкое распространение так называемый «антропный принцип» – один из фундаментальных в современной космологии, устанавливающий связь существования человека с физическими параметрами Вселенной. Существует две разновидности антропного принципа: во-первых, слабый вариант (наше положение во Вселенной является привилегированным в том смысле, что оно должно быть совместимо с нашим существованием как наблюдателей); во-вторых, сильный варианты (Вселенная должна быть такой, чтобы допускалось существование наблюдателей.

Иначе говоря, человек мог появиться лишь во Вселенной с определенными свойствами, то есть наша Вселенная выделена фактом нашего существования среди других Вселенных). Человека – «единственного наблюдателя» невозможно вычленить из окружающего мира, сделать его независимым от его собственных действий, от процесса приобретения и развития знаний. Вот почему многие исследователи считают, что сегодня наблюдается смыкание проблем, касающихся неживой природы, с вопросами, поднимаемыми в области социологии, психологии, этики.

Вполне серьезно рассматривая человека как центра мироздания, для которого специально подобраны физические параметры Вселенной, человек следует признать, как фактора смыкания проблем, касающихся неживой природы, с социологическими, психологическими, морально-этическими вопросами. Между тем, люди хотят чего-то, что они себе не очень внятно представляют – иммортализм, метемпсихоз, реинкарнация, палиогенез, переселение душ и пр.

12-я стратегия – понимание мира не только как саморазвивающейся целостности, но и как нестабильного, неустойчивого, неравновесного, хаосогенного, неопределенностного. При исследовании развивающегося мира надо «схватить» два его взаимосвязанных аспекта как целого: во-первых, стабильность и нестабильность; во-вторых, порядок и хаос; определенность и неопределенность. А это значит, что признание неустойчивости и нестабильности в качестве фундаментальных характеристик мироздания требует соответствующих методов и приемов исследования, которые не могут не быть по своей сущности диалектическими.

Неустойчивость может выступать условием стабильного и динамического саморазвития, которое происходит за счет уничтожения, изъятия нежизнеспособных форм; устойчивость и неустойчивость, оформление структур и их разрушение сменяют друг друга. К сожалению, наука «работает» на негативном фоне – усиление роли желания, воли и власти. Несмотря ни на какие нравственные запреты, формулируемые, скажем, противниками клонирования человека, воля, как желания + власть, делают эти исследования неизбежными, точно так же как многие другие медицинские и биологические исследования тормозятся фармацевтическими компаниями, не заинтересованными в выходе из употребления каких-либо препаратов.

Корпоративная логика часто приводит к перекосам в промышленных разработках и фундаментальных исследованиях. Важно чертой научных исследований стала мода на те или иные темы, которая может определяться в том числе, а то и в основном, вопросами конъюнктуры и финансирования. Таким образом, ценностный подход в познании вовсе не означает единого и цельного представления об антропологизации, гуманизации и гуманитаризации в науке.

Напротив, центр тяжести решений о том, чему быть в науке, а чему нет, перемещается от конкретных ученых и академических институтов к властным структурам, к уполномоченным органам этой власти, могущая оказать влияние на науку насколько она обладает этой властью (скажем, в научно-инновационной и научно-индустриальной сфере, где она часто открыто диктует свои условия).