Тропинкой счастья

ВСТРЕЧА

Каждым летом Даниил

Набираться свежих сил

Ехал к бабушке в деревню –

В край затерянный и древний…

Очень нравилось мальчишке,

Позабыв про школу, книжки,

Там с друзьями отдыхать.

А друзей всех было пять:

Шалопайка – пёс игривый,

Козлик Яшенька бодливый,

Гога – гусь и удалец,

И Чертёнок был, скворец.

Ну а пятый – домовой,

Друг сердечный и ночной.

К ним-то и спешил Данилка:

Промелькнула лесопилка –

Уж теперь недалеки

Долгожданные Пески.

В этой скромной деревушке

Старики одни, старушки

Доживали тихо век.

Редкий пришлый человек

Появлялся в этом крае…

Вот знакомые сараи,

Бабушкина вот изба:

На наличниках резьба.

На задах мычит корова –

Значит, бабушка здорова!

…Во дворе петух гулял.

– Здравствуй, Петька, не узнал?

Но петух молчит в ответ,

Словно Дани тут и нет.

– Да неужто позабыл,

Как я хвост тебе крутил?

– Кто?! – петух заголосил.

– Это кто кому крутил?

Это ж я тебя гонял,

Ногу шпорой разодрал!

И сейчас вот раздеру!..

Да, на счастье, по двору

Мчится Шалопайка-пёс,

Прыг на грудь и лижет в нос.

Петька мигом отлетел,

Драться что-то расхотел.

Мальчик пса к груди прижал,

Тоже радость не сдержал.

– Ну а где же наш козлёнок,

Где наш славный пострелёнок?

Шалопай хвостом виляет

И Данилке отвечает:

– Он за домом, на лугу,

Я позвать его могу.

Но Данилка сам бежит,

Сам увидеться спешит.

И увидел… Божья сила,

Даже ноги подкосило!..

Тут попробуй-ка поверь

В то, что Яшка этот зверь!

Ходит по лугу козлище:

Как мочало, бородища,

Каждый рог – как острый нож…

На козлёнка не похож!

Увидал он Даниила,

Заревел, что было силы,

Ну от радости скакать

Да копытами брыкать.

Мальчику аж страшно стало…

На траву присел устало

И промолвил тяжело:

– Мно-ого времени прошло,

Вишь как всё переменилось…

Шалопай: – А что случилось?

Всё по-прежнему у нас.

– Ну а Яшка? Где сейчас

Тот заливистый звоночек,

Мягкий серенький клубочек

Ростом с Петькой наравне?

На руки всё прыгал мне…

Удивился Шалопай:

– Вырос как-то невзначай.

И когда же, ну, дела,

Яшка вымахал в козла?

Каждый день его видал –

Ничего не замечал…

Стой, ты сам-то, Даниил,

Тоже вырос, меньше ж был!

Мальчик тут приободрился,

Не преминул, похвалился:

– Я на голову подрос!

Шалопайка: – Вот вопрос!

Все меняются, похоже,

Только я один всё тот же!

Пёс уже всерьёз грустит…

Тут Данилка говорит:

– Слушай, Шалопай, я знаю,

Кто ещё здесь пребывает

Неизменным, как лопух.

– Это кто же?

– Наш петух!

ДЫМУША

Вот настал июньский вечер.

Ждёт Данилка новой встречи,

В дом вернувшись со двора, –

Домовому быть пора.

…С ним когда-то Шалопай

Подружился невзначай.

Был щенком тогда наш пёс

И зимой, чтоб не замёрз,

Жил с хозяйкою в избе

С благодарностью к судьбе.

Как-то ночью он проснулся,

По-собачьи потянулся,

Разыгрался аппетит.

Видит: чугунок стоит.

Вылез пёс из-под кровати:

– Макароны! Вот как кстати!

Из угла же, будто шмель,

Прожужжало: – Вермишель…

Но делиться нет резона,

Пёсик тявкнул: – Макароны!

Все мои! Пошёл отсель!

Снова слышит: – Вермишель.

– Это кто же тут жужжит? –

Шалопайка говорит.

Видит: человек курьёзный,

Весь в шерсти, а взгляд серьёзный.

Это он гудит, как шмель?

– Здравствуй, дядя Вермишель!

Я щенок, живу вот здесь,

Можно макароны съесть?

А лохматый стонет стоном:

– Где ты видишь макароны?

В макароны можно дуть

Иль соломинку воткнуть,

В вермишели дырок нет.

Понял, в чём тут весь секрет?

…Так дружить они и стали,

Вместе ночи коротали…

С тех далёких зимних пор,

Хоть давно ушёл во двор,

Пёс с Дымушей дружбу водит,

Время свидеться находит.

И Данилку прошлым летом

По большущему секрету

Познакомил с домовым –

Духом добрым и ночным.

…Даниил сидит, зевает,

Домового поджидает.

Вот уж сумерки сгустились,

Звёзды в небе появились,

Тишина со всех сторон

Навевает сладкий сон.

Тут Дымуша и явился,

Будто бы во сне приснился.

Бархатной своей ладошкой

Даню приласкал немножко

И на ушко прошептал:

– Я тебя так долго ждал…

И Данилка в полудрёме,

В нежной сладостной истоме

Потянулся, сон гоня:

– Плохо было без меня?

– Плохо? – домовой сурово. –

Да не то, пожалуй, слово.

Без тебя хозяйка ведь

Не старается иметь

Ни конфет и ни печенья,

Ни халвы для угощенья…

А вчера тебя ждала –

Ну чего не нанесла!

Отгулял за целый год,

Даже приболел живот…

А потом уже Дымуша

В тишине Данилку слушал –

Было так им хорошо!

Незаметно час прошёл…

Ночи летом коротки,

Словно зимние деньки.

Расставаясь, доможил

Даниилу предложил:

– Хочешь, я приду в твой сон,

Чтобы был счастливым он?

А потом, когда проснёшься,

Вспомнишь сон и улыбнёшься.

…Гладил домовой дитя,

Радовался не шутя:

«Вот ведь славная утеха!

Хорошо, что он приехал!»

ЧЕРТЁНОК

Утром Даня вышел в сад,

Да опять бежит назад…

Ничего не понимая,

Спрашивает Шалопая:

– Где Чертёнок, где скворец,

Где скворечник, наконец?

Шалопайка засопел:

– Что-то он не прилетел,

Мы его весною ждали,

Был ли, нет – мы не видали.

Буря здесь зимой прошла,

Поломала что могла,

По округе разметала…

Ну, скворечник и сорвала.

Данька молвил, слёзы пряча:

– Эх, какая незадача!

Где Чертёнка нам искать?

Как теперь его спасать?

Где нашёл приют укромный

Для себя скворец бездомный?

Нужно срочно смастерить

Домик, где он мог бы жить.

К деду я пойду, к Федоту:

Инструменты для работы,

Попрошу у старика,

Да ещё нужна доска…

Дед Федот соседом был,

Столяром хорошим слыл.

Похвалил мальчонку он:

– Скворчику построить дом –

Это добрая затея.

Что ж, поможем, чем сумеем.

А друзья Данилку ждут,

Яшка с Гогой тут как тут.

Яшка громко уверяет,

Что рогами гвоздь вбивает.

Шалопай не отстаёт:

Он-де доску обгрызёт.

Гога-гусь подумал малость:

А ему-то что осталось?

Предложил своим крылом

Выкрасить скворцовый дом.

– Эх вы, горе-мастера,

Ураган был не вчера. –

Молвит Даниил с укором. –

Или ждали уговоров?

Пёс ответил: – Мы не ждали,

Только дед Федот едва ли

Доски, гвозди, инструмент

Нам доверит сей момент.

…И работа закипела,

Данька принялся за дело,

И друзья не подвели,

Чем сумели, помогли.

А потом скворечник новый

Из дощечек из сосновых

Мальчик к дереву прибил

И надёжно закрепил.

– Вот теперь скорее грушу

Буря на землю обрушит,

Чем скворечник упадёт,

Он что хошь переживёт.

Ой! – вскричал вдруг Даня звонко,

Увидав в листве Чертёнка.

Тот посматривал молчком,

Как ему готовят дом.

– Скворушка, лети скорей!

Почему забыл друзей?

Поспешай на новоселье,

Будет праздник и веселье.

Где ты столько пропадал,

Почему не прилетал?

– Прилетал, – сказала птица, –

Только где же тут селиться?

Ведь жилья в помине нет…

Вот и дали мне совет

От родимого порога

В лес лететь, где места много.

– Так ты дом в лесу нашёл? –

Разобиделся козёл.

– Да, мне лес дупло припас,

Но скучал я там по вас…

– Так лети сюда, скворец,

Принимай же свой дворец! –

Мальчик снова предлагает.

Скворчик к домику слетает

И с тревогой говорит:

– Переезд меня страшит.

Два равны пожару вроде –

Так подмечено в народе.

Тут Данилка рассмеялся:

– Умный скворчик нам достался.

Ты, Чертёнок, нас прости,

Я сейчас зерно в горсти

Принесу тебе, водичку…

Но взъерошенная птичка

Отвечает: – Что? Зерно?

Да козявок здесь полно!

Ишь как славно разжирели,

Расплодились… Обнаглели!

Ну ужо я им задам,

Прокормлю себя и сам!

– Погоди! – вдруг вспомнил Данька. –

Ты концерт сначала дай-ка.

Спой нам, скворушка, с душой,

У тебя талант большой!

Мог скворец, как Яшка, блеять,

Сладкой песней слух лелеять,

Крякать, по-собачьи выть,

Как Данилка, говорить…

Прошлым летом сколько дней

Веселил он так друзей!

– Ладно, слушайте, ребята, –

Говорит артист пернатый. –

Сей же час без промедленья

Начинаем представленье!

СКАКОВОЙ КОЗЁЛ

Вздумал Яшка-дуралей

На себе катать друзей.

Похвалялся, что сильней

Лучших скаковых коней.

По лужайке бегал резво

Да поглядывал нетрезво,

Даже на дыбы вставал –

Всё коня изображал.

Гога закричал: – Чур, я!

Очередь вперёд моя!

Что случится на бегу –

Я слететь с тебя смогу.

Пёс решил гуся поддеть:

– Эка невидаль – слететь.

На козле, однако, братцы, –

Не на лошади промчаться!

Лошадь бег свой словно стелет –

Яшка прыгать лишь умеет.

Был козёл всерьёз обижен.

Опустив рога пониже,

Стал на пса он наступать:

– Что? Я не могу скакать?

Шалопая только тронь:

– Необъезженный ты конь!

Ты ведь, Яшка, дурачок,

В этом деле новичок.

Мы сейчас тебе поможем,

Для начала вот – стреножим,

Учат так коней скакать…

Правда, Данька? Что мне врать!..

Даня подтвердил, кивая:

– Что-то я про это знаю,

Может быть, в кино видал…

Шалопай шнурок достал,

Яшке в пять минут в итоге

Накрепко связали ноги.

Закачался он, как пьян,

Тут же и упал в бурьян.

И лежит возле дороги:

– Вы не те связали ноги!

Тут возьми и подскажи

Скворчик: – Задние вяжи!

Ноги задние связали,

Яшку кое-как подняли.

Он как будто бы стоит…

Шалопайка говорит:

– Прыгай, Гога, ты мастак,

Ты же первый как-никак.

Кто хвалился: чуть чего –

Я слететь смогу с него!

Гусь попятился скорей:

– Он же грохнется, ей-ей,

Стоит мне на спину сесть…

– Ну, ещё кто храбрый есть? –

Продолжает пёс с усмешкой. –

Ну, давай, давай, не мешкай!

Где же, братцы, ваш запал?

Ну, пока он не упал!

Тут козёл давай орать:

– Развяжите, вашу мать!

За себя не отвечаю,

Растопчу и забодаю!

Ишь придумали чего!

Шалопая самого

Надо бы давно связать,

Чтоб не мог ни сесть, ни встать.

Шалопай без притязаний:

– Обойдёмся без вязаний,

Коли уж на то пошло.

Ну-ка одевай седло!

Без седла конь не бывает,

Это даже Гога знает…

Яшка стонет тяжело:

– Ну на кой мне ляд седло!

Тут и пёс стал закипать:

– Ты же нас хотел катать!

Чтоб полез я на козла

Без уздечки и седла?!

А Чертёнок говорит:

– Подковать – и полетит!

Понял Яшка: дело плохо,

Ожидай везде подвоха,

Зря хвалился сгоряча…

Да как дал он стрекача!

Только все его видали,

Даже и не ожидали.

Данька молвил: – Ну-у, дела,

Вот, обидели козла,

И никто не покатался…

Ну чего ты привязался,

Шалопай, к нему с седлом?

Всё: стреножим, подкуём…

Шалопай в ответ смеётся:

– А пускай не зазнаётся.

Гогу, если хочешь знать,

Сам могу я покатать.

Гога очень удивился,

На собаку покосился

И с ехидцей замечает:

– Что за новый конь тут лает?

Мы тебя сейчас стреножим

И седло одеть поможем,

Ну а после подкуём,

Чтоб взаправду был конём!

Вот тогда и покатаешь,

И заржёшь, и полетаешь…

…Данька смехом закатился,

Скворчик буйно веселился,

Гога гоготал до слёз,

Рассмеялся даже пёс.

И лишь Яшка где-то там

По полям и по холмам

В одиночестве скитался…

Он один и не смеялся.

БАБУШКИН СОВЕТ

Данька с бабушкой Варварой,

Позабыв порядок старый,

Жил, как вольный человек:

Мог не есть хоть целый век

И не спать хоть до утра.

Вот чудесная пора!

Ведь бабуля не ругала

И совсем не заставляла

Через силу есть и спать,

Как в Москве отец и мать.

Интересно – почему?

Та ответила ему:

– А зачем, скажи, изволь,

Эта головная боль?

Тело знает, что к чему,

Так зачем мешать ему?

Мальчик спрашивает прямо:

– Получается, что мама

Не права насчёт детей?

Ты бы подсказала ей…

Бабушка его голубит:

– Да она меня не будет

Даже слушать, Даниил,

Это выше её сил.

Данька догадался враз:

– Ба, ты мудрая у нас?

– Нет, – сказала та устало, –

Просто старая я стала…

– Что ты, бабушка Варвара!

Зря себя считаешь старой,

У тебя весь день дела,

Крутишься вон, как юла.

Вот у нас в Москве старухи -

Словно высохшие мухи,

Ох и страшные на вид!

А в тебе – так жизнь кипит!

– Да, приходится крутиться,

Нету времени лениться.

Поспеваю как могу

И умру, знать, на бегу.

Данька говорит: – Послушай,

Надо попросить Дымушу,

Чтоб поболе помогал,

Отдыхать тебе давал.

– Это кто ж – Дымуша твой?

– Кто, конечно, домовой!

Он и в доме прибирает,

И скотине помогает…

До того хорош и мил

Этот самый доможил!

Бабушке чуток взгрустнулось,

Что-то давнее проснулось

В глубине души её.

– Ох ты дитятко моё!

Ты ещё, как ангел, чистый,

Ты ещё от Бога близко.

Слышу: разговор имеешь

С животинкой – знать, умеешь…

Хорошо их понимаешь…

– Ой, бабуленька, ты знаешь,

Я тебя их языку

Быстро выучить могу!

Бабушка рукой махнула:

– Что минуло, то минуло.

Поздно мне, внучок, учиться.

Мне довольно и синицы,

Что в руках пока держу,

Так-то я тебе скажу.

В детстве, верно, бы смогла…

Кукла, помнится, была

У меня из ниток разных…

Эх, какой был друг прекрасный!

Ближе и родней его

Я не знала никого.

И любимая подружка

Многое чего на ушко

Мне могла тогда сказать,

Пожалеть и приласкать…

И куда же всё пропало?

В общем, взрослою я стала.

Кукла, видно, умерла,

Где-нибудь в углу сгнила…

Вот такое наважденье –

Это самое взросленье.

Призадумался Данилка,

А потом воскликнул пылко:

– Так любить и позабыть?!

Не хочу я взрослым быть!

Бабушка его прижала,

Утешать тихонько стала:

– Да чего греха таить,

Лишь глупец спешит им быть.

Ну а ты не торопись,

Сердцем с детством породнись,

Породнись душой своей,

А потом уж и взрослей.

КОНСИЛИУМ

Не унялся Шалопай,

Вновь забаву подавай.

Вот к Данилке он подходит,

Разговор такой заводит:

– У меня душа болит,

Гусь-то Гога – инвалид.

Натурально погибает –

С крыльями, а не летает!

Шалопайка чуть не плачет:

– Вот несчастье, вот задача!

Гогу надобно спасать –

Научить его летать!

Говорит Данилка: – Что ж,

Коль без крыльев гусь не гож,

То даю тебе заданье:

Созывай всех на собранье.

Вместе будем мы решать,

Как товарища спасать.

Да и Гога пусть придёт,

Речь-то всё ж о нём пойдёт.

Шалопай полез в бутылку:

– Гогу звать? Ты что, Данилка?

На консилиум, я знаю,

Докторов лишь собирают!

…Только слухом полон двор,

Гусь узнал про разговор

И примчался сам не свой:

– Что за «силиум» такой?

Что вы будете решать?

Шалопай: – Тебя спасать!

Я обдумал все детали.

Чтобы гуси не летали –

Этого не может быть!

Будем мы тебя лечить.

– Интересно, это как? –

Зло прищурился гусак.

– Очень просто, – молвит пёс, –

Я верёвочку принёс.

Остальное щас расскажем…

К Яшке мы тебя привяжем,

Яшка побежит, а ты

Набираешь высоты…

Так аэроплан пускают,

Ты не бойся, я уж знаю.

Гогу что-то страх пробрал:

– А за что бы ты вязал?

– Ах, бедняга наш сердечный,

Яшку за рога, конечно,

А тебя за шею, гусь.

Да ты больно-то не трусь.

– Что? За шею? Одурели!

Смерти мне вы захотели?

Он меня задушит вмиг!

Пёс: – Чуть что – и сразу в крик.

И задушит – будешь ждать…

Нужно крыльями махать.

Чай, видал аэропланы –

Те летят легко и плавно,

И не машут же ничем…

Да тебе легко совсем!

Скворчик с ветки замечает:

– И откуда пёс всё знает?

Про консилиумус свой,

Про аэроплан чудной?

– В телевизоре от скуки

Я смотрел все эти штуки,

Так что не бросаю слов.

Ну так что ты, гусь, готов?

Гога к Даньке повернулся:

– Дань, спаси, ведь пёс рехнулся!

Не хочу я ни летать,

Ни верёвку одевать!

Яшка за гуся вступился:

– Шалопай, ты что, взбесился?

Надо мною измывался,

А теперь за Гогу взялся?

Обижать гуся не дам,

Гога не аэроплан!

Хмуро молвил Шалопай:

– Эх, не прав ты, так и знай!

Приземлённые все вы…

А консилиум, увы,

Так сказать, не состоялся.

Данька громко рассмеялся:

– Шалопаюшка, родной,

Может, Гога не больной?

Гусь от счастья просиял:

– Как ты правильно сказал!

И куда же мне летать?

И зачем меня вязать?

Яшка говорит всерьёз:

– Не расстраивайся, пёс.

Гога пусть и инвалид,

Да нигде же не болит.

Да никто же не страдает,

От того, что не летает.

А вот я шепну тебе,

Что живёт у нас в избе

Кот. Мышей ловить не ходит,

Только храпака выводит,

Неживой совсем на вид –

Настоящий инвалид!

Полечить бы, кот – не враг.

Ты придумай только – как?

НА РЫБАЛКУ

Шалопай с утра был вялый,

Неприветливый, усталый

И до неприличья зол.

Хмуро к Даньке подошёл

И ворчит себе под нос…

– Что случилось, милый пёс? –

Удивился Даниил.

– Да измучили, нет сил!

Все против меня, как видно.

Знаешь, Данька, как обидно!

Ночью дом я стерегу,

Охраняю, как могу.

А под утро задремал –

Петька-сволочь заорал!

И горланил бы, дурак,

Где-нибудь, а он вот так,

Как назло, над ухом, сразу,

Вот и разбудил, зараза!

Я его погнал во двор –

Он, конечно, – на забор.

И оттуда – издеваться,

Надо мною насмехаться…

Вот ответь, Данилка, честно,

Так служить мне интересно?

Да ещё и Мухомор,

Рыжий бабушкин позор!..

Данька гладил Шалопая:

– Тоже спать тебе мешает?

– Мухомор, – ответил пёс, –

Это вовсе кровосос.

Дрыхнет ночью, дрыхнет днём,

Ну какая польза в нём?

И за что, я не пойму,

Бабушка твоя ему

Каждый день из года в год

Рыбу свежую даёт?

– Может быть, тебе завидно? –

Данька говорит. – Не стыдно?

Мухомор – нормальный кот,

Что с того, что рыбу жрёт?

Шалопай не отступает:

– Бабушка души не чает

В рыжей бестии, и что?

В доме мыши, их никто

Уж не ловит, не тревожит…

Ну на что это похоже?

Да к тому же Мухомор –

Натурально подлый вор!

Он и кость мою готов

Утащить за будь здоров.

Я как Петьку-то прогнал,

Снова малость задремал

И увидел страшный сон

Про кота, как будто он,

Бесконечно подлый зверь,

Заявляет: «Мне теперь

Кости будут отдавать!»

Разве можно эдак спать?

Я проснулся – рань да тишь,

А по мне гуляет мышь…

Как обиду не копить?

Или мне мышей ловить?

Данька друга утешает:

– Шалопаюшка, я знаю,

Как отвлечься от забот,

Да ещё набьём живот…

Рыбу мы пойдём удить;

Не могу я позабыть,

Сколько рыбы тут в озёрах.

В общем, хватит разговоров,

Я и снасти уж припас,

Отправляемся сейчас.

Яшку тоже позовём…

– Что ты, Яшку не возьмём!

Он пасётся – не гуляет:

Сразу голову теряет,

Как найдёт траву окрест.

Да и рыбу он не ест.

– Может, Гогу позовём?

Не вдвоём же мы пойдём!

Шалопайка возражает:

– Гусь пока-а доковыляет…

Не хотели вот учить

Гогу в воздухе парить!

Пусть поохраняет дом,

Ну а рыбки – принесём.

А с собой возьмём Чертёнка,

Пусть летит себе в сторонке,

Он не будет нам мешать.

– Ну, беги Чертёнка звать.

…А потом, на полдороги,

Данька говорит в тревоге:

– Мы с тобою маху дали,

Червяков не накопали.

Что ж, придётся, так и быть,

Рыбу нам на хлеб ловить.

Я как раз горбушку взял…

– Вот и ладно, – пёс сказал.

…А скворец вблизи летал,

В разговоры не вступал.

У него свои заботы:

Мало ли в лесу работы,

Мало ли кругом жучков,

Вредоносных червячков…

У ОЗЕРА

…Не успели оглянуться –

Озера лесного блюдце

Показалось в бережках

В нежных утренних лучах.

Сосны смотрятся в него…

Красота! И – никого.

Вот раздолье для рыбалки!

Мальчик удочку из палки

Тонкой, гибкой смастерил,

Хлеба мякиш наживил

И забросил в воду снасть…

Где там окунь, ёрш, карась?

Рыбы много здесь, видать,

Только не спешит клевать.

Неподвижен поплавок…

Данька, сделав всё, что мог,

Жалуется Шалопаю:

– Ничего не понимаю!

Может, рыбе хлеб не мил?

Шалопайка возразил:

– Ну, Данилка, ты сказал!

Я на хлеб бы сам клевал!

Бабушка умеет печь…

Может, Данька, нам залечь,

Чтобы рыба не пугалась?

Вишь, вдали как разыгралась,

А к наживке не плывёт…

Ишь зазналась – хлеб не жрёт!

– Червячка бы, – Даня сник.

Тут Чертёнок и возник:

– Как же так! В лесу червей

Больше листьев и ветвей.

Что ж вы раньше-то молчали?

Что вы сразу не сказали?

…Через несколько минут

Началось такое тут!..

Натащил червей скворец,

Клёв задался наконец.

Данька враз поддел плотвичку –

Так, с ладошку, невеличку.

Но зато потом горбатый

Окунь, чёрный и зубатый,

Им попался на крючок.

Вот тебе и червячок!

Шалопайка заметался,

Не сдержался и признался:

– Я сейчас бы рыбки съел…

– Что, давно живот болел? –

Говорит Данилка строго. –

Ты же всё-таки не Гога.

На сырую, Шалопай,

Лучше рот не разевай!

– Ну, даёшь!.. Я прям не знаю…

Что ж такого, что сырая?

Гриб сырой могу я съесть,

А рыбёшку… эка честь!

Тут Данилка засмеялся:

– Ты бы лучше прогулялся

В чащу, где грибы растут,

И не хвастался бы тут,

И удить мне не мешал…

Пёс с обиды хвост поджал

И поплёлся в лес уныло,

Не взглянув на Даниила.

Не успел тот, право слово,

Удочку забросить снова,

Как уже на всех парах

Пёс летит с грибом в зубах

И кричит: – Грибов там – страсть!

Жалко, некуда их класть.

Данька мигом бросил снасти,

Загорелся новой страстью.

Осмотрел боровичок:

– Эх, и ладный же бочок!

Вот удача – так удача.

Знаешь, хватит нам рыбачить.

Если гриб такой полез,

Побежали лучше в лес!

Вот чего мне не хватало.

Рыбы и в Москве навалом,

А грибов не ел сто лет,

Славный будет нам обед.

Шалопай кричит: – Постой,

Как же так? Ну, ты шальной!

Мы же рыбу шли удить,

А не по лесу бродить.

Я грибы не уважаю,

Съесть могу, но не желаю.

В общем, можешь уходить,

Стану я один удить!

Данька чуть поколебался,

Только, как он ни старался,

Страсть к рыбалке улеглась,

В лес душа его рвалась.

…Пёс над удочкой склонился,