Дети Галактики. Источник
- -
- 100%
- +
– Я – Семен Калашников, из системы Ярила. Для друзей – капитан Сэм.
Он протянул девушке руку. Та приняла.
– Саёнара.
Сказав своё имя, она вновь оттолкнулась от стены.
Сэм вновь её догнал.
– И всё? Просто Саёнара?
– Из системы Фудзи.
– Фудзи… – он порылся в памяти. – Я слышал, у вас была война.
Саёнара оглянулась и окинула Сэма долгим взглядом. И только почувствовав, что ни в его голосе, ни в выражении лица нет насмешки, коротко кивнула.
– Была.
Какое-то время они плыли рядом.
Увидев знакомую маркировку сигма-альфа, Сэм вздохнул с облегчением. Добрались. Никто на них не смотрел. Никто не показывал пальцем, не кричал – "Держи вора!" – значит, дон Муэрте еще не знает о корабле…
В рукаве у шлюза тоже никто не ждал – значит, и Посредник еще не подозревает о пропаже ключа. Хоть немного везения за этот длинный, хлопотный, суматошный день.
И вот она перед ними: прекрасная, удивительная, драгоценная яхта класса "Афродита". Стоит себе и дожидается новых хозяев.
Достав брелок, девушка приложила ключ к замку. Брелок немузыкально заверещал, тревожно мигая огоньками. Нахмурившись, Саёнара приложила ключ еще раз. Писк стал громче, огоньки замигали быстрее. Когда она в третий раз протянула руку к замку, Сэм перехватил её запястье.
– В третий раз нельзя: сработает сигнализация.
– Ты уверена, что это тот ключ? – спросил Порфирий.
– Другого в кармане Посредника не было, – огрызнулась она.
– А… что мы здесь делаем?
Очнувшийся робот недоуменно оглядывался, будто только что проснулся. – Кажется, была драка?
– О! Ты вовремя, – обрадовался Сэм. – Гораций, лапочка… Поколдуй с этим брелком. Нам надо отпереть корабль.
Гораций недоуменно помигал лицевой панелью.
– Корабль? Но… капитан, ведь у нас нет корабля. Ты его проиграл. Вместе со старшим помощником. Проиграл корабль, а не… – ну, ты меня понял.
– Гораций, – Сэм постарался, чтобы голос звучал как можно убедительнее. – У нас есть корабль. Вот он. Его нужно только вскрыть.
– Вскрыть? – истерично завизжал робот. – Если ты не знал, Сэм, ВСКРЫВАЮТ чужие корабли. Свои – просто отпирают.
– Но тебе ведь ничего не стоит распечатать эту красотку, правда? – не моргнув глазом продолжил Сэм. – Ты ведь лучший. Ведь только на корабле мы будем в полной безопасности…
– В безопасности? – встревожился робот. – От кого?
– За нами охотятся. Дон Муэрте, помнишь? Мы на него работали… А потом бросили его груз и проиграли его корабль.
– Не перегни, – посоветовал из-за плеча Порфирий. – А то он опять отключится.
Сэм только отмахнулся и продолжил:
– Как ты думаешь, дон Муэрте сильно на нас зол?
– Ну… Скорее всего. С большой вероятностью. Да что я говорю! Как только он узнает, что ты профукал и груз и корабль, он прикажет вздернуть тебя на люстре своего кабинета, Сэм. И это будут еще цветочки. Что он сделает потом – так это…
– Вот видишь! – Сэм похлопал робота по спине. – Ты прекрасно понимаешь: чтобы убежать от дона Муэрте, нам нужен самый быстрый корабль в Галактике. Иначе… – он картинно провел ладонью по горлу. – А тебя сделают официантом. На башку прикрутят столик, передничек кружевной нацепят… И никогда, ни при каких обстоятельствах, не позволят выступать на сцене.
Немного помигав лицевой панелью, робот неуверенно кивнул.
– Хорошо, капитан. Я это сделаю.
– Саёнара… – позвал Сэм не оборачиваясь. – Отдай ему ключ.
Девушка протянула брелок. Красных тревожных огоньков на нем было гораздо больше, чем зеленых, и мигали они с ужасающей скоростью.
– Не так быштро, капитан Шэм. Ш тобой хочет поговорить дон Педро Ндрагетта.
Сэм медленно оглянулся. Существо, сжимавшее в лапах автоматический лазерный пистолет, даже при очень удачном расположении звезд нельзя было назвать симпатичным. Больше всего оно напоминало помесь гиппопотама с крокодилом. Зубы в его пасти налезали друг друга, создавая кривоватый, но острый частокол. К тому же, зеленовато-коричневая кожа была покрыта множеством бородавок, на которых, вопреки здравому смыслу, росли собственные бородавки. По нелепости судьбы, из лысой, бугристой макушки громилы торчал пучок ярко-розовых, похожих на страусиные, перьев.
За спиной бородавочника маячило еще пятеро молодчиков. Дула всех, без исключения, пистолетов в их щупальцах, лапах и псевдоподиях смотрели на наших друзей.
– Ты следил за коридором? – уголком рта спросил Сэм Порфирия.
– Они появились незаметно, – буркнул осьминог.
– Я поручил тебе одно простое дело: постоять на стреме, пока мы вскрываем чужой корабль. И что?
– Да что ты ко мне пристал? – осьминог поголубел. – Сам бы стоял, если такой умный. Сейчас-то что делать?
– Ладно, потом разберемся, – Сэм выплыл вперед и обратился к бородавочнику. – У меня нет никаких дел с твоим боссом.
Это была правда: корабль Сэм проиграл сыну Педро Ндрагетты. Он никак не предполагал, что претензии по этому поводу могут возникнуть у папаши. В конце концов, старый пердун остается в выигрыше… По крайней мере, до тех пор, пока его добрый враг и злейший друг дон Муэрте не прознает о корабле и не объявит Ндрагетте войну.
– Дело всё же ешть, – не согласился бандит. – Убийштво его шына, Шантино Ндрагетты.
Сэм ошалел. Когда он уходил из казино, Сантино был в добром здравии. Собирался праздновать выигрыш у себя в пентхаузе, зарывшись, как свинья в желуди, в девочек и выпивку… Он и Сэма приглашал присоединиться, и тот почти согласился – а что было терять? Но Порфирий уволок его из казино и заставил затихариться в той забегаловке…
– Я не убивал сына Педро Ндрагетты. Куча народу видела, как мы с друзьями уходили из казино. Он в это время был жив.
– Дон вшё же думает, что это ты.
– Да незачем мне было убивать Сантино. Ну, проиграл я ему корабль… За это не убивают.
– Ты удивишшя, капитан Шем, из-за каких мелочей можно кого-то убить. Например: ешли ты шейчаш же не пойдешь ш нами, мы тебя убьем.
– Послушай ты, уродище… – начал Сэм.
– Ешли ты будешь наш ошкорблять, мы тебя убьем.
– Да я еще и не начинал оскорбления!
– Ешли ты, козявка, будешь выпендриватьшя, мы тебя убьем.
– Черт, – тихонько выругалась Саёнара и подступила к Сэму со спины. – Мы должны поторопиться. В любой момент появиться Посредник.
– А я что сделаю? – огрызнулся шепотом Сэм. – Может, сама объяснишь им, что мы – не те, кого они ищут?
– Хорошо, – кивнула Саёнара. – Считай до двух, а потом ныряй на пол. Раз… Два… Мохнач, пригнись! – с этим криком она метнулась вперед и выхватила автомат из лап ошалевшего бородавочника. Воздух прорезали ослепительно-яркие лазерные лучи, запахло паленой шерстью и горелым пластиком. Посреди коридора заколыхались куски шести тел. Крови не было: лазер, рассекая тела, тут же запекал края ран. Никто из громил даже не успел выстрелить в ответ.
– Ты что наделала? – завопил Сэм. – Ты что, совсем рехнулась? Вот так вот запросто расстреливать людей!
– Это не люди, а бандиты. Они убили бы нас, не задумываясь.
– Она права, – поддержал девушку Порфирий. – Педро Ндрагетта славится своим жестким нравом даже среди мафиозо.
– Отлично, – Сэм закрыл лицо ладонью. – Теперь за нами охотится еще и Ндрагетта. Сантино мертв, и смерть этих остолопов только подтвердит подозрения Педро, что сынка пришил именно я.
– Надо спрятать тела, – пожала плечами Саёнара. – Никого кроме нас здесь нет, так что никто и не узнает. Мохнач, займись. Там, дальше по коридору был люк для мусора.
– А почему я? – возмутился Порфирий. – Ты их убила, ты и выбрасывай.
– Ты должен был предупредить нас, – сказал Сэм, потирая переносицу. – Так что тебе и избавляться. К тому же, только ты можешь тащить… всю эту кучу одновременно.
– А ты что будешь делать? – ревниво спросил осьминог, но всё же направился к телам. Осторожно подобрав оружие, он нанизал мертвых громил на щупальца и потащил за угол.
– А я буду осуществлять общее руководство, – буркнул Сэм. – Потому что своих мозгов, как выяснилось, у вас нет. Гораций! Хватит медитировать, принимайся за работу. Пока еще кто-нибудь не пришел…
Взяв брелок, Гораций секунду его изучал, а потом посмотрел на Сэма. Огоньки на его лицевой панели истерично мигали.
– Это же корабль, построенный Ангелами, капитан. А я никогда не разговаривал с кораблями Ангелов. Я не знаю, как с ним работать, ведь это же технологии анг…
Сэм вздохнул, отлип от стены и взял робота за плечи.
– Шшшш… Тихо, приятель. Всё хорошо. Просто попробуй. Если не получится – ну и фиг с ним. Мы уйдем, и придумаем что-нибудь другое. Ничего страшного.
– Правда, капитан?
– Конечно, правда. Не о чем волноваться.
– Тогда ладно. Я попытаюсь… – Гораций приблизился к панели шлюза, держа перед собой брелок.
– Вот и хорошо, – одними губами прошептал Сэм и отступил за спину робота.
Саёнара встала рядом с ним.
– У него получится? – спросила она.
– Сейчас узнаем.
– Ты говорил, мы должны доверять друг другу, – тихо сказала она. Сэм только подозрительно покосился. – Тогда ты должен знать… Это я убила Сантино Ндрагетту, – Сэм опять посмотрел на девушку, хотел что-то сказать, и всё-таки передумал. – Поверь, он это заслужил, – продолжила та. – Я работала его телохранителем. Я была там, в казино, когда ты играл с ним в драконий покер… Но я тебя не подставляла, поверь.
– Ты убила того, кого была обязана защищать, – сказал Сэм.
– Поразительно, как ты умудряешься замечать очевидные вещи.
– Если об этом узнают, тебя никогда больше не возьмут на работу.
– Я и сама больше никогда не соглашусь работать в охране. Это слишком стрёмно. Но… Они всё равно узнают.
– Как?
– Я отрезала Сантино голову, запаковала её в коробку и отправила почтой его отцу. С запиской, в которой обстоятельно изложила свою точку зрения. Так что, как только он её получит…
Сэм подплыл к Саёнаре вплотную и взял за плечи, как давеча Горация. А затем покачал головой.
– Нет, ты точно ненормальная. На всю голову.
– Сантино Ндрагетта был уродом. Садистом и растлителем детей. Я избавила Галактику от чудовища. А его отец… – она дернула плечами, освобождаясь из рук Сэма. – В конце концов, это он его воспитал. Потакал его прихотям, а затем прятал тела… Они это заслужили.
– Кто что заслужил? – рядом всплыл Порфирий.
– Тсс… – спохватившись, Сэм кивнул на Горация. – Не мешай.
Робот тем временем внимательно вглядывался в игру световых точек на брелоке. Светодиоды на его лице мигали, как бешеные. Вот они стали повторять узоры ключа, а вскоре замигали в одном с ним ритме. Ключ издавал сначала пронзительный, а затем всё более плавный звук. Когда узор на брелоке и его лицевой панели совпал, робот быстро приложил ключ к замку. Раздался последний удовлетворенный писк. Шлюз плавно втянулся в переборку.
Сэм облегченно выдохнул.
– Слава ангелам, – сказал он и первым поднялся на борт.
Глава 3
Внутри корабль Посредника был таким же прекрасным, как и снаружи. Коридоры из пластика цвета заварного крема светились мягким, успокаивающим светом. Шлюзы, обитые прорезиненными прокладками, гостеприимно распахивались, стоило к ним прикоснуться. По периметру стен тянулись панели с непонятными, но очень красивыми геометрическими узорами. Воздух был насыщен запахами свежей зелени – кустики и небольшие деревца во множестве тянулись к свету тут и там.
Понюхав одно такое растение, похожее на двухметровую раскидистую пальму, Порфирий расплылся в блаженной улыбке.
– Укропчик! Лопни мои вкусовые пупырышки, укропчик! – он вдохнул так сильно, что мягкая веточка прилипла к носу. Откусив её, осьминог принялся довольно жевать.
– Ничего не трогайте, – поспешно предупредил Гораций. – Пока я не договорюсь с кораблем, будьте предельно осторожны.
– Ты знал, что у него получится, – тихо шепнула Саёнара, пролетая мимо.
– Я же говорил: у меня есть план, – раздраженно буркнул Сэм. – Почему меня никто не слушает?
Наконец они достигли просторного круглого помещения. От космического пространства его защищал прозрачный купол, сквозь который виднелись припаркованные на поверхности корабли, каменный, изгрызенный старателями бок астероида и далекие холодные звезды.
– Мостик, – объявил робот.
Он лихорадочно метался от одной переборки к другой, синхронизируя светодиоды на своем лице с огоньками на панелях.
– Ты же справишься? – на всякий случай уточнил Сэм.
– Потребуется некоторое время, – не отрываясь от своего занятия, бросил Гораций. – Но да. Корабль на удивление дружелюбен – чем-то мы ему понравились. Есть, правда, одна странность…
– И в чем она состоит?
– Он общается на удивительно архаичном языке. Я нашел закономерности, но это такая древность…
– Понятия не имею, о чем ты, – беспечно пожал плечами Сэм. Тишина и успокаивающий мягкий свет действовали на его душевное состояние благотворно и успокаивающе. Даже возникло чувство, что именно на этом корабле он на своём месте. – Но ты всё же поторопись, – добавил он, зевнув.
– Тогда не отвлекай меня, – оборвал Гораций. – Пока я не разберусь, мы никуда не полетим… Дайте мне три минуты.
– А нам чем заняться? – спросил Порфирий. Его мех инстинктивно пытался скопировать кремовый цвет панелей, но осьминог сопротивлялся, и поэтому шел камуфляжными пятнами.
Пол в центре рубки вспучился горбом, а затем превратился в круговой диванчик с мягкими гравитационными ремнями. В середине его открылся люк, из которого поднялся столик с герметичными грушами напитков.
– Круто, – плюхнувшись на голубую бархатную подушку, Сэм протянул руку к ближайшей груше. Оторвал язычок и втянул через трубочку ярко-оранжевую жидкость. – Мандариновый сок! Натуральный…
– Да ну? – Порфирий поспешно подплыл к сиденью и продел в петли пару щупалец. Третьим он обвил колбу. Оторвал язычок, отхлебнул и закатил в экстазе глаза. – Водорослево-моллюсковый фрэш. Прям, как дома.
Саёнара присела на краешек дивана, держа спину очень прямо. И грушу взяла осторожно, будто это граната.
– А у тебя что? – полюбопытствовал Сэм.
– Кровавая Мэри, – сообщила девушка, сделав большущий глоток. – Как раз то, что надо.
– Корабль улавливает эмоциональный фон пассажира и синтезирует идеальный напиток, – пояснил Гораций, проплывая мимо.
– А пожрать? – оживился Порфирий. – Бутерброд с копченым салом и маринованными мухами может?
Вместо ответа в столике открылся лючок и на поверхности показалась тарелочка с голубой каёмочкой. На ней покоилась ржаная горбушка, выстеленная прозрачно-белыми, с розовыми прожилками, пластиками сала. Вкусно запахло хлебом и чесноком. Сало было посыпано черными, скользкими на вид черными горошинами…
Подцепив бутерброд кончиком щупальца, Порфирий отправил его в пасть, поднял к потолку все восемь глаз и принялся сосредоточенно жевать.
– Вкусно, – решил он, проглотив всё, до последней крошки. – Знаешь Сэмми, этот корабль – лучшее, что с нами случалось за очень долгое время.
– И как мы его продадим? – спросила Саёнара.
Повисла тишина. Даже Гораций перестал метаться по рубке.
– Что? – удивилась она. – Мы же договорились: линяем с Веги и продаем эту лоханку, – она посверлила взглядом Порфирия и Горация, потом повернулась к Сэму. – Так ведь, капитан?
Сэм растерянно моргнул. Прямо сейчас, в данный момент, красноречие его покинуло.
Корабль мягко дрогнул.
– Отстыковка прошла успешно. Выходим на орбиту, – доложил Гораций. – Куда направимся, капитан?
Сэм обратил взор к осьминогу.
– Как думаешь? Попробуем скопление Дикобраза или сразу махнем в Прерии?
– Эй вы… – попыталась встрять Саёнара, но Сэм демонстративно повернулся к ней спиной.
– Прерии, конечно, заманчивы, – Порфирий почесал кончиком щупальца макушку. – Но… Может, найдем что-то ближе к центру Галактики? На этой малышке долетим в считанные часы. Перебьем номера, перекрасим корпус – я знаю одного умельца – и тогда её родная мама не узнает.
Сэм сложил губы трубочкой и задумчиво засвистел, прикрыв глаза. Через пару секунд он кивнул.
– Годится. Где обитает твой умелец?
– Летим на Базар, – рявкнула Саёнара. – Продаём корабль, делим прибыль, а дальше – делайте, что хотите.
– С продажей лучше погодить, – возразил осьминог. – Лучше всего сейчас залечь на дно…
– Мы договорились, – вскочив с дивана, Саёнара угрожающе сложила руки на груди. И это могло бы выглядеть очень внушительно, если б она тут же не перевернулась вниз головой, от избытка чувств забыв о невесомости. Оттолкнувшись от прозрачного купола, она невозмутимо приняла нормальное положение и продолжила: – Линяем отсюда, продаем корабль и делим бабло. Дальше – каждый в свою сторону.
– Послушай… – начал проникновенно Сэм. – Нам вовсе не обязательно продавать этот корабль.
– Мы так не… – попыталась перебить Саёнара.
– За краденый корабль никто настоящей цены не даст, – поддержал Порфирий. – Здесь одних технологий на кучу интерстелларов. Если в них чуток разобраться и толкнуть по-отдельности… Можно нажить целое состояние. Три состояния. Ангелы не особо-то делятся своими ништяками. Представь, какие цены мы сможем ломить. Да ты будешь купаться в золоте. А также пить его, есть и выделять в виде бубликов из…
– Я не собираюсь ждать. Деньги мне нужны сейчас, и точка.
– Вообще-то… – Порфирий подплыл к ней очень близко и окружил корзинкой из щупалец. – Мы можем высадить тебя на какой-нибудь планете. Настолько захолустной, что на ней даже космопорта не будет. Или просто выбросить в открытый космос. А потом сказать, что так и было…
Молниеносно выхватив меч, Саёнара приставила его к горлу Порфирия и чуть надавила. Из надреза показалась мутно-голубая капля и повисла рядом идеально круглой бусиной.
– Я поклялась не мочить его в крови, пока не встречу своего главного врага, – буднично сказала она, глазами указывая на клинок. – Но если ты еще раз посмеешь прикоснуться ко мне своими лохматыми отростками – я, так уж и быть, нарушу клятву.
– Капитан… – позвал Гораций, но на него никто не обратил внимания.
– Он хотел сказать… – хрипло начал Сэм, осторожно подплывая к девушке сбоку. – Что имея самый быстрый в Галактике корабль, глупо продавать его за бесценок. А я, в связи с этим, хочу предложить тебе членство в команде. И долю прибыли.
– Нет, не хочешь! – прошипел осьминог, косясь на поблескивающее лезвие. – Она же убийца, Сэм. К тому же, чиканутая на всю голову…
– КАПИТАН! – все вздрогнули и повернулись к роботу. – Нас окружили. Объединенный флот дона Муэрте и дона Ндрагетты. Мы на прицеле у трехсотмегатонных лазеров.
– Это он так шутит, да? – спросила Саёнара.
– Если трехсотмегатонный лазер кажется вам смешным – то таки да, я шучу, – согласился робот. – Особенно забавно будет испаряться одновременно, и став единым ионным облаком, прийти, так сказать, к общему знаменателю. Кстати, они откроют огонь через тридцать… двадцать девять… двадцать во…
– Двадцать восемь чего? – спросил Сэм.
– Секунд, конечно. Двадцать пять…
Взмыв под прозрачный купол, Сэм сразу узнал желтые, похожие на громадных жаб, эсминцы дона Муэрте. Бока их масляно поблескивали в призрачном свете лун и спутников. С другой стороны висело два длиннющих – каждый величиной с небоскреб – дредноута, с опознавательными знаками клана Ндрагетта. Один из дредноутов как раз заканчивал маневр, выводящий его на линию поражения яхты Посредника.
– Валим отсюда к чертовой бабушке! – не помня себя, заорал Сэм
– Есть, капитан.
Светодиоды на лицевой панели робота слились в стремительную прямую, зазвучал пронзительный, переходящий в ультразвук писк, а потом всё вокруг вытянулось и – исчезло.
Темнота. Корабль будто оказался в мягкой, заполненной легчайшим пухом черного лебедя, подушке. Тем не менее, если хорошенько приглядеться, в ней всё же проклевывалось несколько дырочек. Каждая из них была размером не больше булавочного укола.
– Где мы?
– Хрен его знает, Сэм.
– Штурман, доложите обстановку по всей форме.
– Принято, капитан. Докладываю: хрен знает, куда нас занесло.
– Порфирий, стукни этого остолопа. Видимо, варп-прыжок совсем ему контакты закоротил…
– Не надо меня стукать. Я не виноват, что корабль не может отыскать этого места в лоции.
– Как так, старший кормчий?
– Сам удивляюсь. Вы сказали: – валим к чертовой бабушке. Компьютер корабля принял ваши слова к действию. В прямом смысле.
Повисла тишина. Очевидно все задумались, какой смысл имел в виду робот: метафизический, или всё же материальный.
– Ладно, разберемся, – наконец изрек Сэм. – Хоть свет-то ты можешь включить?
– Есть, капитан.
Когда вспыхнул свет, темнота за пределами корабля сделалась еще гуще. Она клубилась, обретая самые причудливые формы, липла к прозрачным панелям купола и казалось, вот-вот просочится внутрь.
– Жутко-то как… – пробасил Порфирий. Сжавшись в синий меховой шар, он завис посреди рубки, тревожно моргая всеми восемью глазами.
– Она будто живая, – произнесла Саёнара, осторожно подплывая к куполу и прикасаясь к нему кончиками пальцев. – Вы слышите?
От купола доносилось едва слышное, но непрерывное потрескивание. Будто в пламени миллиона свечей сгорали миллионы мотыльков одновременно.
– Это силовое поле, – объяснил Гораций. – Тут повсюду тёмная материя, и…
– Давай самый малый вон к той звезде, – перебил Сэм, указав на слабенькое свечение далеко впереди. – Подойдем – сориентируемся.
– Принято, капитан.
Послышался негромкий гул. Затем пол, потолок и стены мелко задрожали. Через тридцать секунд дрожь стихла и наступила тишина.
– Осмелюсь доложить, капитан, мы застряли, – отрапортовал Гораций.
– Нет, всё-таки варп повредил ему плату, – сокрушенно покачал головой Сэм. – Как мы могли застрять? Здесь же вакуум. Сиречь – пустота.
– Я же говорю: никакая это не пустота, а темная материя. Тут её навалом, хоть лопатой греби. Так, паскуда, облепила борта, что и ворохнуться нельзя.
– Какая еще темная материя? Ты в своём уме?
– Да, дружок, тут ты перегнул, – осьминог развернулся и вытянул щупальца по всей рубке. – Тут ты, как говориться, дал маху. Ну какая, к свиням летучим, тёмная материя? Она ж только за пределами Галактики бывает. И то – не везде.
– Может, его как-то можно привести в чувство? – спросила Саёнара, недоверчиво глядя на робота. – Если только через него мы можем общаться с кораблем, а жестянка сошла с ума…
– Если будете дразнить и обзываться, я общаться не буду, – надулся робот.
Отвернувшись к стенке, он загудел себе под нос:
– Никто-о-о не знает бед мои-их…
– Ну-ну, Гораций, – погрозив кулаком Порфирию и Саёнаре, Сэм подлетел к роботу. – Никто тебя не дразнит. И вообще, это они любя…
– Вот отключусь, будете знать, – робот будто и не замечал Сэма. – Говорю вам: тёмная материя, забодай её комар. А вы…
– Старший кормчий! Передать управление капитану! – быстро скомандовал Сэм.
Приказа капитана робот ослушаться не мог, и после секундной душевной борьбы, уныло ответил:
– Есть передать управление…
Из стены выдвинулся новый пульт. Был он раза в три больше обычного корабельного пульта, со встроенным креслом и таким множеством датчиков, циферблатов и кнопочек, что от их мигания Сэму сделалось страшно.
– Пожалуйте, капитан. Старший кормчий вахту сдал.
На мгновение Сэму показалось, что в голосе робота прорезались саркастические нотки.
– Капитан вахту принял… – задумчиво отрапортовал он, усаживаясь за пульт и с удивлением разглядывая кнопки. – И как с этим работать? – обернулся он к Горацию.
– На датчиках есть такие стрелочки, капитан. А еще – циферки. Это показания приборов, капитан. Их нужно считывать, а затем – нажимать на кнопочки и рычажки…
– Издеваешься, да?
– Так точно, капитан. Это вы верно подметили. Не мог устоять перед соблазном. Скажу в своё оправдание: пульт абсолютно аутентичный, капитан. Именно такие монтировались раньше на всех кораблях. Пока ими не стали управлять… Как это вы говорили? А, вспомнил: такие жестянки, как я.
– Я же извинился.
– Ничего личного, капитан. Я же робот. Мы не чувствуем обиды. А также радости, боли, грусти…
И Гораций вновь замычал себе под нос.
– В чём ты прав, – проворчал Сэм. – Так это в том, что этот пульт – дикая древность.
Он наугад нажал какую-то кнопку. Завопила сирена. Все зажали уши. Сэм поспешно нажал несколько других кнопок. Сирена стихла, но вместо неё поднялся ураган – включилась система вентиляции помещений.
Порфирий распластался по полу, успев схватиться щупальцем за кресло Сэма. Горация и Саёнару сдуло, как мотыльков, и размазало по переборке. Сэм отключил ветер.