У оружия нет имени

Когда сержант уже начал волноваться, нет ли в этой самой «Лунной тени» подземного хода, через который близнецы благополучно эвакуировались, Лорэй наконец-то вышли. И продолжили изматывать наблюдателей бесконечными прогулками по магазинам. На этот раз их больше интересовали ювелирные изделия.

– Я уж думал, что это никогда не закончится, – пробормотал Чимбик, наблюдая, как девушки наконец садятся в такси.

Блайз кивнул.

– Если они опять будут что-то покупать – меня можно сдавать в ремонт, – пошутил он. – Потому что моя психика этого не выдержит.

На их счастье, такси с вражескими агентами припарковалось у гостиницы и Лорэй поднялись в номер. А когда они спустя какое-то время вышли в сопровождении своего спутника, репликанты с удивлением узрели произошедшую с близняшками метаморфозу. Улыбчивые смешливые девицы превратились в величественных строгих леди. Репликанты видели таких в учебных фильмах, когда их обучали устранять правящую верхушку потенциального противника.

Элегантные строгие наряды, сдержанные улыбки на лицах, гордо вскинутые подбородки – весь облик Лорэй один в один ложился в образ из учебного фильма. Как будто они проходили обучение по точно такому же, но с иными задачами.

Оба репликанта в который раз задумались: а не наладил ли Союз собственную программу производства репликантов?

– Красивые… – подал голос Блайз, надевая шлем. – Слушай, садж, как ты думаешь: если бы они не были врагами, мы могли бы…

– Не могли, – обрубил его Чимбик. – Мы – собственность Консорциума. Реальность – твой номер. Остальное – недопустимые фантазии. Уяснил? А теперь займёмся делом.

Сержант замолчал и надел шлем, ставя в разговоре точку.

– Есть, садж, – глухо произнёс Блайз, деактивировал автопилот автомобиля и вырулил на улицу, пристроившись за машиной с целями.

Они проехали кварталов пять, когда лимузин свернул на тихую улочку и притормозил, пропуская переходящих дорогу людей.

Чимбик скомандовал:

– Начали.

Когда расстояние достаточно сократилась, Чимбик опустил окно и швырнул «попкорн» – так репликанты называли ЭМИ-гранату, наглухо вырубавшую всю незащищённую электронику в радиусе десяти метров. Машина репликантов осталась вне радиуса действия ЭМИ-гранаты, а вот чёрный лимузин получил электромагнитный «удар» и заглох намертво.

– Пошли! – Блайз выкрутил руль и нажал на тормоз, поставив машину поперёк проезжей части, точно за кормой лимузина.

Перепуганные пешеходы едва успели отпрыгнуть, а Чимбик швырнул дымовые гранаты в обе стороны улицы и устремился к лимузину. Блайз бросился следом, бдительно высматривая желающих поиграть в героев. Таковых не нашлось. И без того напуганные происшествием прохожие, увидев фигуры в броне, в ужасе разбегались, вопя о вторжении, пиратах и бандитах, чем только усиливали панику.

Роли репликанты оговорили заранее, так что в словах нужды не было. Прострелить замок, распахнуть дверь, закинуть внутрь дымовую гранату, захлопнуть дверь. Подождать две секунды, вновь распахнуть дверь, ухватить за волосы отчаянно кашляющую девицу, двинуть коленом под дых, уронить, добавить мыском ботинка в область почек, окончательно лишая способности к сопротивлению. Выдернуть следом мужчину, повторить процедуру…

С другой стороны схожие действия совершал Блай. Чимбик закинул карабин за спину и рывком поднял одну из Лорэй и её сопровождающего. Раздав им ещё по оплеухе, поволок к машине, где бесцеремонно свалил кучей друг на друга. Блайз приволок вторую из сестёр и столь же небрежно уложил поверх остальных.

Оглядевшись, репликанты и сами залезли в машину: Блайз за руль, а Чимбик, протоптавшись по пленным, устроился на заднем сиденье. Раздался гул двигателя, и машина с репликантами и их добычей рванулась прочь.

Похищенные даже не пытались оказать сопротивление: Лорэй сжались в комочки, держась руками за отбитые животы, и кривились при каждом покашливании и резком повороте машины. Их сопровождающий неразборчиво выругался и попытался поднять голову.

– Какого чёрта происходит? – выдавил он, ещё не до конца поверив в реальность происходящего. – Что вам нужно?

Ответом ему была звучная оплеуха, от которой голова пленного мотнулась так, что казалось, будто она сейчас оторвётся. Не удовлетворившись этим, Чимбик так же молча добавил всем тумаков из серии «куда дотянулся», после чего вновь откинулся на спинку сиденья.

Блайз вёл машину окраинами, ориентируясь по карте и держа курс на лесной массив за городом. Он завёл машину в чащу леса, надёжно укрыв от воздушных наблюдателей густыми кронами деревьев. Лишь после этого репликанты приступили к осмотру добычи.

Чимбик по очереди выкидывал пленных Блайзу, а тот, отвесив превентивную оплеуху, быстро обыскивал, после чего с помощью репа связывал «корзинкой». Когда все трое лежали в рядок, Чимбик выпрыгнул из машины, встал перед пленными и сказал:

– Добрый день, мисс Лорэй, мэм. Рад вас видеть, мэм.

Голос сержанта звучал так же ровно и спокойно, как и в тот день, когда девушки сбежали от репликантов на Гефесте. К и без того пугающему голосу вокодера добавлялся небольшой штрих – инфразвук, ещё одно оружие, встроенное в шлем репликантов. Выставленный на нужную мощность, он вызывал у людей неосознанный страх, помогая сломить волю.

Близнецы, от роскошного великолепия которых остались одни воспоминания, осторожно скосились на ботинки сержанта и вжали головы в плечи. Для репликантов, имевших одно лицо на весь модельный ряд, различать близнецов не составляло труда. Выросшие среди сотен идентичных братьев, они умели подмечать неуловимые для обычных людей различия в движениях и мимике. Да и пахли они по-разному.

– Волнующая встреча, – сдавленно прохрипела Свитари.

И тут же получила удар в болевую точку на плече, отчего тихо взвыла.

– Я не разрешал говорить, – укоризненно покачал головой Чимбик, забыв, как недавно любовался грацией и красотой сестёр. Сейчас перед ними находился враг. Враг, которого нужно сломить, чтобы получить нужную информацию.

– В следующий раз я отрежу тебе ухо, – продолжил он. – И, кстати, я давал тебе свой парализатор. Где он? Отвечай, разрешаю.

– Так вам нужны эти шлюхи? – со смесью облегчения и удивления спросил сопровождающий Лорэй мужчина.

В следующий миг он зашёлся в вопле: Чимбик наклонился и отхватил ему мочку уха ножом, неизвестно когда появившимся в руке.

– Я предупреждал, – так же спокойно произнёс репликант, отбрасывая окровавленный комочек плоти. – Следующим отрежу палец.

Мужчина всхлипнул и уткнулся лицом в палую листву, глуша стоны. Эйнджела болезненно дёрнулась и испуганно замерла, как и её сестра.

– Оружие в багаже, багаж в гостиничном номере, – торопливо ответила Ри, едва носки ботинок репликанта вновь обратились к ней. Рассмотреть его выше мешала неудобная поза и упавшие на лицо волосы.

– А комлинки? – подал голос Блайз. – То, что казённые костюмы вы отдали противнику, мы знаем. А коммы где? Отвечай!

– Комлинки мы выбросили из окна машины, – обречённо призналась Ри.

Похоже, до неё только сейчас дошло, что эти репликанты – те самые, которых сёстры оставили на Гефесте.

– Хватит врать, – зло усмехнулся Чимбик. – Кому вы передали их? Своему начальству? Отвечай, разрешаю.

– Это правда, – поспешно проговорила Ри, и репликанты отчётливо слышали тихую панику в её голосе. – Мы не знали, как их отключить, а потому сняли и выбросили в окно. И я не знаю, о каком начальстве вы говорите.

– О вашем, – ответил сержант, не поверив её словам.

Собственно, если они и отдали комлинки разведке Союза, то только на Гефесте, в то время, пока репликанты нагоняли их. А здесь, на Новом Плимуте, у них просто не было для этого времени. Разве что они передали его спутнику или агенту в одном из магазинов. Но выкинуть в окно комлинки, зная, что с их помощью можно вскрыть коды переговоров войск Консорциума…

Вывод напрашивался сам собой: его пытаются выставить дураком.

– Врёшь, – сержант обнажил нож.

Нежно, словно лаская, он провёл боковой частью клинка по щеке Эйнджелы. Та словно окаменела. Казалось, она даже перестала дышать. На побледневшем лице жили только глаза, неотрывно следящие за угольно-чёрным куском металла.

– А ты ничего рассказать не хочешь? Разрешаю говорить.

– Мы выбросили коммы, – едва слышно выдохнула Эйнджела. – Не знаю, как доказать.

– Вот, значит, как… Выкинули. Допустим. А кто он? – Чимбик убрал нож от лица девушки, спрятал в ножны и мыском ботинка указал на постанывающего мужчину. – Разрешаю говорить.

– Ларст Твид, – коротко сообщила Эйнджела. – Бизнесмен с Гефеста, приехал в деловую командировку. Он нанял нас в качестве эскорта на всё время пребывания на планете.

– Эскорт? Охрана? Отвечай!

– Не охрана, – на краткий миг удивление перекрыло даже страх в глазах Эйнджелы. – Куртизанки. Мы изображаем его подружек на светских мероприятиях и спим с ним за деньги.

– Куртизанки? – недоуменно переспросил Чимбик, после чего отключил динамики и потребовал разъяснения у брата:

– Так, знаток, что такое «куртизанки»?

– Не знаю, садж, – обескураженно ответил Блайз. – Мне этот термин не встречался.

– А зачем они спят за деньги с бизнесменом? Какой в этом смысл?

– Не знаю, садж, – повторил Блайз и, подумав, выдвинул гипотезу. – Может, он мёрзнет во сне?

– Тогда почему климат-контроль не активирует?

– Да я откуда знаю? – возмутился Блайз. – Кто их поймёт, дворняг этих? Может, это модно или престижно. Как кальян. Вот ты, садж, хотел бы с ними поспать, а?

Репликанты внимательно посмотрели на девушек, затем сержант присел и положил ладонь на обнажённое плечо одной из сестёр. Считал показания сенсоров, повторил процедуру со второй. Девушки были тёплыми – как и положено млекопитающим, – и мягкими. И странным образом привлекательными. Последнее сержант определил без помощи сенсоров.

– Нет! – отрубил Чимбик.

Чужие прикосновения опасны. Любой, самый безобидный жест может в один миг перейти в болевой приём, или в смертельный удар. Эту истину намертво, до уровня условного рефлекса, в него вбили инструкторы. Причём «вбили» буквально.

И про сон с таким соседством придётся забыть. Лежать, постоянно ожидая нападения. Даже броня не даст успокоения – уж кто-кто, а репликанты прекрасно знали, сколько в ней уязвимых мест.

– А я бы хотел попробовать, – мечтательно протянул Блайз. – Я читал, что обнимать девушек приятно. Может, в этом всё дело? А вообще, они куртизанки – у них можно и спросить.

Чимбик, решив последовать совету брата, вновь включил внешние динамики и присел перед Эйнджелой на корточки.

– Что такое «куртизанка» и зачем вы спите с ним? Отвечай.

От столь необычного вопроса брови Лорэй приподнялись, но уже в следующее мгновение Эйнджела покладисто, без тени насмешки пояснила:

– Куртизанка – это профессия. Женщинам платят деньги за то, чтобы они дарили удовольствие мужчинам. Занимались сексом, развлекали, сопровождали. Спать с мужчинами – часть работы куртизанок.

Чимбик молча встал, переваривая поступившую информацию и чувствуя, как мир уходит из-под ног. Секс за деньги, развлечения, куртизанки… Приказ доставить любой ценой… Бред, нелепость. Зачем отдавать такой приказ в отношении двух куртизанок? Какой в этом смысл? Почему тогда оперативник СБ запретил задавать о девушках вопросы и общаться с ними?

Ответов Чимбик не находил. Может, Лорэй врёт? Легко. Но это просто проверить.

– Закинь мужчину в машину и закрой дверь, – распорядился он. – Не хочу, чтобы он спятил от страха, глядя на нашу беседу. Позже я задам ему пару вопросов.

Блайз кивнул, подхватил ойкнувшего от боли в вывернутых суставах бизнесмена и закинул в салон автомобиля, захлопнув за ним дверь.

– Теперь вы, – Чимбик вновь присел перед девушками. – Кто из вас будет со мной говорить? Отвечайте.

– Я, – поспешно отозвалась Эйнджела.

– Возвращаемся к вопросу о коммуникаторах, – Чимбик ненадолго отключил динамики, моргнул на иконку связи и сказал брату:

– Пугаем.

– Принял, – односложно отозвался Блайз.

Сержант вновь включил вокодер:

– Для сговорчивости вырежь её сестричке глаз… Левый.

Чимбик замолчал, внимательно наблюдая за реакцией Лорэй, а Блайз кивнул и шагнул к сёстрам, доставая нож.

В следующее мгновение произошло нечто необъяснимое – репликантов объял ужас. Неразрывно переплетённый с отчаянием, он сковал тела и незримым ледяным прикосновением отнимал силы. Не телесные – душевные. В сочетании с отчаянной, звенящей надеждой ужас создавал оглушающий эффект, заставляя поверить, что мир вот-вот рухнет.

На фоне потрясения репликанты даже не сразу расслышали отчаянный крик Эйнджелы:

– Нет! Не надо! Стой!!!

– Что это? – выдавил из мгновенно пересохшего горла Чимбик.

В тщетной попытке осмыслить происходящее он не заметил, что произносит это вслух через вокодер. Испытанные ощущения доселе не были знакомы репликантам. Даже в бою никто из них никогда не чувствовал такого страха. Талантливые генетики заменили репликантам обычный страх смерти на страх перед бессмысленной гибелью. Сержанту был знаком страх как таковой, но нахлынувший сейчас ужас был чем-то непостижимым.

– Не знаю, – прохрипел Блайз.

Он с усилием продолжал начатое движение и вздернул за волосы голову Свитари. Ударивший по репликантам шквал отчаяния туманил разум, лишил возможности ясно мыслить. Блайз, на рефлексах продолжая выполнять полученный приказ, поднёс к глазу Свитари клинок и замер, остановленный жестом сержанта.

Его жертва не шевелилась, с ужасом глядя на застывшее совсем близко острие ножа.

– Прошу тебя, остановись, – теперь Эйнджела не кричала, а практически шептала мольбы в надежде успокоить, умиротворить палача. – Режь лучше меня…

В это мгновение отчаяние и почти безумная надежда затмили весь мир, заставив души репликантов натянуться тонкими струнами, готовыми вот-вот оборваться на высокой ноте.

Чимбик мотнул головой, пытаясь избавиться от этого ощущения. Сердце гулко билось в груди, пальцы дрожали.

– Что за?.. – с трудом просипел он и болезненно сморщился.

Любой звук вонзался в мозг раскалёнными иглами, словно после контузии. Чимбик обнаружил, что стоит на коленях, мотая головой, будто пропустил сокрушительный удар в спарринге.

Репликант упёрся ладонями в землю и с трудом выпрямился. Голова гудела, ноги дрожали, во рту пересохло, как после дневного перехода без глотка воды. В горло будто запихнули моток колючей проволоки.

Махнув рукой брату, чтобы тот отошёл, сержант приник губами к трубочке гидратора и сделал несколько жадных глотков. Вода прокатилась по горлу, но затруднённость речи не пропала. Зато нахлынувший ужас ослабел и репликант ощутил отчаянную надежду, отражавшуюся во взгляде Эйнджелы.

– Что ты такое? – хрипло спросил у неё Чимбик.

В том, что странное воздействие оказывает Эйнджела, сержант почти не сомневался. Чимбик ещё не понимал, как она это делает, но собирался выяснить. Блайз всё ещё держал в руке нож, и сержант ни секунды не сомневался, что брат пустит его в ход не задумываясь, стоит только отдать приказ. Да и без приказа – тоже, если увидит угрозу или попытку повторить пси-атаку.

– Где тебя сделали? – продолжил Чимбик. – Номер, серия, место производства. Живо!

Последнее слово он проорал, что раньше было для сержанта недопустимым. Репликантов учили всегда сохранять спокойствие и хладнокровие, повышая голос лишь тогда, когда это действительно необходимо. Но сейчас все настройки полетели к чертям: ни в одном наставлении, ни на одном занятии ничего подобного не описывалось.

Теперь репликанты ощущали опустошённость, какая наступает после особенно сильных потрясений. К ней примешивались приглушённые чувства облегчения и страха.

– Я эмпат, – голос Эйнджелы едва заметно дрожал. – Меня нигде не сделали. Моя мать была эмпатом. Это нормально на моей родной планете, Идиллии. Побочный эффект натурализации. Не убивайте нас. Мы сделаем всё, что вы прикажете.

Репликанты знали, что «натурализацией» дворняги называли изменения, которым подвергались колонисты, чтобы лучше приспособиться к новым условиям обитания. Проводимые на генетическом уровне, они зачастую приводили к довольно неожиданным результатам.

О населённой эмпатами планете вскользь упоминали на одном из занятий. Колония в этом секторе космоса приняла протекторат Доминиона и значилась как союзная. Кроме того, в силу врождённой эмпатии идиллийцы не признавали насился. У них не было ни армии, ни иных силовых структур, что делало бессмысленным изучение особенностей Идиллии и её обитателей специальными подразделениями искусственных солдат. Потому единственная полезная для репликантов информация уместилась в одно предложение: «В случае необходимости проводить ликвидацию цели с дистанции не ближе пятнадцати метров». Если верить инструкторам, именно на таком расстоянии работали живые ретрансляторы эмоций.

– Натурализация… – повторил Чимбик, подозрительно оглядывая пленницу. – На инструктаже упоминали, что идиллийцев отличает необычный цвет кожи: разные оттенки фиолетового. Вы не похожи на них. Разрешаю говорить.

– Мы полукровки, – тут же ответила Эйнджела. – Случайная мутация. Ри не унаследовала даже эмпатию.

Звучало правдоподобно, особенно учитывая неумение сестёр обращаться даже с парализатором. Но сержант не привык верить на слово.

Он двинулся к эмпату и по мере его приближения безотчётный страх, заставлявший сердце холодеть, усиливался. Чимбик прилагал немало усилий, чтобы отделить себя от чужеродного воздействия. Наклонившись, он оттянул девушке нижнее веко и придирчиво изучил слизистую, включив увеличение сенсоров шлема на максимум. У репликантов его модели клеймо располагалось на глазном яблоке, под радужкой. Но у Эйнджелы клейма не было ни на глазах, ни на веках.

Сержант полоснул ножом по верёвке, связывающей девушку, и приказал:

– Встать. Раздеться, руки поднять.

Эйнджела с болезненным видом распрямила затёкшее тело и неловко поднялась. Одежду она снимала поспешно и неуклюже, глядя на репликанта полными ужаса глазами.

– Нижнее бельё тоже, – приказал тот.

Когда девушка выполнила приказ, сержант внимательно изучил её тело, проводя рукой со встроенным в перчатку сканером.

Клейм не было. Ни пигментарных, ни чипа – ничего. Зато у основания черепа обнаружился имплант производства Консорциума. И, что интересно, с заблокированный кодом, доступа к которому не было даже в армейском тактическом блоке репликанта.

Хмыкнув, Чимбик воспользовался жетоном оперативников, но и тот спасовал перед защитой импланта.

Озадаченный сержант освободил вторую девушку и повторил процедуру осмотра. Результат оказался таким же: никаких клейм и заблокированный имплант в основании черепа.

Зато эмпатическое воздействие прекратилось. То ли способность черпала какой-то внутренний ресурс и выдохлась, то ли Лорэй успела успокоиться.

Трясущихся теперь уже от холода девушек Чимбик оставил под присмотром брата. Приказать им одеться сержант попросту забыл, погружённый в мысли. Всё так же задумчиво сержант выудил из машины бизнесмена.

– Я с этими шлюхами никак не связан! – заорал тот, едва репликант швырнул Ларста на землю. – На корабле подцепил, содрали втридорога! Знал бы…

Репликант разрезал его путы и молча пнул в живот. Когда Твид смог восстановить дыхание, Чимбик сказал:

– Ты говоришь тогда, когда я разрешаю. Итак, на корабле…

Сержант обернулся к сёстрам.

– С какой целью вы знакомились? Отвечай.

– Деньги, – коротко ответила Ри, стуча зубами. – Мы раскрутили нескольких толстосумов на хорошую оплату. С этим заключили контракт на неделю.

Чимбик повернул голову к Ларсту. Испачканный собственной кровью бизнесмен заскулил и вжался спиной в борт машины. Держался он, к удивлению репликанта, с куда меньшим самообладанием, чем девушки.

– Чем ты занимаешься? Отвечай, – не скрывая презрения к трясущемуся слабаку, спросил сержант.

– Нижним бельём, – поспешно выпалил тот. – Моя фирма занимается продажей нижнего белья.

– Армии? – насторожился сержант. – Отвечай.

– Нет, – даже ужас не смог скрыть разочарования от упущенной выгоды в голосе бизнесмена. – Тендер мы проиграли. Так что только гражданское. Зато дорогое и качественное.

– Ясно, – теперь разочарование проскользнуло уже в голосе сержанта.

Он рывком свернул бизнесмену шею и переключил внимание на сестёр. Те наблюдали за ним с настороженным вниманием. Внезапная смерть недавнего спутника, похоже, не слишком опечалила Лорэй.

Чимбик, глядя на них, обдумывал дальнейшие действия. Куртизанки, секс за деньги… Как это увязывается с необходимостью доставки этих «куртизанок» на Эльдорадо? Вопрос вертелся на языке сержанта, и от озвучивания его удерживали лишь дисциплина и намертво вбитая привычка не лезть не в своё дело.

К тому же, его настораживало, что девушки вели себя куда спокойнее покойного продавца трусов. Но как увязать этот факт с прочими, репликант не понимал.

Сержант почувствовал растущую злость. Злость на себя, не способного решить этот ребус, на покойных СБшников, не удосужившихся объяснить хоть что-то, на этих «куртизанок», заставивших гоняться за собой едва ли не через весь Союз…

Чимбик ухватил покойника за воротник костюма, легко поднял и отшвырнул в сторону, словно тряпичную куклу. А потом шагнул к сёстрам, вытянув руку. Свитари отшатнулась, наткнулась спиной на Блайза и вздрогнула. Эйнджела осталась на месте, не сводя взгляда с приближающегося репликанта.

Сержант молча схватил её за руку и повёл к машине.

– Садитесь, – глухо приказал он, распахивая заднюю дверцу.

Инфразвуковой динамик репликант отключил.

– Вы тоже, мэм, – он поманил Ри пальцем, и Блайз дружелюбно пихнул её в спину, придав подобающее случаю ускорение.

Девушки всё так же молча забрались в салон машины и притихли, ожидая дальнейших указаний.

Сержант молча собрал их вещи и одним комком закинул в салон.

– Одевайтесь.

И уже Блайзу:

– Заводи. На базу.

В этот момент в голову сержанту пришла ещё одна мысль. Быстро подойдя к трупу бизнесмена, он вывернул его карманы и, найдя туго набитый кошель, сунул трофей в подсумок.

– Пригодится, – объяснил он свои действия брату.

Усевшись рядом с Блайзом, сержант обернулся к пленницам.

– Я надеюсь, вы не будете больше создавать нам проблем, мэм? – спросил он.

– Ни одной, – заверила его Эйнджела.

Чимбик секунду разглядывал её, а потом отвернулся.

– Поехали, – приказал он брату.

Автомобиль выехал на дорогу и направился к городу.