Машинничество в особо крупных…

– Червь, я тебя тоже очень люблю. – Словно не слыша недовольства друга, осклабился Думановский, притормаживая на светофоре.

– Ты еще посватайся мне в честь такой радости. – Сварливо отозвался Червь. – Говори – чего надо.

– Как всегда, любви, ласки и отзывчивости.

– А по морде?

– Не, этого я не люблю, – ничуть не смутился Влад. – Это как-нибудь в другой раз и кому-нибудь другому.

– Влад! – не вытерпел Червь, – или говори, что тебе надо или я твой е-мейл хакну. Ты же знаешь, для меня такие мелочи – как в форточку плюнуть.

– Вот поэтому я тебя и люблю, ценю и уважаю. – Казалось, Думановского невозможно было смутить. – Короче, я тебя сейчас фотографию одного сурьезного дяденьки скину, а ты мне на него досье в пять томов с приложениями и картинками составишь, а я потом все это на досуге почитаю.

– Любишь ты озадачить с утра пораньше. – Проворчал Червь, но уже более миролюбивым тоном.

– Какое утро? – Влад настолько удивился, что не поверил и даже посмотрел на часы. – Второй час дня.

– В России – когда проснулся, тогда и с добрым утром. – Проворчал Червь и Влад услышал, как тот зевает в трубку во всю свою пасть.

– Ну, в принципе, я с тобой согласен…

– Когда инфа нужна. – Перебил друга Червь.

– Я сам заскочу к тебе в обозримой перспективе. – Неопределенно ответил Думановский. После недолгого раздумья.

– Хорошо. – Согласился Червь и отключился.

– До связи. – Ответил Влад уже в пикающую трубку.

Выключив телефон, он бросил его на соседнее кресло и усмехнулся своей очаровательной улыбкой.

Такси, которое поймал Соломин, остановилось возле большой стеклянной витрины дорогого и весьма презентабельного ресторана. Об этом можно было догадаться по фешенебельным иномаркам посетителей, припаркованным рядышком на обочине. Торопливо расплатившись с водителем и не дождавшись сдачи, адвокат выскочил из машины, забыв закрыть за собой дверцу. На окрик хозяина он даже не оглянулся, суетливо распахивая стеклянную дверь ресторана и чуть ли не вбегая внутрь.

Хозяину такси пришлось выходить и самому закрыть дверь за нерадивым клиентом. Ругаясь, он ударил по газам и на освобожденное им место почти сразу заехал старый фордик с Думановским за рулем. Выключив зажигание, он остался в машине. Ему и оттуда, через витраж было хорошо видно, как Соломин торопливо прошел через весь зал и подошел к барной стойке. Подсел к одному человеку и без приветствия начал ему, что-то весьма эмоционально рассказывать.

Единственное о чем он жалел Влад, что нельзя услышать сути их разговора, но войти в ресторан и подсесть рядом с ними, было очень опасно. Соломин мог запомнить его еще в той кафешке, да и мотается он за ним на своей машине уже по всему городу. Рисковать Думановский не хотел. Он и так догадывался, кто это такой и с какой примерно просьбой к нему обратился Соломин. Но все же, зафиксировал на фото и этот его новый контакт.

Немного подумав, Влад понял, что, в принципе, ему здесь больше делать нечего. Разговора не услышать, а если дальше мозолить глаза, то в итоге все же можно выдать себя. Собранного материала более чем достаточно, а при наличии новых обстоятельств с похищением машины вместе с документами, стоило обмозговать это дело в спокойной обстановке.

Выехав с парковки, Влад помчался к себе в редакцию.

Соломин понимал, обратиться за помощью к своему боссу – это равносильно провалу. Он только, что сообщил ему о блестяще завершенной сделке и через пять минут после этого он не мог позвонить и сказать, что документы украли вместе с машиной. Из-за этого пришлось обращаться к посторонним людям, которые могли решать проблемы не хуже чем босс на которого он работал, а временами и лучше, а главное, деликатнее.

За свою адвокатскую практику Соломин завел себе совершенно разные знакомства и сейчас он обратился к человеку, который этих знакомств имел больше него на порядок. Он ждал его за барной стойкой. В серой рубашке, кожаной жилетке и кожаных штанах, он сразу бросался в глаза. Черные очки, которые он не снял в помещении дополняли образ. Хорошо, хоть свою ковбойскую шляпу он додумался снять, но все же бережно положил рядом с собой на стойке.

До того как появился Соломин, он спокойно сидел и потягивал душистый коньяк из пузатого бокала и дымил сигаретой, ни на кого не обращая внимания. Когда запыхавшийся и заметно возбужденный Соломин плюхнулся на соседний с ним стул, человек в очках лишь пододвинул к себе поближе свою шляпу, чтобы господин адвокат впопыхах не помял ее. Но тот даже не заметил этого. Первым делом он обратился к бармену.

– Водки. – Выпалил он. – Пятьдесят… нет, сотку.

Понятливо кивнув, бармен отвернулся к своим бутылкам.

– Не рановато ли ты на водку налегаешь? – спокойно спросил ковбой, все так же глядя куда-то в сторону. Хотя из-за его дурацких очков не совсем было понятно, куда именно он смотрит.

– Ну, ты же коньяк хлещешь посреди дня. – Не очень-то деликатно бросил Соломин, метнув на собеседника острый взгляд.

Он быть может и еще чего поострее сказал, но в этот момент бармен поставил перед ним стопку с водкой. Соломин махнул чарку, как будто воду и толкнул ее уже пустую.

– Повтори. – Велел он бармену, осипшим от алкоголя голосом.

Со спокойным лицом человека привыкшего к подобному, бармен налил еще одну стопку, пододвинул гостю. Соломин было потянулся за ней, но человек в очках жестом остановил его.

– Сначала говори, зачем искал меня, а потом можешь накидываться хоть по самые жабры. – Произнес он все тем же спокойным до омерзения тоном. Сделал глоток из своего бокала и приготовился слушать, не поворачивая головы.

Соломин отставил рюмку в сторону, опустил взгляд и потер лоб, собираясь с мыслями. Бармен отошел в сторону, чтобы не мешать деловому разговору и занялся протиранием пивных бокалов. Ни он, ни Соломин с его собеседником не заметили, через витрину было видно как машина Думановского отъезжала с парковочного места.

– Проблема у меня. – Устало потерев глаза, наконец-то выдал Соломин.

На это ковбой в солнечных очках лишь усмехнулся, фыркнув в свой бокал.

– Это понятно. По другим вопросам я тебе никогда не был нужен.

– Как будто по другим вопросам тебе вообще интересно с кем бы то ни было общаться. – Выдавил из себя саркастическую улыбку адвокат.

Ковбой на это едкое замечание лишь выпустил струю дыма и отпил из своего бокала. Соломин посмотрел на свою выпивку, поразмышлял мгновение и все же залпом хлопнул и эту стопку.

– Ну? – настойчиво поторопил своего приятеля человек в очках, пока тот ненадрызгался в хлам.

– У меня машину угнали. – Перешел к сути дела Соломин.

– Сочувствую. – Произнес ковбой все тем же до омерзения спокойным тоном, в котором не чувствовалось и тени сопереживания. – Видать дорогая была тачка, раз уж ты так расстроился.

– Да черт с ней с тачкой! – Взбеленился Соломин в момент растеряв всю свою солидность и спокойствие. Впрочем, он тут же взял себя в руки, обернулся, поглядев на присутствующих в зале других посетителей и придвинувшись к ковбою в очках, продолжил тоном пониже. – Машина – это полбеды. Главная проблема в том, что в ней были очень важные документы. Причем не мои документы, а одних очень важных людей. Именно поэтому я не могу пойти в полицию. Если мое начальство узнает, что я профукал бумаги, с меня скальп снимут. Да если и пойду, менты полгода тачку искать будут. А бумаги нужны сейчас. Понимаешь меня?

– Да чего уж тут не понять. – Ответил ковбой, туша сигарету в пепельнице. – Все как всегда: у тебя проблемы, и я должен их расхлебывать.

– Ты так говоришь, как будто всегда делал это за «спасибо», большое и толстое. – Криво усмехнулся Соломин. – Не волнуйся, в этот раз я буду щедр как никогда.

– Извини, но я отошел от дел.

– Чего? Чего ты несешь? И давно ты не удел? С какой это стати? – Соломин оказался настолько поражен этими словами, что чуть рюмку из рук не выронил, которую нервно теребил все это время.

– Давно. Давно мы с тобой не встречались. В аккурат с прошлого твоего залета. Ты сильно отстал от жизни.

– Ты с ума сошел?! – от возбуждения Соломин даже схватил своего старого приятеля за локоть. – Ты не можешь меня бросить, когда я в такой заднице! Ты не можешь меня подставить.

– Слава, успокойся. – Усмехнулся ковбой, спокойно освободив свою руку из хватки Соломина. – Ты нисколько не меняешься. В нашем классе ты всегда был самый придурковатый. Как только из тебя адвокат получился.