Стражи империи: хроники Чрезвычайного отдела

– Замечательно. – Проговорил генерал Ил'Вараллен, облокотившись на стол и окинув внимательным взглядом своих подчиненных. – Майора Ил'Наррия и майора Оргуса мы уже услышали, теперь пусть подполковник Даруэл доложит нам состоянии дел с юридической позиции.

Молодой статный дроу в мундире подполковника и белоснежными волосами до задницы, стянутыми в хвост, поднялся со своего места, и уже хотел было начать свой доклад, но его весьма грубо прервали. Полковник Кутул без разрешения поднялся со своего места и заговорил рокочущим басом.

– Господин Генерал, я считаю, господин Клен Даруэл не имеет права не то, что делать какие-то официальные доклады, но и вообще носить этот мундир, пока не пройдет до конца плановую аттестацию. Ни он, ни половина его юридического отдела до сих пор не удосужились этого сделать.

Харум Кутул по происхождению был демоном, а по службе главой внутренней безопасности СВИБ, так, что ему был сам черт не брат. И вид у него был соответствующий. Высотой больше двух метров, в плечах широкий настолько, что форменный мундир едва не лопался по швам. Его некрасивое лицо всегда было хмурым и сосредоточенным, а две пары щупалец на лице, заменявшие усы и бороду пребывали в постоянном движении.

Полковник Кутул был ярым сторонником соблюдения законов, предписаний, регламентов, распоряжений и прочих правил и очень не любил тех, кто их нарушает. В свою очередь подполковник Даруэл терпеть не мог условностей и излишнего формализма. Переаттестация в СВИБ уже подходила к концу, а он и его отдел только анкетные данные-то и заполнили. На полигоне, сдавать кросс и в тире отстреляться, ни Даруэл, ни его подчиненные так и не догадались появиться. На этой почве между подполковником и полковником непрерывно возникали трения.

– Подполковник Даруэл не имеет мандата на производство своих служебных обязанностей. – Отрезал Харум.

– Иногда я представляю себя многодетным папочкой, а вы все мои неразумные дети. – С философским видом проговорил Профессор, вынимая из пачки чистой бумаги два листа и берясь за дорогую перьевую ручку. – Я только и делаю, что разнимаю ваши драки и выкидываю ваши использованные подгузники.

Наскоро начертав сначала на одном листе, потом на другом, он роздал бумаги своим подчиненным. Та, которую вручили полковнику Кутулу, являла из себя временное разрешение на отправление подполковником Даруэлом его служебных обязанностей. А та бумага, что досталась дальнему родичу генерала, публикации не подлежала, потому как содержала в себе огромное количество непечатной лексики, суть которой сводилась к тому, чтобы эта патлатая сволочь в три дня закончила аттестацию своего отдела, иначе из его яиц сделают погремушку.

– Все?! – повернулся генерал к полковнику Кутулу. – Или еще есть какие-то трудности?

– Никак нет. – Прогудел начальник внутренней безопасности, опускаясь на стул, жалобно скрипнувший под его весом.

Сразу после этого подполковник Даруэл все же смог сделать свой доклад.

Еще минут через двадцать совещание закончилось, и генерал наконец-то отпустил своих помощников.

– Норин. – Позвал Профессор, когда начальники отделов задвигали стульями, поднимаясь со своих мест. – Присядь пока.

Слегка удивленный Норин вернул свою задницу на прежнее место.

Когда Кутул, выходя последним, закрыл за собой дверь и Норин с Сегреем остались одни, не считая бомжа, эльф повернулся к своему очень-очень дальнему родственнику, гадая про себя, за, что его сейчас будут отчитывать.

– Господин генерал, я понимаю, что мы вчера совершили ошибку и довели дело до стрельбы, – начал было Норин, стараясь упредить события, – но смею вас заверить, мы постарались до минимума свести ущерб и жертвы. А стоимость разнесенной витрины можете вычесть из моего жалования.

– Норин, ты как начнешь чушь нести, так мои великолепные уши в трубочку заворачиваются. – Отмахнулся генерал, не глядя, пододвигая к себе чашу с виноградом. – Угощайся.

– Спасибо, я пообедал перед совещанием.

– Как хочешь. Тогда садись поближе и слушай внимательно. – Продолжил Вараллен, пощипывая виноград и по ягодке кидая его себе в рот. – Об этой банде забудь думать. Взяли её и ладно. Теперь ими займется Клен, подготовит документы и передаст в суд. Ты еще не забыл, как твой отдел называется?

– ЧО.

– Правильно, Чрезвычайный Отдел. Твое дело оперативные мероприятия, а думать о разбитых витринах другие будут.

Норин про себя усмехнулся. Сказать, чтобы профессора в СВИБ обожали – это ничего не сказать. Это был профессиональный придворный интриган, не боящийся открыто сталкиваться с самим канцлером, превосходный оперативник в прошлом, своими мозгами дослужившийся до чина генерала и, ко всему прочему, грамотный управленец. Он всегда знал, что творится в его департаменте и держал руку на пульсе всех своих работников. Профессор умел выявить наилучшие таланты своих сотрудников и направить их в самое результативное русло. Именно поэтому Норин возглавлял Чрезвычайный Отдел оперативного реагирования, занимающийся особо важными делами.

– Какое-то новое дело? – догадался Норин, приготовившись внимательно слушать новую вводную.

– Молодец, правильно догадался. Держи сухарик.

Генерал протянул майору вскрытую пачку крекеров. Норин взял из вежливости, но есть не стал.

– А это тебе на сладкое. – Вараллен взял одну из папок, лежащих на его столе, и плюхнул перед носом Норина.

– В северной провинции империи, на одном нашем горнолыжном курорте стали пропадать граждане. Без разбора пола, возраста и расовой принадлежности. – Говорил генерал, пока Норин не спеша листал документы в папке. – Есть подозрение, будто в тех краях завелся какой-то шибко голодный зверь. Надо поймать.

Норин поднял взгляд и внимательно посмотрел на своего начальника, развалившегося в кресле и не спеша щиплющего виноград.

– К чему такое внимание? – поинтересовался он, закрывая папку. – Это дело местных силовиков. Наше вмешательство вовсе не обязательно.

– Обязательно, обязательно. – Плюнув в ладонь косточкой, возразил Сегрей. – Это дело уже дошло до канцлера, и он требует как можно быстрее половить зверя.

– Пострадал кто-то из влиятельных? – уточнил Норин.

– Норин, мальчик мой, если ты годиков через десять сохранишь свои мозги в таком же отличном состоянии, как и сейчас, то скорей всего именно ты сменишь меня в этом кабинете.

– Я не рвусь в большие начальники…

– Это настолько незначительная мелочь, что она никого не интересует. – Профессор сел в кресле ровно и отодвинул виноград. – Дочку одного из наших функционеров, молодую эльфу, между прочим, вчерась задрали до смерти. Папаша дошел до самого канцлера, а тот мне по плешке настучал. В общем, бери это дело на себя лично и отправляйся в Лихнак. Это такой замечательный городишко на западе Самарита. Большую группу с собой брать не стоит, только напарничка своего пустоголового. Там на месте коллеги предоставят все необходимое. Я им уже позвонил с утра пораньше. Они так обрадовались, что к ним свибы приедут, что минут двадцать, наверное, матерились.

– Местные будут недовольны, что со столицы понаедут люди в штатском. – Качнул головой Норин. – Работать толком не дадут.

– Дадут. – Усмехнулся Профессор. – Еще как дадут. Я навел справки, местный комиссар, вроде, мужик толковый, хоть и человек.

– А…

– А если только посмеют совать палки в колеса, то я пришлю Шуашш Сарашшана и уже суровый он, – Профессор многозначительно воздел палец к потолку, – будет с ними разговаривать, а не деликатный Нориннилатен Ил'Наррия.

Норин усмехнулся. Кекропид Шуашш в СВИБе был главой тайной канцелярии и занимался делами повышенной секретности, поэтому он практически никогда не присутствовал на совещаниях, ибо его доклады всегда содержали государственную тайну, даже от своих.

– Вот. – Профессор вынул из ящика стола плотный конверт и протянул Норину. – Здесь патент на полномочия вице-консула, на твое имя сроком на неделю. Твоя воля – воля империи. Это, чтобы никто не смел, ставить под вопрос твои решения. Постарайся поймать злодея за эти семь дней.

– Разрешите идти? – Норин поднялся со своего места, прихватив конверт и папку с материалами.

– Здесь билеты на поезд, командировочные удостоверения и официальное письмо к комиссару Макарову – главе лихнакского отделения силовиков.

Прихватив еще один конверт, Норин козырнул и вышел из кабинета.

Как только дверь за эльфом закрылась, бомж на диване зашевелился, скинул с себя плед, повернулся и сел. Потирая глаза, он потянулся и зевнул во всю свою пасть, блеснув отменными белыми зубами. У настоящих бомжей таких зубов никогда не водится.

– Выспались? – деликатно поинтересовался дроу.

«Бомж» бросил на него оценивающий взгляд и промолчал.

– Ну, что ж, займемся теперь вашим вопросом, господин Хайден. – Как ни в чем не бывало, проговорил Вараллен, поднимаясь со своего места и подходя к гостю.

– Попросите, чтобы ваша секретарша кофе сварила. – Проговорил Император, отлепляя от лица фальшивую бороду.

– Сильно распекал? – первое, что услышал Норин, выйдя из кабинета начальника.

Оказывается Оргус и Клен все это время под дверями дожидались его возвращения.

– Ты уж извини, что мои ребятки начудили вчера немного, но сам понимаешь, по-другому действовать было нельзя. – Виновато развел руками грозный орк. – Если Профессор наложил на тебя взыскание, то мы с ребятами готовы компенсировать издержки.

– Успокойся. – Усмехнулся Клен, положив руку орку на плечо. – Похоже, мы зря волновались. Никакого взыскания не было. Мне кажется, Норин отхватил новое задание.

Дроу кивнул и орк, проследив в том направлении, заметил кучу документов в руках у эльфа.

– Так, что, простава отменяется? – расстроился Оргус.

– Это еще почему. – Не согласился Даруэл. – Отмечать будем, но уже не печальное событие, а наоборот. У меня в «Паутине» есть знакомая. Можно без очереди забронировать столик.

– Да ну к праотцам твою паутину. Там музыка стонотная и все сидят чопорно как на приеме у императрицы. – Отмахнулся Оргус, сграбастав Норина в охапку и увлекая его за собой вглубь по коридору. – Отдыхать лучше всего у моего кузена в «Трухлявом пне». Там и рожу друг другу бить не возбраняется.

– Да иди ты сам в свой пень. – Не согласился дроу, шагая рядом. – Все опять закончится общеповальным мордобоем, а твой преподобный братец выкатит нам километровый счет.

– Ну, и выкатит. Чего ты так переживаешь? Я же сказал – я оплачиваю…

– Мне кажется, я вас огорчу, но гулять вы будете без меня. – Наконец-то смог вставить хоть слово Норин.

Он освободился от хватки орка и встал посреди коридора, вдоль которого с обеих сторон тянулись многочисленные двери разных отделов. Некоторые двери были открыты, и из них доносился здоровый рабочий шум.

– Чего это вдруг? – удивился орк.

– В трезвенники записался? – с подозрением сощурился дроу.

– Просто ни меня, ни Дункана к вечеру в столице уже не будет.

– А, точно! – хлопнул себя по лбу Клен. – Новое задание.

– Ну, вот. Опять только мы своей узкой компанией отдыхать будем. – Расстроился главный спецназовец.

Норин не стал слушать, как Клен остался утешать расстроенного Оргуса, а прямым курсом направился в свой родной отдел. Там он застал нездоровое, совсем не рабочее оживление. Пользуясь отсутствием начальства, Дункан целиком и полностью захватил внимание коллектива и теперь в красках расписывал вчерашнюю операцию. Особо примечательного во вчерашнем деле ничего не было. Норин и Дункан из машины с улицы следили за переговорами двух бандитских группировок, когда вдруг неожиданно те схватились за оружие и стали стрелять друг в друга. Хотели было усмирить хулиганов своими силами, но те, увидав свибов, открыли по ним огонь и взяли заложников. Пришлось вызывать Оргуса с его бандой.

Все.

Скука и рутина, но Дункан сумел все это подать с таким колоритом, только и оставалось удивляться, почему их с Норином до сих пор не канонизировали.

Дункан был постоянной головной болью в отделе Норина. Хотя нет, не правильно. Не в отделе, а в его жизни, начиная с первого дня учебы в военной академии, когда он умудрился опрокинуть на Норина информационный стенд в холе центрального здания. Норин тогда чуть жив остался, а когда узнал, что их поселили в одной комнате, то пожалел, что остался.

Но уже через месяц они чудили в академии на пару, и вместе в первый раз угодили в карцер на целую неделю. За все годы обучения, они попадали туда еще не раз и трижды преподаватели поднимали вопрос об их исключении, но, не смотря на это, и Норин и Дункан умудрились закончить академию, причем Норин с отличием. Его рожа до сих пор висит в академии на доске почета в разделе «гордость альма-матер». Фотография Дункана там тоже висела, но недолго. Администрация быстро заметила самовольно вывешенный портрет и тут же его убрала.

После бурной вечеринки в честь окончания академии, Норин и Дункан так же вместе отправились служить по распределению в морскую полицию, но проваляли там дурака всего около года. Жадный до талантливых сотрудников Профессор быстро прослышал о двух бесшабашных, но удачливых лейтенантах и в считанные мгновения переманил их в свой департамент.

С той поры прошло уже семь лет, Норин теперь майор и глава Чрезвычайного Отдела. И если бы в Дункане было столько же ответственности и усидчивости, сколько и в его напарнике, то он тоже наверняка перешнуравал бы на своих погонах красную тесьму на серебряную. Отдел бы, конечно, ему не доверили, Дункану и взвод доверять чревато, но майорские погоны точно носил бы.

Но, похоже, Дункана подобные мелочи вовсе не беспокоили. Его вполне устраивало такое положение вещей, и он регулярно, по старой памяти, создавал Норину проблемы на ровном месте.

Вот как сейчас. Вместо того, чтобы трудолюбиво корпеть над отчетом о вчерашнем безобразии, этот брюнетистый эльфище собрал вокруг себя аудиторию и злостно отвлекал её от служебных обязанностей.

– …И только мы с Норином собрались брать злодеев на горячем, как они на ровном месте чего-то не поделили. – С пафосом вещал Дункан, забравшись одной ногой на стул и многозначительно воздев руку к потолку, к не мытому светильнику. – Представляете. Мы две недели торчали на улицах столицы, выслеживая этих гадов, а они в последний момент решили нам все испортить. Ну, я тут же удумал укоротить злодеев, но наш патрон говорит, мол, не. Мол, будем делать все по науке. Как в академии учили. Сначала права зачитаем, потом два предупредительных в воздух и один в задницу и только после этого морду бить будем.

– А кому в задницу-то? – вдруг уточнил капитан Камари Широто. Он был человеком, откуда-то из восточных провинций и на редкость для людей выдержанной личностью. В отделе он появился раньше всех, даже раньше Норина. Всегда ходил в строгом, черном костюме и при узком галстуке, который уже лет десять, как вышел из моды.

С коллегами по работе Камари всегда был сдержан, но не от угрюмости характера, а исключительно от того, что так требовал внутренний регламент. У Норина складывалось такое ощущение, будто этот самый регламент во всем СВИБе соблюдали только полковник Кутул да капитан Камари.

Еще Широто с гордостью носил великолепную, блестящую лысину и узкие темные очки, которые с большой неохотой снимал даже в помещении. В основном только по требованию начальства. Пожалуй, это было единственным его отступлением от так любимых им правил. Во всем остальном он никогда не создавал Норину проблем, за, что эльф был несказанно ему благодарен.

Кроме Дункана и Камари в отделе присутствовали еще Самир Пуффару – фурри-кот, молодой лейтенантик, только-только из учебки. Быстрый на ногу и исполнительный парень пепельно-серого окраса. А так же Эллочка.

Эллочка была полукровкой. Мама эльф, папа человек. От мамы она взяла красоту и утонченность, от папы – мозги, поэтому её нельзя было назвать умной, но эльфийская педантичность и исполнительность спасали положение. С её появлением в отделе наконец-то были приведены в порядок архив и картотека. Как и все остальные, на работу Эллочка приходила в строгом костюме, но при этом постоянно шокировала начальство своей нестандартной косметикой, вроде помады золотого или серебряного цвета или сиреневой туши для ресниц. На все замечания начальства она неизменно отвечала глупой ничего не понимающей улыбочкой. Иногда спрашивала: «Мне идет?».

– А вот на счет задницы патрон не уточнил. – Дункан сделал вид, что задумался. – Надо будет спросить на будущее, а то вдруг не по той попаду.

– Бездельничаете? – стараясь выглядеть строгим начальником, поинтересовался Норин, бросая принесенные с собой документы на первый попавшийся стол. – Почему вас только четверо? Где остальной народ?

– Близнецы, как и было велено вчера, выслеживают банду Рыжего Китайца. – Поднявшись со своего стула и поправив галстук, четко доложил Камари. – Лори на больничном. Ногу подвернул. А Съюзан в командировке.

– Ну, да. Точно. – Кивнул Норин, присаживаясь на первый попавшийся стул. – Сам же ей подорожную выписывал.

– Я гляжу, еще кому-то придется в командировку отправляться. – Дункан взял папку, принесенную Норином, и с внимательным видом листал лежащие в ней документы. – Шестнадцать пропавших. – Присвистнул он. – Кого отправишь в горы Самарита?

– Тебя, кого ж еще-то. – Норин не стал отбирать папку у беспардонного Дункана. Наоборот, тому стоило внимательно ознакомиться со всеми этими материалами.

– Вот уж оторвусь на лыжне. – Радостно осклабился напарничек.

– Не оторвешься. Я вместе с тобой еду. – Испортил надежды друга Норин. – Точнее, это ты со мной едешь.

– Начальник, мне кажется или вы неправильный начальник. – Усмехнулся Самир, оседлав стул и медленно помахивая хвостом из стороны в сторону. Он терпеть не мог пиджаки и от того всегда ходил в жилетке, поверх которой надевал кобуру с табельным «Единорогом». – Все нормальные начальники по кабинетам сидят, а вы вечно носитесь непонятно где.

Норин усмехнулся. Это была чистейшая правда. После ухода на пенсию предыдущего главы ЧО, на его место назначили майора Ил'Наррию, но Норин все никак не мог привыкнуть, что он начальник и многие оперативные дела по-прежнему исполнял сам. Профессор ругался, Кутул возмущался, но дальше этого дело не заходило. Генерал Вараллен мог простить многое, если это приносило результат.

– Широто, остаешься за старшего, пока меня не будет. – Распорядился Норин, поднимаясь со своего места.

– А когда вернется Съюзан? – уточнил он.

– И когда она вернется тоже. Она такой же капитан, как и ты.

– Но она лейб-капитан и кавалер Звезды…

– А ты старший по возрасту и выслуге. – Встрял со своим мнением Дункан, захлопнув папку.

– А ты заканчивай мести языком и марш собираться в дорогу. – Отбирая у друга папку, приказал Норин. – Нам через два часа уже выезжать.

– Презервативы с собой брать, или на месте купим? – деловито осведомился брюнетистый эльфище, вызвав, тем самым у Эллочки смешок и румянец на щечках.

Норин хотел было огреть напарника папкой по лбу, но не успел дотянуться.

Прихватив остальные бумаги, выданные Профессором, он деловито удалился в свой кабинет, отделенный от общего офиса матовой стеклянной стеной.

На часах еще не было и половины пятого, когда Норин и Дункан уже катили на служебном автомобиле, по широким проспектам столицы. До часа пик оставалось целых полтора часа, поэтому улицы города еще не были запружены бесконечным потоком машин, возвращающихся по домам служащих. Довольный, таким положением дел, Дункан лихо обгонял попадающиеся попутки. Проскакивал перекрестки на желтый, а иногда и на красный свет. Патрульные кентавры видели номера министерства внутренних дел, а потому не свистели вслед. Понимая всю бесполезность. По опыту знали, свибы, как всегда отбоярятся служебной необходимостью и интересами имперской безопасности.

Норин сидел рядом с Дунканом на пассажирском сиденье и вдумчиво изучал бумаги из профессоровой папки, не замечая, казалось, ничего вокруг. Но когда Дункан в очередной раз проскочил на красный свет, он не выдержал и огрел напарника папкой по плечу.

– Еще раз нарушишь правила, я тебя высажу, сам сяду за руль, а ты до Самарита будешь добираться по железке. – Пригрозил Норин, сурово сверкнув глазами.

– Пап, ну не ругайся, я больше не буду. – По своему обыкновению включил дурака Дункан.

– В кого ты только такая бестолочь? – Норин устало возвел очи к потолку автомобиля и бросил бумаги в бардачок. – Когда ты уже взрослеть начнешь? У тебя в роду, случайно людей не было?

– Чего не водилось, того не водилось. – Усмехнулся Дункан, стригнув воздух ушами. – Ухи не круглые, так, что точно людей среди моих предков не было.

– Чего ж ты тогда такой болван? Прям как круглоухие. – в задумчивости подивился майор госбезопасности.

– Начальник, ну хватит тебе уже. – Состроил виноватую мордочку Дункан. – Я уже понял, какой я плохой. Лучше расскажи суть нашего нового дела.

Норин, до того с задумчивым видом таращившийся в окно, повернулся к напарнику, и внимательно осмотрел его от лампас до самой кокарды.

– Это еще чего вдруг? – подозрительно сощурился он. – Ты сроду такой ерундой, как детали дела, не интересовался, а тут на тебе.

Хоть Норин и старался сделать вид грозного и сурового начальника, веселый блеск в глазах все же его выдал.

– Действительно. – Тем же тоном поддержал игру друга Дункан. – И то верно. Твоих мозгов всю дорогу на нас двоих хватало.

– А чего ты радуешься? – уже по-настоящему нахмурился Норин. – Это не так хорошо, как ты тут себе представляешь. В этой жизни может так случиться, что меня рядом не будет, и ты не сможешь в трудный момент воспользоваться моими мозгами.

– Да не переживай ты так. – Не отвлекаясь от вождения, Дункан пихнул напарника локтем в бок. – Я свои мозги задействую. Они у меня в отличном состоянии.

– Ага, все в масле, даже заводскую упаковку не снял. Сразу видно, ты ими ни разу в жизни не пользовался.

– Не правда. Я ведь догадался тогда в учебке ночью флаг на плацу на генеральские кальсоны заменить.

– Ну, так вот и я о чем…

– Да? А кто мне помогал, ты забыл?…

На это Норин ничего не ответил. Он лишь облокотился на ручку дверцы автомобиля и спрятал улыбку в горсти, сделав вид, будто любуется улицами столицы.

Если б можно было добраться до Самарита на самолете, то Норин непременно выбрал бы именно этот путь, но до северной имперской провинции вели только железная дорога и шоссе. Железка подходила к подножию гор, там нужно было пересаживаться на автотранспорт и по серпантину добираться до Лихнака. Поэтому Норин сразу выбрал автомобиль, чтобы не маяться с пересадками. К тому же черные госномера министерства внутренних дел облегчали дорогу. Ни одному патрульному на протяжении всего пути до Лихнака не пришло в голову остановить машину свибов для проверки документов.

Норин и Дункан, сменяя друг друга за рулем, без остановки, даже ночью, мчали до Самарита и оказались у подножия гор уже к утру следующего дня.

Солнце, выбравшись из-за вершин, вызолотило их снежные склоны и одним из своих лучей добралось до лица Дункана. Ил'Энния спал на пассажирском месте рядом с водительским, укутавшись пледом и откинувшись назад. Он так смешно приоткрыл рот, и Норин еще час назад не удержался и сунул Дункану между зубов две соломинки от одноразовых стаканчиков из-под кофе. Складывалось впечатление, будто напарник курит сразу две сигареты.

Когда же солнце, разбудило его, Дункан не сразу сообразил, что торчит у него изо рта.

– Нор, выклюфи сфет… Тьфу… – Дункан выплюнул соломинки, сел ровно и удивленно оглядел сначала себя, потом осмотрелся по сторонам. – Ну, ты прямо как ребенок, честное слово.

Подобрав выпавшие соломинки, он с силой запустил ими в напарника. Тот лишь головой мотнул, не скрывая улыбки.

– Уже приехали? – уточнил Дункан, потягиваясь и кидая плед на заднее сиденье, где лежали две сумки с их пожитками.

– Еще полдня ехать. – Не обрадовал Норин, устало потирая шею. – Лихнак находится в долине Хилитан.

– Так это всего километров сто пятьдесят будет. – Фыркнул Дункан, разглядывая карту, взятую из бардачка.

– Это по прямой. – Несогласно качнул головой напарник. – По серпантинам все пять сотен встанет. Ты уже отдохнул? – Норин вопросительно повернулся к другу. – Смени меня, а то уже перед глазами все плывет.

– Ага. Тормозни вон там. Мне тут еще по одному делу приспичило.

Как и предсказывал Норин, до славной курортной обители Лихнак они смогли добраться только в обед. Собственно и городом-то это трудно было назвать. Вдоль единственной улицы тянулись приземистые домики местных жителей, сложенные из тесаного камня и покрытые черепицей. Здесь в обилии лежал снег и лишь только небольшие прогалины доказывали, что на дворе вообще-то май-месяц.