Актуальные проблемы доказывания по уголовным делам о торговле несовершеннолетними

Еще одним обстоятельством, нуждающимся в пояснении, является вопрос о том, кто и с какого момента будет обладать процессуальным статусом законного представителя несовершеннолетнего потерпевшего (свидетеля). По общему правилу на стадии предварительного расследования «законными представителями» являются признанные таковыми специальным постановлением следователя (дознавателя)[220] следующие лица:

родители, усыновители, опекуны, попечители несовершеннолетнего потерпевшего, обвиняемого (подозреваемого) или представители учреждений и организаций, на попечении которых находился обвиняемый (подозреваемый) или потерпевший, органы опеки и попечительства;

супруг, супруга, родители, дети, усыновители, усыновленные, родные братья и сестры, дедушка, бабушка, внуки, а при отсутствии близкого родственника – орган опеки и попечительства в отношении лица, совершившего запрещенное уголовным законом деяние в состоянии невменяемости, а также лица, заболевшего после совершения преступления психическим расстройством, делающим невозможным назначение или исполнение наказания.

То обстоятельство, что законным представителем обвиняемого, подозреваемого или лица, совершившего запрещенное уголовным законом деяние в состоянии невменяемости, его родитель (усыновитель и т. п.) становится лишь после допуска его к участию в уголовном деле на основании постановления следователя (дознавателя), позволяет данное правило, регламентированное ч. 1 ст. 426 УПК РФ, на наш взгляд, распространить и на порядок допуска в уголовный процесс законного представителя потерпевшего (свидетеля).

Таким образом, предусмотренным ч. 1 ст. 191 УПК РФ правом участия в допросе несовершеннолетнего потерпевшего (свидетеля) обладает не любой родитель, усыновитель, опекун, попечитель несовершеннолетнего потерпевшего (свидетеля) и не любой представитель органа опеки или попечительства, а лишь в отношении которого следователем (дознавателем) вынесено постановление о признании его по уголовному делу законным представителем конкретного ребенка.

Для того чтобы собранная информация имела процессуальное значение, она должна быть получена способами, указанными в законе, и облечена в определенную законом процессуальную форму. Лишь после процессуального закрепления (фиксации установленного факта) может идти речь об использовании сведений в качестве доказательства в уголовном деле.

Существуют следующие основные процессуальные способы закрепления доказательств: письменная фиксация (протоколирование); фотографирование, кино- и видеосъемка; выполнение замеров, составление схем, зарисовок, графиков и планов и т. д.; изготовление оттисков, слепков, следов; аудиозапись; стенографирование.

Законом определен порядок фиксации полученных сведений с учетом особенностей конкретного вида доказательств. Универсальной формой для этого служит протокол (письменная форма), в котором детально описываются обстановка на месте производства следственного действия, условия его проведения, содержание мероприятия, сведения об участниках. Соблюдение процессуального порядка закрепления полученных сведений обеспечивает точное и полное их отражение, сохранность, исключает подмену или порчу, создает условия для их проверки и оценки. Важно также учитывать, что процессуальный порядок закрепления этих сведений является обязательным элементом такого свойства доказательств, как их допустимость.

Проверка доказательств представляет собой второй элемент доказывания при производстве по уголовным делам. Согласно ст. 87 УПК РФ проверка доказательств производится дознавателем, следователем, прокурором, судом путем сопоставления их с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле, а также установления их источников, получения иных доказательств, подтверждающих или опровергающих проверяемое доказательство.

По нашему мнению, к проверке доказательств относят следующие следственные действия: следственный эксперимент (ст. 181 УПК РФ); очная ставка (ст. 192 УПК РФ); предъявление для опознания (ст. 193 УПК РФ); проверка показаний на месте (ст. 194 УПК РФ); производство судебной экспертизы (гл. 27 УПК РФ). Производство каждого из вышеуказанных следственных действий по уголовным делам о торговле несовершеннолетними имеет ряд особенностей, вытекающих из конкретных обстоятельств, подлежащих доказыванию, а также из специфики криминалистической характеристики преступлений указанной категории.

В ходе очной ставки по уголовным делам о торговле несовершеннолетними особую проблему составляет ее начальный этап. Очная ставка представляет собой одновременный допрос двух лиц, которые ранее были допрошены и в показаниях которых имеются существенные расхождения, противоречия. В соответствии с ч. 2 ст. 192 УПК РФ в начале очной ставки следователь выясняет у лиц, между которыми проводится очная ставка, знакомы ли они, если да, то в каких они находятся отношениях. Иногда перед очной ставкой необходимо провести предъявление субъектов преступной деятельности для опознания. Необходимо учесть, что если потерпевшие несовершеннолетние достаточно длительное время общались с подозреваемыми и знают их, то предъявление для опознания в данном случае не нужно.

При производстве очной ставки по уголовным делам данной категории большое значение имеет возможность предоставления одному из допрашиваемых права задавать другому участнику вопросы. Это обстоятельство играет положительную роль в изобличении лица, подозреваемого (обвиняемого) в торговле детьми и использовании их рабского труда, а также послужит гарантией возможности лицу защищать свои права и законные интересы. Кроме того, очная ставка окажет позитивное воздействие на подозреваемых и свидетелей, скрывающих известные обстоятельства по делу либо дающих неправдивые показания.

Как показывает следственная практика, эффективным является проведение очных ставок между теми лицами, действия которых по схеме торговли несовершеннолетними могут быть смежными или совместными[221]:

вербовщик и перевозчик;

перевозчик и покупатель (или укрыватель), продавец и покупатель и т. д.;

вербовщик и пособник, который оформил документы, выдавал финансовые средства на дорогу и отправлял жертвы за границу;

организатор вербовки, перевозки и лицо, занимавшееся непосредственной эксплуатацией детей (покупатель);

водитель, охранник и те лица, в интересах которых несовершеннолетние потерпевшие работали в рамках схемы торговли несовершеннолетними;

чиновники министерства труда и социального развития одной из соседних с Россией стран СНГ и работодатели, например, фермеры, которые с этим министерством заключали договоры на использовании иностранной рабочей силы.

Также результативно проводить данное следственное действие по преступлениям указанной категории среди сотрудников государственных учреждений, в обязанности которых входит оформление и выдача заграничных паспортов и других дорожных документов. Чаще всего, например, вербовщики обращаются к данным лицам с ходатайством об ускоренном порядке выдачи документов. Кроме того, если к сотрудникам государственных учреждений обращались с поддельными документами, то они обязаны были об этом сообщить. Поэтому проведение очной ставки между сотрудниками, занимающимися оформлением и технической работой, поможет следователю выяснить следующие детали преступления:

кто именно ходатайствовал об ускоренном оформлении документов на выезд;

кем было отдано распоряжение об оформлении ускоренной выдачи документов (каким вышестоящим лицом);

кем было дано указание по поводу выдачи документов без детальной проверки;

кто конкретно в этом проявлял заинтересованность.

Кроме того, в ходе очной ставки между техническим персоналом и руководителями подобных учреждений у следователя появляется возможность детализировать роль каждого сотрудника в механизме фальсификации по линии паспортно-визовой и миграционной службы[222].

Что касается проведения данного следственного действия между такими участниками процесса, как несовершеннолетние потерпевшие и подозреваемые, то, учитывая специфику рассматриваемых преступлений, мы пришли к следующим выводам:

использовать очную ставку между этими участниками в исключительных случаях, так как необходимо учитывать психическое состояние ребенка после случившегося с ним;

в случае необходимости проведения очной ставки, по решению следователя, вместе с детьми-потерпевшими должен присутствовать психолог, педагог, специалист или представитель ребенка.

Участие специалиста в очной ставке, хотя прямо и не предусмотрено в УПК, но и не противоречит уголовно-процессуальному закону (ст. 57 УПК РФ).

Задача судебно-медицинского эксперта при планировании и в период подготовки очной ставки будет заключаться в определении, являются ли существенными противоречия, выявленные в показаниях разных лиц, и могут ли они быть разрешены путем проведения очной ставки. С точки зрения специалиста, имеющими существенные противоречия могут быть признаны те показания, которые носят взаимоисключ ающий характер и содержат разноречивые сведения относительно обстоятельств, входящих в компетенцию судебного медика. В свою очередь, следователь решает вопрос о том, входят ли обстоятельства, по которым даны противоречивые показания, в предмет доказывания по уголовному делу, важны ли они для правильной оценки доказательств (что будет составлять процессуальный аспект степени существенности имеющихся противоречий).

Таким образом, судебно-медицинский эксперт, привлекаемый к производству очной ставки, своим участием в следственном действии будет способствовать обеспечению получения полных и достоверных показаний. Привлечение специалиста (эксперта) является важным процессуальным средством ведения допроса, средством, которое способствует активизации памяти и уточнению показаний добросовестно заблуждающимися лицами, дает возможность выявить новые данные, важные для оценки следователем доказательств.

Участие эксперта в допросе ни в коем случае не умаляет авторитета следователя, не ущемляет его прав как руководителя следственного действия и расследования в целом. Наоборот, когда предстоит выяснять обстоятельства, напрямую относящиеся к предмету судебно-медицинской экспертизы, участие эксперта в допросе только положительно скажется на результатах следственного действия. Как справедливо отмечено И. Н. Кожевниковым, «компетентное мнение эксперта способно весомо пополнить арсенал тактических приемов следователя при допросе». Однако для этого самому судебно-медицинскому эксперту необходимо овладеть тактикой и методикой участия в допросе[223].

Предъявление для опознания в соответствии со ст. 193 УПК РФ представляет собой следственное действие, в ходе которого ранее допрошенное лицо опознает лицо, предмет или труп, относительно которых ранее были даны показания[224].

Предъявление для опознания по рассматриваемой категории уголовных дел имеет две тактические особенности, вытекающие из специфики механизма преступной деятельности. С точки зрения безопасности свидетелей и потерпевших, а также для предупреждения психологического воздействия на опознающего данное следственное действие имеет смысл проводить в условиях, исключающих визуальное наблюдение опознаваемым опознающего.

Второй особенностью являются то, что некоторые категории участников преступной деятельности, например диспетчер (получающий заказы и являющийся связующим звеном между организатором эксплуатации, водителем и, например, проститутками), могли не общаться визуально с основными фигурантами, а лишь по телефону. В данном случае следует проводить предъявление для опознания по голосу. Этот вид предъявления для опознания требует не только тщательного предварительного допроса опознающего, но и, возможно, проведения следственного эксперимента по проверке его способности воспринимать и отличать на слух, в том числе по телефону, голоса различных лиц[225].

Принимая во внимание, что в качестве потерпевших по данной категории уголовных дел выступают несовершеннолетние, которые серьезно травмированы испытаниями психологического и физического характера, выпавшими на их долю во время эксплуатации, должностным лицам правоохранительных органов необходимо это учитывать при проведении любого следственного действия, в том числе и предъявления для опознания.

В связи с этим, когда объектами для опознания являются подозреваемые (обвиняемые), а потерпевшие несовершеннолетние являются опознающими, предъявление для опознания правильнее проводить в таких условиях, которые исключается прямой (живой) контакт. Вместе с несовершеннолетним, кроме понятых, по нашему мнению, необходимо присутствие специалиста, психолога или представителя потерпевшего. Перед тем как начать данное следственное действие, ребенку необходимо разъяснить, что опознаваемый им человек не увидит его и не услышит.

В свете рассматриваемых проблем следует согласиться с мнением, что если опознающей является мать малолетнего ребенка, то необходимо привлекать к участию в данном следственном действии психолога, так как «заинтересованность потерпевшей… может обусловить формирование у нее установки на опознание „во что бы то ни стало“ и оказать на некоторые психические процессы как положительное (сознательные усилия на удержание в памяти образа ребенка), так и отрицательное влияние (восполнение пробелов сведениями из постороннего источника, либо путем переосмысливания)»[226].

Согласно ст. 194 УПК РФ следственное действие – проверка показаний на месте заключается в том, что ранее допрошенное лицо воспроизводит на месте – обстановку и обстоятельства исследуемого события, указывает на предметы, документы, следы, имеющие значение для уголовного дела, демонстрирует определенные действия[227].

В ходе доказывания торговли несовершеннолетними проверка показаний на месте, в отличие от следственного эксперимента, позволяет следователю установить действительные обстоятельства произошедшего события, не сопровождая их теми же действиями, что совершались в ходе торговли несовершеннолетними. В ходе проверки показаний на месте определяющим признаком является тот факт, что данное следственное действие производится на том же месте, о котором ранее были даны показания.

Вместе с тем это не означает, что по данной категории уголовных дел проверка показаний может происходить только на месте совершения купли-продажи несовершеннолетних. Это может быть и место, имеющее важное доказательственное значение, например маршрут перевозки потерпевших до места назначения. Это позволит сравнить показания подозреваемого (обвиняемого) с показаниями иных лиц, а также установить новых свидетелей по делу.

Особенностью данной категории уголовных дел является проверка показаний на месте несовершеннолетних потерпевших о том, в каких условиях они работали, жили, где они находились, по какой причине не могли убежать или сообщить кому-либо об этом.

Данное следственное действие, по нашему мнению, необходимо проводить на первоначальном этапе расследования, так как впоследствии могут возникнуть проблемы с обнаружением того места, где содержались и эксплуатировались потерпевшие несовершеннолетние. Названное следственное действие также может быть произведено на месте вербовки несовершеннолетнего – в ночном клубе, где персонал – официанты, администраторы и другие хорошо знакомы с вербовщиком. Сведения о нем также могут находиться в электронной базе данных у администратора клуба. Поэтому в данной ситуации показания, например, несовершеннолетней проститутки будут дополнены вышеуказанными доказательствами, которые могут быть получены в результате выемки и допроса персонала ночного клуба[228].

В правовой регламентации данного следственного действия применительно к специфике торговли несовершеннолетними отмечены отдельные упущения законодателя. В частности, в отличие от следственного эксперимента, согласно ч. 3 ст. 194 УПК РФ запрещено проводить проверку показаний на месте одновременно с несколькими лицами. Как показало настоящее исследование, при доказывании торговли несовершеннолетними более эффективным будет результат, когда будут проверяться показания нескольких лиц одновременно. В этом случае объективнее и точнее следователем оценивается степень тяжести данного преступления, а также будет воспроизведен механизм противоправного деяния; выявлены новые доказательства, подтверждающие причастность конкретных лиц к совершению данного преступления или, наоборот, их непричастность.

Логическую и мыслительную сторону уголовно-процессуального доказывания называют оценкой доказательств. Она представляет собой итоговый элемент доказывания, осуществляется на протяжении всего процесса доказывания и считается этапом, логически завершающим этот процесс.

Согласно ст. 88 УПК РФ при оценке доказательств должны решаться следующие вопросы: достоверно ли собраны по делу доказательства; обладают ли доказательства свойствами относимости и допустимости; достаточно ли полна и надежна совокупность собранных доказательств.

Способ оценки доказательств по внутреннему убеждению следователем (дознавателем) означает, что уголовно-процессуальный закон не предусматривает никаких заранее установленных формальных признаков, по которым можно было бы судить о качестве доказательств или о преимуществе одних доказательств перед другими. Внутреннее убеждение не может быть бесконтрольным, произвольным мнением субъектов доказывания. Оценка доказательств по внутреннему убеждению должна основываться на материалах дела, которые содержат доказательства, позволяют правильно их оценивать и осуществлять контроль за мыслительной деятельностью. Если у следователя (дознавателя) отсутствует уверенность в достоверности и достаточности доказательств по преступлению, связанному с торговлей несовершеннолетними, то процесс доказывания должен быть продолжен.

То требование, согласно которому доказательство должно быть получено надлежащим образом, применительно к торговле несовершеннолетними означает, что должны соблюдаться все требования закона относительно собирания и проверки доказательств. Каждое из перечисленных обстоятельств должно быть исследовано во всех стадиях уголовного процесса.

Односторонность или неполнота исследования обстоятельств, указанных в ст. 73 УПК, учитывается также при рассмотрении и разрешении заявлений, ходатайств и жалоб участников уголовного процесса. Каждый пункт ст. 73 УПК РФ позволяет ответить на несколько необходимых вопросов[229]. Так, установленная причастность лица к совершению преступления дает возможность определить степень его вины, ответственности и наказания; выясненный способ действий виновного освещает событие преступления и его общественную опасность и т. п. Это свидетельствует о взаимосвязи всех обстоятельств, подлежащих доказыванию[230].

Как показывает следственная практика, несовершеннолетних, ставших жертвами купли-продажи, нередко взрослые преступники принуждают (в том числе путем применения насилия или угрозы применения насилия) к систематическому занятию попрошайничеством. Завладевая вырученными детьми денежными средствами и распоряжаясь ими по своему усмотрению, преступники фактически превратили использование несовершеннолетних в занятии попрошайничеством в своеобразный «бизнес».

В ряде случаев при вовлечении в занятие попрошайничеством эксплуатируются действительные и мнимые болезни и увечья ребенка. Сам взрослый подозреваемый может мотивировать занятие попрошайничеством необходимостью сбора средств на лечение, производство хирургической операции ребенку, себе либо вымышленным или реальным родственникам. Возможны симуляция симптомов заболеваний, маскировка либо камуфляж увечий. При расследовании подобных фактов практические работники могут столкнуться с проблемой уголовно-правовой квалификации такого рода попрошайничества. Формально подобные действия взрослых подпадают под признаки преступления, предусмотренного ст. 151 УК РФ «Вовлечение несовершеннолетнего в совершение антиобщественных действий».

Между тем, представляется, подобного рода вовлечение несовершеннолетнего в занятие попрошайничеством целесообразно рассматривать в качестве одной из форм использования его рабского труда.

Основанием для такого утверждения являются следующие обстоятельства: несовершеннолетний находится в зависимом состоянии от эксплуатирующих его взрослых; попрошайничеством ребенок вынужден заниматься систематически (так сказать, профессионально); вырученные ребенком материальные средства присваиваются взрослым; попрошайничество несовершеннолетнего является основным или дополнительным источником существования взрослого, средством его обогащения. В этой связи представляется целесообразным соответствующие разъяснения изложить в постановлении Пленума Верховного суда РФ.

При расследовании дел этой категории, разумеется, необходимо тщательно проверять, объективный или субъективный характер носили действия взрослого по вовлечению несовершеннолетнего в занятие попрошайничеством. Если это занятие объективно обусловлено отсутствием средств на пропитание, лечение, то действия взрослого могут быть расценены по правилам крайней необходимости (ст. 39 УК РФ), но при непременном условии, что и взрослый непосредственно сам предпринимал меры по обеспечению жизнедеятельности, а не паразитировал на использовании в попрошайничестве несовершеннолетнего.