Страховое право

Следует подчеркнуть, что «теория обеспечения» рассматривалась как идея, распространяющаяся на все виды страхования. Соответственно данной теории страховые выплаты как при имущественном, так и личном страховании носят характер обеспечения возможных потребностей страхователя, которые возникают у него в результате страхового случая. Само страхование выступает в качестве инструмента, посредством которого происходит удовлетворение этих потребностей. При страховании имущества эта потребность выливается, как правило, в желание восстановить утраченное в результате страхового случая имущество. Поэтому страховая выплата ограничена причиненным ущербом. При личном страховании цель страхования расширяется до идеи общего обеспечения потребностей субъекта, где страхование выступает либо как способ нейтрализации вреда, причиненного жизни или здоровью застрахованного, либо как способ сохранения его материального положения от тех последствий, которые могут возникнуть в будущем, когда приходит время старости и болезней. Таким образом, «возможная потребность» при страховании выражает желание страхователя иметь определенные условия существования. При некоторых видах личного страхования размер страховой выплаты ограничен лишь финансовыми возможностями страхователя по внесению страховых платежей, а страховой случай теряет черты случайности и приобретает характер заранее определенного события, одновременно переставая быть источником причинения вреда.

Наконец, «теория обеспечения» сместила акцент в понимании назначения самого страхования, обозначив, что его целью выступает не возмещение вреда (убытка, ущерба) – это лишь частный случай, свойственный некоторым видам страхования, а более широкая категория – удовлетворение потребности в денежных средствах, что свойственно всем видам страхования.

В советский период интерес к «теории обеспечения» заметно угас, и исследования теоретических проблем страховой деятельности в основном сводились к изучению места страхования в системе социалистической экономики и – что традиционно для советской экономической науки – к рассмотрению различных аспектов так называемой «теории страхового фонда». В значительной степени это объясняется государственной организацией страхового дела, при котором формы и виды страхования были предопределены установлениями государства и всякого рода страховые конструкции, связанные с получением «нетрудового дохода», противоречили господствующей в то время социалистической идеологии.

Страхование в тот период определялось как деятельность по образованию за счет взносов юридических лиц и граждан централизованного фонда денежных средств и использование его для возмещения ущерба, причиненного имуществу страхователей в результате стихийных бедствий и других неблагоприятных (случайных) явлений, а также для оказания гражданам (или их семьям) материальной помощи при наступлении различных событий в их жизни (например, достижение определенного возраста, утрата трудоспособности, смерть и т. п.)[33]. Причем главной функцией страхового дела признавалась восстановительная функция, т. е. функция возмещения того ущерба, который причинен страховым случаем[34].

Нетрудно заметить, что применительно к имущественному страхованию теория и практика страхового дела в тот период вернулась к «теории возмещения убытков» (причем даже в ее более усеченном виде – «теории возмещения ущерба»). Что касается личного страхования, то здесь довольно туманно говорилось об оказании гражданам «материальной помощи».

В последнее время в науке страхового права произошли некоторые изменения. Так, в одном из капитальных за последнее время трудов по страховому делу – монографии «Страхование от А до Я» – говорится, что имущественное и личное страхование объединяет обеспечительная направленность удовлетворения имущественных потребностей, возникающих в результате страхового случая[35].

Таким образом, «теория обеспечения», появившаяся в начале века, начала возрождаться в России к концу XX.

В отечественной науке страхового дела и по сей день господствующим является мнение, согласно которому сущность страхования заключается исключительно в возмещении вреда. Обусловлено это в первую очередь тем, что страховой случай рассматривается как вредоносное событие, а целью страхования является возмещение вреда, причиненного этим событием.

Кроме того, с точки зрения компенсационных теорий страхования, согласно которым страхование призвано возместить страхователю тот вред (убыток, ущерб), который причинен ему страховым случаем, страховые отношения, возникающие при причинении вреда этому страхователю третьими лицами, по существу, отождествляются с самим отношением из причинения вреда, где страховщик лишь заменяет собой причинителя вреда.

Признавая несомненные достоинства «теории обеспечения», прежде всего, в силу того, что она дает возможность обосновать существование широко применяемого на практике страхования, носящего обеспечительный характер и не связанного с возмещением вреда, причиненного страховым случаем, но необъяснимого с точки зрения теорий «возмещения вреда (убытка, ущерба)», тем не менее, полагаем, что и эта теория не лишена недостатков.

Во-первых, удовлетворение материальных потребностей, в принципе, является свойством практически любой деятельности людей. И в этом смысле страхование не является исключением. Данный признак не является характерным признаком страхования, отличающим его от других видов деятельности либо выражающим его сущность.

Во-вторых, само «обеспечение», практически выражаемое страховой выплатой, может иметь место лишь тогда, когда произойдет страховой случай. Если же такой случай не произойдет, что имеет место в страховании гораздо чаще, то страховая выплата не производится и никакого «обеспечения», следовательно, не осуществляется. А это означает, что в большинстве своем страхование оказывается пустым и бесполезным делом, существующим вне обеспечения какой-либо потребности, т. е. непонятно для чего. Но поскольку это не так и страховое отношение реально существует даже тогда, когда страховой случай не произошел и может не произойти вовсе, следует сделать вывод, что «теория обеспечения» не дает правильного представления о сути страхования и не отвечает на вопрос, что же обеспечивает страхование в ситуации, когда страховой случай не произошел.

В-третьих, сама потребность, удовлетворить которую предназначено страхование, рассматривается как «возможная», и само ее возникновение обусловлено наступлением страхового случая. Такое положение действительно свойственно «рисковым» видам страхования, где страховой случай причиняет страхователю вред (убыток, ущерб), порождая у него потребность в денежных средствах, призванных возместить этот вред. Однако при некоторых видах страхования, относящихся к «страхованию жизни», страхователь вступает в страховое правоотношение с уже обусловленной потребностью в денежных средствах. Причем само страхование сконструировано таким образом, что страхователь при всех обстоятельствах получит страховую выплату. Следовательно, страхование здесь рассчитано на удовлетворение не той «возможной» потребности, которая неизвестно, наступит или не наступит, поскольку неизвестно, наступит или не наступит сам страховой случай, порождающий эту потребность, а на реальную потребность, которая существует уже в момент заключения договора, но удовлетворение этой потребности предусмотрено в будущем. И эта потребность обязательно будет удовлетворена, так как страховой случай произойдет обязательно.

Таким образом, следует признать, что «теория обеспечения» не отвечает на все вопросы, возникающие в процессе осуществления страхования, и поэтому не раскрывает до конца его сути.

Из числа теорий, посвященных организационным основам страхового дела, можно выделить следующие: 1) «теорию переноса риска»; 2) «теорию расклада ущерба»; 3) «теорию страхового фонда как коллективного фонда страхователей».

В настоящее время на основе этих теорий сформировалась некая комплексная теория, которую мы бы назвали теорией «страхование как экономическая категория».

Согласно этой теории страхованию свойственны следующие признаки: 1) наличие перераспределительных отношений; 2) наличие страхового риска (и критерии его оценки); 3) формирование страхового сообщества из числа страхователей и страховщиков;

4) сочетание индивидуальных и групповых страховых интересов;

5) солидарная ответственность всех страхователей за ущерб;

6) замкнутая раскладка ущерба; 7) перераспределение ущерба в пространстве и времени; 8) возвратность страховых платежей; 9) самоокупаемость страховой деятельности[36].

Необходимо отметить, что данная теории находится в полнейшем (можно даже сказать, вопиющем) противоречии со страховым законодательством, определяющим реальную практику страхования.

Рассмотрим названные признаки в их соотношении с реалиями страхового законодательства.

1. Наличие перераспределительных отношений, возникающих между страхователями.

В соответствии со ст. 929 и 934 ГК страхование осуществляется в рамках страхового отношения, субъектами которого выступают страховщик и страхователь. В рамках этого отношения страховщик за плату в виде страховой премии предоставляет страхователю услугу в виде страховой защиты. Поэтому с правовой точки зрения страховое отношение является возмездным и эквивалентным, с экономической – выступает отношением обмена, а не распределения.

2. Наличие страхового риска (и критерии его оценки).

Во-первых, отметим, что в понятие «страховой риск» В. В. Шахов вкладывает три значения: а) вероятность наступления ущерба; б) конкретный страховой случай; в) конкретные объекты страхования[37]. Однако Гражданский кодекс понимает под страховым риском «вероятность наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления» (п. 1 ст. 944 ГК). Следовательно, уже в понимании самого термина имеет место расхождение между экономической теорией и страховым законодательством.

Во-вторых, существенным условием договора страхования является соглашение о страховом случае (понимаемом, кстати, не как «страховой риск», а как «событие, на случай которого осуществляется страхование»), а не о самом страховом риске (ст. 942 ГК).

В-третьих, страхование может быть как рисковым, так и безрисковым, что вытекает из ст. 934 ГК и п. 1 ст. 4 Закона «Об организации страхового дела».

3. Формирование страхового сообщества из числа страхователей и страховщиков.

Ни о каком «страховом сообществе» ни один из актов страхового законодательства не упоминает ни одним словом. В частности, это «сообщество» не названо в числе субъектов отношений, регулируемых Законом «Об организации страхового дела». Данное сообщество не может быть юридическим лицом (ст. 48 ГК) и в силу этого вообще не может выступить субъектом каких-либо общественных отношений, в том числе страховых. Поэтому даже если допустить, что данное сообщество существует как некое теоретическое предположение, то оказать хотя бы какое-нибудь влияние на осуществление страхования оно не в состоянии. Следовательно, выступать признаком страхования данное сообщество объективно не в состоянии.

4. Сочетание индивидуальных и групповых страховых интересов.

Объектом страхования выступает имущественный интерес страхователя (застрахованного лица) (п. 2 ст. 4 Закона «Об организации страхового дела»). Этот объект всегда индивидуален (персонифицирован). Группового страхового интереса в качестве объекта страхования существовать не может. В страховом правоотношении реализуется интерес лишь двух индивидов: страховщика и страхователя (ст. 2 Закона «Об организации страхового дела»).

5. Солидарная ответственность всех страхователей за ущерб.

Ответственность за ущерб может нести лишь его причинитель.

При страховании ответственности за ущерб не несет даже страховщик, который может нести ответственность лишь за неисполнение своего обязательства перед страхователем. Страхователи (и поодиночке, и все вместе) никакой ответственности за ущерб нести не могут, так как не являются лицами, ответственными за его причинение. Не несут они ответственности и за осуществление страховой выплаты, так как не выступают в качестве обязанного субъекта в страховом правоотношении. Тем более они не могут нести этой ответственности солидарно. Гражданский кодекс упоминает о солидарной ответственности лишь страховщиков перед страхователем применительно к сострахованию (ст. 953 ГК), да и то имеет в виду ответственность не за возмещение ущерба, а за выплату страхового возмещения.

6. Замкнутая раскладка ущерба.

Речь идет о раскладе ущерба, причиненного страховым случаем, на страхователей, образующих некое «сообщество страхователей». Между тем при страховании никакой «раскладки» ущерба («замкнутой» или «незамкнутой») между страхователями вообще не происходит. Обязанность по выплате страхового возмещения несет страховщик, а само страхование есть отношение по защита интересов страхователей, где эту защиту осуществляет страховщик, а не страхователи, «раскладывая» друг на друга причиненный кому-нибудь ущерб (п. 1 ст. 2 Закона «Об организации страхового дела»).

7. Перераспределение ущерба в пространстве и времени.

При страховании никакого перераспределения ущерба (ни в пространстве, ни во времени, ни по кругу лиц) вообще не происходит. Если имеется в виду выплата страхового возмещения, то обязанность по этой выплате несет страховщик и исполняет он эту обязанность в порядке и сроки, установленные договором страхования, за счет своих средств (т. е. без всякого «распределения» между кем-либо суммы этой выплаты «в пространстве и во времени») (ст. 929 и 934 ГК).

8. Возвратность страховых платежей.

Страховая премия есть плата за страхование (п. 1 ст. 954 ГК). И возврат этого платежа имеет место лишь в одном случае – при досрочном прекращении договора страхования (ст. 958 ГК).

9. Самоокупаемость страховой деятельности.

Страховая деятельность (за исключением деятельности обществ взаимного страхования) является разновидностью коммерческой (предпринимательской) деятельности, направленной на извлечение прибыли (ст. 50 ГК). В этом смысле «самоокупаемость страховой деятельности» не выражает какого-то специфического признака страхования – это свойство любого вида предпринимательства.

Таким образом ни один из названных признаком страхования как экономической категории не только не находит своего подтверждения в страховом законодательстве, но и более того – в корне противоречит ему. Перечисленные признаки (как некие свойства страхования) страховое законодательство не только не упоминает, но всем своим содержанием категорически отрицает их.

Надо признать, что подобной ситуации не наблюдается при теоретическом освещении, пожалуй, никакой другой экономической категории, имеющей то или иное правовое регулирование (например, при освещении финансов, налогообложения, кредита, товарно-денежных отношений, денег и денежного обращения, ценных бумаг и т. д.). В этом смысле «теория страхования как экономической категории» демонстрирует полную исключительность. При этом следует учитывать, что практика страховой деятельности определяется именно страховым законодательством. И если вспомнить общеизвестное: «Критерием истины является практика», то такое соотношение экономической теории со страховым законодательством и стоящей за ним практикой страховой деятельности оказывается явно невыгодным для экономической теории.

На все это может последовать довольно традиционное возражение со стороны экономистов в том духе, что следует различать внешние юридические проявления страхования и его экономическую сущность. Поэтому, дескать, надо различать страхование в юридическом смысле и страхование как экономическую категорию. Экономическая наука рассматривает страхование как систему экономических отношений, которые входят в состав базиса, носят в отличие от юридических отношений вневолевой, объективный характер. Эти отношения выражают глубинные экономические закономерности и действие объективных экономических законов, которые не зависят от воли и сознания людей, в том числе юридических законов, относящихся к юридической надстройке и носящих субъективный характер. С юридической точки зрения страхование – это договор страхования или страховое правоотношение, субъектами которых выступают страховщик и страхователь. Однако с экономической точки зрения страхование – это система экономических отношений, которые представляют собой «особые замкнутые перераспределительные отношения между участниками страхования», т. е. страхователями. Каждая из наук (экономическая и юридическая) имеет свой предмет исследования. Юридическая наука изучает страховое законодательство и страховое право; экономическая наука – глубинные экономические процессы. Каждая из наук оперирует собственными категориями и понятиями.

Между тем экономические и правовые начала в страховании неотделимы друг от друга. Страховое отношение представляет собой единое общественное отношение, форма которого является правовой, а содержание – экономическим. Поэтому не может быть страхования отдельно в экономическом смысле и отдельно в правовом. С тех пор как государство стало подвергать страхование правовому регулированию, оно превратилось в единую экономико-правовую категория. При этом страховое законодательство превратилось в фактор объективной реальности, поскольку именно в соответствии с этим законом функционирует реальное страхование. Поэтому все рассуждения, что в правовом смысле имеет место одна конструкция страхования, а в экономическом – совершенно другая, с методологической точки зрения ошибочны. И если с юридических позиций страховое отношение – отношение, субъектами которого выступают страхователь и страховщик (в лице специализированной страховой организации), осуществляющий страховую защиту за счет своего имущества, а с экономических позиций мы имеем принципиально иную конструкцию: страховое отношение – отношение, субъектами которого выступают страхователь и «сообщество страхователей», осуществляющее страховую защиту за счет страхового фонда, сформированного за счет взносов самих страхователей и находящееся в «коллективной собственности» этого сообщества, то мы имеем либо ошибочно выстроенный механизм правового регулирования страхования, который надо менять коренным образом, либо неправильную трактовку экономической сущности страхования. Но коль скоро механизм правового регулирования худо-бедно, но уже несколько столетий обслуживает страхование и в рамках именно этого правового механизма осуществляется реальное страхование, то остается признать, что ошибочными являются рассмотренные выше экономические теории.

Одним из коренных пороков «теории страхования как экономической категории» выступает полнейшее игнорирование этой теорией вопросов собственности (как экономической категории) и права собственности (как правовой категории). Отсюда и поражающие своей юридической безграмотностью и экономической несостоятельностью утверждения, что страховой фонд находится в «коллективной собственности» страхователей, где они выступают в роли «пайщиков» или «пользователей» фондом, а у страховщиков данные фонды находятся во «временном распоряжении на период действия договора страхования» или в «оперативно-организационном управлении». Между тем еще К. Маркс называл отношение собственности основным экономическим отношением, характеризуя отношения собственности как юридическое выражение производственных отношений[38]. Представить себе существование страховых отношений вне всякой связи с отношениями собственности невозможно.

В связи с этим необходимо отметить, что страховые фонды находятся в собственности страховщика и создаются за счет его дохода, страховая премия как плата за страхование не выражает собой взнос в страховой фонд, а выступает одним из видов этого дохода. Попутно заметим, что наращивание размеров страховых фондов – процесс, экономически выгодный всем: страховщикам, заинтересованным в полном и своевременном выполнении принятых на себя обязательств, так как от этого зависит их деловая репутация и, следовательно, место на страховом рынке; страхователям, заинтересованным в полном и своевременном получении от страховщиков страховой выплаты; государству и, наконец, обществу в целом, так как обеспечивается защита производства и жизненного уровня населения. Все названные субъекты заинтересованы в хорошо налаженной страховой системе, от чего зависит бесперебойное функционирование экономики и обеспечение материальных потребностей граждан. Поэтому воздвигать какие-то искусственные препоны в источниках формирования страховых резервов (а обычно это делается в силу соображений налогового характера) – дело, экономически неоправданное и поэтому ошибочное.

Примечания