Тебе, мой сын. Роман-завещание

Крепость, воздвигнутая рукою Всевышнего

Кавказ… Овеянный легендами и мифами возвышается он, воздвигнутый могучей рукой природы, на рубеже двух миров. Его заснеженные хребты, причудливые скалы кажутся волнами взбешённой стихии, окаменевшей в минуты неистового буйства. Благодатный край, полный таинства и загадок, он во все времена влёк далёких предков в поисках убежищ от суровых сил природы и беспощадных врагов. По его предгорным степям, речным долинам и горам двигались, частично оседая и смешиваясь, иранские, тюркские, монгольские, древнеславянские племена и племенные союзы.

Многие из них канули в вечность, но благодарная память сохранила их следы в названиях морей, рек, гор, селений, в которых они – каспии, киммерийцы, сарматы, скифы, гунны, авары, булгары, осы, куманы, хазары и другие! О них скупо повествуют летописцы-путешественники когда-то могучих, а затем ослабевших и рухнувших империй, а также склонные к фантастическому воображению языческие жрецы, библейские фантасты и исламские плагиаторы.

Библейские сказания гласят о том, что в 700 году до нашей эры скифы с гор Кавказа, побережий Каспийского и Чёрного морей хлынули, сметая всё с пути, на Мидию (Азербайджан), Иран, Ассирию. Минуя Иерусалим, прошли через Ханаан и остановились у берегов Нила. Могущественная Ассирия пала и уже не смогла вернуть своего былого величия, даже несмотря на последовавшее через пять лет возвращение скифов на Кавказ. Почти тысячу лет аланы подчиняли себе племена, населяющие Центральный Кавказ, диктуя свою волю владыкам средневековых государств, расположенных на территории современных Грузии, Армении и Азербайджана.

Северные соседи – тюркоязычные хазары со временем вытеснили аланов и смешанных с ними тюркоязычных купи-болгар. От названия последних – купи (куфус) произошло название Куби (Кубань).

Но под натиском арабов пала и сама Хазария. Одна часть аланов, хазар и половцев (кипчаков) укрылась в горах, другая откочевала на территории современных Венгрии и Болгарии. От смешения осевших в горах Северного Кавказа болгар и кипчаков произошли современные карачаи и балкарцы.

Имя Кавказу дали древние персы: «каф» – горы, «аз» – народ горы Азов. «Азы» – осы, язык которых относится к иранской группе, – селились на побережье Азовского моря. Их потомки – осетины северные и южные – позднее поселились в горах Кавказа.

Древние скандинавские саги хранят неясные предания о своём происхождении от азов.

Греки эпопею Троянской войны тоже связывали с «Санс-аз» – горами азов.

А в скале, к которой приковали легендарного Прометея, похитившего с неба огонь, многие склонны видеть вершину Эльбруса. Название этому двуглавому царю Северного Кавказа тоже дали греки.

Альбус – белый (ср. Альпус – Альпы). Вторая часть слова – «рус», быть может, связана с обитавшими в этих краях русами. Отколовшись от племени древних полян, селившихся на побережье реки Рось, на земле Киевской, на Кавказе они смешались с аланами и превратились в россо-аланов.

Согласно библейским мифам, Эльбрус, будучи задет ковчегом Ноя, раскололся на две части, а другая гора – Казбек – с распространением христианства получила название Христовой горы, так как на её вершине был установлен шатёр библейского Авраама с яслями младенца – будущего Христа Спасителя. Фанатичные отшельники Грузии и юга Осетии устремлялись к вершине горы, скользя по крутому обледенелому скату, который назвали «вифлеемским».

Геродот считал, что Христова гора с юга примыкает к Малой Азии и что с вершины этой горы библейский Ной начал расселение людского рода. Некоторые еврейские богословы утверждают, что их соплеменники населяли Кавказ задолго до пленения Навуходоносором. Свой народ евреи считают потомками трёх сыновей Ноя, сошедших с вершины горы и поселившихся в странах Азии, Африки и Европы.

Не счесть народов и племён, селившихся когда-то на берегах морей и рек, в живописных ущельях, пологих склонах гор, на уступах причудливых скал.

Дагестан – восточная часть Кавказа, граничащая с юго-восточной стороны с Грузией, Азербайджаном, Арменией. О древнем Дагестане имеются отрывочные сведения у греческих, римских, армянских, арабских, грузинских учёных. Геродот называл Дагестан музеем народов и горой языков. Часть Дагестана когда-то входила в состав государства мидян, затем Кавказской Албании, Алании и Хазарии. В Дагестане, как ни в каком другом месте мира, можно найти осколки сотен исчезнувших племён и народов, языков и наречий.

Говоря об этническом многообразии этой страны, можно сослаться на древнегреческого географа и много путешествовавшего историка Страбона. Он писал, что юго-восточная часть Дагестана населена 2б различными народностями, говорящими на разных языках, и что управляется каждая из этих народностей своим царём.

На существование в Дагестане множества государств с правителями, живущими в укреплённых городищах – Дербент, Чога, Семендер, Варачан, Чирюрт, Эндери, – указывал армянский историк Моисей Хоренский.

Арабский историк Ибн аль-Факих аль-Хамадан, живший в IX веке, писал, что в горах Кабх (Дагестан) насчитывается 72 племени, говорящих на разных языках, которые, живя на незначительном расстоянии друг от друга, не могут объясниться без помощи переводчика.

Этническую пестроту Дагестана некоторые учёные объясняют географическим положением страны. И на самом деле, через этот регион проходят главные дороги, соединяющие Северный Кавказ, приволжские и придонские просторы с богатыми странами Закавказья, Среднего и Ближнего Востока.

Главный прикаспийский путь, проложенный могучей рукой самой природы, и теперь проходит по узкой равнинной полосе, зажатой между водами Каспия и господствующими над проходом горами. Козьи тропы, недоступные колёсным перевозным средствам, пролегали вдоль русел горных рек, с подъёмами на горы, спусками с них и крутыми перевалами.

В юго-восточных приморских предгорьях Дагестана со времён ванского царства Урарту (IX–VI века до нашей эры) селились армяне. Государство Урарту ослабело в непрерывных войнах с Ассирией, киммерийцами и скифами. И тогда усилившиеся мидяне, проживавшие в пределах современного Азербайджана, разрушили государство Урарту.

Сказания, передаваемые из поколения в поколение, сохранили в памяти потомков сведения о том, что на юге Прикаспийской низины Дагестана существовал Шамшахар (город огня), в котором жили армяне. Но явились враги, разрушили город и храмы огня. Оставшиеся в живых жители бежали. Как известно, армяне, как и персы, до принятия христианства были зороастрийцами. Дагестан и великий Прикаспийский путь были известны вавилонянам и древним грекам за полтораста лет до вывода Моисеем евреев из египетского плена.

По этому великому пути ещё в VII веке до Рождества Христова скифы неоднократно прорывались в пределы Древнего Ирана. Когда на мировую арену выступил усилившийся Иран и, диктуя свою волю приграничным державам, утвердился на прикаспийских землях Дагестана, приволжские, придонские, прикубанские, прикумские кочевники в поисках пастбищ и с целью грабежей продолжали врываться во владение персов через «великий проход».

И тогда где-то в III веке нашей эры персидский царь Ковад, а после него его сын Хосров Ануширван, стали возводить в самом узком месте циклопические стены – от моря до господствующих горных хребтов. Сюда же, в просторное межстенное ограждение, были переселены из Ирана персы и таты, которые основали город Дербент.

Перед странниками, купцами, мирными беженцами укреплённые ворота Дербента распахивали ежедневно по утрам. Но для разбойных орд они были закрыты, а гарнизон дербентских лучников и копьеметателей умело отражал с высоких башен и нешироких пробойных стен натиски грозных кочевников. Их натиски в те времена следовали один за другим, ибо началось Великое переселение народов. И было оно поднято народами Великого тюркского каганата, вытесненными с гор Северного Китая, Алтая и монгольских степей.

Хуины (гунны) – эта могучая орда, сметая всё на своём пути, рассыпалась по прибрежным просторам Волги.

Дона, Кубани, Кумы, Терека. Прорывалась она и в Грузию по горным дорогам Дагестана. Но главные свои силы гуннский вождь Аттила довёл до нынешней Венгрии, где они и растворились среди аборигенов.

Племена Великого тюркского каганата рассыпались по многим странам Европы и Азии, сохранив свой язык. Это из тюркютов произошли булгары, половцы (кипчаки), куманы, хазары, ногайцы, чуваши, узбеки, казахи, киргизы, уйгуры, туркмены, татары казанские и крымские, турки-сельджуки и турки-османы.

В течение столетий «волны» Великого тюркского каганата растекались по берегам Амударьи, Сырдарьи, Волги, Дона, Днепра, Кубани, Кумы, по приморским степям Арала, Каспия, Азовского и Чёрного морей.

Когда-то на Дону, берегах Волги и в предгорьях Кавказа процветало Булгарское царство. Хан Крум разделил свои владения между тремя сыновьями, и распалось царство на три колена. И повели сыновья царя своих соплеменников кто по берегу Дона, кто по Волге, кто на север. А сам хан Крум вывел орды к берегам Дуная, где кочевники растворились среди славян, перенявших их язык и веру.

От волжского колена произошли казанские татары, от двинувшихся на север – чуваши и другие народы. Часть булгар осела на Северном Кавказе. Некоторые этнографы считают современных балкарцев потомками крымских болгар. В этом отношении большой интерес представляет одно племя или родовой союз балкарцев, оказавшихся в горах Дагестана. Эта маленькая этническая ячейка поселилась в отдельном ауле на границе лакских и даргинских (акушинских) земель. Отколовшееся от орды, это небольшое общество, по сохранившимся преданиям, когда-то имело свой язык, свои нравы, обычаи, одежду. Славился аул мастеровыми гончарных изделий. Эти балкарцы со временем забыли свой язык и, освоив лакский, стали приписываться к лакским племенам.

Когда Великий Прикаспийский проход был перегорожен стеной и назван Дери-Бенд, что означает «закрытые ворота», миграции многочисленных этнических групп на Северный Кавказ и Закавказье происходили по Дарьяльскому проходу, реже – через Мамисонский перевал. Римские легионеры называли Дарьяльский проход «Порте кумане» – воротами куманов. Плиний и Страбон описывали войны, возникавшие из-за Дарьяльского прохода между грузинскими царями, осами и куманами (половцами).

Помимо этих горных проходов, ведущих из Северного Кавказа в Грузию (через Осетию), в горах Дагестана было ещё две дороги. Одна проходила по прикаспийским предгорьям, владениям казикумухских ханов, землям аштикулинцев и лезгин и через высокогорные перевалы до Алазанской долины. Вторая проходила по землям аварцев, вдоль русла реки Койсу к Тляроте и, перевалив Анцухо-Капучинское нагорье, вела в Кахетию. Нет сомнений, что этими путями пользовались и мирные странники – купцы, беженцы, воеводы, часть которых оседала в горах Дагестана.

Горными дорогами пользовались столетиями не только кочевые орды распавшегося Великого тюркского каганата, но и попеременно усиливающиеся персы и турки. Известно, что когда-то Волга и Дон, моря Азовское, Каспийское и Чёрное были внутренними реками и морями Турецкого султаната. Хаживали по горным дорогам Дагестана и греки, и русичи, и римляне, и арабы. Скакали по ним и косматые кони чингисидов, и ахалтекинские скакуны туменов (сотен) Тамерлана. Оседая у этих дорог, в горах и низинах, все эти разноплеменные пришельцы, утратив связь с соплеменниками, вливались в местное население.

И, право же, смешно слышать утверждения некоторых современных дагестанских верхоглядов, пытающихся доказать, что предки их были аборигенами края чуть ли не со времён далекого предка-неандертальца, поселившегося в ауле со дня зарождения человечества. Конечно, первобытный человек жил и в горах Дагестана, но создавать на этом основании теорию национальной обособленности нелепо.

Почему, скажем, следует отрицать отношение обров (аваров) к аварцам Дагестана или куманов к кумыкам? Ведь куманы – те же половцы, перекочевавшие на берега Кумы и здесь взявшие новое этническое самоназвание. И те и другие относятся по языку и прочим признакам к тюркскому племени. Разве они с берегов недалеко расположенной Кумы не могли переселиться на земли Эндери (Андрей-аула), Чирюрта, Аксая? И каким образом половецкий Аксай мог оказаться под Ростовом? И почему вождь племени Кумук не мог выйти из куманов?

Людей, живущих на побережье Волги, называют волжанами. Кумыков в Дагестане называли арияклы, то есть из далёкого края, – какого? И как можно не считаться с топонимикой, свидетельствующей и раскрывающей многое из прошлого? Скажем, например, почему некоторые современные дагестанские учёные отрицают этническую связь и влияние хуннов (гуннов) на этнический состав Дагестана? Почему на землях Осетии и Чечни существуют такие топонимы, как Аргун, в Дагестане – Хунзах, Гунниб, Гунбет (Гумбет), а в Лакском районе – Гунмунк (Гумук-Кумух), Гунчукатль и так далее? Чем объяснить, что аварские Кудияб-Оры, большие реки, имеют вторые названия: Аварское Койсу, Кара-Койсу. Ведь «Кой-су» означает по-тюркски «колодцевая вода», «кара» – «чёрная». И, наконец, если Дагестан, особенно его высокогорная часть, не был убежищем отколовшихся от каких-то племён семей, родовых союзов или групп переселенцев, изгнанников и просто беженцев, то чем объяснить его уникальную этническую пестроту и многоязычие?

Факт многовековой, непрерывной миграции народов по великим путям и проходам Дагестана неопровержим, как и переход кочевников к оседлости.

Грузинский академик И.А. Джавахишвили утверждает, что восточные провинции Грузии когда-то были населены чеченцами и дагестанцами. В Кахетии ещё в наше время были аварские селения (Хажалхушт).

Немало аварских поселений в Закаталах Азербайджана, где аварцы, овладев азербайджанским языком, по всем признакам быта стали похожи на азербайджанцев. А сколько осколков грузинских племён, пленённых при набегах аварских и казикумухских ханов, приняло ислам и осело в горах Дагестана? Ещё недавно, во времена господства в Аварии нуцал-ханов, тысячи угнанных с родины грузин оказались в рабстве у аварской знати. Даже в начале XIX века на землях нуцалов около Хунзаха было более десяти селений, жители которых состояли из чистокровных грузин.

Аварское население высокогорных аулов – Цунта и Цумада, Нижние Хвараши, граничащих с Грузией, были в самых близких дружеских отношениях с соседями. У них были земли общего пользования – пастбища для скота, рынки, на которых шла меновая торговля. Грузины и аварцы приходили на помощь друг другу, если случались беды и нападали враги. Аварцы этих селений женились на грузинках и выдавали замуж за грузин своих дочерей, ибо религиозные и национальные чувства у тех и других не отличались устойчивостью.

Существует версия о грузинском происхождении дидойцев, проживающих в Цумадинском районе Аварии.

Что касается религиозных культов, то на Кавказе опять же, как нигде в мире, можно было отыскать все существовавшие в мире религии, начиная от идолопоклонничества, поклонения силам природы, небесным светилам, огню и кончая единым Богом.

Языческие обряды долго сохранялись у горцев Кавказа, и особенно у дагестанцев, вплоть до наших дней. В регионах, граничащих с Азербайджаном, Арменией, в захолустных уголках можно было найти развалины храмов огня, встретить символы огнепоклонничества. Среди высокогорных разрушенных селений Аварии, граничащей с Грузией, и в наши дни находят остатки христианских храмов и надгробий с высеченными на них крестами.

В северо-западных районах, граничащих с равнинной частью, в предгорных и горных аулах, когда-то подвластных Хазарскому каганату, можно было отыскать следы другой религии – иудаизма.

Во второй половине VI века усилившиеся арабы после покорения многих сопредельных стран двинулись в сторону Дагестана. Полководец Салман ибн-Раббия во главе четырёхтысячного отряда подошёл к Дербенту, взял его в осаду и через некоторое время, прорвав оборону, ворвался в город.

На помощь дербентцам из своей столицы Семендер, которая находилась рядом с Дербентом – около Тарков, поспешил хазарский каган (царь). Хазары одолели арабов. Арабы бились до последнего. Сорок человек из последних воинов ислама во главе с Салманом были убиты. Их могилы – кырклар – сорока праведников, с надгробиями до сих пор сохранились на древнем кладбище Дербента.

В начале VIII века халиф Гашим посылает на Дагестан сорокатысячный отряд во главе с полководцем Саидом ибн Амиром и своим братом шейхом Абу-Муслимом. Гарнизон Дербента, в котором утвердились после Салмана хазары, состоял из трёх тысяч человек. Храбро сопротивлялись дербентцы и, быть может, выстояли бы, несмотря на значительное численное превосходство противника. Но судьбу города и Дагестана в целом решил перебежчик. За крупную мзду он показал арабам подземный ход, который вёл из господствующей над городом крепости Нарын-Кала в горы. В течение ночи арабы по потайному ходу вторглись в крепость, перебили стражу и овладели дворцом. С восходом зари они распахнули железные ворота Нарын-Калы и лавиной двинулись с горы на магалы Дербента, расположенные ниже. Защитники города хазары вынуждены были спасаться бегством. Владетель Гунмункского (Лакского) царства, узнав о победе арабов и бесчисленности их войск, отправил к Саиду ибн Амиру и шейху Абу-Муслиму посольство с дарами и заверением на согласие принять ислам.

Арабское воинство поспешило к столице лакского правителя и было принято с почестями. К названию столицы – Гунмунк (страна гуннов) арабы сделали приставку «гази» (поборники веры), и стало с тех пор городище называться Газикумух.

В летописи Мухаммеда Рафи, составленной в XIV веке, говорится, что до прихода в Страну гор арабов обитателями этих земель были идолопоклонники с дикими нравами. Арабский историк М. Абави пишет, что управлялась страна лакцев шамхалом, от слов «шах» и «магалы», что по-персидски означает – царь района, области.

Саид ибн Амир оставался в Казикумухе до тех пор, пока всех жителей не обратил в ислам и не построил в городище Джума-мечеть (соборный храм). А шейх Абу-Муслим с частью воинов по Чохской дороге двинулся в Аварию, насаждая мусульманство в селениях, встречающихся на пути.

Абу-Муслим покорил часть Аварии и назначил её правителем Амир-Ахмада. До арабов Аварией правил нуцал Суракат. Сын Сураката бежал в Тушетию (Грузию), где собрал большое войско и осадил бывшую столицу аварцев – Хунзах. В сражении с аварцами и тушетами пал Амир-Ахмад. Но в конце концов воинственные аварцы были покорены арабами и приняли ислам.

В то же время нижняя, приравнинная часть Аварии наряду с идолопоклонничеством исповедовала иудаизм, насаждённый в части Дагестана хазарами. Например, аварцы аула Араканы считались иудеями. Согласно другому арабскому историку Масуди народы Верхней Аварии – ревностные христиане. Продолжая повествования об аварцах, Масуди отмечал, что при завоевании Персии арабами царь Иездегард спешно отправил казну вместе с золотым троном в Аварию, а затем следом поспешил сам. В дороге царь был убит. Посланник персидского царя в сопровождении войска прибыл в Хунзах, где сделался властителем трона и шахской казны, назвав себя Сахиб аль-Серир.

Титул аварских правителей «нуцал» некоторые историки считали производным еврейского слова «носе» (глава, главный). Сами же аварцы считают, что это слово произошло от аварского слова «нуего», что означает «сотенный».

Некоторые родовые династии Казикумуха, ушедшие корнями в минувшие века, старались приписывать себе благородное происхождение от бывших правителей. Так, например, известный в Казикумухе род Сеид-Гусейновых считали берущим начало от Саид ибн Амира – брата арабского халифа Гашима – потомка Корейшидов, из которого происходил пророк Мухаммед. Современные историки пытаются отрицать этот факт. Хотя вероятность трудно исключить, если учесть, что Саид ибн Амир некоторое время правил Казикумухом.

Как видишь, сын, всё вышесказанное даёт основание считать, что Дагестан – не просто хранилище исторических, археологических и этнографических сокровищ, но и живой институт языков и наречий. Изучать Кавказ, и в особенности Дагестан, – значит изучать историю и этнографию почти всего человечества. И те, кто занимался этим благородным трудом десятилетиями, пришли к выводу, что не исчерпать бесценных шедевров, которыми полнится каждый уголок этого удивительного края.

Родословная памяти

Мой отец Ибрагим Давыдов – уроженец аула Хуты бывшего Лакского округа Дагестана.

Аул этот, в отличие от других дагестанских селений, по-видимому, был не так уж стар, потому что расположен в котловине вокруг небольшого озерца и источника ключевой воды. Через центр аула пролегала дорога, ведущая из Кумуха (столицы) в Аварию. Сказала «не так уж стар» потому, что старые поселения в горах строились на крутых горных склонах, скалах как крепости, чтобы подступов к ним ни с какой стороны не было, а если и был, чтобы его в случае надвигающейся опасности можно было заложить и отбиваться от тех, кто явится с оружием.

По рассказам стариков, которых я в юности застала в живых, аул этот вырос из хуторка. Первопоселенцем его был грузин, скорее всего хевсурец (хуту), то ли пленный, то ли беженец-кровник, который поселился здесь по воле хана и занялся возделыванием земли.

Лакский учёный-философ Курди Закуев говорил мне, что прадед моего отца – Кинча происходил из его рода, как и члены другого отделившегося некогда рода Таркнаевых. Кинчаевы, Читаевы и несколько других семейств переселились из Казикумуха в Хуты позднее. Этот «медвежий угол» до революционных событий, охвативших весь Дагестан, особых волнений не испытывал. Казикумухские владыки вплоть до Сурхайхана и последнего из них – Аглархана – жесточайшего правителя, дослужившегося в русской армии до звания генерала во время Кавказской войны, поддерживали мирные отношения с вольными обществами Аварии – Чоха, Согратля, Мееба. В мирные времена с аварцами этих поселений лакцы водили куначество – женились на аварках, выдавали своих дочерей за достойных аварцев, а в случае нашествия врагов объединялись для общей борьбы.