Осознанная саморегуляция в управлении агрессией
- -
- 100%
- +
С позиции Р. Уолтерса, «люди наделены нейропсихологическими механизмами, обеспечивающими возможность агрессивного поведения, но активация этих механизмов зависит от соответствующей стимуляции и контролируется сознанием. Поэтому различные формы агрессивного поведения, частота их проявлений, ситуации, в которых они развертываются, а также конкретные объекты, выбранные для нападения, во многом определяются факторами социального научения» (А. Бандура, Р. Уолтерс, 2000, с. 49).
В рамках теории социального научения, исчерпывающий анализ агрессивного поведения требует трех моментов: 1) способов усвоения подобных действий, 2) факторов, провоцирующих их появление, и 3) условий, при которых они закрепляются. И хотя поведенческий подход не исключает наличия биологических и мотивационных компонентов агрессии, акцент он делает на факторы социального научения человека вполне определенным образцам, шаблонам агрессивного поведения (A. Bandura, 1973).
В целом поведенческий подход внес в науку целый ряд принципиально важных для понимания агрессии положений. К ним относится учет различий между отдельными видами и формами агрессии: понимание агрессивности как особой личностной черты, отличной от, например, простой враждебности; трактовку роли негативных моделей поведения, являющихся как источниками, так и стимуляторами агрессивного поведения, и др.
В гуманистическом подходе агрессия расценивается как зло, как поведение, противоречащее позитивной сущности людей. Идеи гуманистического подхода к пониманию агрессии представлены в работах К. Роджерса, В. Франкла, А. Маслоу, Э. Фромма.
К. Роджерс (1997, с. 28–83) связывает агрессивность с уровнем развития самоактуализации, которая в свою очередь связана с адекватностью самооценки. Агрессия и насилие, по К. Роджер- су, являются вынужденными ответными действиями индивида на ограничение его свободы, возможности выбора. Агрессия есть ответ организма на опыт, который был воспринят как угрожающий, не соответствующий представлению индивида о самом себе.
Шагом вперед в решении проблем, связанных с оценкой агрессии, можно считать фроммовскую модель структуры агрессии (Э. Фромм, 2006). В ней предлагается различать два вида агрессии: доброкачественную и злокачественную. Доброкачественная агрессия является биологически адаптивной, способствует поддержанию жизни и представляет собой реакцию на угрозу витальным интересам человека. Злокачественная агрессия не является биологически адаптивной, не связана с сохранением жизни, не сопряжена с защитой витальных интересов.
Причину агрессии представители гуманистического подхода видят в определенных обстоятельствах на пути роста и развития человека. В качестве таких обстоятельств они рассматривают резкое расхождение между «реальным Я» и «идеальным Я», застревание на низших уровнях потребностей, возникающую угрозу витальным потребностям.
В отечественной психологии изучение агрессии и агрессивности привлекало и привлекает внимание многих авторов, найдя отражение в работах Б. Г. Ананьева, Ю. М. Антонян, Н. А. Дубинко, С. Н. Ениколопова, М. И. Еникеева, Е. П. Ильина, В. Н. Мясищева, Н. Д. Левитова, Е. В. Ольшанской, А. А. Реан, А. Р. Ратинова, Т. Г. Румянцевой, Л. М. Семенюк, И. А. Фурманова и др. Все многообразие взглядов отечественных ученых на проблему агрессии и агрессивности заключается в том, что исследователи, придерживаясь одного из традиционных вышепредставленных подходов, в процессе исследования обращаются к синтезированию других направлений, позволяющих комплексно рассмотреть явление агрессии.
Вместе с тем, выступая против абсолютизации роли какого- то одного или нескольких факторов в обосновании человеческой агрессии, современные исследователи пытаются преодолеть ограниченность традиционных подходов к исследованию агрессии и рассмотреть ее как сложное, многомерное явление, детерминированное комплексов факторов.
Так, А. А. Реан полагает, что продуктивным является подход, основанный на использовании принципа дополнительности: взаимодействия трансситуативных и ситуативных факторов, причем в большинстве случаев детерминирующими являются личностные, а ситуативные факторы играют роль модулятора (определяя вариативность проявления личностных факторов). В некоторых, гораздо более редких случаях иерархия факторов может меняться.
С. Л. Соловьева указывает на необходимость изучения роли агрессии в структуре психологической индивидуальности субъекта как целостного феномена. Рассматривая агрессивность личности, автор определяет ее как «системное социально-психологическое свойство, формирующееся в процессе социализации личности и приобретающее в зависимости от воздействующих биологических, психологических и социальных факторов конструктивный (социализированный) или, при нарушении социализации, деструктивный характер» (С. Л. Соловьева, 1996). По мнению автора, это свойство характеризуется определенной структурно-функциональной организацией, которая и обусловливает особенности агрессивного поведении субъекта.
По мнению А. Р. Ратиновой, агрессивность связана с определенным строением мотивационной сферы личности, специфической системой ценностей личности. А. Р. Ратинова определяет агрессивность как «личностную позицию, свойство личности, заключающееся в наличии деструктивных тенденций (диспозиций) в области субъектно-субъектных отношений, готовности и предпочтения использования насильственных средств, для реализации своих целей» (А. Р. Ратинова, 2000, с. 5).
Е. П. Ильин (2000) делает вывод, что агрессивное поведение вызывается не просто комплексом различных внешних и внутренних факторов, а их системой, которая реализуется в процессе формирования мотива (мотивации). Рассмотрение этой системы позволяет объединить различные теории мотивации агрессивного поведения в единую концепцию, учитывающую роль внешних факторов (фрустрационной и конфликтной ситуации) и внутренних (чувствительность субъекта к этим ситуациям, наличие опыта – научения и т. п.); автор отмечает и различные подходы к проблеме мотивации. Односторонний подход в рассмотрении причин поведения не дает достаточно полного описания процесса мотивации этого поведения.
Широкое распространение в отечественной психологии получило криминально-психологическое направление в исследовании агрессии (Ю. М. Антонян, Н. П. Крейдун, И. А. Кудрявцев, О. Ю. Михайлова, М. В. Морозова, О. Ф. Семенова и др.), согласно которому преступное поведение (в том числе и с проявлениями агрессии) является результатом взаимодействия стабильных личностных образований, характеризующих антиобщественную направленность субъекта и конкретной жизненной ситуации, которая в силу своего содержания способствует совершению преступления. Имеются попытки выделить целые комплексы индивидуально-психологических свойств личности, детерминирующие агрессивно-преступное поведение. Представленное направление в отечественной психологической науке получило критическую оценку. Критике подвергается приоритет значения трансситуативности поведения и недооценка значения ситуативных факторов.
Преодолевает данный недостаток, на наш взгляд, деятельностный подход, связанный с именами Л. С. Выготского, С. Л. Рубинштейна, А. Н. Леонтьева, который исходит из примата социальной, предметной деятельности человека, определяющий все высшие психические функции, процессы и проявления психики.
В работе Е. В. Ольшанской (2000) подчеркнуто, что деятельностный подход стремится к преодолению ограниченности прагматических трактовок агрессии, возражает против абсолютизации роли каких-то факторов. Деятельностный подход допускает в осмыслении агрессии и роль биологических инстинктов, и наличие побуждающих к ней «драйвов», и энергетическое возбуждение, и осознание, и научение, однако ставит их в зависимость от социальной деятельности, обусловленной условиями социального бытия человека.
В рамках деятельностного подхода агрессивное поведение может иметь разное место в общей структуре деятельности человека и, соответственно, разный личностный смысл. Не исключая тех или иных частных слагаемых, факторов, компонентов агрессивного поведения, данный подход успешно вписывает их в более общую логику принципа социальной предметной деятельности, находит им свое место в структуре деятельности (например, на уровне операций или отдельных действий, за которыми, соответственно, стоят мотивы, цели или конкретные условия). Соответственно, вызываемое ими агрессивное поведение будет мотивировано по-разному (А. Н. Леонтьев, 1977).
Таким образом, деятельностный подход пытается снять ограниченность прагматических трактовок агрессии, принятых в западной науке, возражая, прежде всего, против абсолютизации роли какого-то одного или нескольких факторов. Через методологический универсум деятельности возникает возможность более комплексного и многозначного понимания агрессии.
Анализ исторического дискурса развития и современного состояния проблемы агрессии и агрессивности позволяет сделать следующие выводы. В науке накоплен и обобщен значительный теоретический и эмпирический материал по проблеме человеческой агрессии. Все теории и концепции условно можно разделить на базовые, рассматривающие агрессию через призму ее биологической или социальной обусловленности (психоаналитический, биологический, социобиологический, когнитивный, бихевиористский, гуманистический), и синтезические, отрицающие абсолютизацию какого-либо одного фактора, детерминирующего человеческую агрессию, раскрывающие многоаспектность и многоплановость агрессии, ее полифакторную обусловленность. Основной акцент в синтезических концепциях сделан на приоритете трансситуативной или ситуативной обусловленности агрессивного поведения. Методологический универсум деятельностно-смыслового подхода рассматривает возможности более комплексного и многозначного понимания проблемы агрессии.
1.3. Системная детерминация агрессии: биологические, социальные и личностные факторы
В современных исследования, посвященных проблеме поиска детерминант человеческой агрессии, принято выделять две противоположные позиции: ситуационную, в которой приоритетное значение отдается факторам внешний среды, и личностную, через призму которой рассматриваются диспозиционные и другие индивидуально-психологические детерминации агрессии. Большинством исследователей решающее значение в становлении агрессии признается за социальными факторами. Вместе с тем в настоящее время приоритетное положение в научных исследованиях агрессии все чаще получают концепции, стоящие на позиции полидетерминированности факторов.
Анализ агрессии как формы психической активности, разворачивающейся на разных уровнях психической жизни человека: на уровне активности биологического, социального индивида и на уровне активность личности – обусловливает необходимость обращения к изучению системы детерминант на данных уровнях активности. Системный подход постулирует определение системы как целостной совокупности элементов, образующих структуру благодаря установлению связей между ними. Так, комплекс биологических, социальных и личностных детерминант представляет собой уровневую организацию системы детерминант и будет рассматриваться в их соотношении и взаимосвязи. Каждый из выделенных уровней также является сложной системой, включающей подсистемы, находящиеся в сложном системном взаимодействии.
Детерминанты агрессивной активности человека как биологического индивида с позиции сторонников биологической концепции основываются на доводах о прирожденной склонности человека к агрессии. Так, ученые связывают агрессивность с наследственностью, генетической предрасположенностью, с морфологическими изменениями головного мозга (Н. Н. Брагина, Т. А. Доброхотова, 1982; Н. Н. Данилова, 1985) (традиционно агрессию связывают с функциями, регулируемыми правым полушарием). Ряд ученых (Н. В. Васильева, 1998; В. С. Ротенберг, В. В. Аршавский, 1984; В. М. Русалов, 1979) агрессию связывают со свойствами нервных процессов (повышенной возбудимости нервной системы при слабости процессов торможения), со свойствами темперамента (скорость, эргичность, пластичность, вариабельность), где определенное сочетание этих свойств детерминирует склонность к агрессивному поведению «через повышение вероятности возникновения высокоэнергетических функциональных состояний» (О. Ю. Михалова, 2001). Однако ученые не отрицают того, что в значительной степени агрессия зависит от индивидуального опыта взаимодействия с другими, от влияния социокультурных условий.
Таким образом, в научной литературе достаточно распространена гипотеза о ведущей роли биологических факторов, которые обусловливают нарушение психофизиологической регуляции поведения. Исследователи связывают агрессивное поведение с наличием как врожденных (генетических, гормональных отклонений), так и приобретенных экзогенных особенностей (поражение ЦНС, ВНД, минимальная мозговая дисфункция). Однако роль выделенных факторов в генезе агрессивного поведения неоднозначна. Влияние этих факторов в формировании агрессивного поведения, по мнению ряда специалистов, преувеличено, что подтверждается экспериментально. Роль биологических факторов заключается в том, что морфологические нарушения, определяя нарушения физиологических процессов, лишь опосредованно влияют на течение психических процессов.
Исходя из положения о врожденной, биологической природе агрессии, принципиально иного взгляда на ее природу придерживаются представители этологического направления и психоанализа. В предыдущих разделах работы данные подходы были уже представлены. Остановимся лишь на некоторых обобщающих положениях.
В общем виде психоаналитические теории агрессии можно подразделить на две основные группы. Первая группа теорий считает агрессию врожденным инстинктом к разрушению – в таком понимании это некая энергия, мешающая развитию «Я» (Д. В. Винникотт, О. Кернберг, В. Райх, З. Фрейд и др.). Ко второй группе теорий относятся те, в рамках которых агрессия рассматривается как результат воздействия условий внешней среды (конкуренция, отсутствие гарантии безопасности), провоцирующих проявление защитной формы поведения – агрессии, враждебности (А. Адлер, Г. Салливен, К. Хорни и др.).
Что особенно в психоаналитических концепциях созвучно нашей позиции, это то, что агрессия не является имманентно патологической и может быть частью здорового душевного состояния. Она оказывает проникающее воздействие на многие виды каждодневной деятельности человека, в том числе и профессиональной деятельности (соревнование, конкуренция, карьерный рост). А также то, что агрессия выполняет защитную роль в предохранении репрезентации самости (самовыражения).
Таким образом, биологические детерминанты агрессии, обусловливающие эволюционно примитивные формы поведения, позволяют субъекту расширить возможности удовлетворения потребностей за счет высокого уровня активности, мобилизации энергоресурсов, необходимых для преодоления деструктивных ситуаций и преодоления сопротивления.
Несмотря на доказательность, относительную обоснованность и логичность теорий агрессии биологического и инстинктивистского направления, закономерно, в рамках решения задач нашего исследования, остановимся на рассмотрении социальных факторов, факторов внешней среды, оказывающих воздействие на проявления агрессии.
Перенос акцентов с внутренних инстинктивных закономерностей агрессии на факторы внешней среды ярко проявляется в бихевиористском направлении. В ракурсе теоретических воззрений бихевиористов поведение рассматривается как ситуационно специфическое, а агрессивное поведение как внешненаблюдаемая деструктивная реакция на внешние стимулы. Многие представители данного направления (A. Bass, 1961; A. Bandura, 1973; Р. Блэкборн, 2004; Б. Крэйхи, 2003; Д. Майерс, 2002; Д. Коннор, 2005 и др.) считают агрессию результатом научения, «выученными реакциями». С позиции А. Бандуры, Р. Уолтерса (2000), люди наделены нейропсихологическими механизмами, обеспечивающими возможность агрессивного поведения, но активация этих механизмов зависит от соответствующей стимуляции. Поэтому различные формы агрессивного поведения, частота их проявлений, ситуации, в которых они развертываются, а также конкретные объекты, выбранные для нападения, во многом определяются факторами социального научения.
Особое внимание бихевиористский подход уделяет двум условиям, создающим благоприятную почву для запуска механизма агрессии. Первое условие подтверждено многочисленными исследованиями, доказывающими тезис о тотальной дегуманизации общества. В подобных работах (Р. Блэкборн, 2004; Б. Крэйхи, 2003; Д. Майерс, 2002; Д. Коннор, 2005; и др.) содержится предположение о прямой зависимости насилия от числа увиденных агрессивных сцен, которые «запускают» или «включают» механизмы подражания. Можно предположить, что значение подобных факторов явно переоценивается, вместе с тем события современности как в нашей стране, так и в ряде других стран (митинги, массовые движения, акции с применением насилия и жестокости) позволяют разделить позиции исследователей. Вторым условием бихевиористского подхода является существование механизма обусловливания реального насилия наблюдаемым насилием. Представления о существовании подобного механизма отражены в понятии прайминга. Прайминг – это процесс, в ходе которого агрессивно насыщенные мысли активизируют соответствующие чувства, образы и даже побуждения к действию. Все эти процессы считаются преимущественно автоматическими, не подверженными когнитивному или эмоциональному контролю.
Современные исследования ситуационных факторов агрессивного поведения сконцентрированы на изучении аверсивного опыта: депривации, фрустрации и некоторых других факторов внешнего и внутреннего воздействия. Среди таких теорий наибольшую известность получила теория «фрустрация – агрессия» (Dollard J., Doob L., Miller N. Е., Mowrer Н. О., Sears R. R., 1939). По этой теории агрессия всегда есть следствие фрустрации, а фрустрация всегда приводит к агрессии. При низкой толерантности и наличии фрустрации агрессивные реакции будут зависеть от разных причин: силы самого фрустратора, его значимости для человека, привычек к ним. Важную роль играют и индивидуальные особенности: один и тот же фрустратор может вызвать у различных людей совершенно разные реакции.
Многочисленные эксперименты, последние исследования в данном направлении дают основание утверждать, что влияние ситуации на вероятность проявления агрессии нельзя свести к простой сумме отдельных внешних раздражителей, даже достаточно сильных и специфических. Агрессивная реакция на фрустрирующие, депривирующие ситуации не является универсальной, вполне возможны и другие реакции, так же как и диапазон и разновидность агрессивных паттернов поведения не укладываются в рамки выше- представленных объяснительных схем.
Подсистемой в группе социальных детерминант агрессии выступают социально-профессиональные детерминанты. Практически все исследования Н. О. Садовниковой (2006), В. В. Дикой (2005), Н. Е. Водопьяновой, Е. С. Старченковой (2005), Э. Ф. Зеера, Э. Э. Сыманюка (2005), С. П. Безносова (2004), направленные на выявление факторов профессиональной деятельности, оказывающих воздействие на формирование и проявление агрессии, дают сходную картину, свидетельствующую о том, что предмет, средства труда, содержание работы, социально-психологические условия деятельности являются значимыми в процессе формирования агрессии: «средство труда служит опредмечиванию собственной природы человека, его природной организации; средства деятельности усиливают, ускоряют и преобразовывают психофизиологические функции человека, его нервно-психический потенциал; средства деятельности служат движущими силами психического развития человека; это механизм взаимосвязи между человеком и объектом его труда».
Наряду с вышеперечисленными организационными факторами наиболее значимыми, по мнению ряда авторов (Л. И. Субботина, 2006; Н. Е. Водопьянова, Е. С. Старченко, 2005; В. Е. Орел, 2005; Э. Э. Сыманюк, 2004; и др.), являются: кадровая политика, график работы, повышение нагрузки в деятельности, система вознаграждений, новые формы отношений, новые виды трудовой активности, возможные изменения социального статуса работника, наличие и острота проблем, вероятность эффективного их решения, самостоятельность и независимость в принятии важных решений, уровень ответственности, невозможность карьерного роста и др. Среди социально-психологических факторов главными являются взаимоотношения в коллективе, как по вертикали, так и по горизонтали; решающую роль в этом плане играют взаимоотношения по вертикали. Практически все исследования (Т. А. Якоби, 2003; Е. В. Зайцева, 2003; В. А. Павлова, 2003; В. А. Фокин, 2000; А. А. Кукушкина, 2007; О. Ю. Рудакова, 2006; Е. И. Кокконен, 2004), посвященные этой проблеме, отмечают зависимость между агрессивностью личности и наличием/отсутствием социальной поддержки со стороны администрации и коллег.
С нашей точки зрения, культура этноса и региональные особенности, представленные в традициях и обычаях, задают основной вектор и эталоны субъективного оценивания значимости социального пространства индивида и потому могут рассматриваться как факторы, оказывающие влияние на становление агрессивного поведения. Культурное сообщество формирует определенные поведенческие паттерны (L. L. Cavalli-Sforza, M. W. Feldman, 1981; F.J. R. Van de Vijver, 2006). В процессе инкультурации человеку прививаются традиции, ценности и нормы поведения, принятые в конкретной культуре, а в процессе социализации человек осваивает нормы и правила, одобряемые данной культурой, отражающие нормы и ожидания социального окружения (Д. Берри, А. Пуртинга, М. Сигалл, П. Дасен, 2007; Т. Г. Стефаненко, 2004). Таким образом, исследовательские результаты свидетельствуют о существовании кросс-культурных различий в формах и видах агрессивных проявлений в определенных социокультурных группах.
Зарубежные исследования в области этнической агрессии группируются вокруг двух базовых предположений: люди всегда более агрессивны по отношению к другой этнической группе; люди с расовыми предрассудками ведут себя более агрессивно по отношению к представителям других этнических групп. В отечественной психологии предположение о том, что люди проявляют больше агрессии по отношению к другой группе, чем по отношению к своей, не получило серьезного подтверждения.
По мнению А. Налчаджян (2007), этническая агрессивность имеет практически одинаковые проявления у разных народов и на разных исторических этапах. Этническая агрессия до поведенческих проявлений проходит своеобразный путь – путь формирования агрессивных стереотипов. Это своего рода латентный этап этнической агрессии.
В центре внимания психологии, этнологии, социологии оказалась проблема стереотипов. В реальных межличностных и этнических отношениях актуализируется агрессивная установка, содержащаяся в уже сформированных стереотипах отрицательной модальности. Это значит, что агрессивные этнические стереотипы содержат в себе психологические условия фацилитации (облегчения) агрессивных действий против враждебного этноса, дискредитация которого уже произошла на ментальном плане благодаря стереотипизации его образа (Д. В. Джамалян, 2004).
Исследование агрессивных этнических стереотипов затрагивает две психологические области (психологию агрессии и этническую психологию) и ставит перед психологией одну из важных задач – раскрыть, обосновать суть этнических стереотипов, понять механизмы их формирования, рассмотреть роль, которую они выполняют в межличностном и межэтническом взаимодействиях.
Принято этнические стереотипы понимать как упрощенные, эмоционально окрашенные устойчивые образы различных этнических групп. Они включают представления об умственных, физических, моральных качествах представителей той или иной культуры, этноса. В стереотипах не затрагиваются индивидуальные характеристики, качества отдельного субъекта, а рассматриваются все представители данной группы. Именно поэтому стереотипы не могут соответствовать истинной ситуации. Оценивая ту или иную группу, люди часто приписывают члену этой группы определенные качества, которые выступают характеристикой этноса в целом. По мнению ученых, полный отказ от использования стереотипов практически невозможен, поскольку человеку сложно все время анализировать и обрабатывать новую информацию о других, это энергозатратно. Поэтому в каждодневной жизненной ситуации люди на бессознательном уровне ориентируются на существующие стереотипы.
Таким образом, стереотипы являются частью культуры каждого этноса и их изучение поможет понять особенности их психической жизни.
Ситуативные факторы, социальная среда, особенности жизненного и профессионального пути, социокультурные условия играют значимую роль в возникновении и закреплении в поведении агрессивных реакций. Однако не менее важной является группа личностных факторов. Большинство исследователей (J. Dollard, N. Miller, R. Sears, 1964; M. Kosewski, 1977; С. А. Соловьева, 1996; Л. С. Драгунская, 1990) придерживаются мнения, что именно эти факторы выступают детерминантами агрессии и вносят гораздо больший вклад в становление агрессивности, чем свойства личности. Наиболее логичным представляется определение детерминант агрессии в рамках когнитивной, эмоционально-волевой и мотивационно-ценностной сфер личности.