Педагогические беседы. Интегральная педагогика в популярном изложении
- -
- 100%
- +
Что же касается запретов, то они являются внешним способом воздействия на ребёнка, а потому и чужды ему. Этим и объясняется их педагогическое бессилие.
Наоборот, убеждение, духовная сила блага не чужды ребёнку. Педагогически воздействуя на него, они становятся существенным содержанием его собственного желания, побудительным мотивом его добровольного самоопределения в соответствии с законами жизни и педагогики.
Педагогическое наказание
Другой способ, точнее, приём единого педагогического метода, применяется в случае умышленного нарушения ребёнком (учеником) смысла педагогического отношения, нравственных норм жизни. При этом ребёнок ставит себя в противоречие по отношению к определённой обязанности. Это противоречие должно быть снято. Однако духовно низкое состояние ребёнка не позволяет ему с помощью собственного сознания и воли внять убеждениям учителя и осознать привлекательность блага. Налицо нарушение закона духовного созвучия. Причина нарушения – своеволие ребёнка.
В отличие от истинной свободы своеволие есть такое состояние и поведение человека, которое противоречит законам духа, природы и общества и порождает тем самым крайнее средство разрешения педагогического противоречия – наказание.
Смысл наказания, по мнению Гегеля, – сломить своеволие детей, чтобы истребить в них чисто чувственное и природное. При этом, уважаемый читатель, нужно следить за тем, чтобы не вырвать сам корень свободы воли ребёнка, иначе будущая личность будет духовно уничтожена. Нужно не забывать, что ребёнок обладает лишь возможностью свободы, которую родителям и учителям ещё только предстоит превратить в действительность. Поэтому наказание должно сопровождаться снисхождением и бережностью к духовному ростку рождающейся личности.
В чём же состоит особенность наказания детей? В отличие от правового наказания, цель которого восстановление нарушенной свободы, установление справедливости как таковой, наказание детей обращено и распространяется на внутреннюю сферу духа и потому носит исключительно моральный характер. Такое наказание мы называем педагогическим. Оно преследует ту же самую цель, что и метод воспитания благом: превращение воли ребёнка из состояния произвола в свободу. Однако способ реализации этой цели совсем другой.
Педагогическое наказание выражается в качественной, морально-нравственной оценке ребёнка (ученика) и в соответствующем к нему моральном отношении родителя (учителя). Когда ребёнок совершил проступок, как писал И. Кант, то следует кротко указать его ошибку. Если же требуется наказать, то нужно делать это без гнева, ругательства и серьёзно, но делать это как можно меньше и реже. Не нужно при всякой мелочи, неловком движении говорить ребёнку: «Стыдно!» Человек должен стыдиться только тогда, когда сам себя унижает: когда он лжёт.
Ложь никогда не должна быть терпима. И так как ложь есть моральный проступок, то и наказание должно быть моральным, а не физическим. Когда ребенок лжёт, он унижает себя и имеет все основания стыдиться. Вот единственный случай, когда со всей серьёзностью нужно сказать ребёнку: «Стыдись, ты негодяй!»
Нежность любви и суровость долга
Всё истинное и действительное полярно. Это относится и к педагогическому методу. Правила христианского воспитания детей также не исключают наказания. Но это наказание сопровождается своей противоположностью. Если ребёнок не наказывается и не вразумляется, говорил св. Иоанн Златоуст, то он вырастает рабом своих беспорядочных наклонностей. Худое поведение переходит у него в навык, и становится он негодным членом общества, горем для своих родителей, бременем и соблазном для многих. И ещё: величайшую ошибку делают те родители, которые влюблены в своих маленьких детей, любуются ими, всё им прощают, никогда их не наказывают. О таких сказал премудрый Сирах: «Лелей дитя, и оно устрашит тебя».
Святитель Тихон Задонский указывал на то, что ненаказанные и в возраст пришедшие, как кони необученные и свирепеющие. Посему, христиане, любите детей своих и наказуйте их. Но нельзя наказывать детей с раздражением, со злобой и с ненавистью. Нужно наказывать любя. Когда дети почувствуют эту любовь, они поймут, что заслуживают наказания, и наказание исправит их.
Таким образом, педагогическое наказание есть средство преображения природно-чувственной воли ребёнка в разумно-нравственную, богочеловеческую волю. Оба указанных метода воспитания сливаются в один, конкретный, а потому истинный и действенный метод, о котором в Учении Жизни сказано, что самое полезное – уметь сочетать нежность любви с суровостью долга. Именно такой – целостный, подлинно педагогический – способ воспитания детей подобен птице, парящей на двух крыльях. Понятно, что этот метод для своего воплощения нуждается в соответствующих родителях и учителях. А если таковых нет? Тогда…
Играющая педагогика
Если не забывать истинную цель педагогики, то всё существо родителей и учителей должно наполняться торжественностью, серьёзностью и ответственностью перед Богом, поручившим им делать на Земле то, что Сам Он делает на Небе. С той лишь разницей, что духовно-педагогическое рождение человека вторично по отношению к его божественно-космическому рождению.
Между тем душевного трепета и серьёзности к этому Божественному делу как раз меньше всего и наблюдается. Серьёзность обучения и воспитания детей растворена играющей педагогикой, о которой Гегель в своё время сказал: «Совершенным извращением дела нужно считать играющую педагогику, которая серьёзное хотела бы преподнести детям под видом игры и которая предъявляет к воспитателям требование, чтобы они спустились до уровня детского понимания своих учеников, вместо того чтобы детей поднять до серьёзности дела. Это играющее воспитание может для всей жизни мальчика иметь то последствие, что он на всё станет смотреть с пренебрежением»[2].
Преображения духа ребёнка в его разумное и свободное состояние в этом случае не происходит. И это потому, что указанная педагогика нарушает и оскверняет, по мнению Гегеля, подлинную и лучшую собственную потребность детей и порождает частью безучастность и невосприимчивость к субстанциальным отношениям духовного мира, частью презрение к людям, так как сами люди представляются теперь им, детям, ребяческими и достойными презрения, а затем у детей возникает услаждающееся собственным превосходством тщеславие и самомнение.
Эти мысли Гегеля отражают современное состояние нашей социальной и педагогической действительности. Что же мы наблюдаем сегодня? То же самое, что в своё время наблюдал и историк Н.М. Карамзин, заключивший характеристику России в одно слово – воруют. Сегодня к этому мы можем добавить ещё одно слово – врут – и указать на источник – низость духа. Люди то ли стесняются, то ли вовсе не хотят говорить о высоком. Играющая плоско-популярная «педагогика для всех» рассуждает обо всём, но только не о главном. Поистине самая страшная разрушительная сила – это не явное невежество, а полуобразованность и полупрофессионализм.
Нынешнее время проходит под знаком игры. Играют все и везде: родители и учителя – с детьми, бизнесмены и политики – с народом, телевидение – со зрителем, мужчины – с женщинами, женщины – с мужчинами, бывшие атеисты – с Богом. Играют на улице, в метро, в учреждениях, в казино…
Играющая манера общения детей со взрослыми и взрослых между собой обоюдно разлагает достоинство человеческого духа. Наблюдается нелюбовь и презрение духовно опустившихся практиков, управленцев к серьёзной философско-педагогической мысли. Просят простоты. Как будто простота есть синоним истины! Порою простота – хуже воровства. Серьёзность тяжела, ибо есть интеллектуально-волевое напряжение духа. А вот напрягаться-то привык не каждый. Между тем каждый есть сын Божий, смысл жизни которого – самопознание и самопреображение.
Редуцирование духовности, затемнение Божественного в человеке отражается на всей жизни: от дебилоподобных мультфильмов и телепередач до появления клоунов и хулиганов в парламенте. Бездуховная школа порождает бездуховную жизнь. Бездуховная жизнь – бездуховную школу…
Взрослые дяди, государственные мужи всерьёз говорят не о правилах жизни, а о «правилах игры». И вот для того, чтобы жизнь наша окончательно не превратилась в сплошную игру, а государство – во всеобщий балаган, необходима серьёзность духа, воспитываемая серьёзной педагогикой.
Об этом мы поговорим в следующий раз.
Беседа четвёртая
Педагогичность педагогики
Не напоминает ли «педагогичность педагогики» экономику, которая должна быть экономной? Напоминает, проницательный читатель. Но в обоих случаях тавтологии нет. Экономика действительно должна быть экономной, а не затратной, как, впрочем, и мёд медовым, а не фальсифицированным. Всё истинно подлинное равно самому себе, ибо истина в её объективном значении есть соответствие предмета своему понятию или закону своего бытия. В субъективном значении истина представляет собой соответствие нашего сознания предмету. В объективно-субъективном смысле, или в своей полноте, истина есть соответствие сознания предмету, который истинен сам по себе. Поэтому и педагогика только тогда является действительной, то есть «педагогичной», когда она соответствует своему смыслу и назначению.
В прошлых публикациях и беседах мы выяснили, что субъектом-объектом педагогической деятельности выступает жизнь духа. Всеобщий смысл педагогики – теоретически и практически научить дух богочеловеческой жизни. Для этого педагогика должна быть истинной. Чтобы быть истинной, она должна быть естественной. Но чтобы быть естественной, педагогика должна стать самосознанием жизни духа и творческим способом его развития в согласии с его же собственным самосознанием. Будучи таковой, педагогика выступает в качестве истинной, интегральной педагогики.
В процессе педагогической деятельности дух учат жить. Его не предоставляют стихийно-естественному развитию, то есть самому себе, а искусственно-естественным способом, то есть в соответствии с его природой и Божественным назначением, следовательно – разумно и свободно, развивают все его аспекты как универсальное средство и самоцель его жизни. Именно поэтому педагогика должна строиться на основе законов жизни как наука, практика и искусство самосознательной и свободной жизни человеческого духа.
Педагогичность содержания и формы деятельности учителя заключена в её соответствии своему понятию. «То воспитание будет лучшим, – говорится в Живой Этике, – которое сможет возвеличить привлекательность блага. При этом не надо калечить прекрасные Образы как бы во имя детского неразумения, не унижайте детей. Твёрдо помните, что истинная наука всегда призывна, кратка, точна и прекрасна. Нужно, чтоб в семьях был хотя бы зачаток понимания образования… Тоже необходимо, чтобы слово выражало точную мысль. Изгоняется ложь, грубость и насмешка. Предательство даже в зачатке недопустимо»[3].
Именно благо, прекрасные образы, беспредельность – словом, высшее состояние духа является педагогическим фактором, направляющим дух ребёнка по пути развития его Божественной природы. Мудрый учитель ставит истину, добро и любовь как духовный магнит между собой и учеником и использует воспитательную силу Божественности в своих целях. «Школы, – говорится в Учении Жизни, – должны быть оплотом познания во всей полноте… Дóлжно обучать прикладному знанию, не отрывая от науки исторической и философской. Искусство мышления должно быть развито в каждом работнике… При школах должен быть полезный музей, в котором сами ученики должны принимать участие. Должен быть кооператив, и ученики должны обучаться и такому сотрудничеству… Школа должна не только вмещать любовь к книге, но должна научить читать, и последнее не легче первого. Нужно уметь сосредоточить мысли, чтобы вникнуть в книгу. Не глаз, но мозг и сердце читают… Среди учебных предметов пусть будут даны основы астрономии, но поставив её как преддверие к дальним мирам. Так школы заронят первые мысли о жизни в дальних мирах. Пространство оживёт, астрохимия и лучи наполнят представление о величии Вселенной. Молодые сердца почуют себя не муравьями на земной коре, но носителями духа и ответственными за планету»[4].
Развитие человеческого духа, постижение его Божественной сущности должно происходить в процессе изучения учащимися природы. «Естественная история должна быть преподана в школах как можно полнее и увлекательнее. Нужно на примерах растительного и животного царства дать понять, какие сокровища заложены в человеке. Если сравнительно низшие организмы чуют основы бытия, то тем более человек должен приложить усилия к преуспеянию. Много ценных показаний проявлено всюду. С самых первых уроков учащиеся пусть порадуются чудесами жизни. Также пусть они поймут, как обращаться с полётами и яснослышанием. Так яснослышание будет естественным условием. Также и Тонкий Мир будет изучаем наряду с тонкими энергиями. Не будет деления на физическое и метафизическое, ибо всё существует – значит, всё ощутимо и познаваемо. Наконец, сокрушатся суеверие и предрассудки… Исходя из самоулучшаемости, дойдёте до Беспредельности»[5]
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Гегель, Г.В.Ф. Сочинения. Т. 3. Энциклопедия философских наук. Часть 3. Философия духа. – М.: Академия наук Институт философии, 1956. – С. 92.
2
Гегель, Г.В.Ф. Сочинения. Т. 3. Энциклопедия философских наук. Часть 3. Философия духа. – М.: Академия наук Институт философии, 1956. – С. 92.
3
Община // Агни Йога: В 6 т. Т. 1. – М.: Русский духовный центр, 1992. – С. 218–219.
4
Община // Агни Йога: В 6 т. Т. 1. – М.: Русский духовный центр, 1992. – С. 219–220.
5
Там же. С. 221, 223.