Тайны садового сезона

В глубине двора скрывалась еще одна беседка, белая, фигурная, со шторкой в виде нитей. У входа в эту беседку притаились три фигурки из мультика – медведь, Маша и корзинка с пирожками. Катя знала, что из беседки хорошо видна площадка с японским садом камней – увлечение хозяина дома. Посередине этого сада возвышалась скульптура девушки с бронзовым кувшином. Рядом с ней в кустарнике виднелась внушительная фигура разноцветного индийского слона – подарок Майе Нургалиевне на новоселье от родственников.

Вокруг дома вела каменная дорожка, которая разветвлялась на множество мелких дорожек, ведущих к бане, симпатичному сарайчику и туалету в виде теремка. Каждая дорожка была своего цвета и выкладывалась фигурной плиткой и имела по обеим сторонам бордюры из крашеной мелкой-мелкой гальки.

Однако не нужно думать, что сад тети и дяди Сабиры имел только декоративную функцию. Несмотря на явное пристрастие хозяйки к обилию декоративных элементов, здесь не забыли ни об огороде, ни о грядках. За теплицей хозяева выделили около двух соток для огородных посадок, на этом особенно настаивал дядя Ринат. Огородом занимался он сам и посадил туда много видов капусты: брокколи, брюссельскую, цветную и, конечно, обычную белокочанную. Здесь также росло много свеклы, морковки, картошки и зелени. Сам огород отделялся от остального сада длинной грядой цветных фигурных кирпичей.

Конечно, Катерина и Сабира больше времени проводили не на огороде. Особенно им нравилось разыскивать фигурки и скульптуры в саду. Те специально не прятались, просто некоторые из них не сразу бросались в глаза. Майя Нургалиевна говорила, что фигурок в саду ровно семьдесят семь, и поначалу девушки с энтузиазмом рыскали по участку, пока не нашли и не сосчитали их все.

Каждый год на участке появлялось что-то новое. В этом году у ограды со стороны улицы дядя устроил длинную площадку, выложенную разноцветным кирпичом в виде звезд и ромашек, на которой через каждые два метра высаживались кустарники – сирень, черноплодная рябина и молодой каштан.

– Как у вас все-таки красиво! – восхищенно сказала Катерина подруге.

– Да уж, они стараются. Только сколько времени на это уходит!

– Знаешь, Сабира, мне надо тебе кое-что сказать. Я за завтраком не хотела говорить при всех.

– Рассказывай, что там у тебя.

– Я ночью проснулась, – начала Катя, – уже совсем стемнело, выглянула в окошко, а в том маленьком домике свет горит.

– В каком домике? Ну и что? Мало ли, кто ночами не спит.

– Да нет, я про тот домик говорю, зеленый такой, среди яблонь стоит, помнишь? Там же никогда никого не бывает, ты сама говорила, что это заброшенный участок.

– А-а, я поняла, о каком доме ты говоришь. А какой свет?

– Ну, как будто кто-то с фонариком ходил, свет такой тусклый…

– Наверно, опять бомжи. У нас бывает, что они ночуют в заброшенных домах. Днем их присматривают, а потом там селятся, особенно летом, когда тепло. Садоводам это не нравится, поэтому бомжи от них прячутся. Надо тетке сказать, она сторожу передаст, а та проверит.

– А может, это воры?

– Да там брать нечего, всякий хлам у садоводов лежит.

Их разговор прервал автомобильный гудок – дядя подавал им сигнал к отъезду.

***

Воскресное утро новой председательницы коллективного сада «Шахтер» началось рано. Накануне она допоздна задержалась у своей приятельницы-казначея, та с удовольствием вводила ее в курс садовых дел. Галина поняла, что ей досталось сложное хозяйство, разные незаконченные дела, которые откладывались годами, и ни один председатель не хотел ими заниматься: общие дороги с другими садами, межевание общих площадей, должники, скважина и еще много чего по мелочи. Особенно женщину заботило то, что зарплата у нее маленькая, а наработается она досыта. Кроме того, на свежий взгляд ей казалось, что сад несет слишком большие и неоправданные расходы, например, на сторожа и на должников, за которых платил весь сад. Все это они вчера несколько часов обсуждали с Леной, и та поделилась с Галей своими тайными планами. Их-то она и обдумывала, когда к ее даче подъехала машина сына.

Первым о приезде сына хозяйке сообщил Акела, ее любимый пес. Его назвали так же, как знаменитого волка из детской сказки, потому что он любил сидеть на очень длинной привязи, вытянув передние лапы вперед и положив на них голову, как египетский сфинкс, молча и внимательно рассматривая каждого проходящего мимо человека. Акела оказался очень умным псом, хозяйка не помнила ни одного случая, чтобы он залаял зря. Вот и сейчас он не гавкал, а радостно бил хвостом по земле, перебирая лапами, и гремел цепью.

Из машины вышел сын Галины Андрей с женой Татьяной. Они жили в поселке Исток, в своей квартире, а на выходные наведывались в гости к маме на дачу. Иногда Таня не приезжала к свекрови, а Андрей приезжал постоянно.

– Мама, привет! Как дела? – спросил он, заходя во двор.

– Да нормально все, но у меня есть новости. Заходите в дом, расскажу.

– Сейчас, только вещи из машины захватим, – откликнулась невестка.

Андрей с Таней поженились уже около пяти лет назад, детей пока не заводили, жили, как говорится, для себя. Каждое лето ездили отдыхать за границу, побывали в разных странах, но последние два года повадились в Грецию. Андрей относился к заграничным вояжам по-мужски нейтрально, по большому счету, как всем мужчинам, ему не важно, где отдыхать – на даче, в Крыму или в Греции, но его жена просто грезила Греческими островами, увидев их один раз. Она даже подумывала через несколько лет купить себе маленький домик в Греции и переехать туда. Дома там стоили не очень дорого, особенно не в курортных районах, и за несколько лет вполне можно осилить такую покупку. Да еще и мать Андрея обещала им помочь деньгами. Она говорила, что раз она уже на пенсии, то ей многого не надо, вполне хватит и четырех дачных соток.

Ребята занесли вещи в дом, и все устроились на веранде.

– Ну, что там у тебя? – спросил Андрей.

– Вчера состоялось общее собрание садоводов, – немного торжественно начала говорить его мать, – и у меня хорошие новости.

– Да ругались, наверно, как всегда, – махнул рукой Андрей. – У вас же ни одно собрание спокойно не проходит. Я вообще не понимаю, зачем ты туда ходишь, да еще и стала членом правления.

– Действительно, Галина Вячеславовна, денег вы за это не получайте. Все на общественных началах, – вступила в разговор невестка.

– Вот все вы на деньги меряете, – слегка с досадой заметила Галина.

– Конечно, сейчас все измеряется деньгами. Тем более что они нам сейчас нужны.

– Хватит, меня послушайте! Вчера на собрании старую председательницу нашего сада уволили, и правда, толку от нее никакого, ни телилась, ни мычала. Угадайте, кого вместо нее поставили?

– Ну, подружку вашу, Елену Юрьевну, казначея вашего. Она, мне кажется, уже давно садом негласно руководит, – усмехнулась Таня.

– А вот и не угадала. Теперь председатель сада «Шахтер» – я! – с гордостью провозгласила женщина.

– Ну, ты, мать, и вляпалась! – с досадой произнес Андрей. – И зачем это тебе?

– Ничего вы не понимаете. Теперь тут я – первый человек, да еще и деньги за это получать буду!

– Да какие там деньги… Сколько ваш председатель получает?

– Шестьдесят тысяч в год.

– Ерунда, это всего пять тысяч рублей в месяц, – быстро подсчитала невестка. – Даже минималки нет.

– Все плюс к пенсии, да и раньше я все бесплатно делала, а теперь – за деньги.

– Мама, ну какие там деньги, – скова повторил Андрей. – Даже ваш сторож больше получает, причем в два раза.

– Со сторожем я разберусь. Тут разговор особый. Ладно, мне нужно заняться делами, а вы тут оставайтесь и хозяйничайте.

Хотя Галина Вячеславовна и не показала вида, но ее кольнуло, что родственники не порадовались за нее. Все жизнь она проработала нормировщицей на заводе, обсчитывала технологические процессы по составленным инструкциям, и даже повальное увлечение компьютерами и век новых цифровых технологий ничего нового в ее работу не внесло. Она ни разу не побывала даже плохоньким начальником и до пенсии просидела на своем месте как мышь под метлой. Работать Галина перестала в первый же день после выхода на пенсию, и ни секунды об этом не пожалела. Как раз в это время на нее неожиданно свалилось наследство от дяди – дом в коллективном саду. Поначалу она хотела его продать, слишком много хлопот, но потом решила попробовать, да и сама она вряд ли когда-нибудь приобрела бы участок в саду.

И вот сейчас женщина чувствовала, что настает ее звездный час. Она провела на пенсии уже два года, и ей хотелось чем-нибудь заняться. Кроме того, лишние деньги тоже не помешают, тем более что дети стали заговаривать о недвижимости за границей. Пенсию Гале платили небольшую, и сын каждый месяц подбрасывал ей деньжат, чтобы она не тратила свои сбережения. Но раз они нацелились на дом за границей, то женщина понимала, что они не только денег ей перестанут давать, а еще и будут рассчитывать на ее деньги. Хотя в глубине души женщина считала эту идею с домом за границей исключительно блажью невестки, но ради сына помалкивала, и даже согласилась им помочь, распочав свою «кубышку».

«Ничего эта молодежь не понимает, все какие-то планы нереальные строят, – думала про себя новая председательница, направляясь к дому Елены Юрьевны. – Займемся лучше делами».

Андрей с Татьяной остались дома. Новость не произвела на них особого впечатления, молодежь вообще не склонна обращать много внимания на пенсионеров. Им почему-то кажется, что сами они пожилыми никогда не будут, а всегда останутся молодыми.

– И что ты скажешь? – только спросила у мужа Таня.

– На счет того, что мать стала председателем сада? Да ничего, пускай попробует. Ей всегда хотелось в начальниках побывать, так хоть на пенсии получилось, а то сидела всю жизнь на своем заводе…

– А на наших планах это не отразится?

– Наоборот, ей же зарплату теперь платить будут. Так что может, все и неплохо устроилось.

***

Надежда, сторож «Шахтера», как обычно делала утренний обход всего сада с собакой. Сегодня она выгуливала таксу, свою любимицу. Обход совершался два раза в сутки, утром и вечером, по каждой улице, так, чтобы пройти мимо каждого участка. Тут Надежда преследовала две цели. Первая, чтобы проверить, все ли в порядке на участках, и вторая – показать всем, что сторож без дела не сидит. А то в последнее время по саду стали распространяться разные слухи, и до Нади они, конечно, доходили, что она получает зарплату сторожа ни за что. Тем более что некоторые соседние сады вообще отказались от сторожа, поставив автоматические ворота. И Надежда чувствовала, что над ней тоже начинают сгущаться тучи.

«Да, у нас нет ворот, – думала она, неспешно двигаясь по дороге, ведущей вдоль дач, – но ведь главное – не ворота, главное, что на участках происходит. За ворота любой может заехать, а я тут уже почти пятнадцать лет живу, всех знаю. Знаю, кто здесь постоянно живет, а кто только на выходные приезжает. Это все старухи воду мутят, особенно бывшие председательницы. И новая что-то явно замышляет, вчера меня все строжила, что мало обходов делаю, надо не два раза ходить, а постоянно. Только Елена Юрьевна не косится на меня, а наоборот, всегда улыбается. А где я буду жить, если меня уволят из сторожей?»

Вопрос этот был совсем не праздным. Надежда работала сторожем в коллективном саду без малого уже пятнадцать лет. Появилась здесь она незаметно, глубокой зимой. В это время года садоводы на Урале редко навещают свои «райские садовые кущи». Разве что приедут пару раз за долгую зимнюю пору проверить свои владения, почти полностью засыпанные снегом. В начале двухтысячных годов на дачных участках еще не возникла мода строить большие капитальные жилые дома, в которых люди могли бы жить круглый год.

Надежду судьба забросила к «черту на кулички», в старый дом сторожа коллективного сада, аж из теплого южного Казахстана, из удобной и обжитой трехкомнатной квартиры. Ее Надя заработала честным трудом на стройке, горбатясь всю жизнь штукатуром-маляром. Квартиру она получила от государства, тогда еще СССР. Государство дало, оно и забрало, фактически отказавшись от своих граждан, живших на территориях бывших советских республик. Конечно, в Казахстане события по вытеснению русских не протекали так стремительно и страшно, как в других бывших союзных республиках, но результат оказался все равно плачевным.

Надежда вспомнила, как стояла перед покосившимся и необитаемым домиком сторожа и молила судьбу, чтобы у нее была возможность хотя бы в нем зацепиться за жизнь в России. Все случилось накануне Нового года, и ей так хотелось встретить его в «своем» доме. Она уже несколько дней бегала по коллективным садам, благо их тут было много, и униженно просилась на работу. Спасибо, что ей посоветовали такой способ устроиться добрые люди, когда она отмечалась в иммиграционном пункте. Ей сказали:

– Иди сторожем в какой-нибудь коллективный сад. И жилье, и работу получишь одновременно. Ищи сады рядом с городом, но не по железнодорожной ветке, а вдоль больших магистралей на выезде из большого города.

«Шахтер» стал не первым садом, куда она обратилась, но сегодня ей должно повезти. Так и случилось. Дом председателя этого сада стоял рядом с домиком сторожа, и сам председатель именно сегодня приехал сбрасывать снег со своей теплицы, чтобы она не повредилась от снега.

– Здравствуйте, уважаемая, – обратился к ней пожилой мужчина. – Я вижу, вас сильно заинтересовала наша сторожка.

– Добрый день, – с замиранием сердца ответила Надежда. Дело шло к полудню, неяркое зимнее солнце скромно выглядывало из-за облаков. – Мне посоветовали искать работу в садах, вот я и бегаю по домам сторожа, вдруг чего подскажут.

– Здесь вы можете долго простоять, никто не покажется. Наш домик пустой стоит. Наш алкоголик-сторож нашел себе женщину в поселке и сбежал к ней. Я, кстати, председатель сада «Шахтер», Федор Кузьмич.

– Может, меня на его место возьмете? – тихо спросила Надя.

– А что? Можем и взять. Женщины – они надежнее многих мужиков, – усмехнулся председатель.

– Вы меня не обманете? – со страхом уточнила Надежда. – Меня уже много раз обнадеживали, но все обещаниями и заканчивалось.

– Считайте, что сегодня вы вытащили счастливый билет.

Женщина более внимательно посмотрела на своего собеседника. Крепкий мужчина, высокого роста с крупными чертами лица, особенно выделялись выпуклый лоб и нос с аккуратной горбинкой, живость характера подчеркивали веселые глаза.

– Вы шахтер, что ли? – неожиданно спросила Надежда. – Вроде бы не похожи.

– Я такой же шахтер, как вы балерина, – усмехнулся тот. – Всю жизнь проработал в проектном институте, просто мы часто делали документацию для шахт, поэтому такое название для сада и придумали, когда его закладывали. После того как вышел на пенсию, пришлось заняться садоводческими делами, кому-то надо. В общем, сторож нам нужен, – вернулся к делу Федор Кузьмич, – пригляд за садом особенно зимой необходим. Пойдемте, я вам домик сторожа покажу. Он с виду неприглядный, но внутри все для жизни приспособлено, печка большая, и дров с лета много заготовили.

– Я хоть сегодня готова заехать, а то мы в общежитии пока остановились. – Надежда сказала «мы» и в испуге остановилась. – Я не одна, нас трое: дочка и внучка, она совсем еще маленькая.

– Да я уже понял, что вы не только за себя бегаете.

Во время разговора председатель открыл дверь в сенки и, пройдя их по диагонали, они оказались в просторной комнате. Внутри все смотрелось действительно неплохо: большая комната, из которой вели две двери – в кухню и в маленькую спальню.

– Мне нравится, – сразу же заявила Надя. – Нам подойдет.

– А про зарплату почему не спрашиваете? Или вам так допекло, что уже все равно?

– Да я согласна на любые условия, нам лишь бы осесть на постоянное место.

– Мы вас не обидим, все, что положено по Уставу и согласно смете, обеспечим. Перед Новым годом даже небольшой аванс выдам.

– Спасибо вам большое! Я знала, что мне сегодня должно повезти.

В течение пары часов все формальности были закончены: Надежда написала заявление, подписала договор-соглашение о выполнении обязанностей по охране сада. Переезжать она решила завтра, хотелось, конечно, прямо сегодня – но на Урале зимний день короткий. С ключами от своего нового дома Надежда ехала в автобусе в город и думала о том, что, кажется, наконец-то ей повезло, она нашла работу, и закончились ее мучения.

Погрузившись в свои мысли, женщина почти обошла все территорию «Шахтера». Такса бежала немного впереди, помахивая своим маленьким хвостиком, и поминутно оглядывалась на хозяйку. Вдруг собака резко встала, как вкопанная. Надежда привычно дернула ее за поводок и проворчала:

– Ну, что ты встала? Пошли.

Собака не двигалась с места, она чуть припала к земле и внимательно смотрела на высокую траву на участке, мимо которого они как раз проходили. Женщина хорошо знала этот участок, он стоял заброшенным уже несколько лет. Хозяева появлялись здесь раз в год, осенью, платили за дачу, скашивали выросшую за лето траву и снова исчезали на целый год.

Надя подошла ближе к невысокому забору, его построили из штакетника с большими расстояниями между досками, и участок хорошо просматривался. Трава уже вымахала высокой и казалась нетронутой. Дом стоял закрытым. Надя посмотрела на свою собаку – такса не лаяла, просто стояла рядом и пристально всматривалась в глубину участка. Надежда решила, что ее питомица учуяла какую-то живность, та почему-то была неравнодушна к лягушкам, всегда их выискивала и пыталась с ними поиграть. Вокруг все казалось спокойным и смотрелось, как всегда, поэтому женщина решила не заходить на чужой участок и не проверять его. Она потянула таксу за поводок, и та с охотой подчинилась – видимо, лягушка ускакала. Они продолжили свой обход.

***

Катерина и Сабира как раз в это время взбирались на Бессонову гору в Сысерти. Майя Нургалиевна с мужем решили остаться у плотины на берегу речки, подъем в гору их не очень привлекал. А вот подруги не смогли отказать себе в удовольствии взобраться на самую вершину горы. Туда вела хорошо утоптанная дорога, правда, она сильно петляла по склону, и подъем оказался очень крутым. Поднимались девушки с трудом, но им повезло – внизу, у подножья горы они незаметно присоединились к экскурсии, которых в Сысерти всегда очень много в любое время года.

Подруги тихонько плелись в хвосте группы и внимательно слушали пояснения экскурсовода. Они прошли мимо фигуры бабки Синюшки. Местная молва с легкой руки какого-то шутника прозвала ее «бабушка со скандинавскими палками». Эти впечатления казались совсем не случайными. Фигура изображала бабушку в платке с вытянутыми руками, которые тянулись к камышам в рост со старухой. Издалека складывалось полное впечатление, что это лыжные палки, за которые она держится. К тому же бабка Синюшка обращала на себя внимание зверским выражением лица, которое, по наблюдениям Катерины, отличает почти всех занимающихся этим видом спорта. Но в отличие от них, «палки-камыши» ей, похоже, не мешали.

Они прошли мимо более классических фигур Серебряного копытца и барельефа П. П. Бажова и медленно поползли в гору. Экскурсовод, молодой парень, очень увлеченно рассказывал интересные вещи. Особенно подругам запомнились две истории: про шлак и легенда о золотых самородках и Великом Полозе.

– Обратите внимание на то, что лежит у вас под ногами, – громко вещал в мегафон экскурсовод. – Вам должны попадаться маленькие острые камешки. Они бывают разных цветов: темно-зеленые, не путайте их с малахитом, коричневые с маленькими искорками и просто черные. С одной стороны эти камешки гладкие, как будто отполированные. Это все старый заводской шлак.

Вся толпа экскурсантов сразу стала внимательно вглядываться себе под ноги и искать разноцветные камешки, упомянутые гидом. Многим повезло. Кате и Сабире тоже досталось по коричневому и зеленому камешку, они сразу спрятали их себе в карман.

– Самый редко встречающийся шлак – это коричневый, а больше всего здесь черного. Лет десять назад вся дорога на гору и весь берег реки были просто усыпаны шлаком. Но с тех пор его значительно поубавилось. Видимо, гиды и местные жители распустили слух, что эти разноцветные камни приносят удачу. И туристы за несколько лет растаскали весь шлак на сувениры.

– А правда, что он удачу приносит? – громко задал вопрос кто-то из туристов.

– Не знаю, насчет удачи, но у меня дома тоже лежат три камешка – зеленый, черный и коричневый, – улыбнулся гид.

Экскурсия продолжалась, и все увлеченно ползли в гору, не взирая на возраст. Правда, через несколько минут ряды экскурсантов несколько поредели, кое-кто остался в небольшой белой беседке, которая стояла чуть в стороне от дороги, ведущей на вершину.

– Река Сысерть – золотоносная, – продолжал рассказ молодой гид, – в ней всегда старатели намывали золотишко. Причем, золото здесь водилось не просто в виде крупинок, а попадались и настоящие золотые самородки. Про Великого Полоза, наверно, все слышали?

– Конечно, слышали. Только сказки это все, – раздались голоса.

– Не сказки, а сказы. Я вам сейчас расскажу сказ, который вы точно нигде не слышали. Это сказ о Золотой долине – царстве Великого Полоза, рассказывают его на Южном Урале. Есть там озеро Тургояк, обрамленное горами. И на одной из них очень давно стоял Полозов дворец. Дворец этот построили, конечно, из золота, и охраняли его десять гадюк. Сам Полоз в длину достигал тридцати аршин и в ширину три аршина. Это примерно двадцать метров в длину. Вокруг дворца шумели непролазные леса, бегали звери, летали птицы, а еще вокруг стояло очень-очень много муравейников. Муравейники выглядели совсем не так, как сейчас, они казались просто огромными, величиной с избу и стояли почти под каждой сосной. И сами муравьи в них жили тоже большие, под стать своим домам. Но вот однажды случилась беда. Полоз всегда жил в своем дворце и никуда оттуда не выползал. Но однажды, то ли старым он стал, то ли что-то еще произошло, но выполз он наружу и ринулся напролом через лесную чащу, и при этом начал давить муравейники направо и налево. Потом Полоз нагулялся и вернулся обратно в свой дворец. Но передавил он множество муравьев, и многие их жилища с землей сравнял.

А жил в одном из муравейников муравьишка, смелый и проворный, который успел спрятаться под корнями огромной сосны и так спасся от безумного Полоза, но остался он после бедствия один-одинешенек. Вылез муравей, поглядел кругом, поплакал, а когда взошло солнышко, пополз искать оставшихся в живых и поднимать их на войну против Полоза. Собрал он за пять дней огромную рать, и они черной рекой потекли к дворцу. Полоз в то время спал, а гадюки его охраняли. Увидели они муравьиную несметную рать, зашипели, разбудили остальных змей. Но муравьи накинулись на них и облепили их со всех сторон. Ведь недаром говорят в народе: «Бывает, что муравей и льва может одолеть!». Победили муравьи войско Полоза, и его самого из дворца выгнали. А дворец золотой Полоза они по крупинке разобрали и по всей земле растащили, да зарыли в землю поглубже. Вот откуда у нас в земли теперь золотые самородки встречаются.

– Необычная история, – проговорила женщина, стоящая рядом с Катей. – Я такой никогда не слышала.

– Кстати, Бажов тоже ничего не придумывал, – продолжал увлеченно рассказывать молодой гид. – Он собирал истории и рассказы старых заводчан и старателей. Конечно, они иногда присочиняли что-то, но в основе своей – это правдивые истории. И бабка Синюшка, и Серебряное копытце, и Полоз, скорее всего, имели какие-то реальные прототипы. Причем существа эти – исключительно жители Уральских гор, ведь ни в одном фольклоре мира нет таких персонажей, чтобы он копытцем выбивал из земли самоцветные камешки. А есть еще сказ о девке-Азовке. Слышали?

– Нет, расскажите.

– Азовка стережет клады Азов-горы также, как и хозяйка Медной горы оберегает сокровища Уральских гор. Девка-Азовка то ли жена атамана разбойников по фамилии Азов, то ли татарская царевна. Иногда она показывается людям, особенно приглянувшемуся ей доброму молодцу. Об этом рассказывали заплутавшие на покосах мужики. Она особенно оберегает Азов-гору, под ней, поговаривают, есть ключ-родник. А в этом ключе не вода течет, а слезы Азовки, которые она льет от одиночества. Иногда она любит зажигать огонь на вершине горы, приманивая к себе путников. Еще говорят, что в этой Азов горе есть пещера с сокровищами несметными, среди них даже хранится Денежкина ступа, где есть все-все минералы Урала, только попасть туда никто не может, чтобы войти в пещеру нужно иметь что-то.

– Что иметь? И кто такой Денежкин?

– Денежкин – главный богатырь. А насчет того, что иметь, тут разное говорят. У этого мифа много версий.

– Про Великого Полоза еще расскажите, – попросил кто-то из группы.

– Да, есть на Урале такой полоз. В архиве Свердловской области есть интересные документы, связанные с ним. В 70-х годах XIX века горный инженер, проезжая на тройке мимо этих мест, увидел пересекающую дорогу огромную змею. Тройка остановилась и стала в испуге пятиться. Инженер вернулся в соседнюю вогульскую деревню и просил местных вогулов вместе с ним убить змею. Вогулы отказались – такая змея являлась для них священной. Тогда он сам стал преследовать ее и убил, выстрелив ей в голову. Так вот змея оказалась в длину около шестнадцати метров.