Невеста для княгини?

Меня - в гарем?! Какой это к чёрту исекай, если гарем у женщины?! Это же чистой воды ересь! Гаремы могут быть только у мужчин! Это закон истории! Я не могу быть частью гарема! Я должен иметь свой собственный! А ещё лучше быть вообще одному!

Буйные мысли из прошлой жизни сталкивались со спокойной логикой нового мира:

Но это принцесса. Любой мальчик мечтает стать мужем принцессы.

Слова отказа застряли в глотке от мыслей о недозволенности разочаровывать матушку, мыслей о том, что он перестанет ей нравиться как сын, непозволительности бунта.

- Нет. – Тюльпан пересилил себя, но говорил шепотом еле слышно. - Пожалуйста.

- Идем, - Кристалия бережно подвела Тюльпана к окну и указала на развевающиеся знамёна. - Видишь вон-то знамя с цветочной монетой под короной, это теперь герб нашего рода Гелиолис. Милостью князя-регента и твоего тестя мне пожалован титул дуксии! Я без труда обеспечу короне пятнадцать кораблей. Но титул могут забрать у моих внучек или правнучек, если наш род не удержит позиции у власти. Ты понимаешь, как важен для нашей семьи титул? Ты хочешь, чтобы твои сёстры были счастливы? Ты же любишь меня?

При упоминании о сёстрах воспоминания начали возникать одно за другим. Розалию мальчик уже видел, но как только в мыслях всплыло имя Нефриты, по спине Тюльпана пробежали мурашки. Память прошедших лет в этом новом мире кричала:

Нефрита будет недовольна, если воспротивиться браку! Нельзя гневить Нефриту! Матушка права, я должен жениться. Я не хочу видеть Нефриту!

Пересиливая себя, Тюльпан тщетно старался вспомнить хотя бы внешность сестры, но любое новое воспоминание о Нефрите вызывало в теле неприятный дискомфорт.

Память сама переключалась на более приятные воспоминания. В детстве Тюльпан обещал своей старшей сестре Елене стать её мужем, когда вырастет. Чувство долга, желание помочь своим сестрам и матушке, страх перед Нефритой - всё это навалилось одновременно. Желание свободы, порожденное воспоминаниями о прошлой жизни, заглушалось страхом причинять боль тем, кто любит Тюльпана. Кроме того, может, Веста окажется неплохой девушкой. Вдруг она станет любящей женой? Хотя, перспектива быть одним из гарема привлекала мало, но новая реальность требовала подавления самоуважения.

- Я готов. Я буду верным и любящим мужем.

- Молодец. – Кристалия поцеловала сына в лоб и прижала к себе. – Я в тебе не сомневалась. Ты стал таким взрослым! Но не спеши: её высочество Веста скоро захочет навестить нас сама, тогда и будет объявлено о помолвке, а вот со свадьбой мы чуть обождём. Мне это не совсем по душе, но я согласилась с просьбой князя-регента - дождаться вашего с Вестой восемнадцатилетия.

- Восемнадцатилетия?

- Взгляни. – Кристалия указала в окно на гигантский череп вепря, переводя тему. – На Фердене, у озера Пики, на людей повадился нападать исполинский вепрь. Но я и полсотни моих воительниц его сразили. Эй, цветочек, не грусти, – женщина ласково погладила Тюльпана по волосам. – Давай сегодня поедим пирожные, которые ты любишь. Идем.

Завтрак в честь возвращения Кристалии и чудесного выздоровления Тюльпана был пышным. Подавали запечённую треску и кутум - главные деликатесы на этих островах, затем варёные яйца, а на десерт - нежные медовые пирожные.