Миниатюры

Вне

…И тогда лабиринт коридоров оборвался, и они влетели в огромный, пыльный, заваленный рухлядью зал; прямо перед ними оказалась чья-то широкая спина, и Щек замер, изо всех сил прижимая к себе Дану.

Прямо вслед за ними в зал влетел начальник стражи в сопровождении озверелой шестерки автоматчиков; увидев широкую спину, все семеро тихо выстроились вдоль стены.

– Это кто же такой доблестный, – пробормотал Бог, не оборачиваясь, – какой же такой надежный страж не умеет остановить и урезонить мальчика и девочку?

Автоматчики молчали. Начальник стражи вытер ладонью мокрый лоб:

– Это не девочка. Это берегиня, Господи, в нее фиг попадешь.

Бог наконец обернулся; на узком столике перед ним помещалась объемная, многоэтажная, страшно сложная игра.

Автоматчики вытянулись в струнку, а начальник стражи, наоборот, присел. Не верилось, что вся эта свора еще пять минут назад исходила жаждой убийства.

– Берегиня, – сказал Бог, оглядев Дану. – Берегиня и пастушок, его взгляд уперся в Щека, и тот сразу понял, отчего присел начальник стражи.

Бог вытащил из нагрудного кармана измятую пачку сигарет. Из недр захламленного зала печально и длинно пробили часы.

– Значит, так, – сказал Бог, с сожалением втягивая в себя жидкий серый дымок. – Если мальчик и берегиня все же прорвались, то следует соблюсти справедливость. Как тебя зовут, я забыл?

– Щек, – сказал Щек непослушным языком.

– Опять Щек, – Бог усмехнулся чему-то, понятному ему одному. – Хорошо. Чего ты хочешь?

– Свободы, – сказал Щек увереннее. – Я свободный человек. Я хочу наружу. А если…

Он готов был произнести сейчас самые страшные клятвы и самые нелепые угрозы, привести самые убедительные доводы в защиту своего права – однако речь его оборвали на корню.

– Да, – сказал Бог. – Очень хорошо. Может быть, ты неправильно понял, но никто не собирается тебя удерживать, Щек. Де… то есть берегиня с тобой?

Щек молчал, ошарашенный.

– С ним, – вмешался начальник стражи. – Если б не берегиня, фиг бы он ушел!

– Хорошо, – Бог снова склонился над своей игрой и осторожно перевел с позиции на позицию крохотную пульсирующую фигурку. – Идите, ради бога. Только ведь жить там, Щек, нельзя. Нечего кушать и нечем дышать, и отовсюду лезет такая-сякая гадость. Ты-то, может, и выживешь, а берегини, – он покосился на Дану, – берегини там и три дня не живут. Иди, только знай, что обратно под купол никто тебя не пустит. Иди.

Сигарета в его руке роняла красивый пушистый пепел. Начальник стражи смерил Щека торжествующим взглядом. Дана чуть слышно вздохнула и плотнее прижалась к Щековым ребрам.

Бог снова поднял голову:

– Ну что ты смотришь? Знаешь, чего мне стоит этот купол и те, кто под ним живут? Хочешь свободы – вперед. Беглец чер-ртов. Бунтарь. Повстанец, – он скривил губы и вернулся к своей игре.

Снова стало тихо. Где-то в глубинах зала осыпался песок.

– Так, это. Вывести их? – несмело поинтересовался начальник стражи.

– Да, – резко сказал Бог. – Только дай ему бумагу и перо. Пусть напишет, что я скажу. Для очистки совести… моей.

Онемевшими пальцами Щек разгладил на колене поднесенный начальником жесткий бумажный листок. Вопросительно глянул на Бога.

– Я, такой-то такой-то. Согласен покинуть пределы купола добровольно и без принуждения. Я осознаю необратимость своего поступка и знаю, что ждет меня снаружи. Подпись. Все.

– И она пусть напишет, – предложил начальник стражи.

– Берегини по нашим законам недееспособны, – Бог вытащил следующую сигарету. – Идет с ним – пусть идет. Хоть и жаль, – и он снова глубоко затянулся.

– Я вам не верю, – сказал Щек. – Там. За куполом. Есть жизнь. Другая и… лучше.

– Очень хорошо, – отозвался Бог равнодушно. – Пойди и проверь.

Щек посмотрел на Дану – круглые синие глаза на узком, как стебелек, лице.

– А если… начал он, запинаясь, – если… вы мне покажете?

– Что? – удивился Бог.

– То, что… там. Чтобы я посмотрел.

Бог присвистнул:

– Надо же! Щек, ты мне либо веришь, либо нет, либо идешь, либо…

– Пусть идет, – усмехнулся начальник стражи.

– Они лгут, – тонко сказала Дана, – Купол. Не людей спасает от того, что снаружи, а то, что снаружи, спасает от людей.

– Как витиевато ты изъясняешься, де… то есть берегиня, – Бог равнодушно отвернулся к своей игре. Пробормотал, не поднимая головы: – А кто это тебе такое интересное рассказал, а?

– Разузнать? – деловито поинтересовался начальник стражи.

Дана снова вздохнула – Щек осторожно сдавил ее плечи.

– Фиг ты разузнаешь, – отозвался Бог голосом начальника стражи. После паузы добавил уже своим голосом: – Да и не надо. Зачем. Все равно.

– Там жизнь, – сказала Дана, – там небо. Желтое-желтое небо и синее солнце.

Бог фыркнул:

– Обычно бывает наоборот. Впрочем, там ничего нет ни желтого, ни синего. Ничего.

– Есть, – сказала Дана, – там деревья.

– Пожалей ее, Щек, – серьезно сказал Бог. – Не надо. Не ходи.

Люк занимал полстены – от пола до потолка.

– После того, как отвалится люк, назад пути не будет, – сказал Бог. – Мне, собственно, все равно. Ну почему ты мне не веришь?!

Щек молчал и кусал губы.

Дана улыбнулась:

– Ты увидишь, Щек. Там облака.

Люк упал.

Маклер и магия

Почти сутки он не свод и л глаз с мон и тора – и вот наконец-то в игре наступил перелом. Последним ходом удалось разменять трёхкомнатную в блочном доме на две хорошие двухкомнатные – сработал полезнейший артефакт под названием «доплата». В одной из «двушек» не было телефона, зато другую можно было сразу апгрейдить до евроремонта. Его маклеры набрали нужную форму. Сарацин нашел на заброшенной стройке артефакт «антиочеpедь к начальнику ЖЭКа» и теперь посещал жилищно-эксплуатационные конторы одну за другой, отчего флажки над их крышами меняли цвет с синего на зеленый. Второй маклер, Сандро, с боем вышиб противника из ИТК (инженерно-технической конторы) и поставил у входа бойцовых пенсионерок, пять отрядов по двадцать монстров в каждом: ну-ка, вражий риэлтер, опробуй-ка заверить хоть один технический план! Итого – шестнадцать квартир, налажены связи с нотариальной конторой и газетой «Авизо». В десяти квартирах – постояльцы, две – под офис, в четырёх ремонт. Наконец-то накопились ресурсы для покупки того особняка с химерами… А вот когда он купит особняк и сдаст под офис шестикомнатную в центре…

Он не сразу заметил, что его теребят за плечо.

– Что там еще?

– Пора.

Он скрипнул зубами. Сохранил игру; поднялся, не пытаясь скрыть раздражения. Опять из прекрасного цветного мира – в тупую серую повседневность… И вышел на крыльцо. Рыцари приветствовали его. Ветер играл боевыми штандартами, ржали закованные в броню кони, пахло железом и дымом, а над горизонтом поднималось неторопливое кровавое солнце.

И он воздел над головой фамильный меч:

– Верные! Наш час настал! Пришло время постоять за дело Света, отбить отцовский замок у изменника брата…

Сохранённая на диске игра ждала своего часа.

Писатель

Клавдия Васильевна вызвала меня к себе в кабинет и спросила очень грозно:

– Это что такое?

Перед ней на столе лежала моя тетрадка по русскому языку. Она давно закончилась, и на последней странице я немножко написал от себя. Всего несколько строчек.

– Это что такое, я тебя спрашиваю?!

– Тетрадка, – сказал я и покраснел.

– Вижу! А в тетрадке что?

И она открыла последнюю страницу:

– «Однажды утром капитан Железный Глаз вышел на палубу своего космического крейсера…» Что это? Где ты это прочитал?

– Нигде, – признался я, потому что выкрутиться никак не получалось. – Я это сам придумал.

– Сам?! Придумал и написал?

По ее голосу я понял, что случилось что-то совсем ужасное.

– Ну! Отвечай!

– Я больше не буду, – сказал я и всхлипнул.

– Ты что, писатель? А?

– Нет.

– Может, у тебя есть талант? Говори!

– Нет…

– Может, твоя фамилия Полимеров?!

– Нет…

– Так почему ты позволяешь себе писать в тетради то, что сам придумал?!

Я молчал, потому что отвечать было нечего. Это Ленка-ябеда, наверное, вытащила у меня из парты тетрадку и отнесла Клавдии Васильевне. Она слышала, как я шепотом читал свое сочинение Борьке.

– Я больше не буду…

– Если еще хоть раз тебя на этом поймают, – сказала Клавдия Васильевна, – можешь прямиком собираться в спецшколу! А это я забираю и в четверти по русскому ставлю двойку. Иди и хорошенько подумай над своим поведением!

Я вышел в коридор и стал думать.

Через неделю должна выйти новая книжка Виталия Полимерова. Очень долго ждать. Писатель не может сочинять больше двенадцати книжек в год, потому что писательское творчество – очень медленный и важный процесс. Поэтому мы получаем только по книжке раз в месяц. И нам еще везет, что Виталий Полимеров наш соотечественник. А в других странах, где нет Писателя, еще приходится ждать перевода на иностранный язык.

На каждой улице висит плакат с названием новой книжки Полимерова. Но и так всем известно, что новая книжка будет называться «Разрывающий гром». Уже по всей стране работают типографии, и миллиарды книг будут напечатаны точно в срок, и их завезут во все книжные магазины, где стоят на всех полках допечатки прежних книг Полимерова. Но это будет только через неделю.

Чтобы хоть как-то скрасить ожидание, я решил сам придумывать приключения полюбившихся героев. Например, капитана Железный Глаз. А из-за проклятой Ленки Клавдия Васильевна меня засекла.

Я грустно взял портфель и пошел домой. Мама огорчится, узнав, что у меня двойка по русскому. А еще больше она огорчится, узнав, что Клавдия Васильевна забрала тетрадку с моим сочинением.

Я сам видел позавчера, как мама, от всех спрятавшись, потихоньку читала телефонную книгу. Мы все очень любим читать. Двести тридцать шесть книг Полимерова, составляющие нашу домашнюю библиотеку, зачитаны до дыр и выучены почти наизусть.

Жалко, что я не Писатель и у меня нет Таланта. Писатель во всем мире может быть только один. Его читают Все на Свете, и еще у него Слава и Огромные Тиражи.

Папа однажды сказал в сердцах, что весь наш мир похож на чью-то выдумку. Такого, конечно, быть не может. Выдуманные миры существуют только в книжках.

Но будь я писатель Полимеров с Талантом – я бы, конечно, устроил наш мир именно так.

Змей

В одном городе на берегу океана торговцы продают воздушных змеев. Там есть один старик в остроконечной шляпе: его змеи лучше всех и выше всех летают. Но если вы захотите купить у старика его змея, всегда окажется, что вы забыли дома кошелек и в карманах у вас недостаточно денег. Может быть, совсем нет, а может быть, не хватает всего нескольких монеток.

Вы тогда огорчитесь и откажетесь от покупки. Но старик добрый. Он улыбнется и скажет: ничего, берите змея сейчас, а деньги принесете завтра.

Назавтра вы принесете деньги старику на берег, но не найдете его. Будут ходить другие, молодые и старые, предлагать вам змеев и сувениры, но старика вы не отыщете среди торговцев, хоть с утра, хоть днем, хоть под вечер.

Вам будет неловко, но делать-то нечего. Скоро придет время уезжать из города на берегу океана. И вы уедете, оставшись должником старика с воздушными змеями.

Вы забудете об этой истории. Но вам начнут сниться странные легкие сны: как будто вы летаете. Поначалу вы даже обрадуетесь.

А потом ваши сны станут явью. Однажды вы превратитесь в воздушного змея и вылетите в форточку. И полетите через океан туда, на берег, где ждет вас старик в остроконечной шляпе.

Скафандры

На одной планете люди ходили в синих и красных скафандрах. Те, кто ходил в синих, ненавидели тех, кто носил красные, и наоборот. Они сражались друг с другом долгие годы не на жизнь, а на смерть. Хотя никакой разницы, кроме цвета скафандра, между ними не было.

А один человек решил отказаться от скафандра, чтобы не ввязываться в бессмысленную войну. Он вышел на улицу как был – в костюме.

И задохнулся, потому что на этой планете не было атмосферы.

Аптека

Что бы мы делали, если бы не аптека! Нервничали, переживали, и болели. Жаль только, что самые сильные лекарства отпускаются по рецептам – для того, чтобы их не глотал кто попало и когда угодно.

Вот, скажем, Ангелина Петровна. У нее на работе начальник был противный, все время придирался и организовывал ей моббинг. Она приняла таблетку, чтобы не волноваться, и начальника сместили, а на его место продвинули Ангелину Петровну. И она теперь довольна, не нервничает.

Или Верочка. Ей шумные соседи за стенкой не давали спать: то караоке поют среди ночи, то собака у них воет. Она приняла полтаблетки всего, и соседи уехали в длительную командировку, а их квартира стоит пустая.

Петров поругался с тещей, проглотил порошок – и теща сама пришла мириться. У Юли аллергия на тополиный пух, приняла антигистаминное – и все тополя в их районе спилили.

Правда, иногда бывают побочные эффекты: Дима Грищенко замучился чинить свою машину, принял таблетку от нервов, и машину угнали.

А меня беспокоят мировой экономический кризис, свиной грипп и экологическая обстановка. Пойду к врачу, пусть выпишет мне что-нибудь посильнее.

Чтобы спать спокойно.

Пробный шар

Для сухой кожи. Для чувствительной кожи. Для жирной, для увядающей. Я скопировала их на пробу – профессиональные кремы и радикально действующие сыворотки, и решила провести испытания.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.