Пентакль

Роман Бобков, август 2005 [h3]“Их было пятеро всего...”[/h3] ...и в то же время было — трое.Скажете — не бывает? Это у нас с вами не бывает, а у них запросто! Человек — пятеро, а авторов — трое. Все верно, все правильно: снова собрались Дмитрий Громов, Олег Ладыженский, Андрей Валентинов, Марина и Сергей Дяченко. Да не просто так собрались — книгу писать. И написали. Да так написали, что пан ректор Киевской академии затылок лысый прочесал мало не насквозь, уразуметь силясь, что тут к чему да кто где. Панове читатели тоже не раз да не два пятерню в потылицу запустят, авторские вытребеньки разбираючи. И панове авторы нынче толком не скажут, где чей текст. Отчасти потому, что хотят читателя заинтриговать, отчасти же и потому, что сами не помнят. В предыдущем опыте пентатоники — романе “Рубеж” — и Олди, и Валентинов, и Дяченко вели каждый свою сюжетную линию, сохраняя почти без изменений свой стиль, легко узнаваемый внимательным читателем. В “Пентакле” же все смешалось похлеще, чем в доме Облонских. Новеллы, составляющие роман, прошли, что называется, тройную обработку. Так делается коллекционное оружие: один мастер кует клинок, другой покрывает его узорами, а третий создает рукоять и ножны. Вряд ли имеет смысл разбирать драгоценный клинок, чтобы понять, где чья рука поработала, так? Рискуешь разрушить волшебство единого творения. Если попытаться одной фразой выразить суть “Пентакля”, то получится — “Новый Миргород”. Дух Гоголя в романе живет и здравствует, отражаясь в реалиях 20 века. Вслушайтесь: “Мир-Город” — здесь и город, и мир. Мир, сосредоточившийся вокруг одного райцентра, и события, происходящие в этом мире, — в пределах одного века. Черт луну украл — разве только в гоголевские времена такое бывало? А вот и не только: в двадцатом веке тоже случалось! Правда, чертяка был что надо, с самим Сартром граппу да абсент хлестать доводилось. Ведьмак, глава ковена районного — председатель сельсовета, а эмиссар нечистой силы вначале власть Советов укрепляет, после — Колыму осваивает, а поближе к концу века историю в университете преподает да законы бесовские блюдет, по совместительству. Вроде как братва-беспредельщики в городе орудуют, а поглядеть — шиш вам, это в стане нечисти разлад, в мутной водице некий Велиар решил власти себе загрести поболе других. Бои без правил устраивает, да не простые бойцы там бьются — покойники неупокоенные. Бродит полями да перелесками отряд под командованием ротмистра Клюгенау, с восемнадцатого года да по скончание времен. И глядит вослед бравому отряду местная нежить, Миллениум отмечаючи. Бизнесмен отправляется в тур, во времена казаческие, да не просто так — черт сподобил. Впрочем, что это я тут вам рассказываю? Сами прочитаете — чай, не маленькие, грамоте обучены. А для тех, кто все по полочкам разложить норовит, скажу, что ждет вас работа тяжкая. Не все в “Пентакле” раскладывается вот так вот с наскоку, ой как не сразу мир выстраивается, упрямый этот мир, свободный да своенравный. Только в каждой истории есть нити, связывающие пряжу словесную в единую ткань Мира-Города. Это и события, и герои, и события этих героев, и герои этих событий. Непонятно? Знаете, открою вам страшную тайну — я и сам толком не понял. Да что там я — сам пан ректор Киевской академии. [url=http://mirf.ru/Reviews/review10.htm]Прочитать рецензию целиком >>[/url]