Пароль – «Тула». Очерки о тульских партизанах

24 октября. Наши подвижные группы продолжают охотиться за гитлеровца- ми. Кстати, такие как Чекалин, Ильичев, Клевцов всегда приходят с трофеями. Мелкие группы фашистов уничтожаются полностью.

6 ноября. День выдался холодный и туманный. В этот день, в канун нашего великого праздника, гитлеровцы казнили Сашу Чекалина. На сердце тяжело, а писать об этом трудно…

Саша Чекалин, находясь в разведке, нападал на фашистов при всякой возможности, как только заметит их. В Лихвине он убил двух часовых, охранявших колонны автомашин. В селе Песковатском он убил пять гитлеровцев в тот момент, когда пехотная часть передвигалась к районному центру. В селе Малеево Саша расстрелял двух грабителей, приехавших за курами и гусями для своего подразделения…

10 ноября. Под руководством Митькина мы периодически парализуем движение по железной дороге Сухиничи-Мышбор. Обстреливали и выводили из строя паровозы и уничтожали охрану станции. В середине дня мы видим, что идет дрезина. На ней – продукты и три охранника. А чуть позже мы увидели, что плетутся гуськом 9 солдат с офицером впереди. Надо уничтожить всех… С одного залпа мы сбили 8 человек. Но офицер бежал в сторону, волоча раненую ногу. Он успел на ходу выхватить гранату, чтобы отбиться от группы, но его закололи штыками Осипенко и Сорокин. Мы осмотрели трупы, изъяли документы, пополнили свои запасы патронами. Затем четко по обе стороны насыпи написали: «Это вам за Сашу Чекалина. Так будет с каждым оккупантом на нашей советской земле…»

Петля палачей оборвала жизнь бесстрашного патриота, но она не смогла задушить память о Чекалине. И когда страна узнала о подвиге героя, с его именем шли в бой солдаты и офицеры на фронте, громили врага партизаны. Имя от- важного патриота носила авиационная эскадрилья, средства на которую собрали трудящиеся Тульской области. В 1943 году в Туле был сформирован партизанский отряд имени Александра Чекалина. В честь героя названы город, школа, колхоз, улицы, пионерские отряды и дружины.

6 ноября 1981 года. В день сороковой годовщины казни Александра Чекалина на его родине в селе Песковатском открылся мемориал, включающий памятник герою и дом-музей. Средства на комплекс в течение нескольких лет зарабатыва ли юноши и девушки области, а бойцы сводного студенческого отряда «Память» вели работы по благоустройству мемориала. Группа научных сотрудников областного краеведческого музея и мастеров художественного фонда работала над экспозицией будущего музея.

На торжественную церемонию открытия мемориала собрались сотни людей – представители партийных и советских органов Суворовского района и области, ветераны Великой Отечественной войны, молодежь, жители окрестных сел и деревень. Здесь же – бывшие партизаны отряда «Передовой», родители Александра Чекалина – Надежда Самуиловна и Павел Николаевич, родной брат Саши полковник Виктор Павлович Чекалин…

Наступает торжественная минута. Звучит Гимн Советского Союза. Гремит троекратный ружейный салют. С памятника медленно спадает покрывало, и перед взорами собравшихся открывается бронзовый бюст Александра Чекалина, установленный на высоком постаменте. К подножию ложатся букеты живых цветов…

В этот день дом-музей героя принимал первых посетителей. Обычная бревенчатая изба, каких много вокруг. Но здесь все напоминает о том времени, когда в ней жили Чекалины. Главными экспонатами в доме, конечно, являются личные вещи Александра. Ружье, которое он брал с собой в партизанский отряд, буденовка, фотоаппарат, книги. Вот письменный стол Саши, рядом на стенде – его комсомольский билет № 11253055, выданный 4 января 1940 года. Здесь же – фотографии боевых товарищей из отряда «Передовой», листок с текстом партизанской клятвы.

Идут и идут люди в места, связанные с жизнью и подвигом Александра Чекалина. Народ помнит и свято чтит легендарного юношу, его имя навсегда вошло в героическую летопись страны.

Старшим боевым другом Александра Чекалина был рабочий – печатник Черепетской типографии Алексей Ильичев. В сорок первом ему исполнилось восемнадцать лет. Когда началась война, Алексей записался в истребительный батальон, а в партизанском отряде стал разведчиком. Не раз участвовал в боях, вместе со своими товарищами нападал на вражеские обозы, пускал под откос поезда.

В своих воспоминаниях Алексей Андреевич Ильичев писал:

«Подготовка к партизанской борьбе началась с пополнения запасов оружия, взрывчатки и медикаментов. Мне и Александру Чекалину было дано задание отправиться в Лихвин. По дороге нашли две винтовки и пятьсот патронов. До- были лошадь с телегой и поехали к больнице. Там нам дали несколько одеял, вату, бинты и походную аптечку. В редакции районной газеты взяли пишущую машинку и два старых радиоприемника. С этим грузом возвратились в расположение отряда. Чекалин наладил радио. Через лесника Бессонова связались с начальником каменоломни, который дал нам несколько килограммов взрывчатки. Так что к приходу фашистов мы были вооружены довольно хорошо». Когда немецко-фашистские войска заняли Лихвин, Ильичев по приказанию командира отряда отправился в город. Надо было выяснить обстановку, раз- ведать силы фашистов. В тот день оккупанты согнали жителей на собрание, чтобы установить «новый порядок», создать «органы местной власти» и назначить старосту. Ильичев решил тоже пойти на это «собрание». Гитлеровский комендант объявил, что городским старостой назначается Шутекков. Вот и все «выборы».

Узнав, где располагаются комендатура, штаб и новые органы власти, Ильичев возвратился в отряд. Партизаны стали готовиться к первой боевой операции.

В представлении А. А. Ильичева к награде – ордену Красного Знамени от 28 января 1942 года – есть запись: «6 ноября в составе отряда участвовал в нападении на обоз с награбленным гитлеровцами имуществом, скотом. Во время боя убили несколько солдат и офицеров, остальные разбежались. Обоз отбит…»

Вспоминая тот бой, Ильичев рассказывал:

«Мы очень долго ждали фашистов, сидя в засаде. Я несколько раз поднимался на дерево и смотрел в сторону Павловки, где гитлеровцы грабили население. А когда они показались на дороге, мы открыли огонь…»

Когда закончились боевые действия отряда «Передовой», Ильичев получил «бронь» и стал работать в отделе связи в Лихвине. Но не прошло и несколько месяцев, как бывший партизан стал проситься на фронт. В мае 1942 года его зачислили курсантом Московского пулеметного училища, а через два месяца был уже на фронте. Разведчик стрелкового полка действовал под Ленинградом, был тяжело ранен, но от госпиталя отказался. Вместе с однополчанами пережил горечь окружения и тяжесть прорыва через вражеское кольцо. Потом была учеба в школе снайперов и снова бои. 18 января 1943 года фашисты за- секли снайпера и ударили из миномета. Напарник погиб, а Алексей Ильичев получил второе тяжелое ранение. На этот раз госпиталя избежать не удалось.

Когда он выздоровел, его направили на курсы младших командиров. И вот младший лейтенант Ильичев снова на фронте. За рекой Свирь постигла беда: наступил на вражескую мину, и у него оторвало часть стопы правой ноги. Начались мучительные дни лечения в госпиталях. Лишь в апреле 1945 года он вернулся домой. На костылях. Но без дела Алексей Андреевич не сидел, вскоре стал работать слесарем-инструменталыциком.

Коммунист Ильичев много времени отдавал молодежи. Вместе со своими боевыми друзьями бывал в школах, рассказывал ребятам о партизанской жизни, о боях с фашистами, о стойкости и мужестве советских людей и, конечно, об Александре Чекалине. В 1982 году Алексея Андреевича не стало.

Отважным партизаном был в «Передовом» и Дмитрий Александрович Клевцов. В 1941 году он учился в школе ФЗО, готовился стать литейщиком…

Из акта вскрытия могилы и медицинского осмотра трупа Д. А. Клевцова:

«…На затылке имеется входное отверстие величиной с медный пятак. Очертания лица неузнаваемы. Область левого глаза и скуловой кости отсутствуют. Нет правого глаза. Верхняя и нижняя губы удалены. Мягкие ткани окружности рта имеют ровные, резаные края. Правая рука вывихнута в лучезапястном суставе, кисть сплюснута…»

В отряде Клевцов тоже был разведчиком. 31 октября 1941 года он получил задание отправиться в Лихвин для установления связи с подпольщиком Г. М. Штыковым и ведения совместной разведки противника. Вечером благополучно пробрался в свой дом. Предатель выследил разведчика, под утро нагрянули гитлеровцы. Был схвачен и Штыков. Оба они были замучены в фашистском застенке.

В отряде о случившемся ничего не знали, долгое время Клевцов и Штыков считались пропавшими без вести. Лишь после изгнания гитлеровцев из Лихви на трупы патриотов были найдены в яме недалеко за городом. А позднее стали известны и некоторые подробности поведения Дмитрия Клевцова на допросах. Бывшая переводчица немецкого коменданта города Лихвина показала: «В качестве переводчицы на допросе Клевцова я присутствовала дважды. О, этот молодой человек обладал большой стойкостью и огромной физической силой! На вопросы он отвечал контрвопросами, за что его сильно избивали. На послед нем допросе он задал вопрос следователю лейтенанту Шульцу: «Скажите, зачем вы пришли на нашу землю?» Шульц приказал перевести: «Мы освобождаем ваш народ от тирании, несем цивилизацию и новый порядок». На это Дмитрий ответил: «Ваша цивилизация и новый порядок – это истребление советского наро да. Но вы погибнете на нашей земле как мелкие паразиты вместе со своим Гитлером». Этот ответ был переведен дословно. Взбешенный Шульц начал избивать Клевцова резиновой дубинкой. Вдруг произошло неожиданное. Клевцов нанес Шульцу сильный и точный удар в челюсть. Шульц, окровавленный, с выбитой челюстью, потерявший сознание, лежал на полу у ног партизана…»

В мае 1965 года, в двадцатую годовщину победы советского народа в Великой Отечественной войне, Д. А. Клевцов и Г. М. Штыков были посмертно награждены орденами Отечественной войны I степени. Тогда же медалью «За боевые заслуги» был отмечен Павел Николаевич Чекалин.

…Одна из экспозиций Тульского краеведческого музея посвящена партизанам. Вот пробитое осколками зимнее пальто, полевая сумка и «партизанский календарь». Он необычен: десять дощечек с цифрами от нуля до десяти, колодочка с двумя вырезами. Одна или две дощечки вставляются в вырезы на колодочке и получается число. Только надо это делать каждый день. Колодочка стояла на самом видном месте землянки. А изобрел этот оригинальный предмет партизанского быта Ефим Ильич Осипенко.

Лейтенант милиции, заместитель начальника Сухиничского райотдела НКВД Е. И. Осипенко в конце сентября 1941 года получил приказ по возможности прибыть в Тулу. Вместе с ним пошел Николай Семенович Митькин – телеграфист местного отделения связи. Они давно и хорошо знали друг друга. Пока пробирались по фронтовым дорогам, оказались в тылу врага. В районе Лихвина наткнулись на партизанскую разведку. Незнакомцев задержали, доставили к командиру отряда «Передовой». Он придирчиво расспросил их, внимательно изучил документы и предложил остаться у партизан.

– А с Тулой мы договоримся,– улыбнулся командир.

Вскоре Осипенко был назначен начальником штаба отряда. Митькин служил рядовым бойцом.

Строки из биографии:

Ефим Ильич Осипенко родился в 1901 году в Белоруссии.

После трех лет учебы в сельской школе был вынужден пойти в батраки: умерла мать, в семье трое сирот, которых надо было кормить и одевать. Пас скот, заготавливал дрова, терпел унижения. В октябре 1920 года его призвали в Красную Армию. Служил осталось на западной границе. Обстановка была напряженной, пограничники то и дело отбивались от закордонных банд.

Через четыре года Осипенко возвратился домой и поступил на службу в милицию. Были полные тревог дни и ночи, драматические схватки с преступниками, не раз проявлял он смелость и мужество. Вот один из документов в его личном деле – свидетельство, выданное ему в ноябре 1927 года уездным исполкомом Совета рабочих и крестьянских депутатов: «Дано таковое младшему милиционеру Чаусовской волмилиции Осипенко Ефиму Ильичу в том, что в день 10-летнего юбилея со дня существования Рабоче-Крестьянской милиции на основании постановления Стародубского УИКа от 10.XI. 1927 г. № 31 § 781 награжден отрезом сукна за усердную службу в рядах милиции».

Однажды в Погарском районе Орловской (ныне Брянской) области, где Осипенко служил участковым инспектором, объявился опасный преступник. Рискуя жизнью, милиционер задержал и обезвредил бандита. Перед строем товарищей по службе Ефиму Ильичу была вручена награда – серебряные часы. В отряде «Передовой» Осипенко участвовал во многих боевых операциях, был примером для молодых бойцов, учил их хладнокровию и мужеству. Он хорошо знал военное дело, умело владел оружием, далеко и метко бросал гранаты, умело ставил мины и заряды взрывчатки.

13 декабря 1941 года партизанская разведка получила сообщение, что гитлеровцы готовятся к бегству из Лихвина, грузят на железнодорожные платформы автомашины и мотоциклы, а в крытые вагоны – ящики с боеприпасами и другим военным снаряжением. В нескольких эшелонах было готовое к отправке награбленное продовольствие.

Командование отряда решило помешать фашистам. План операции был прост: взорвать железнодорожный путь и тем самым отрезать дорогу к отступлению. Группа партизан во главе с Осипенко выбрала место в районе станции Мышбор. Заложили под рельсы мощный заряд тола, отошли в укрытие и стали ждать. Вскоре послышался шум приближавшегося поезда. Дернули за веревку, но взрыва не последовало. В чем дело? Нужно было действовать немедленно. Осипенко выдернул из земли столбик километрового указателя и… изо всех сил ударил им по заряду. Оглушительный взрыв потряс землю. Задание было выполнено, но Осипенко получил тяжелое ранение. Товарищи вынесли его в безопасное место. Когда он пришел в себя, то почувствовал, что ослеп. Оказалось, что навсегда…

Спустя много лет, отвечая на вопрос журналиста, о чем он думал тогда, совершая подвиг, Осипенко сказал: «Одна билась мысль: не пропустить врага».

Высшей награды Родины – ордена Ленина – был удостоен отважный патриот, а когда учредили медаль «Партизану Отечественной войны», то медаль первой степени № 000001 вручили Ефиму Ильичу Осипенко. Теперь она, как символ мужества и отваги, хранится в Центральном музее МВД СССР.

Осипенко лечился в госпитале в Ижевске, там и узнал о награждении. А через несколько дней получил письмо от бывшего начальника Черепетского районного отдела НКВД М. М. Щербакова. В ответном письме Ефим Ильич на- писал: «Здравствуйте, дорогой товарищ Михаил Михайлович! Спасибо за ваше поздравление, а еще большее спасибо за ваше письмо. Вы написали мне не- смотря на то, что не видели и не знаете меня, а только пользуетесь рассказами моих товарищей и ваших подчиненных. Вы поинтересовались моим состоянием здоровья и написали мне письмо, за что от души благодарю вас. Здоровье мое удовлетворительное. Беда только в том, что еще не вижу ничего…»

В госпиталь приехала жена Ольга Ивановна, от которой Ефим Ильич узнал о рождении второго сына. И тогда впервые за долгие месяцы он радостно улыбнулся. Вскоре вернулся домой в Сухиничи, был избран депутатом городского Совета, часто выступал на встречах с молодежью. В 1981 году его не стало.

Недавно в Сухиничах был открыт обелиск в честь отважного и мужественного партизана – Ефима Ильича Осипенко.

Успешные боевые действия отряда «Передовой» были бы немыслимы без активной и бескорыстной помощи местных жителей. Одним из таких патриотов был Дмитрий Александрович Бессонов.

В книге «Ты помнишь, товарищ?…» на одной из фотографий запечатлен дом лесника, в котором в сентябре 1941 года размещался штаб «Передового». На другом снимке – сторожка в лесу, которая была явочной квартирой партизан.

Имя лесника в воспоминаниях бывшего командира отряда Д. Т. Тетерчева и комиссара П. С. Макеева не названо. Кто же он?

При изучении архивных материалов о партизанском движении в Тульской области удалось обнаружить документ, который давал ответ на этот вопрос: Дмитрий Александрович Бессонов. Родился он в 1898 году. В 1941-м ему было 43 года. Много лет работал в Лихвинском лесничестве, хорошо знал местные лесные угодья, нехоженые тропы.

Найденный документ подписан М. М. Щербаковым. Пришлось обратиться к нему. Вот что он рассказал:

«Программа подготовки отряда «Передовой» включала много задач: обучение бойцов тактике партизанской войны, обеспечение их вооружением и продовольствием, создание баз в укромных местах, организация связи и так далее. Партизаны должны опираться на надежных людей. И одним из таких помощников был Дмитрий Александрович. Он работал лесником в Павловском лесу. Жил в стороне от дорог и населенных пунктов. Мы знали его как серьезно го и вполне надежного человека, и не ошиблись в нем. Связь с партизанами Бессонов поддерживал весь период их боевой деятельности, информировал об обстановке, снабжал продуктами, хлебом, который пекла его жена. Под ох- раной Бессонова находилась одна из запасных партизанских землянок. Наступила зима, выпал снег, и следы могли привести предателей или карателей к его землянке. Бессонов собрал колхозников, организовал сбор хвороста и заготовку дров как раз в тех местах, где обычно ходили партизаны. Следов стало столько, что разобраться в них было невозможно. Так он делал несколько раз».

За оказание помощи партизанам управление НКВД по Тульской области в 1942 году объявило ему благодарность и выдало денежную премию. Последние годы Дмитрий Александрович жил и работал в Калужской области.

А вот рассказ о другом патриоте.

В ночь с 4 на 5 октября 1942 года за околицей деревни Новая Слободка Черепетского района раздался глухой выстрел. Смертельно раненый председатель колхоза «2-я пятилетка» Максим Павлович Манекин упал. К нему подбежали двое и, увидев, что он еще жив, нанесли несколько ударов ногами и прикладом обреза по голове. Затем преступники оттащили убитого в заброшенный сарай, сбросили в погреб, забросали соломой и скрылись.

Сообщение об исчезновении Манекина в Черепетский районный отдел НКВД поступило рано утром. На место происшествия тут же выехала оперативная группа во главе с начальником отделения уголовного розыска А. В. Мосальским. К полудню труп был найден. Возмущенные колхозники заявили, что убийство Манекина – дело рук дезертира Копылова.

В тот роковой вечер заседание правления колхоза затянулось. Наконец все разошлись. Манекин оставался в конторе: нужно было подготовить наряды на завтрашний день. «Лишь в полночь он вышел на улицу. Осеннее небо было затянуто туча ми, моросил мелкий дождь, порывистый ветер срывал листву с деревьев. Прежде, чем пойти домой, Максим Павлович решил проверить, как несут службу сторожа. Побывал на ферме, в конюшне, у амбара с хлебом. Время было тревожное, шел второй год войны, фронт находился совсем близко. На деревни нападали грабители, дезертиры. А тут прошел слух, что вновь объявился Копылов. На фронте он сдался в плен, был отпущен домой, угодничал перед оккупантами. Когда Красная Армия выбила гитлеровцев из района, он куда-то исчез. Но наступившие осенние холода вынудили его искать убежища в деревнях. Конечно, прятался, но все же нет-нет да и попадался колхозникам на глаза. Кто-то видел его при оружии. Скитаясь по лесам, Копылов встретил знакомого, тоже дезертира, Туханова. Решили действовать вместе. Однажды Копылов встретился Манекину, который пытался за- держать его, но не смог. Вызванному тогда наряду милиции обнаружить преступника не удалось. Копылов и Туханов затаили злобу на Манекина, много дней искали удобного случая, поджидая председателя в ночные часы…

На розыск преступников были мобилизованы сотрудники милиции и местное население. Осматривали заброшенные строения, скирды соломы, прочесывали овраги, леса. Через неделю лесник Куражковский сообщил, что видел двоих не- известных, бродивших по просеке, один из них был с винтовкой. Лесник привел туда наряд милиции, была обнаружена замаскированная землянка, из которой доносились приглушенные голоса людей. Окружив бандитское убежище, работники милиции предложили его обитателям выйти наружу. Из землянки выбрались двое обросших и грязных мужчин в помятых шинелях. Это были Копылов и Туханов. Вскоре состоялся суд, обоих преступников приговорили к расстрелу. Лев Николаевич Куражковский жил с семьей возле Галова леса, что на окраине Лихвина. Рядом с его домом стоял другой, в котором размещалась контора Лихвинского лесничества. Когда началась война, Куражковскому предложили стать подпольщиком и, если понадобится,– связным партизан. Он согласился. Август 1941 года. Однажды вблизи от дома лесника истребительный батальон развернул учебный бой. А когда занятия были закончены, к окну подошел командир Д. Т. Тетерчев.

–Лев Николаевич, я давно знаю вас и надеюсь на вашу помощь,– сказал он.– Есть сведения, что ночью в этих местах были сброшены вражеские парашютисты. Как бы выяснить, правда ли это?

–Можно выяснить,– ответил Куражковский.– Пойдемте, походим, посмотрим.

Утро было ясным, на траве блестели серебристые капли росы. Обошли во- круг лесочка, пересекли поле. Но следов нигде не было.

– Никто здесь не проходил,– уверенно заявил Куражковский. Тревога оказалась ложной.

Позже Куражковского стали привлекать к поиску диверсантов, вражеских лазутчиков, а когда фронт приблизился вплотную,– к разведке. Помощником лесника стал бухгалтер лесничества Федин, совсем еще молодой человек. Вдвоем они выезжали на «охоту». Сев на лошадей, отправлялись в прифронтовые районы, расспрашивали местных жителей.

Отправляя Куражковского в очередную разведку, Тетерчев сказал:

– Как только вернетесь, возьмем в партизанский отряд.

– Зачем? – возразил Лев Николаевич.– Может, мне лучше остаться в лесничестве? Я немного знаю немецкий язык, войду к гадам в доверие…

Тетерчев пожал ему руку:

– Другого ответа от вас я и не ожидал. Значит, договорились?

– Договорились!

Являться к фашистским властям на регистрацию Куражковский не торопился, но и оставаться без нужной партизанам информации не мог. Решил пойти в комендатуру, при разговоре намекнуть, что он, мол, наполовину немец и мог бы оказать какие-нибудь услуги. Комендант принял его лично. Выслушав сказанное лесником, остался им доволен и тут же распорядился назначить его лесничим. Но предупредил, что он должен обеспечить службу всех других лесников, строго выполнять распоряжения командования германской армии.

С тех пор Куражковский бывал на разных совещаниях, проводимых фашистскими властями и старостой города, ничто не пропускал мимо глаз и ушей, узнавал многое, что так важно было знать партизанам. С его помощью стало известно о режиме «нового порядка» на захваченной врагом территории, установлены имена предателей, активных пособников оккупантов. Помогал Куражковский партизанам и материально.

В конце ноября 1941 года он сообщил Тетерчеву, что фашистское командование созвало в Лихвине совещание старост, полицейских и лесников фронтовой полосы, на котором шла речь о выявлении и уничтожении партизан. Были срочно приняты меры к более надежному укрытию отряда, предупреждены связные. В глухих местах, вдали от дорог партизаны оборудовали резервные землянки, перенесли туда запасы оружия, взрывчатки и продовольствия. «Передовой» ушел на правый берег Оки и вовремя. Фашисты несколько раз прочесывали окрестные леса, сожгли все попавшиеся им лесные сторожки, обстреляли из минометов местность вдоль железных и шоссейных дорог.

В декабре 1941 года, когда Красная Армия развернула наступление в направлении к Лихвину, фашисты арестовали Куражковского и его помощника Феди- на. Их обвинили в связях с партизанами и намеревались расстрелять. Но в тот день начался интенсивный обстрел вражеских позиций в районе Лихвина, среди охранников возникла паника. Воспользовавшись этим, Куражковский и Федин бежали и вскоре оказались у своих.

После войны Лев Николаевич работал главным лесничим в заповеднике на территории Вологодской и Ярославской областей, награжден медалью.

Неоценимую помощь партизанам отряда «Передовой» оказывали и женщины.

Из представления к награде: «Музалевская Антонина Алексеевна, 1898 года рождения, беспартийная, учительница…

Как доверенное лицо партизанского отряда добывала ценные сведения о дислокации войск, штабов, баз с горючим и боеприпасами. Снабжала от ряд медикаментами и продовольствием, отдавая последний кусок хлеба. У себя укрывала партизан, оберегая их. Вывела из окружения до тысячи бойцов и командиров…»

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 4 февраля 1942 года отважная патриотка награждена орденом «Знак Почета».

В партийном архиве Тульского обкома КПСС хранятся воспоминания Музалевской, написанные в 1942 году. Они отражают многие драматические события, происходившие в суровые дни вражеской оккупации Черепетского района. Музалевская была местной жительницей. После окончания Калужской женской гимназии работала в родном селе Бряньково, преподавала русский язык и литера туру, заведовала школой-семилеткой. Но вот грянула война, немецко-фашистские войска приближались к границе Тульской области. Эвакуироваться она не смогла: