Пароль – «Тула». Очерки о тульских партизанах

Аэродром был оборудован в сжатые сроки. В числе первых он принял туляков из группы специального назначения под командованием чекиста Л. М. Корчагина.

Связь с партизанами Брянщины была установлена ранее с помощью летчиков 62-го отдельного гвардейского авиационного полка под командованием майора В. М. Трутаева. А. П. Горшков рассказывал, что одним из первых летчиков, совершивших посадку в партизанском крае, был В. А. Ярошевич. Аэродромы и посадочные площадки действовали во многих местах, но самым надежным был аэродром в районе села Смелиж Суземского района Орловской (ныне Брянской) области. Для обеспечения безопасности сообщения командование полка и штаб партизанского движения разработали условные посадочные сигналы, а также были установлены дни месяца, в которые должны были совершаться полеты. Эта система периодически менялась, чтобы противник не мог расшифровать ее.

Полеты к партизанам и обратно проходили, как правило, в сложных условиях. Самолеты подвергались обстрелам вражеских зениток, их подстерегали воздушные разведчики противника, но летчики и штурманы смело шли на выполнение боевых заданий, проявляли мужество и отвагу.

А. П. Горшкову не раз приходилось летать с пилотом Б. А. Лахтиным, ставшим позднее Героем Советского Союза. В наградном листе Бориса Александровича записано, что он только в период с 3 ноября 1942 года по 27 января 1943 года, базируясь у партизан, на самолете У-2 выполнил 46 боевых заданий. Все эти рейсы были выполнены в ночное время.

Летом 1942 года в Туле была организована учеба партизан по прыжкам с парашютом. Командование 1-й и 6-й воздушных армий выделило в распоряжение управления НКВД несколько самолетов и инструкторов. Специально созданная врачебная комиссия придирчиво отбирала людей и определяла их годность к прыжкам. Всего было отобрано немногим более пятидесяти человек во главе с В. С. Харламенко. Обучение велось на аэродроме Осоавиахи ма в районе поселка Мясново. Занятиями руководил начальник парашютно- десантной службы 1-й воздушной армии капитан А. П. Кабачевский. Андрей Прохорович был опытным десантником, прошедшим суровую школу первых месяцев войны, участвовал в героической обороне Москвы.

Группу пилотов возглавлял командир звена управления 263-й бомбардировочной авиадивизии старший лейтенант Абрамов. Обучение курсантов прыжкам начиналось с облета на высоте 300 метров, а сами прыжки производились с высоты от 600 до 1000 метров, причем, как в дневное, так и в ночное время.

Бывший руководитель подготовки группы парашютистов майор в отставке М. М. Щербаков рассказывал:

«Особенно волновался, когда прыгали девушки. Не растеряются ли они, успеют ли раскрыть парашют за короткое время свободного падения? Однажды прыгала Валентина Жигулис. Мы на земле наблюдали за нею. Вот она отделилась от самолета. Бегут и бегут секунды, а парашют все еще не раскрыт. Что случилось? Потом, когда она уже приземлилась, выяснилось, что девушка решила прыгнуть затяжным. Хотели было отругать и наказать ее, но не стали: она была так довольна своим прыжком! Ее выдержке и самообладанию можно было позавидовать. Она стала отважной партизанкой, участвовала во многих смелых операциях».

Подготовка парашютистов включала также изучение подрывного дела, стрелкового оружия, мин и гранат, способов закладки взрывчатки и подрыва различных объектов, ведения разведки, ориентирования на местности и т.д.

В середине сентября 1942 года подготовка партизан была завершена. Партизанский отряд под командованием В. С. Харламенко предназначался для пополнения оперативной группы тульских чекистов (во главе с Л. М. Корчагиным), действовавшей в глубоком тылу врага. В ответ на запрос «Большой земли» Лев Михайлович сообщил, что пока не может принять отряд из-за предпринятых гитлеровцами карательных операций и блокады района. Об этом же говори- лось и в письме А. П. Горшкова руководству управления НКВД по Тульской области: «В связи со сложившейся обстановкой в Брянских лесах намеченную по вашему плану выброску отряда в район, где находится Корчагин, осуществить невозможно. Партизанские отряды этого района находятся в окружении и ведут ожесточенные бои с противником. Высадить же его в южный массив Брянских лесов нецелесообразно, так как действия по коммуникациям, прилегающим к этому району, невозможны, ибо они охраняются сильными гарнизонами противника. Считаю целесообразным указанный отряд высадить в партизанские отряды Курской области для действий по железным и шоссейным дорогам Орел-Курск, Курск-Льгов, Льгов-Брянск, Брянск-Орел…»

Принять туляков было поручено 1-й Курской партизанской бригаде (командир И. К. Панченко, комиссар А. Д. Федосюткин). Эта бригада летом – осенью 1942 года объединяла пять отрядов: Дмитровский, Дмитриевский, Михайловский, Троснянский и им. Железняка. На ее боевой счет только в октябре-ноябре 1942 года было записано 90 пущенных под откос вражеских эшелонов. Оседлав железные дороги Льгов-Брянск и Курск-Орел, бригада в значительной мере срывала вражеские пере- возки по этим магистралям.

Ответственным за операцию от управления НКВД по Тульской области был назначен М. М. Щербаков. Он вспоминал: «По указанию командующего 1-й воздушной армией генерал-майора С. А. Худякова в наше распоряжение было выделено несколько самолетов типа Р-5 с опытными летчиками и штурманами. Для переговоров по этому вопросу в штаб армии, который располагался в районе Малоярославца, ездили я и сотрудник управления Василий Фадеевич Бобырь. Принимал нас сам командующий. В беседе он сделал лишь одно предупреждение: посадку самолетов в тылу врага производить только на партизанских базах».

В авиагруппу были отобраны лучшие летчики и штурманы: капитаны С. Р. Авраменко, Х. Б. Гойхман, М. А. Киров, старшие лейтенанты В. И. Митричев, А. Н. Недельский, Г. И. Пепеляев, Д. Т. Сухин, А. Ф. Щербаков, лейтенанты И. К. Исиченко, А. М. Кобяков, Н. В. Смолин, П. Б. Стегайло и другие. Руководителем этой группы был назначен командир 615-го авиаполка ночных бомбардировщиков 213-й авиадивизии майор И. Г. Агеев. Война застала Ивана Георгиевича в должности командира эскадрильи. Он участвовал в воздушных боях под Смоленском, был награжден орденом Красного Знамени, а позднее и орденом Отечественной войны I степени.

Переброску партизан планировалось осуществить с аэродрома у села Спасское в Белевском районе, куда должны были прилететь самолеты. В самые последние часы в план операции были внесены изменения. Местом сосредоточения самолетов стала посадочная площадка возле леса у села Ивановское Арсеньевского района Тульской области. Техническая группа обеспечения полетов оборудовала в лесу укрытия для самолетов, завезла горючее и необходимое оборудование. Утром 27 сентября туда прилетело первое звено под командованием Агеева. Накануне генерал С. А. Худяков поставил ему сложную задачу: переброску партизан осуществить за две ночи.

Первым на разведку погоды и для установления связи с партизанами в тылу врага в ночь на 27 сентября вылетел самолет, ведомый командиром эскадрильи Сухиным и штурманом Кировым. Полет за линию фронта прошел без происшествий. Быстро нашли партизанский аэродром, на котором их встретил командир бригады И. К. Панченко. Уточнили детали переброски, определили условные сигналы, запасные места посадок и – в небо. «На обратном пути, при подлете к линии фронта,– писал автору М. А. Киров,– мы попали в зону зенитного огня противника, наш самолет получил много пробоин, осколком был пробит верхний бак, и мы вынуждены были произвести посадку на аэродроме вблизи города Болхова, где базировались каши истребители. Наш самолет дозаправили горючим, залатали перкалью пробоины, и с рассветом мы улетели на оперативный аэродром…»

Весь день 28 сентября шла подготовка к переброске партизан. Заправлялись самолеты, проверяли оборудование, крепили гондолы, которые устанавливались под нижними крыльями самолетов. Летчики называли их люльками. В каждую могли вместиться три-четыре человека. Вечером самолет, ведомый Сухиным и Кировым, вновь поднялся в воздух. На борту – партизаны Э. М. Данилов, В. Т. Дроздов, О. Н. Иванов и Е. К. Константинов. Спустя час поднялись еще два экипажа, но они были вынуждены возвратиться из-за резко изменившейся в районе посадки погоды: подул сильный ветер, нависла сплошная облачность. А Сухину и Кирову удалось посадить самолет на партизанском аэродроме, и вскоре они отправились в обратный путь.

На другой день погода улучшилась. Было решено поднять в воздух семь машин и отправить на них всех остальных партизан. Самолеты повели Су хин, Колоскин, Недельский, Кобяков, Пепеляев, Подрыванов и Смолин. Все они благополучно приземлились. Шесть самолетов в ту же ночь возвратилась на свою базу, а Сухин вернулся через сутки. Бывший штурман экипажа этого самолета Б. А. Крашенинников писал: «При подлете к партизанскому аэродрому наш самолет был обстрелян с земли противником и с большим трудом мы долетели до места посадки. Двигатель работал с перебоями. При осмотре машины Сухин обнаружил пробоины в масляной системе. Принимаем решение ждать помощи с «Большой земли». Замаскировав самолет на окраине леса, мы отправились в партизанский лагерь. В следующую ночь экипаж в составе летчика Смолина и штурмана Исиченко привез запасные части и масло. Устранив неисправность и заправив машину, мы перелетели на аэродром Тулы…»

Так закончилась эта ответственная операция. Выполнена она была отлично. Командующий 1-й воздушной армией объявил благодарность всем экипажам, а вскоре многие из летчиков, штурманов и техников были награждены ордена ми и медалями.

В боевой истории 615-го авиаполка ночных бомбардировщиков появилась такая запись: «…Ночью экипажи перелетели с основного аэродрома на аэродром подскока. Экипаж в составе старшего лейтенанта Сухина и капитана Кирова по- лучил приказ вылететь для разведки аэродрома в тылу противника, на который должна производиться высадка партизанской группы, а также для установления связи с местными партизанами и договориться о сигналах. Несмотря на сложные метеоусловия в ту ночь, экипаж задачу выполнил и, кроме того, из тыла вывез раненого партизана. В следующую ночь, с наступлением темноты, все экипажи в строго назначенное время вылетели и легли на курс. Задача, поставленная командующим, выполнена. Группа партизан в полном составе с оружием и грузом по 25–30 кг у каждого переброшена на аэродром у деревни Михайловка. На обратном пути экипаж лейтенанта Смолина вывез 6 раненых партизан и трех ребят, родители которых находятся в партизанских отрядах».

«Очень хорошо помню наш перелет через линию фронта в тыл врага,– писала автору бывшая партизанка В. П. Жигулис (ныне Ольшевская).– Мне досталось тогда место в «лодочке» под крылом самолета. Нас было трое или четверо, разместились мы полулежа. Я лежала около открытого конца «лодочки». Когда перелета- ли линию фронта, наш самолет обстреливали зенитки немцев. Очень красивыми казались трассы и разрывы снарядов, как фейерверк. Вместе с этим было и страшно. И когда разрывы снарядов были близко от нас, я кричала летчику, как будто он мог меня услышать «Лети быстрее!»

О своем первом полете в тыл врага партизан В. Т. Дроздов написал: «На небольшом аэродроме, куда нас привезли, стояли самолеты с лодками под нижними плоскостями. Началась посадка. Я залез в лодку вместе с вещевым мешком, в котором находились взрывчатка, бикфордов шнур и запас продовольствия. Мешки мы привязали к ногам, чтобы они не выпали во время полета. Лодка была не особенно глубокая, так что при развороте самолета можно было оттуда выпасть. Через некоторое время самолет поднялся в воздух».

В отчете партизана Г. Л. Панькова о боевых делах в тылу врага есть такая запись: «Наша группа в полном составе на аэродроме. Ребята расположились на траве, около кустов, разговаривают между собой, с нетерпением ожидают момента отправки. Первая партия отправилась вечером, но немного спустя видимость ухудшилась, и вылет других отложили до следующего вечера… Мы поднялись в воздух, дали по кругу над аэродромом и пошли в неизвестный, но долгожданный край. Перелетаем фронтовую полосу. Вдоль по фронту сплошное зарево. Мы все с интересом и волнением смотрим вниз. Перед нами внизу серебристыми лентами стали проноситься дороги, речушки. В 2 часа 20 минут прибыли на место назначения. Нас со всех сторон окружили партизаны, начались расспросы о жизни на «Большой земле». Мы с удовольствием стали рассказывать обо всем, что их интересовало. Через полчаса из лагеря приехали подводы, мы погрузили свои вещевые мешки и двинулись на место. В лагере нас встретили еще лучше…»

Как только переброска завершилась, Корчагину было сообщено, что отряд Харламенко и разведчики Г. Г. Квяткевич и Р. М. Чуров высадились в расположении 1-й Курской партизанской бригады. Предлагалось установить с ними связь для решения вопроса об использовании этого отряда и разведчиков. Но переправить отряд в полном составе в распоряжение Корчагина было не- возможно из-за вражеской блокады и ожесточенных боев с карателями. К Корагину ушли только Квяткевич и Чуров. «Надо было пройти большое расстояние по тылам врага,– вспоминал Квяткевич,– а у меня, кроме двух гранат, оружия не было. В это время к нам в отряд для связи прибыли четверо товарищей из Хинельских лесов. И вот вместе с ними, обходя деревни, занятые фашистами, в октябре 1942 года я добрался до деревни Смелиж, где и разыскал Корчагина…»

А в середине ноября 1942 года к Корчагину ушли разведчики Владимир Зиновьев, Никодим Блохин и Олег Иванов. Начались суровые партизанские будни.

Переброска партизан – одна из множества боевых операций 615-го авиа- полка. Она потребовала напряженного труда многих людей – летчиков, штурманов, техников, радистов, партизан, чекистов. С тех сентябрьских дней 1942 года связь по воздуху не прерывалась в течение длительного времени, от нее в решающей степени зависела боевая работа народных мстителей.

Кто же они, те смельчаки, которые под огнем врага, темными ночами, в ненастье доставляли партизан и необходимые им грузы?

Начался поиск, который продолжался несколько лет. А начался он с изучения архивных документов и переписки с различными учреждениями и гражданами. Были разосланы десятки запросов, писем в военкоматы, адресные бюро. В результате этой кропотливой работы удалось собрать сведения о всех пилотах и штурманах, принимавших участие в этой ответственной боевой операции, а также узнать и об их судьбе.

Первым из Ростова-на-Дону откликнулся бывший штурман, а ныне полковник в отставке М. А. Киров. Михаил Андреевич писал, что в мае 1982 года в Москве проходила встреча ветеранов 1-й воздушной армии. Он тоже был среди ее участников и узнал о судьбах своих однополчан. Многие из них не дожили до Дня Победы. О себе ветеран сообщил, что за годы войны совершил более 300 боевых вылетов, много раз летал к партизанам, был награжден орденами Красного Знамени, Отечественной войны, Красной Звезды и медалями. После окончания военной службы не покинул авиацию и 16 лет летал на самолетах гражданской авиации. В 615-м авиаполку находился более двух лет, участвовал в его формировании, был старшим штурманом. Однажды в районе Ельни самолет был под- бит зенитным огнем, но летчик Смолин (с ним летел и Киров) сумел посадить самолет на нейтральной полосе. В полку Смолина и Кирова тогда считали погибшими, отправили родным похоронки…

А из Кишинева пришло письмо от бывшего штурмана, капитана в отставке Х. Б. Гойхмана, участника советско-финской войны, боев в Подмосковье, Белоруссии, Восточной Пруссии. Свой последний боевой вылет совершил 8 мая 1945 года, а всего за годы Отечественной войны сделал их 359. Хаскель Бенционович писал: «Не раз наши летчики попадали под обстрелы, многие на свои аэродромы не возвратились, погибли смертью храбрых. Каждый полет – это героизм, а полет в тыл врага с посадкой на площадку партизан был героическим вдвойне. Об этом так думаешь сейчас. А во время войны это было выполнением боевого задания. Конечно, нужно было мастерство экипажа, чтобы выполнить спецзадание, а еще немного счастья, чтобы вернуться живым».

Подал весточку и полковник в отставке Александр Михайлович Кобяков. Он живет в Минске, давно закончил летную службу и уже много лет трудится в Белорусском телеграфном агентстве. Оказалось, что он тоже собирает материалы о боевых делах личного состава 615-го авиаполка. В годы войны он совершил около двадцати полетов с ночной посадкой на партизанские аэродромы. «Полеты к партизанам были самыми трудными из всех четырехсот моих боевых вылетов за годы войны»,– писал Александр Михайлович в одном из писем. О подвигах Кобякова не раз писала армейская газета, называла его мастером бомбовых ударов по врагу.

В 1942 году Кобякову и штурману Стегайло было поручено доставить в глубокий тыл врага, на партизанский аэродром под Брянском, «особо важный груз». На прифронтовой аэродром в Тульскую область перелетели вечером. Два дня изучали новый район полетов, систему ПВО противника, готовили технику. И все еще не знали, что же это за «особый груз». Когда же наступило время вылета, «груз» сам подошел к самолету.

Это были симпатичные девчата, они приветливо улыбались летчикам. Их было четверо советских разведчиц. Над линией фронта фашисты открыли по самолету огонь из зенитных орудий и крупнокалиберных пулеметов. Летчикам пришлось маневрировать и часто менять курс. Но вот показались сигнальные огни. Снизившись до пятидесяти метров, Кобяков обратил внимание на слишком яркое горение костров. Предупредил об этом штурмана и приказал, чтобы тот выстрелил осветительной ракетой. Каково же было удивление летчиков, когда у костров они увидели солдат! Это был аэродром-приманка. А партизанский аэродром они все же нашли и выполнили задание. А на «Большую землю» доставили раненых бойцов и двух мальчиков – детей партизан.

Долгим был поиск летчика Колоскина. Еще в 1946 году он вышел в отставку и уехал в Оренбург. Однако среди жителей этого города он не значился. Кто-то даже писал, что он умер, другие сообщали места, где он мог обосноваться. Наконец, из Брянского облвоенкомата сообщили, что капитан в отставке Николай Яковлевич Колоскин живет в городе Дятькове и дали такие сведения: в годы войны он служил в должности пилота, командира звена, командира эскадрильи, совершил 249 боевых вылетов, 40 из них – на партизанские аэродромы. Характеризовался как исключительно мужественный командир, кавалер многих боевых орденов.

Николай Яковлевич не замедлил с ответом, прислал несколько фотографий своих боевых товарищей, воспоминания. Вместе с тем он просил связать его с бывшими однополчанами. Позднее он стал участником их традиционных встреч. Настоящим мастером своего дела был и командир эскадрильи Дмитрий Тимофеевич Сухин. Удалось разыскать его жену и дочь. Александра Андреевна и Галина Дмитриевна живут в Киргизии, они прислали личные документы, фотографии Дмитрия Тимофеевича и его боевых товарищей. Среди документов была и летная книжка. В ней множество записей о боевых вылетах, в том числе и в тыл врага на партизанские аэродромы. Ратный труд подполковника Сухина был также отмечен многими наградами.

Отвагу и мужество проявляли Александр Николаевич Недельский и Борис Алексеевич Крашенинников. В ночь на 17 июля 1942 года им было приказа но доставить продовольствие и боеприпасы партизанскому отряду им. Сергея Лазо. При порывистом ветре и низкой облачности самолет взял курс на запад, но над линией фронта попал в лучи прожекторов противника и был обстрелян. Двигатель стал работать с перебоями и вскоре остановился. Безжизненная машина тяжело рухнула на лес. Командир получил ранение, а штурман потерял зрение на один глаз. Сориентировавшись на местности, решили пробираться к партизанам.

И нашли их, рассказали о случившемся, указали место, где следует искать самолет с грузом. Десять дней Недельский и Крашенинников находились в партизанском отряде, участвовали в боях с карателями, а затем возвратились в свой полк.

Ночью 18 января 1943 года заместитель командира эскадрильи старший лейтенант Недельский со штурманом А. В. Кургановым отправились к партизанам с грузом боеприпасов и продовольствия. В районе деревни Ширково Дорогобужского района Смоленской области их атаковал фашистский стервятник, патрулировавший над партизанской площадкой. Самолет загорелся, Недельский приказал штурману покинуть его, а сам, надеясь спасти машину и груз, попытался сбить пламя и сесть. Но было уже поздно…

Осенью 1974 года московский студент Олег Соколов, приехавший в родные места на каникулы, обнаружил в болоте останки самолета и летчика. Среди истлевших вещей оказался орден Красной Звезды за номером 52344. О находке Олег рассказал отцу – бывшему партизану. Начался поиск. Вскоре был по- лучен ответ из архива Министерства обороны СССР, и стало известно, что орден был вручен 6 октября 1942 года старшему лейтенанту А. Н. Недельскому.

В наградном листе, подписанном А. Г. Агеевым, говорилось, что Недельский был бесстрашным воином и отличным пилотом. Только за два месяца службы в полку совершил несколько десятков ночных боевых вылетов, а всего их на счету коммуниста Недельского было свыше 150. О мужестве и отваге крылатого воина не раз писала армейская газета. Да, это был отличный командир. В полк он прибыл с Волховского фронта. Вакантной должности командира звена не оказалось, о чем ему было сказано командиром полка. На это Недельский ответил, что он прибыл воевать, а не получать должность.

Рано ушел из жизни другой замечательный летчик полка – майор Александр Федорович Щербаков. Службу в авиации он начал в 1938 году, летал штурманом на многих машинах. С декабря 1941 года – в действующей армии, совершил 204 ночных боевых вылета. В полку вступил в партию, был награжден орденом Отечественной войны. В ноябре 1943 года его направили на учебу в Военно-воздушную академию, по окончании которой он служил помощником главного штурмана военно-авиационной школы дальней авиации. Тяжёлая болезнь не позволила продолжить службу – сказались ранения, полученные в годы войны…

При выполнении боевых заданий на фронте в разное время погибли старшие лейтенанты Иван Кузьмич Исиченко, Григорий Иванович Пепеляев, Николай Васильевич Смолин.

Таков далеко не полный рассказ об авиаторах, обеспечивавших полеты тульских партизан в тыл врага. Особо хочется сказать о специалистах, которые готовили самолеты к полетам. Это они днем и ночью, в стужу и зной не отходили от машин, ремонтировали и обслуживали их. Это младший воентехник Иван Алексеевич Винокуров, старшие сержанты Алексей Павлович Пирожни ков и Федор Моисеевич Печерица, техники-лейтенанты Александр Иванович Минеев и Василий Григорьевич Лисаков, старший техник-лейтенант Савелий Егорович Шевченко, начальник связи старший лейтенант Анатолий Ефимович Хитрин, электромеханик Ефим Исаакович Вушинский. К сожалению, установить их местожительство пока не удалось…