Дневник, написанный никем

Жуткая досада. Встретил мистера Франчинга, который живет в Пекэме, и который слывет ужасным задавакой. Я рискнул пригласить его к себе попить чайку и перекусить чем Бог послал, но никак не ожидал, что он примет мое предложение. Однако же он согласился и очень дружелюбно заметил, что лучше поклюет чего-нибудь с нами, чем в одиночестве. Тогда я указал ему на серый автобус, в котором нам предстояло добираться до дома, но он ответил: «Больше никаких серых автобусов! Довольно мрачности, я и так недавно проиграл тысячу, поставив на Медный ужас. Полезайте сюда».

Мистер Франчинг из Пекэма

Домой ехали с шиком – в прекрасном кэбе. Я трижды постучал в парадную дверь, но никто не открыл. Сквозь матовое стекло (со звездочками) я видел, как Керри побежала наверх. Я попросил мистера Франчинга подождать, пока я обойду дом и войду через боковую дверь. Там я увидел, как сынок бакалейщика обдирает вспузырившуюся краску с нашей двери. Мне было некогда препираться с ним; так что я влез в дом через кухонное окно. Я впустил мистера Франчинга и провел его в гостиную. Сходил за Керри, которая переодевалась наверху, и сказал, что уговорил мистера Франчинга заглянуть к нам. Керри воскликнула: «Как ты мог? Ты же знаешь, что у Сары выходной, и дома ничего нет, кроме холодной баранины, которой жаркая погода явно не пошла на пользу».

В конечном итоге, будучи премилым существом, Керри спустилась, помыла чайный сервиз и постелила скатерть. Пока Франчинг любовался видами Японии, я сбегал к мяснику и купил три отбивные.

Сынок бакалейщика обдирает вспузырившуюся краску с нашей двери

30 июля

Мерзкая погода всегда расстраивает нас с Керри. Кажется, мы вспыхиваем и начинаем ругаться из-за всяких пустяков. И такие ссоры обычно случаются за столом во время еды.

Сегодня утром мы почему-то заговорили о воздушных шарах. Нам было необыкновенно весело; но потом мы незаметно переключились на семейные дела. Без всякой причины Керри заговорила о финансовых проблемах моего несчастного отца, да еще и в самой нелестной форме. Я парировал: «Папа всегда оставался настоящим джентльменом». В ответ Керри разразилась диким криком. За завтраком мне кусок в горло не лез.

На работе меня вызвал к себе мистер Перкапп и сказал, что ему очень жаль, но мне придется взять отпуск со следующей субботы. Франчинг позвонил мне на работу и пригласил на ужин в его клуб «Моцион». Во избежание очередных недоразумений дома после утренней стычки я послал Керри телеграмму, в которой сообщил, что не приду домой к ужину, чтобы она не ждала меня до поздней ночи. Купил Керри серебряный браслет.

31 июля

Керри очень понравился браслет, который я оставил вместе с любовной запиской на ее туалетном столике накануне перед сном. Я сказал Керри, что мы едем в отпуск в следующую субботу. Она ответила, что просто счастлива, что не возражает, вот только погода подкачала. Она волновалась, что мисс Джиббонс не успеет дошить ей подходящее платье для отдыха на побережье. Я напомнил Керри, что у нее есть коричневенькое платьице с розовыми бантами, которое тоже может сгодиться для отдыха. Керри заявила, что и не подумает надеть его. Я было хотел возразить, но, вспомнив вчерашнюю ссору, попридержал язык.

Я предложил Керри: «Думаю, нет ничего лучше, чем старый добрый Бродстэрз». К моему изумлению, Керри впервые не возражала против Бродстэрза, но умоляла меня больше не говорить «старый добрый». Мол, пусть так говорит мистер Стиллбрук и ему подобные ДЖЕНТЛЬМЕНЫ. Заслышав свой автобус, я был вынужден поспешить на улицу, даже не поцеловав Керри, хотя я всегда делал это раньше. Я лишь прокричал ей: «Решай сама». Вечером Керри подтвердила свое согласие поехать в Бродстэрз, так как у нас оставалось не так много времени до отпуска, и сказала, что уже написала миссис Бек в Харбор Вью Террас с просьбой сдать нам в аренду комнаты.

1 августа

Заказал новую пару брюк у Эдвардса и попросил не делать их слишком широкими внизу. Мои прошлые брюки были широкими внизу и узкими на коленях, так что я был похож на моряка. Проходя мимо стола моего сослуживца Питта, я слышал, как этот мерзкий юнец насвистывал мелодию, под которую танцуют моряки.

Керри заказала у мисс Джиббонс розовую блузу «гарибальди» и голубую юбку из саржи. Я всегда думал, что такой костюм отлично подходит для отпуска на побережье. Вечером она смастерила себе маленькую соломенную шляпку, пока я читал вслух колонку «Покупка, продажа и обмен». Мы повеселились от души, когда я примерил ее обновку. Керри сказала, что шляпка смешно смотрится с моей бородой, и представила, как будут хохотать окружающие, когда увидят меня вот так.

2 августа

Миссис Бек ответила, что оставит за нами наши комнаты в Бродстэрзе. Это превосходно! Купил цветную сорочку и пару туфель песочного цвета. Многие клерки в Сити, претендующие на элегантность, ходят в таких же. Я слышал, это модно.

3 августа

Чудесный день. Жду не дождусь завтрашнего дня. Керри купила зонтик длиной, наверное, в пять футов. Я сказал, это нелепо, но Керри уверяла, что у миссис Джеймс из Саттона вдвое длиннее. Вопрос был исчерпан. Я купил отличную шляпу на жаркую погоду. Не знаю, как она называется, но она сделана в форме шлема, какие носят в Индии, только из соломки. Прикупил три новых галстука, два цветных носовых платка и пару темно-синих носков у Братьев Поуп. Весь вечер мы упаковывали вещи. Керри попросила меня не забыть телескоп мистера Хиггсворта, который он всегда оставляет мне, так как знает, что только я смогу о нем позаботиться. Послали Сару принести телескоп. Только все пошло гладко, как с последней почтой принесли письмо от миссис Бек, которая сообщала, что только что сдала весь дом какой-то компании, что ей жаль, но она берет свои слова обратно, и нам придется подыскать другое жилье. Далее говорилось, что ее соседка миссис Вомминг с радостью поселит нас у себя, но не раньше понедельника, так как сейчас все комнаты сданы на банковские каникулы.