Прости за любовь. Эротика

Глава 4. Футбол

Сумерки мягко окутывали комнату, их серо-голубой свет лился сквозь шторы, создавая интимную полутьму. Освещение не требовалось – в этой игре теней и желаний всё и так было ясно. Таня не хотела поддаваться до конца, но Валера крепко держал её, направляя, пока она не сдалась, несмотря на то, что дыхание её сбивалось, а сердце колотилось, как после долгого бега.

Она поднялась, вытирая губы тыльной стороной ладони, и, не глядя на него, направилась в ванную. Там, в просторной комнате, отделанной мрамором, стояла огромная душевая кабина и двухместная ванна с гидромассажем, словно созданная для долгих ночей наслаждения. Таня скользнула в джакузи, опустившись на корточки, позволяя тёплой воде ласкать кожу. Ей не хотелось возвращаться в спальню. Ужин, который оплатил Валера, казался ей достаточной причиной, чтобы отблагодарить его страстной ночью, но что-то не клеилось. Секс выходил скомканным, без искры. Облив себя водой, чтобы смыть напряжение, она всё же вернулась в комнату.

Валера лежал на спине, раскинувшись на широкой кровати, будто провёл здесь весь день, не шелохнувшись. Его дыхание было ровным, почти сонным. Таня решила не тревожить его и тихо ушла на кухню. Ей захотелось кофе или хотя бы воды, чтобы отвлечься. Там, среди холодного блеска современной техники, стояла кофемашина – почти как та, что когда-то была у неё, только эта выглядела новее, с глянцевым дизайном. Поколебавшись, она всё же разобралась, куда нажать, чтобы ароматный напиток полился в чашку.

– Сегодня на меня весь день что-то льётся, – пробормотала она себе под нос, вспоминая, как утром на неё капала вода из кондиционера, пока она стояла на краю здания, балансируя между небом и асфальтом.

Кофе вышел насыщенным, с глубоким ароматом, который обволакивал, как тёплое одеяло. Таня устроилась на высокой табуретке, непонятно как оказавшейся в этом ультрасовременном интерьере. После первого глотка жар пробежал по телу, и она слегка раздвинула ноги, чтобы кожа не липла к коже. Её взгляд скользнул вниз, туда, где под тонкой тканью платья угадывались изящные линии тела. Её интимная стрижка в форме сердечка казалась ей маленьким секретом, игривым намёком на страсть, которую она сегодня так и не получила. Желание, тлеющее внутри, вдруг вспыхнуло с новой силой. Она хотела ощутить тепло, глубину, близость. Не раздумывая, она позволила пальцам левой руки, собранным в пучок, скользнуть туда, где жар её тела был почти осязаем. Движение было медленным, но уверенным, до самого предела. Вытащив руку, она поднесла её к лицу, вдыхая свой собственный аромат – тонкий, женственный, полный неутолённой жажды.

Она облизнула пальцы, чтобы потом взять ими чашку кофе – правая рука немного затекла. Но желание не утихало. Пальцы правой руки последовали за левыми, погружаясь всё глубже, туда, где её тело отзывалось дрожью. Мысль о том, как близко она к самой сути своего естества, вскружила голову. Она повторяла движения снова и снова, ритмично, не в силах остановиться. Простые, но такие сладостные касания скрашивали её одинокий вечер.

Рука начала уставать, а долгожданная разрядка так и не пришла. Допив остывший кофе одним глотком, как делала не раз, она вернулась в спальню. Валера лежал в той же позе, словно само слово «движение» ему было чуждо. Ночь опустилась на город, укутывая всё своей бархатной темнотой, но свет уличных фонарей мягко проникал в комнату, позволяя разглядеть очертания предметов. Таня смотрела на парня: его крепкое тело могло бы быть идеальным, если бы не лишний живот, который портил всю картину.

Она встала у кровати, широко расставив ноги, и начала ласкать себя обеими руками. Её взгляд скользил по его обнажённому телу, по расслабленным формам, по его мужественности, которая, кажется, тоже решила отдохнуть. Пальцы то одной, то другой руки касались самых чувствительных мест, вызывая сладкую боль, от которой она закатывала глаза, но продолжала, не в силах остановиться. Её движения напоминали игру на струнах, будто она была рок-звездой, исполняющей свою самую страстную мелодию. Но разрядка всё не приходила.

Таня легла рядом с ним, придвинувшись ближе к его телу, чтобы вдохнуть его запах. Аромат, резкий и терпкий, ударил в голову, как глоток крепкого виски. Это был след его страсти, ещё не выветрившийся, пропитавший простыни. Она вдыхала его снова и снова, позволяя рукам продолжать свою игру. Поток чувств захлестнул её – это было что-то первобытное, необузданное. Она касалась себя, вдыхала его аромат, и каждое движение приближало её к краю.

Наконец, лёгкие касания самых нежных мест привели к взрыву. Оргазм накрыл её с такой силой, что она едва удержалась от стона. Когда всё утихло, она почувствовала, как под ней стало влажно – простыня превратилась в озеро её страсти. Но ей было всё равно. Поднявшись, она вернулась на кухню, заварила ещё одну чашку кофе и села на край табуретки, разглядывая себя. Её тело, её изгибы, её суть – всё это ей нравилось. Она не хотела смывать этот аромат, эту страсть. Перекинув одну ногу на другую, она сидела в одиночестве, вдыхая запах кофе и своей женственности, запоминая эти минуты. Усталость накрыла её, и она уснула прямо там, на кухне.

Проснувшись через пару часов, посреди ночи, она ещё раз вернулась в спальню. Снова вдохнула его запах, чтобы запечатлеть его в памяти, и легла спиной к Валере. Её округлые формы, напряжённые и упругие, выделялись в полутьме, но он этого не видел. Он спал.

Утро пришло раньше солнца. Таня проснулась, когда мир ещё был серым, а Валера всё так же спал. Ближе к шести она уже не могла лежать без дела, ожидая будильника. Откинув тонкое одеяло, которое едва прикрывало её бедро, она встала у окна. Утренний свет, смешанный с отблесками уличных фонарей, мягко очерчивал её силуэт. Её кожа, бархатная и тёплая, будто светилась изнутри, а фигура казалась нарисованной нежными мазками масляной краски, растворяясь в пространстве.

Она нашла свои трусики – тонкие, кружевные, чёрные, с едва заметным узором, который подчёркивал её игривость. Поднеся их к губам, она вдохнула лёгкий аромат ткани, провела пальцами по нежному материалу и, решив не надевать, убрала их в маленькую сумочку. Вместо этого она надела платье из лёгкого ситца, чуть выше колена, которое обнимало её тело, подчёркивая каждый изгиб. В этом наряде она выглядела как кукла из витрины – хрупкая, но манящая.

В какой-то момент ключи от дома выскользнули из рук и упали на пол. Наклонившись, чтобы поднять их, она почувствовала, как ткань платья натянулась на её бёдрах. Ключи закатились под стол, и ей пришлось опуститься ещё ниже, почти касаясь пола. Её упругие формы, округлые и соблазнительные, выделялись в этом движении, словно два идеальных полушария, разделённые лишь тонкой линией.

– Я тебе позвоню, – бросила Таня, только сейчас заметив, что Валера проснулся.

– Хорошо, – буркнул он, даже не шелохнувшись на кровати.

Дверь захлопнулась за ней с глухим стуком. Валера медленно поднялся, шаркая ногами в сторону кухни. Готовить завтрак было лень, и он просто залил кипятком пакетик каши. Несмотря на полное отсутствие спортивной формы, он занимал пост исполнительного директора сети магазинов спортивных товаров. Их ассортимент включал питание, одежду и инвентарь, в том числе профессионального уровня, но основными покупателями были обычные люди, бравшие удобные кроссовки и лосины не для зала, а для повседневной жизни.

Валера старался следить за питанием, пробовал разные спортивные диеты, хотя спорт давно забросил. Он обожал смотреть трансляции матчей, не пропускал ни одной игры в прямом эфире, даже если они шли посреди ночи из-за разницы во времени. В школе он неплохо играл в футбол, но бросил, когда пришлось готовиться к экзаменам. Поступив в престижный столичный вуз, он так и не вернулся к тренировкам, довольствуясь ролью зрителя. Любимыми видами спорта оставались футбол, хоккей и баскетбол, иногда теннис, но трансляций других игр почти не было. Его старый телевизор, когда-то топовая модель с огромным экраном, до сих пор служил верой и правдой, хотя не поддерживал интернет. Покупать приставки и возиться с двумя пультами Валере было лень.

Он не был перфекционистом, но лишних вещей дома не держал. Однако и расставаться с дорогими сердцу предметами не спешил. Этот телевизор он перевёз из старой квартиры в новую, взятую в ипотеку. Квартира была огромной – на кухне можно было устать, пока дойдёшь с одного конца в другой.

Пока каша заваривалась, Валера записал в телефон новый контакт: «Таня попа секси». В это же время Таня, сидя в такси, заблокировала его номер, не раздумывая ни секунды.

Глава 5. Танцы

– Пошли в буфет, я тебя чаем угощу.

– Спасибо, не хочу.

– Значит, пирожками.

– Ну, пошли.

Костя и Лера учились на одном факультете, но на разных специальностях, из—за чего пересекались нечасто. Однако каждый раз, когда их пути сходились, Костя старался проявить к ней внимание, как только мог. Он был одним из лучших студентов, подавал надежды на аспирантуру, отличался своенравным характером, но в душе оставался добрым и открытым.

Лера же слыла одной из первых красавиц факультета. Её длинные, будто бесконечные ноги казались ещё более изящными в облегающих брюках, а тонкие, слегка вьющиеся волосы на ветру играли, словно единственная живая деталь её холодной, почти отстранённой натуры. Она держалась с окружающими ровно, без лишних эмоций, словно ледяная королева, но за этой маской скрывалась совсем другая девушка.

Приглашение перекусить пирожком в студенческой столовой стало для Кости настоящим событием. Для Леры, возможно, тоже – ведь в тот момент она отступила от своего привычного образа неприступности. На деле она оказалась на удивление разговорчивой, будто внутри у неё накопилось столько невысказанного, что слова лились сами собой. Костя и представить не мог, что эта девушка, сидя в убогой столовой после одного съеденного пирожка, может быть такой живой и тёплой. Этот образ – настоящий, без масок – она тщательно скрывала от всех.

Лера была из простой семьи, и порой её гардероб ограничивался самым необходимым. Бывало, она обходилась одним комплектом белья, и если за ночь оно не успевало высохнуть, отправлялась на занятия без него. Под длинными юбками или брюками это оставалось незаметным, а свободный свитер, который так шёл к её фигуре, скрывал всё остальное. Лишь однажды одногруппник, сидевший позади, провёл пальцем по её спине и понял, что бюстгальтера на ней нет. Она обернулась, посмотрела ему прямо в глаза с такой ледяной яростью, что он замолчал и больше не решился лезть с разговорами.

Костя не мог позволить себе роскошных свиданий – денег почти не было. Вечерами оставались только прогулки в парке, походы в кино или на дискотеку. Танцевать он не любил и, честно говоря, не умел, но ради Леры решил попробовать. Он повёз её на танцы – вход для девушек был бесплатным, а для парней стоил сущие копейки. В баре продавали спиртное, но цены кусались, и позволить себе выпивку могли только те, кто был побогаче студентов.

Костя не рассчитывал впечатлить её своими движениями. Его цель была проще и ближе – медленные танцы, чтобы сблизиться, чтобы разбудить в ней чувства. И план сработал лучше, чем он ожидал. После нескольких медленных мелодий Лера стала мягче, её голос сделался томным, слова растягивались, словно сладкий мёд. Она чувствовала его тепло, его напряжение через тонкую ткань одежды, и это будило в ней что—то новое, неизведанное. Хотя Лера была высокой для девушки, Костя возвышался над ней, и в его объятиях она казалась хрупкой, почти невесомой. Когда они вышли из душного зала на свежий воздух, её пульс участился, а в голове закружились первые смелые фантазии.

Она жила в общежитии, он – с родителями, так что конец вечера был предсказуем: Костя провожал её до вахты, а затем шёл домой пешком. Район общежитий находился недалеко от клуба, и организаторы таких вечеринок явно рассчитывали на студенческий контингент. Их расчёт оправдывался.

Дойдя почти до её корпуса, Лера вдруг предложила присесть на скамейку в соседнем дворе, где жили обычные горожане. Её всегда угнетало постоянное пребывание в стенах университета и общежития – она мечтала поскорее закончить учёбу, начать работать, зарабатывать, вырваться из этой бесконечной студенческой рутины. Скамейка оказалась неудобной, и вскоре у обоих затекли ноги. Они встали, обнялись и долго стояли так, не размыкая рук. Лера думала о том, как бы скорее добраться до кровати и уснуть, а Костя – о ней, о том, как будет тащиться пешком на другой конец города. Но эта мелочь сейчас волновала его меньше всего.

Он обнял её крепче, прижав спиной к своей груди. Она ощутила его тепло, а его руки начали ласково скользить по её талии, по бёдрам. Каждый раз, когда он пытался зайти дальше, касаясь более интимных мест, она одёргивала его своими тонкими пальцами, но в её движениях не было прежней холодности.

– Я устала. Проводи меня, – тихо сказала она.

Он взял её за руку, и они пошли к общежитию.

– Там короче. Пройдём через оттуда, – предложил Костя, указывая на тёмный проход.

Лера послушно последовала за ним. Это был район гаражей, хаотично расставленных, словно улья. Несмотря на небольшую площадь, ночью здесь легко можно было заблудиться, особенно если не знать ориентиров.

– Смотри, звёзды, – сказал он, поднимая взгляд к небу.

– Да, они высоко, нас не видят, – отозвалась она с лёгкой улыбкой.

– А зачем нужно, чтобы они нас видели?

– Не знаю, может, за нами кто—то наблюдает.

– Сложно сказать, хотя, может, и правда. Инопланетян ведь кто—то видел.

– Может, они врут.

– Всё может быть, и может не быть.

Разговор стал запутанным, почти бессмысленным, но в этом было что—то завораживающее. Пока Лера смотрела на звёздное небо, Костя обхватил её за талию и притянул ближе. Его рука скользнула вниз, туда, куда он так давно стремился. Она попыталась отвести его ладонь, но силы быстро оставили её, и сопротивление угасло.

Его сильные руки окутывали её теплом, и она, расслабившись, прикрыла глаза. Даже красота звёзд не могла удержать её взгляд – она отдалась ощущениям. Его пальцы скользили по её телу, словно змея, изучающая каждый изгиб, каждую линию. Прохладный ночной воздух контрастировал с жаром, разливавшимся внутри неё. Она чувствовала, как его прикосновения становятся смелее, как он касается её груди через тонкую ткань, сжимая, лаская, пробуждая в ней желание, похожее на тёплый океан, в который хочется нырнуть с головой.

Под брюками у неё не было белья – лишь гладкая кожа, что ещё сильнее разожгло его страсть. Его движения стали увереннее, он исследовал её тело с жадностью, а она, растворяясь в этом жаре, лишь тихо вздыхала. В какой—то момент она ощутила его близость, его напор, и воспоминания о первом опыте, который не привёл ни к чему серьёзному, промелькнули в её сознании. Но сейчас всё было иначе.

Они оказались между двумя гаражами, скрытые от посторонних глаз. Он вошёл в неё сзади, с такой страстью, будто это был их последний раз. Толчки были резкими, почти яростными, но в этом ритме было что—то завораживающее.

– Не надо, Кость… – прошептала она, но голос её дрожал, неуверенный.

Он не ответил, продолжая своё. Она пыталась отстраниться, но впереди был забор, по бокам – холодный металл гаражей. Сопротивление угасло, и наслаждение, ярче звёздного неба, накрыло её с головой. Ей хотелось кричать, бежать, уснуть – всё сразу. Тёплый океан, о котором она мечтала, теперь был внутри неё, разливался по венам, сжигая все мысли.

Всё произошло быстро, её спина даже не успела устать. Обернувшись, она прильнула к нему, целуя его жадно, кусая губы, запуская язык в его рот. Её руки нашли его, ещё горячего, липкого от страсти, и она принялась ласкать его, словно втирая крем в кожу, желая сделать его чище, ближе. Он стал ещё твёрже под её пальцами, и она не знала, что делать, лишь продолжала свои движения, не желая выпускать его из рук.