На грани развода. Вернуть любовь

Глава 5

Глеб

В последнее время с Ксюшей творится не пойми что. Она без причины начинает истерить, словно специально напрашивается на ссору. Что случилось с рациональной девушкой, на которой я женился? Просто не узнаю ее.

С раздражением убираю телефон в карман после этой короткой вспышки и смотрю на свою ассистентку Кристину.

– Что у тебя?

– Звонок от Любова. Просил перезвонить. Набрать?

– Нет, по дороге наберешь, – выдыхаю сквозь зубы и сажусь в машину.

Это даже хорошо, что я взял с собой Кристину. У нас был бранч с клиентами, после которого я должен был ехать в детский сад, который посоветовал мой друг Демид – счастливый отец двоих детей, один из которых и посещает это заведение.

Конечно, мнение Кристины не столь важно, но ее присутствие оказывается кстати, потому что женщины часто подмечают то, что мужчины считают неважным и пропускают.

Надо сказать, меня не волновали ни встречи с воспитателями, ни план их учебной программы. Я посетил место, убедился, что все на уровне, безопасность соблюдается, персонала хватает, обстановка соответствует запрашиваемой цене – и все. Можно соглашаться. Однако директор этого сада настояла на личной экскурсии и подробном пересказе об их деятельности, явно надеясь приобрести во мне нового спонсора. Естественно, я выписал чек, потому что мест-то в этом саду официально нет, а мне очень нужно одно для Вовы.

Еще и Ксюша позвонила, как раз когда мы зашли в группу, полную галдящих детей. Я не стал заставлять ее долго ждать, перезвонив, как только мы с Кристиной вышли из здания, направляясь к парковке, но ссоры все равно не удалось избежать, и моя жена просто бросила трубку, невербально послав меня.

Кристина, за годы вместе привыкшая игнорировать мои личные моменты с женой, делает вид, что ее здесь и вовсе не было, а к разговору она не прислушивалась.

– Сколько у нас времени до следующей встречи? – спрашиваю у нее, выруливая к трассе.

– Час и двадцать, – отвечает она, заглядывая в планшет.

Кристина – моя палочка-выручалочка. Училась со мной на одном курсе, и после универа я сразу взял ее к себе. Она и в Штаты со мной полетела, а когда я решил вернуться, снова последовала следом. Не знаю, что делал бы без нее. Она хоть и выглядит как полное клише секретарши из анекдотов, при ее-то внешних данных, но работает, выкладываясь на все сто процентов, радуя при этом глаз клиентов. Красивая, стройная брюнетка с голубыми глазами, лишь умный взгляд выдает то, что она не просто кукла для украшения офиса.

– Тогда заедем в одно место. Нужно купить подарок для тестя с тещей. Ты ведь мне поможешь?

– Как всегда, – весело фыркает она.

– Кстати, как тебе детский сад? – интересуюсь ее мнением.

– Хороший. Он же в городе самый дорогой и лучший. Да и информация, которую я накопала в интернете, соответствует действительности. Уровень что надо.

– Вот и хорошо. Хочу побыстрее с этим покончить.

Мы подъезжаем к торговому центру, и Кристина целенаправленно ведет меня в небольшой эксклюзивный магазин, в котором продаются всякие статуэтки, рамки и прочая дребедень.

– Раз подарок общий, то можно купить что-то нейтральное вроде вазы, – заявляет она.

– Зачем им ваза? – удивляюсь я.

– Ну, а что тогда? Парные кольца подарить? Предмет домашней обстановки подходит лучше всего для подарка супружеской паре, – со знающим видом говорит девушка, откидывая за спину длинные темные волосы.

– Тогда бокалы? – предлагаю я, останавливаясь у витрины.

– Нет, никакой посуды! – ужасается Кристина. – Пойдем вон туда.

Она тащит меня ко всяким декоративным штучкам, которые так любит Ксюша, и я понимаю, что, возможно, Кристина права. Мама Ксюши тоже любит такие штучки. В итоге мы берем две антикварные рамки для фото, идущие в паре, и от их цены даже у меня глаза округляются. Ксюша точно останется довольна таким подарком.

По пути в офис я перезваниваю Любову, который откладывает нашу встречу на час, а потом заезжаю еще в цветочный, где покупаю три букета. Кристине – в благодарность за помощь, маме Ксюши – по понятным причинам и своей сварливой женушке, которую необходимо задобрить.

День проходит в мгновение ока, и, когда я приезжаю домой, моя блондиночка встречает меня совсем с другим настроением.

– Привет, – настороженно здороваюсь я, оглядывая ее с ног до головы.

Она уже оделась и выглядит восхитительно в облегающем коротком красном платье с помадой в тон на губах и туфлях на каблуках, зрительно удлиняющих ее умопомрачительные ножки. Мне тут же хочется остаться дома и стянуть с нее это платье, вместо того чтобы три часа сидеть у ее родителей.

– Привет, – шепчет жена, выразительно смотря на цветы и пакет в моих руках.

– С тобой не успел бы, Ксюш, – протягивая ей ее букет, а второй кладя на столик, оправдываюсь я. – Купил все на ходу.

– Главное – купил, – пожимает плечиком она, нюхая свои розы. – Спасибо.

Отложив букет, все же удостаивает меня поцелуем в губы, показывая, что обида исчерпана, а потом отходит на шаг.

– Переодевайся быстрее. Я есть хочу, а мама сегодня обещала приготовить свою фирменную лазанью.

При мысли об очень редкой и столь же вкусной лазанье тещи у меня у самого текут слюни, так что я быстро сбрасываю костюм, меняя его на брюки с джемпером, и мы с Ксюшей выдвигаемся в квартиру ее мамы на моей машине.

Ксюша

– Очень вкусно, мам, – наевшись лазаньи до отвала, откидываюсь на спинку кресла и оглядываю улыбающихся родителей.

На лице у мамы – довольство и гордость. А отец просто очень рад нас всех видеть, но немного стесняется и смущается, я это замечаю. Он у меня неразговорчивый, но если говорит, то всегда по существу.

– А кола есть? – лениво тянет мой заскучавший младший брат.

– Рома, сядь ровно! – поправляет его мама. – Кола – вредный напиток. Будем пить чай с тортом.

– Торт в меня уже не влезет! – сетую я, похлопывая себя по животу. – Давайте хотя бы паузу сделаем.

– Йес! Тогда я пойду за колой сгоняю, – подрывается с места мой брат.

– Ром, да что ты заладил? Сиди уже! Раз в жизни с родственниками встретился, не можешь уделить нам час своего времени. Норовишь куда-то убежать.

– Ром, и правда, давайте пообщаемся, давно не виделись, – сглаживаю углы, смотря на заметно подросшего брата с укором. Дерзость и нахальство вместе с ним подросли.

Брат насупливается и съезжает еще ниже под стол с видом: «Знаю я эти ваши скучные взрослые разговоры».

Мама с папой переглядываются и усмехаются.

– Как ребенок, ей-богу! – по-доброму поддевает мама.

Брат лишь фырчит в ответ.

Наблюдая за этой перепалкой, отчего-то ощущаю гнетущую душу тоску. Отношения у мамы и Ромы особые, не такие, как у нас с ней. Мы с ней как подружки, у них же постоянно какое-то соперничество и игра на выживание. С детьми непросто.

Но как же без них? Неужели у меня не будет вот таких теплых семейных сборищ с вечными вопросами: «А помните, вот тогда?». Страшно представить. Даже мороз по коже пробегает, и я вздрагиваю.

– Вроде тепло, а ты вся в мурашках, – внимательный муж обхватывает меня за плечи и заглядывает в глаза, но он не может прочитать мои мысли, иначе бы очень удивился.

– Да просто сквозняк подул, ничего страшного.

– А что там за проект у тебя, Ксюня? – любопытствует мама, встав и все же занявшись нарезкой торта. – Целых три дома, я так поняла?

– Да, – ворчливо вклинивается в разговор муж, опережая мой ответ. – Ей же мало работы, нашей пчелке. Она такая хрупкая только с виду, а сама, дай волю, весь поселок приукрасит.

– А ты Ромку помощником возьми, пусть хоть что-то делает, – опять мама, – а то бездельничает, бег бросил, так ты его пусти за машиной бегом, пусть и спортом занимается, и тебе помогает.

– Эй-эй, что началось? – брат выпрямляется на стуле, глядя на маму с опаской.

– Я уже отвык от твоих шуток, – посмеивается отец, а я любуюсь лучиками морщин около его глаз.

– Ничего, Коль, скоро привыкнешь. Я теперь буду с тобой до смертного одра. Стакан воды будет кому подать, если ты об этом переживал.

– Да я вообще не переживал.

– Теперь станешь!

Таким образом, за шутками и подколками, проходит весь этот вечер, полный семейного тепла. Так и не коснувшись темы ремонта отцовской квартиры, мы выдвигаемся домой, отвозим Ромку к его отцу, а потом доезжаем до нашего дома. Выхожу из ванной, вытирая волосы полотенцем и застаю мужа за столом в гостиной перед ноутбуком.

Он даже не переоделся, и у меня мелькает мысль, что он может уехать на работу. Но нет, всего лишь проводит видеоконференцию по сети. Сосредоточенный, хмурый и почему-то кажущийся далеким и чужим.

Бывают дни, когда устаешь от собственных повторяющихся мыслей и надуманных проблем. Этот именно такой. На сегодня я решаю покончить с необоснованными подозрениями и просто расслабиться. Семейный вечер зарядил положительными эмоциями.

Но засыпаю я одна, потому что Глеб слишком долго собирается ко сну. Сначала дела, потом душ, потом еще час он словно исчезает на кухне. Отчаявшись его дождаться, засыпаю. А потом просыпаюсь от того, что он утягивает меня, сонную, в свои горячие объятия. Нежно гладит по всему телу, обжигает горячим дыханием кожу и пробуждает чувственный всплеск. Всегда так реагирую на него. С одного касания. Порой даже взгляда. Влюблена в собственного мужа как девчонка. Судя по его взгляду, это взаимно.

– Ксюша-а-а… – тянет он мое имя, увлекая в водоворот страсти.

И надуманные страхи растворяются. Наверное, я придумала наше отчуждение. Мы просто много работаем, просто устали. А я слишком многого от него хочу.

– Мир? – говорит он спустя время, и я приподнимаюсь на локте.

– Мир?.. А разве мы ругались?

– Кто-то психанул и бросил сегодня трубку, – подмигивает, лежа с заложенными за голову руками на спине.

– Ничего не знаю, я трубку не бросала, у меня и трубки в машине нет.

Я уютно устраиваюсь под боком и заглядываю ему в глаза, запрокинув голову. Двумя пальцами делаю шагающего человечка на груди Глеба и с озорной улыбкой подбираюсь к его лицу и хватаю пальцами за нос, он ловит мою руку, смеется и целует в ладонь.

– Значит, это другая сварливая жена устроила мне сегодня разнос.

– Ну, Глеб, я не сварливая! – тычу его в грудь кулачком. Несильно, бью понарошку.

– Ладно-ладно, ты идеальная! – сдается, поднимая руки вверх.

– То-то же! – усмехаюсь я и, довольная и счастливая, поерзав, устраиваюсь в его объятиях. Обожаю закидывать на него ногу и греться о теплое тело. Сама же постоянно мерзну и почти превращаюсь в ледышку.

– Ксюш, работы будет меньше, обещаю, сейчас просто такой период.

– Да я все понимаю, правда, ты на меня не обращай внимания.

– Как же не обращать? Ты меня чуть взглядом не убила, когда ноутбук взял сегодня.

– Неправда, ты меня демонизируешь! – тычу его в бок, чтобы не делал из любимой жены мегеру.

– Ладно, будем считать, что я это выдумал.

– Конечно, ведь я – ангел!

На этой ноте проваливаюсь в безмятежный сон, а потом, уже глубокой ночью, не понимаю, что меня разбудило. В темноте, спросонья не соображу, что происходит, а потом вижу спину Глеба, уткнувшегося в телефон. Он светится голубым.

– Кто это? – хрипло спрашиваю, заметив время на циферблате часов на стене.

– Ошиблись номером, – буркнув, Глеб укладывается обратно, а я фиксирую увиденные цифры.

Три тридцать ночи.

Глава 6

4 года назад

Глеб

С тех пор, как мой друг Демид со своей девушкой Элей поженились, они редко стали выбираться из дома, полностью уйдя в семейную жизнь. В большей степени из-за полуторагодовалой дочери Демида, заботу о которой он доверяет няне только по будням.

Вот и вчера обещали прийти на празднование нашей с Ксюшей помолвки, но не смогли, потому что мелкая слегла с температурой. Поэтому сегодня друзья пригласили нас к себе, посидеть вчетвером за ужином в спокойной обстановке.

– Чувствую себя уже степенной матроной, которая решила провести вечер с другой супружеской парой, пока дети спят, – хихикает блондиночка по пути, не выпуская из ладони мою свободную руку.

Мне вполне комфортно рулить одной рукой, потому что вторая наслаждается ощущением ее маленьких пальчиков в своей, а мои собственные пальцы так и норовят нащупать новенькое помолвочное кольцо, которое Ксюша захотела носить на левой руке, отдавая дань моде. Никак не могу перестать прикасаться к нему, как и Ксюша – бросать взгляды на свою руку, когда думает, что никто не видит.

Думаю, решение пожениться стало неожиданным для нас обоих, потому что нам вполне комфортно жилось и так, но из-за грядущего переезда в США это решение оказалось самым практичным для нас, как для пары. Сомнений я не испытываю, потому что уверен в своем выборе и знаю, что Ксюша не просто временный человек в моей жизни.

Слишком сильно я люблю ее, чтобы расстаться когда-нибудь. А свадьба… Что ж, это лишь формальность. К тому же Ксюше наверняка, как и всем женщинам, хочется пышного праздника и белого платья, хоть она и не говорила об этом.

Почему бы не порадовать свою девочку? А осознавать, что в глазах других людей она уже официально моя, даже приятно. Не то чтобы я сомневался в ее принадлежности, но не помешает дать это понять всяким неудачникам, которые пялятся на нее, стоит ей только выйти из дома.

Моя блондиночка слишком горячая, чтобы можно было просто пройти мимо, а кольцо на пальце ясно даст понять, что она занята. Мы уже договорились, что после похода в ЗАГС оба будем носить обручальные кольца.

Когда мы доезжаем до дома Демида, нам открывает нарядная Эля, но ее лицо совсем не выглядит радостным от прихода гостей.

– Привет, ребят. Проходите, – уныло говорит она, пропуская нас в дом.

– Привет. Что случилось? Выглядишь не очень, – без задней мысли говорю я, на что Ксюша сердито меня одергивает.

– Глеб!

– Я имел в виду настроение, – закатываю глаза, снимая куртку.

– Демид только приехал с работы, и что-то ему плохо, – вздыхает Эля, провожая нас в гостиную. – Думаю, это отравление.

– Черт, неприятно, – морщусь я.

– Вы тут располагайтесь, а я сейчас проверю его и вернусь, – виновато улыбается хозяйка дома.

– Может, нам стоит перенести? – спрашивает Ксюша после ее ухода. – Вряд ли Демиду до ужина и гостей, если он отравился, да и Эля не в настроении.

– По ситуации посмотрим, – вздыхаю я, а про себя уже строю новые планы на остаток вечера, который хочу провести наедине со своей невестой в нашей спальне.

– Ребят, тут такое дело… – приходит через пять минут Эля. – Мне кажется, Демиду нужно в больницу. Я его еле уговорила, но есть одна проблемка – Соню не с кем оставить. Может, вы посидите с ней, пока мы не вернемся? Она уже спит и в ближайшие два часа не должна проснуться. К тому же у меня на кухне готов ужин, не пропадать же ему?

– Не волнуйся, Эль, у меня опыт няньки есть, ты же знаешь, – сразу же соглашается Ксюша. – А ты уверена, что не нужна помощь? Может, Глеб вас отвезет?

Я и сам хотел это предложить, но Эля отрицательно качает головой.

– Нет-нет, вы же знаете Демида, он не любит драматизировать и вообще отмахивается от любой болезни. Я и так его еле уговорила, ваше беспокойство его только уязвит. Мы быстро туда и обратно, клиника частная, так что нас сразу примут.

– Ладно, но, если что, звони, – говорю ей. – Помочь ему спуститься?

– Я не умираю, придурок, – ворчит с лестницы Демид, спускаясь с самым независимым видом, вот только бледное лицо и мученическая гримаса выдают его с головой.

Не обращая внимания на сердитый взгляд мужа, Эля тут же обнимает его за талию, помогая спуститься, и чуть ли не насильно надевает на него куртку, как на маленького, пока тот прожигает ее возмущенным взглядом. Я не могу сдержать смех от этой картины, поддразнивая Демида:

– У бедного малыша бо-бо и он не в духе, да? Ничего, мама Эля его сейчас быстренько отвезет в дяде доктору.

– Глеб! – возмущается Эля, а Демид показывает мне средний палец, отодвигая ее в сторону и сам надевая ботинки.

– Пойдем уже, пока я не побил этого шутника, – ворчит он, выходя за дверь.

– Ребят, звоните, если что, – взволнованно говорит Эля, оглядываясь на второй этаж, где спит их дочка.

– Не волнуйся, Эль, с Соней все будет в порядке. Глебу я ее не доверю, – ободряет ее Ксюша, и та тоже уходит, захватив ключи от машины.

– И почему это мне нельзя доверить ребенка? – возмущаюсь, складывая руки на груди. – Может, я буду суперпапочкой!

– Ты хоть знаешь, что с этим ребенком делать, суперпапочка? – язвит блондиночка.

– А ты посидела с ней пару раз и прям все теперь о детях знаешь?

– Знаю, но не из-за Сони, а потому что у меня большой опыт, – задирает нос Ксюша, направляясь в гостиную и оставляя меня дико заинтригованным последним высказыванием.

– Это какой такой опыт? – с подозрением спрашиваю я.

Если бы не был у Ксюши первым и единственным, я бы подумал, что она где-то ребенка от меня прячет.

– Практический, – садясь на диван и приглашающе хлопая по месту рядом, говорит она. – Помнишь, на сорокалетие мамы приезжала ее сестра Алина? Так вот, она, когда родила два года назад, ушла от мужа и переехала к нам. И пока ее дочке не исполнилось восемь месяцев, мы жили все вместе. Тетя Алина устроилась на работу, так что я частенько оставалась за няньку. Я знаю о детях все.

– Ну ладно, тогда признаю – мне с тобой не тягаться, – сдаюсь я, целуя ее руку. – Я ничего не знаю о детях. Да я их и не люблю. Ну, знаешь ведь, как Никита сюсюкается с Сонькой? Так вот, у меня при виде малышей такого умиления и желания потискать не возникает.

– Ничего, бывает, – пожимает плечами Ксюша. – Я тоже не всех детей тискаю, только красивых. А Сонька такая лапочка, что удержаться невозможно.

– А как же заявление, что все дети красивы?! – притворно ахаю я.

– Совершенно необоснованное, – ехидно улыбается Ксюша. – Или ты хотел, чтобы я соврала, чтобы показаться милой?

– Ты и так милая, блондиночка. А еще у тебя зачетная задница. Кому какое дело до твоих манер, когда перед глазами такой вид?

– Ты такой придурок, Глеб! – хихикает она, отталкивая меня, когда я пытаюсь ее поцеловать. – Перестань!

Мне удается мазнуть губами по ее щеке, прежде чем она вырывается и забегает за диван.

– Мы не будем шалить в доме Громовых! – строгим тоном заявляет девушка. – Пойдем лучше посмотрим, что приготовила Эля. Я умираю от голода.

– Какая же ты зануда! – вздыхаю я, следуя за ней на кухню.

Но я и сам голоден, так что мы довольно резво наполняем свои тарелки пастой с морепродуктами и, проигнорировав закуски, приступаем к ужину, а после убираем за собой посуду.

– Слышишь? Радионяня молчит, – говорю Ксюше. – Давай все-таки опробуем диван Громовых?

– Нет, волшебник, это же наши друзья, – мягко отказывает она, и я даже не думаю настаивать.

Хитрая лисица! Знает ведь, как на меня действует это ее нежное «волшебник» – прозвище, которое она дала мне после нашего первого свидания. Использует она его редко, но каждый раз моя грудь наполняется теплом от того, с каким чувством Ксюша его произносит. Я до невозможности люблю эту девушку!

Мы садимся на этот несчастный диван и включаем телевизор, когда из радионяни раздается требовательное детское «Мама!». Сонька все-таки проснулась.

Ксюша приносит ее из детской, заспанную и плачущую.

– Ма-а-ама-а-а! – ревет маленький чертенок, хотя Ксюша качает ее на руках и нежно бормочет, что мама скоро придет.

– Может, покормить ее? – предлагаю я, когда чадо наших друзей и не думает успокаиваться.

Ксюша передает мне ребенка и идет готовить бутылочку. Следуя ее примеру, я тоже покачиваю Соню на руках, приговаривая как можно ласковее: