Последний чемпионат

Глава 8

Шум болельщиков заглушал волнение. Неожиданно пришлось работать в прямом эфире, редактор решил, что сегодня нужно подключиться и поднять просмотры эксклюзивным контентом. Федор во всю настраивал камеру, а за моей спиной пары катали произвольную программу. Соревнование шло как надо, уже половина спортсменов выступила и все близилось к выходу главных фаворитов. Вот на них мы и подключимся к эфиру.

Марк помахал мне рукой с трибун. Он сидел в окружении фигуристов из его тренерского штаба. Парень знал, что я выхожу в прямой эфир и настаивал на то, чтобы я как-то упомянула его.

- Брось, пусть оператор просто покажет меня на несколько секунд, - Марк поймал меня в подтрибунном помещении, когда я шла на точку съемки за полчаса до начала. Сложа руки на груди, я недовольно покачала головой. Мне хотелось поделиться с ним, что я в первый раз выхожу в прямой эфир, а не выслушивать его требования.

- Ты серьёзно?

Я просто не понимала, почему парень так настаивал на своей идеи стать популярным. Мне казалось это глупым.

- Тебе жалко? – Он усмехнулся, а меня что-то кольнуло в груди. Возможно в этом действительно ничего нет, а я устраиваю ненужный скандал. Опустив глаза, я задумалась.

- Марк, я даже не знаю…

- Все нормально, я же не заслуживаю внимания. Я не подхожу для инфоповодов? – Марк нахмурил брови и подтянул меня ближе, взяв за локоть. – Ты же не хочешь лишиться работы, да?

Холодок прошёлся по моей спине. Марк надавил на самое больное. Я не была уверена в том, что он имел в виду, возможно все сразу. Однако Марк явно намекал на свою маму, от которой может зависеть останусь я на канале или нет, ведь она главный спонсор наших съемок, и если она не захочет видеть меня в кадре, то убрать меня будет несложно. С ужасом я посмотрела на Марка. В его глазах читалась злость. Мне не верилось, что он сказал это, ведь парень понимал, как мне важна эта работа.

- Что ты несешь? – Прошипела я и вырвала руку из хватки Марка. Парень отпустил меня.

- Ты прекрасно понимаешь меня, - он ткнул пальцем мне в плечо, от чего я сделала шаг назад, - иди и делай свою работу. Жду себя в объективе твоей камеры.

- Марк, ты омерзителен.

Я развернулась и пошла в сторону льда. Слезы подступали, хотелось убежать, спрятаться, а не снимать репортаж, параллельно выходя в прямой эфир. Слова любимого человека очень ранят, особенно когда он безжалостно проходится по всему тому, что тебе дорого. Зная, как мне важна эта работа, Марк решил меня шантажировать, но все ради чего? Ради трех секунд эфирного времени? Видимо, по его мнению, это того стоит.

Сейчас, глядя на него я просто думаю о том, что легче будет показать его, чтобы эта бессмысленная ссора закончилась. Я оправдывала его тем, что он находится в стрессе из-за предстоящих соревнований.

- Фёдор, поднимем трибуны во время прямого эфира? Там много одиночников сидят, - оператор оглянулся на трибуны, после повернулся ко мне с улыбкой и кивнул.

- Понял тебя, хорошо, но только, когда последняя пара будет ждать решающие оценки. Секунд десять у тебя будет сказать о них.

- Отлично, - не ожидая такой реакции от оператора я опешила, а после решила готовиться к прямому эфиру.

Открыв заметки на телефоне, я набросала примерные слова и начала писать слова к звездному часу Марка. Представлю его так, чтобы он от меня отстал, все самые лестные и неискренние слова. Федор предупредил, что в студии начали выпуск новостей, так что нужно торопиться и занимать позицию перед камерой. Надев наушник, который связывал меня с ведущей, я, поправляя локоны, я выдохнула и натянула улыбку. Было очень страшно. Радовало то, что сегодня я во всей красе. Черный укороченный пиджак и юбка выше колен, создавали видимую солидность.

- А мы передаём слово Алине Виногорской, все внимание на лед, - услышала я в наушник. Выждав паузу, я начала.

- Добрый вечер, уважаемые телезрители! Наш сегодняшний выпуск начинается с прямого включения с Чемпионата России по фигурному катанию. Сегодня на льду встретились лучшие пары фигуристов, соревнование уже подходит к концу, однако одна пара вырвалась вперёд, их уже вряд ли смогут догнать конкуренты. Юлия Ефимова и Максим Сардов откатали программу на высший балл, оценки самые высокие. Золото уже за ними, - Федор указал мне знаком, что сейчас покажет трибуну, - но не стоит огорчаться любителям фигурного катания, все самое интересное впереди. Через день нас ждет первый этап мужского фигурного катания, а на трибуне находится главный претендент на первое место. Пьедестал ждет его! Все мы понимаем, что с такими программами равных ему не будет. Однако конкуренция все равно имеется, что ж все решится на льду. Передаю слово в студию.

Федор выключил камеру, подал мне знак, а я перестала улыбаться и выдохнула.

- Все было отлично! – Оператор подошел ко мне и похлопал по плечу. Поблагодарив его, я посмотрела на Марка, парень недовольно сверлил меня взглядом. Кивнув ему, я не понимала его реакции. Но парень лишь отвернулся.

- А вы же сняли трибуны? – спросила я.

- Конечно, все, как и задумали – сделал! – Федор был таким воодушевленным, что я невольно начала улыбаться, а настроение поднялось, и я уже не вспоминала про Марка, видимо ему не угодить. Наверное, скажет, что снимали его слишком мало.

После интервью с победителями я ушла в кафе, в котором ранее монтировала один из репортажей и начала готовить новый к утренним новостям. На часах было уже пол-одиннадцатого, когда я закончила. Бармен не уходил, потому что после соревнований многие фигуристы заходили и засиживались допоздна, обсуждая прошедшие соревнования. Вот и сейчас половина столиков была заполнена. Закрыв ноутбук, я не решилась взять телефон в руки. Наверняка редактор уже во всю ругает меня в общем чате за мои высказывания про Марка. Я навязала свое мнение зрителю, плохой из меня журналист.

Недовольно выдохнув, я прикрыла лицо руками обдумывая то, что сегодня сказал мне Марк. Ощущения после того, как я все-таки сняла его в эфир – ужасные. Проблема не решилась.

Я вышла на улицу. Холодный ночной воздух взбодрил, дышать стало легче, а о сне думать не хотелось. Голова была заполнена другими мыслями. Фонари освещали дорожку, ведущую к отелю. Шаги становились все медленнее, а взгляд стал устремляться в сторону. Неожиданно для себя я улыбнулась. Интересно, Ваня сейчас на арене? Глупо улыбаясь, я оглянулась по сторонам. Наверное, Ваня будет тренироваться каждую ночь, пока его этап не пройдет. Весь день я не вспоминала о нем, но стоило наступить ночи, как я сразу же подумала о парне.

Подходя к отелю, я остановилась. Сжав губ, я вспоминала слова Марка. Что он еще наговорит мне, если узнает, что вчера я ходила к Ване? Идти в номер не хотелось. Весенняя ночь была не настолько холодной, чтобы я замерзла. Прохлада бодрила, и я решила пройтись.

Внутри все кричало о том, куда мне хотелось пойти. Тренировочная арена. Утренняя тревога сошла на нет, как будто с наступлением ночи это все становилось неважно. Ни Лика, ни Марк не приходили в голову. Я просто шла вперед, пытаясь заставить себя повернуть назад. Но я знала, что назад я не пойду. В мыслях был только один образ, думая о котором тревога дня сходила на нет. Мне очень хотелось его увидеть. И я пошла к Ване.

Просто помолчать с Ваней мне хотелось больше, чем говорить с Марком. И я ускорила шаги. Каблуки стучали по дорожке, я старалась унять внутреннюю тревогу, радость и ожидание встречи. Как это глупо, он наверняка посмеется надо мной, но это было неважно. Мне просто нужно его увидеть. Последствия были неважны.

Открыв дверь в холл арены, я как обычно никого не встретила, на секунду я остановилась перед выходом ко льду. Один шаг назад и ничего не будет, просто пойду спать, а завтра работать и мириться с Марком. Но вдруг заиграла музыка за дверью, нажав на ручку, я выдохнула и вошла внутрь.

Ваня катал программу, не замечая того, что я пришла. Мне все никак не удавалось согнать легкую улыбку с лица. Быстро пройдя в глубь, я заняла привычное место на середине борта. Облокотившись, я положила вещи рядом, и не отрывая глаз от парня смотрела за кульминацией программы. Ваня постепенно занимал собой все мои мысли, наверное, мне уже не удастся отрицать этого. Музыка закончилась, а парень встал в конечную позу. Затаив дыхание, я ждала что он увидит меня.

Ваня медленно повернул голову ко мне, но во взгляд его не читалась такая же радость, как в моем. Стало неловко, и я уже засомневалась в том, что он может отреагировать на меня положительно. Ваня поехал в моем направлении и пересек ту дистанцию, которую вчера ночью создал. Между нами был всего метр.

- Не спится? – Ваня спросил тихо, было слышно его сбитое дыхание. Кажется, он тренируется уже давно, светлые волосы были слегка взлохмачены.

- Да, совсем не могу уснуть, - соврала я. Стоя сейчас в одежде после съемок, с локонами и ярким макияжем странно было говорить о сне.

- Ты сегодня поздно пришла. – Ваня сказал, как бы недовольно, я не сдержалась и улыбнулась. – Что?

- Была занята, работала. – С улыбкой ответила я. – Ты собираешься тренироваться каждую ночь?

Ваня подъехал к борту и оперся на него спиной, так что мы стали еще ближе.

- Нет, сегодня последний раз.

- Но тебе же больно, - Ваня стал серьезнее после моих слов, он опустил голову, положа руку на борт, а второй поправлял волосы, - Мне кажется ты только хуже делаешь, тебе нужно себя беречь.

- Надеешься, что упаду и колено рассыпится, тогда твой парень наконец займет первое место? – Огрызаясь спросил Ваня, повернув голову ко мне, глядя мне в глаза. От такого долгого зрительного контакта стало неловко, но я не могла отвести взгляд.

- Именно на это и надеюсь, какой ты догадливый, - недовольно ответила я, - первое место обходится мне стишком дорого. Вот хожу каждую ночь проверяю, когда же ты наконец упадешь.

Ваня улыбнулся, а я не сдержалась и сделала тоже самое.

- А если серьезно, - начал он, - то я боюсь потерять форму. Днем, когда за тобой смотрят все подряд, снимают, вынюхивают слабые места, на полную я не могу выложиться. Остается ночь.

- Хорошо, что сегодня последняя ночь, а то выдохнешься, и тогда про колено и не вспомнишь, просто сил не будет.

- А чего ты так переживаешь? – Ваня хитро улыбнулся.

Задумавшись, я сама не нашла ответа на его вопрос. Не знаю почему переживала, просто не хотелось, чтобы что-то случилось.

- Волнуюсь просто.

Не ожидая такого ответа, Ванина улыбка пропала, и он отъехал от борта. Включив музыку на колонке, он как ни в чем не бывало начал катать произвольную программу. А я просто смотрела за ним. Сегодня он впервые заговорил со мной. Он оказался не таким холодным и надменным как казался раньше. После нескольких прокатов, он снова подъехал ко мне.

- У тебя сегодня был прямой эфир? – Ваня снова глубоко дышал. Расставив руки по бокам, он встал напротив меня.

- Да, - удивленно ответила я, - откуда знаешь?

- С Ликой и Дашей ходили смотреть.

- Ясно, - отрезала я, Лика, точно, вспомнив её мое настроение испортилось, - вы встречаетесь с Ликой?

- Вроде того.

- А почему тогда она не тренируется с тобой? – С недовольной интонацией спросила я уже без улыбки. У Вани же настроение поднялось.

- Люблю тренироваться один, - парень ответил, а я смягчилась, тогда почему же меня он не прогнал, раз любит тренироваться один. – Так про эфир могу спросить?

- Да. – Странно, что его вообще это интересует. - Спрашивай.

- На мужском одиночном тоже будет прямой эфир?

Ну началось! Еще один сейчас начнет просить, чтобы я снимала его. Недовольно выдохнув и сжав губы, я приподняла плечи, показывая, что я не знаю.

- Я не люблю, когда меня снимают, - сказал Ваня, - надеюсь без прямого эфира будет.

- Неожиданно, ну хорошо, тебя снимать вообще не буду, - я уже готовилась к еще одному самовлюбленному фигуристу, однако обошлось. Посмотрев на время, я поняла, что уже за полночь. – Уже так поздно.

Ваня закивал головой. Если это его последняя ночь на тренировочной арене, то тогда это означало, что это и наша последняя возможность встретиться и просто поговорить. Грусть и тревога неожиданно появились внутри, а на душе стало тяжело. Мне не хотелось, чтобы все вот так закончилось.

- Все-таки захотелось спать? – Ваня подъехал чуть ближе.

- Нет, совсем не хочется, - опустив взгляд сказала я.

- И мне.

Впереди тренировочный день, а следом короткая программа. Соревнования уже так близко. Мне нужно быть на стороне Марка, от этого внутри становилось еще тяжелее. Наверняка пересечься нам больше не удастся. Посмотрев в его голубые глаза, мне показалось, что он ощущает тоже самое. Парень молчал.

- Я буду болеть и за тебя тоже, - после недолгого молчания сказала я. Не знаю почему я это сказала. Это предательство чистой воды, ведь мне нельзя за него болеть. Ваня грустно улыбнулся.

- Но так нельзя.

- Нельзя, - согласилась я. – Мне пора.

Фигурист молчал, я собрала вещи с борта и, оглянувшись на него, увидела тоску в его взгляде. Словно он хотел что-то сказать, но промолчал. Я пошла к выходу, оглянувшись напоследок, я увидела, как парень провожал меня взглядом. Закрыв за собой дверь, я остановилась. Хотелось вернуться и еще говорить с ним. Но так нельзя. Это временная слабость после тяжелого дня, ничего более. Раздалась громкая музыка, только после этого я отступила. Мне было очень тяжело, я не знала, что происходит.

Включив телефон, я увидела сообщение от редактора: «Молодец, хорошая задумка была подогреть аудиторию перед мужским этапом, только я не ожидал, что ты решишь показать его». Интересно, о чем он вообще. Открыв запись прямого эфира, я перемотала к моменту, где я должна была начать хвалить Марка.

Телефон едва не выпал у меня из рук. На экране крупным планом был Ваня Мальнов! А на фоне я хвалила его за сильные программы и пророчила ему первое место.

Глава 9

Прорыдав полночи, я уснула под утро. Открыть глаза удалось, когда солнце полностью озарило комнату отеля лучами. Привстав я потерла опухшее лицо руками. Внутри чувствовалась пустота. Позор мне уже было не миновать. Не знаю, захочет ли Марк говорить со мной после такого, учитывая, что впереди соревнования. Сегодня нужно будет найти его и объяснить, что я не виновата, что это Фёдор снял не того фигуриста, который был мне нужен.

Надев серый спортивный костюм, я сделала небрежный пучок, нанесла минимум макияжа. Глаза были в плохом состоянии, так что я прихватила солнечные очки. Стоило только покинуть номер, как соседняя дверь отворилась. Надев очки, я поспешила к лифту.

- Алина, стой! – Закатив глаза, я повернулась на голос Лики Смирновой. – Как это понимать? Что за хвальба Вани в эфире?

- Лик, только ты не начинай! Так вышло. Это просто ошибка, должны были снимать не Ваню. В любом случае, не надумывай, - начала я успокаивать девушку Вани.

Лика недоверчиво прищурилась, кажется она мне не верила. Я оправдывалась как могла, голос дрожал, ведь я жутко нервничала. Эта ошибка может мне дорого обойтись. Если даже и она не верит этой версии, то Марк и подавно не поверит.

- Это звучит как оправдание.

- Но это правда, - я больше не хотела ничего доказывать девушке и уже собиралась уйти, как вдруг Лика подошла ближе.

- Слушай, я уж не знаю, что ты задумала, но от Вани отстань. Не лезь к нему. – Фигуристка пошла навстречу и хотела задеть меня плечом, но я сделала шаг назад.

- Не говори глупости, Лика. Ничего я не задумала. Лучше думай, чтобы я о тебе ничего в эфире не сказала. – Девушка недовольно закатила глаза.

Я пошла в сторону лестницы, мне не хотелось спускаться на одном лифте с Ликой. Но она была права, мне нужно перестать думать и лезть к Ване. Вот к чему привела моя невнимательность. Кто же знал, что они с Марком сидели на одной трибуне, а Федор подумал, что я имела ввиду снять Ваню. Надо будет впредь обсуждать с оператором все более подробно перед съемками, не надеясь на случай.

Я решила написать Марку, что жду его в парке за ледовой ареной, чтобы поговорить. Парень сразу же ответил и написал, что скоро будет. Сидя на лавочке, я смотрела на выключенный экран телефона, держа его в руках и сильно сжимая, я очень волновалась. Мне было страшно, что скажет Марк. Хуже всего то, что есть кое-что хуже того, что я сказала в эфире. А именно наши ночные встречи с Ваней.

Парень появился в парке спустя пятнадцать минут. Марк шел, смотря под ноги, неся за спиной спортивную сумку, надетую через плечо. На нем был черный спортивный костюм.

- Марк, - я встала с лавки, когда он подошел, парень грустно посмотрел на меня, а я осознала, как же плохо я поступила, и огромное чувство вины начало скрести душу, - я, я все объясню.

Голос дрожал, пока я повторяла Марку всю историю, которую недавно говорила Лике. Конечно, более подробную версию. Парень молчал, не перебивал меня.

- Алина, я все понимаю, - начал Марк, - это твоя работа. А я перешел все границы. Был невыносим, просил тебя делать то, что тебе не нравилось. А потом еще и напомнил про маму, конечно, она тебе ничего не сделает, - я не верила своим ушам, наконец-то Марк понял, как он ошибался, - я долго думал и прошу у тебя прощения. А вчерашний эфир – следствие моих поступков. Я не держу на тебя обиду, это ты должна на меня обижаться.

Я шокировано смотрела на Марка. Наступило облегчение.

- Ты серьезно?

- Абсолютно, - парень сел на лавку, а я опустилась рядом.

- Марк, спасибо за понимание. Ты меня удивил, - начала я. Но парень совсем не смотрел на меня, словно что-то недоговаривая. Я не стала продолжать и просто сидела молча.

С Марком стало неловко находиться. Я не хотела этого признавать, но кажется, что все стало не так как было раньше. Парень выглядел напряженным. Бледное лицо, синяки под глазами свидетельствовали о том, что он очень плохо спит. Перед важными турнирами так бывает часто.

- Как ты? – Тихо спросила я, парень повернул голову, словно не ожидал, что я продолжу разговор. Ситуация с эфиром, хоть и разрешилась, но чувство недосказанности меня не покидало.

- Явно не в лучшей своей форме, - на выдохе сказал парень. – Я не знаю за что мне хвататься, если честно. Я смотрю на него, на Ваню, и не понимаю, как у него все так просто получается. Кататься мы начали в одном возрасте, но прыжки у него лучше, техника точнее. Он звезда. Его зовут на шоу, передачи и интервью. А я всегда сзади, всегда тенью. Никто не интересуется мной. В последнее время стал думать о своей значимости. Алин, почему у меня ничего не получается?

Я не знала, что сказать. Слова Марка застали меня врасплох. Он смотрел мне в глаза, ожидая слов поддержки. Удивительно, что он никогда не открывался мне так. Я знала, что он хочет быть первым, но не думала, что он сомневается в своей ценности.

- Может ты гонишься не за тем? – Отведя взгляд сказала я. – Я имею ввиду, что ты игнорируешь все свои достижения, смотря на чужие. Словно тебя не волнует то, что ты имеешь. Конкуренция – это сложно. И иногда, лучше остановиться и принять то, что ты сделал свой максимум, не смотря на максимум другого?

Ваня понял проблему Марка гораздо раньше меня. Тогда на нашей первой встрече он правильно сказал, что Марк гонится за ним, а я восприняла это не так как должна была. Я разозлилась на Марка, не пытаясь найти причины такого поведения, не пытаясь понять его. А потом еще и этот эфир, где я, его невеста, нахваливала его соперника. Стало еще хуже.

- Марк, - продолжила я, - я горжусь тобой. Ты делаешь так много, как можешь. Просто все, что ты хочешь зависит не только от тебя. Возможно тебе, нам, - поправила я себя и взяла его за руку, - нужно чуть больше времени, попробуем теперь добиться всех твоих целей вместе и, если надо, разными путями.

Парень с благодарностью смотрел на меня. Выражение его лица стало мягче, парень притянул меня к себя, заключив в объятья. Почему-то захотелось плакать. Мне хотелось разделить его боль и внутренние переживания. Однако внутри было только чувство жалости. Находясь в его объятьях, я подумала о том, что рада скорому окончанию соревнований. Мы с Марком уедем и Вани больше не будет в нашей жизни. По крайней мере, до следующих соревнований.

- Спасибо, Алина, - Марк сказал это очень тихо.

- Прости меня еще раз, за эфир и все мои слова, которые я говорила раньше. Если бы ты изначально объяснил мне все как есть…

- Знаю, - перебил меня Марк. Мы отстранились друг от друга, но сидели близко друг к другу.

После недолгого молчания я подумала о том, что нужно рассказать Марку о ночных встречах с Ваней. Внутри все стянуло, напряжение на душе не давало сказать ни слова. Сейчас не время, я понимала, но меня мучало все это.

- Мне нужно идти, - сказал Марк. – Режим. Тренер дал не много свободного времени.

Я покивала головой. Отпустить его было проще, чем продолжать сидеть рядом со всеми этими мыслями в голове. Мы решили пройтись до отеля. По аллее шли медленно, почти не разговаривая, но держались за руки. Было просто тяжело. Ничего другого я не чувствовала.

- Кстати, - Марк остановился на выходе из парка. – Мама приедет на произвольную программу.

Я криво улыбнулась. В последнее время он часто начал упоминать маму. Не то чтобы я ее не любила, тут скорее наоборот. Его мама – Виктория Дмитриевна, очень влиятельная женщина, что Марк игнорирует. Странно, что со всем его рвением стать известным он еще не обратился за помощью к маме. Когда мы с Марком только начали встречаться, Виктория Дмитриевна невзлюбила меня.

- Хорошо, - просто ответила я.

Марк посмотрел в сторону. Мне хотелось еще поговорить с ним, но кажется настроение Марка и без того плохое, ухудшилось Я быстро нашла объект его интереса. Ваня шел в сторону отеля, смотря что-то в телефоне. Щеки сразу залились краской, как только я представила, что он может смотреть вчерашний эфир. Он только ночью сказал, что не любит сниматься, а я его нахвалила на десять эфиров вперед. Быстро опомнившись, я посмотрела на Марка и внутренний трепет пропал. Вообще не понятно откуда он берется. Но изменения внутри я больше не могла игнорировать.