Волчица для императора чудовищ

Мои ноздри уже успели уловить скопление чужих запахов. Вероятно, где-то в двух километрах пути от того места, где мы стоим.

Я оглядела Арлану и цокнула языком с разочарованием. Нужно довести дело до конца и убедиться, что к своим это недоразумение попадёт.

– Просто иди вперёд вдоль лесной кромки, я буду следовать за тобой за деревьями. Если устанешь, подхвачу на руки. Но всё же постарайся дойти сама. Я и без того рискую тем, что решаюсь проводить тебя почти до самого лагеря, – на одном дыхании проговорила я, надеясь, что у Арланы хватит сознательности не давить мне на жалость. И так чересчур жалостливая.

Выглядевшая, как усталый побитый щенок, девчонка кивнула и неожиданно серьёзно посмотрела на меня.

– Не прячься. Если ты приведёшь меня, тебя не тронут.

Я улыбнулась:

– Меня пристрелят на подходе.

– Нет, если я буду держать тебя за руку. Поверь, одного моего жеста будет достаточно.

– Говоришь прямо, как какая-нибудь принцесса.

Арлана даже уголки губ в улыбке не подняла.

И тут я запоздало услышала приближавшееся хлопанье крыльев. Мы обе подняли глаза к небу, и я мысленно окрестила себя полной дурой, так как не подумала о том, что в лагере чернокнижников могут быть не только люди, но и демоны. Однако то, что они там появились, означает, что в лагере был кто-то отнюдь не простой.

Я по-новому взглянула на Арлану:

– Кто ты такая?

Она уверенно схватила меня за руку, проследив за уже удалившейся фигурой.

– Не беги, – сказала девчонка. – Побежишь, примут за врага. Останешься со мной, и будешь другом.

Я уставилась на неё, не зная, послушаться или бежать, пока здесь не появились другие. А появятся они скоро: пролететь два километра ничего не стоит.

– Поверь, я могу спасти твою жизнь так же, как ты спасла мою, – убеждала меня девочка, когда перед нами, как будто из ниоткуда, появился высокий брюнет в сопровождении двух с мечами наготове. Я сглотнула.

Арлана крепче стиснула мою руку, как будто нарочно выставив замок из наших переплетённых ладоней на всеобщее обозрение. Мужчины мечи не опустили, но и не приблизились. Вперёд выступил лишь брюнет, предварительно выразительно глянув на наши пальцы.

– И кого же привела моя сестра? – спросил он, скользнув по мне заинтересованно враждебным взглядом и переведя его на девчонку.

– Скорее: кто привёл меня, – поправила его Арлана. – Ты не спешил.

– Тебя не должно было быть в лагере! – брюнет лишь слегка повысил голос, и я поняла, почему, заметив, как он слегка повернул голову назад. Значит, он выше по положению двух с мечами и отчитывать сестру по-настоящему будет не при них. – Представь себе, что я почувствовал, когда после внезапного нападению шайки волков узнал, что кто-то видел в лагере тебя. Знаешь, сколько погибли от волчьего яда?

Девчонка закусила губу.

– Мне нужно было с тобой поговорить, – срывающимся голосом сказала она.

– А я уже и не знал, поговорю ли с тобой когда-нибудь! – брюнет вновь осёкся и запустил пятерню в слегка вьющиеся коротко остриженные волосы. – Тебя ведь видели немногие, Арлана. Сначала я искал тебя среди погибших, потом мог лишь предполагать, жива ты или мертва. Не так давно был прислан отряд из Нижнего Мира на твои поиски. И вот ты объявляешься… с кем?

Я присмотрелась к брату Арланы и увидела в нём признаки знакомой усталости: окружённые тенями глаза, сухие губы, побледневшая кожа. Он, как и мой брат, воин и вожак. Он сражался. Похоронил не одного солдата: Томас и его дружки, те, кто поддались влиянию белых магов сильнее всего и ненавидели чернокнижников ещё до того, как нас заставили воевать, наверняка постарались покусать побольше. Надеюсь, брат наказал их за самовольную вылазку как следует. Если только их не поддержал испорченный войной народ.

– Это Кароль, – от звучания своего имени в устах Арланы я вздрогнула. – И вы благодарить её должны, а не мечи поднимать. Она спасла мне жизнь. Вероятно, я бы не дожила до рассвета, не оттащи она от меня ублюдка и не приведи сюда. Либо дикие звери бы сожрали, либо я бы просто не дошла.

– Так, значит, она…

– Друг, Рафаэль, – прервала брата Арлана. – Было бы отвратительно с нашей стороны на проявленную ей доброту ответить кровью.

Двое с мечами за спиной Рафаэля пошевелились и выступили чуть вперёд, но брюнету достаточно было взмахнуть рукой, чтобы они отошли обратно.

– Может, твоя подруга сама что-нибудь скажет? – карие глаза светлого оттенка вонзились в меня, будто стрелы.

– Я лишь привела вашу сестру к своим, – заговорила я, раз уж дали такую возможность. – Я не желаю войны с вашим народом. То нападение… было совершено без ведома вожака. Их накажут.

– Однако их наказание не вернёт жизни тех, кто погиб вчера, – вкрадчиво произнёс Рафаэль. – И уже погибших за эти три месяца тоже. Для тех, кто не желает воевать, вы охотно убиваете.

– Как и наш разговор не вернёт мне ту часть стаи, что мы уже потеряли, – отозвалась я, стараясь держаться спокойно и твёрдо. Я училась этому все три месяца, с тех пор как стала альфа-волчицей. – Скажите мне, вы сами желаете этой войны? Если нет, то почему же тогда вы убиваете моих людей?

– Белые королевства объявили нам войну, – напомнил мне Рафаэль. – Мы защищаемся.

– Наши власть имущие объявили вам войну. Мы следуем приказам и тоже защищаемся.

– Однако вы напали на наш лагерь. И похитили мою сестру.

– Им не было дано на это дозволения.

– Хватит!!! – вмешалась Арлана. Она повысила голос куда сильнее, чем это делал Рафаэль, и её брат окинул её недовольным взглядом. – Она спасла мне жизнь. Этого достаточно, чтобы оказать ей ответную милость.

Рафаэль усмехнулся и кивнул.

– Спасительница моей сестры не откажется от трапезы?

***

Если бы меня спросили о том, чего я желаю, то я бы никогда не сказала. Мой мир был маленьким, простым и одиноким. Я росла в нём и должна была бы быть такой же. Если бы не пришли люди в белых одеждах и не изменили нас, я бы со временем даже мыслить перестала о том, чего жаждало сердце. Но меня выволокли в огромный мир в роли оружия, и я не имела силы воли отбрасывать какие-то мысли в сторону. Оказывается, даже маленький человек может иметь большие мечты. Мои были… о постижении красоты, вкуса и величия.

Это таяло во рту. Это было… неописуемо. Я впервые так сильно пожалела о том, что знаю слишком мало изысканных слов, чтобы сказать, что чувствую.

Мы обедали в большой палатке, принадлежавшей брату Арланы. Я не видела лагеря за её пределами: осторожно выразив согласие поесть с Рафаэлем, чтобы не злить отказом и чем-то набить желудок, так как даже если и убегать, то сильной, я увидела, как брат Арланы достал из рукава… ключ. Маленький, тёмный и тонкий, он направил его в пустоту, и нас засосало в воздух, чтобы вынести в неизвестном мне огромном зале. Однако и там мы не задержались: меня мгновенно подтолкнули в спину, чтобы я шагнула к парящей посреди каменного зала красной туче, из которой вышла уже в палатке. Теперь я понимала, о каком именно ключе переживала Арлана, и получила ответ на вопрос: правда ли демоны создали магически такое, что позволяет преодолевать любые расстояния в мгновения ока. Касательно самого перемещения, я даже испугаться не успела, так быстро меня затянули сначала в один прыжок, а потом и в другой.

Сначала двое воинов, сопровождавших Рафаэля, принесли нам обычное жареное на костре мясо. Вкусное и сытное, но знакомое мне, бывало мною самой добываемое. Запивали его простой водой. А после… после принесли сладкий хлеб. Но… это не совсем хлеб. И не просто сладкий, как булочки, которые мне редко перепадали от соседских мамочек. Он был покрыт тягучей, липкой подливой и приятно пах чем-то, что бывало в булочной рядом с домами зажиточных крестьян. Подлива, назову её так, была сладкой-пресладкой, а ещё в ней были орешки. Хлеб, который она покрывала, тоже был сладким. Я…

– Кароль, думаю, у меня найдутся ещё пирожные, – ворвался в моё сытое счастье Рафаэль, и я осознала, что сижу и вылизываю пальцы, перепачканные в липкой сладости. – Их ем в походе лишь я, потому могу поделиться.

Пирожное… так это пирожное! Всегда слишком дорогое удовольствие, о котором я лишь слышала.

Мы сидели за добротным деревянным столом на деревянных же простых стульях, и Рафаэль, находившийся напротив меня, подтолкнул ко мне тарелку со сладким хлебом. А мне… очень-очень хотелось ещё.

– А мне ты говорил, что есть много пирожных вредно, – обиженно протянул сидевшая между нами Арлана. Здесь хватило бы место для ещё одного человека.

– Не думаю, что Кароль когда-либо приходилось их есть, – задумчиво протянул Рафаэль, наблюдая за тем, как я жую сладость. Я тяжело сглотнула. – Я ведь прав?

Должно быть, всё во мне выдавало простолюдинку. Они с сестрой были похожи на знатных, да и являлись таковыми, ведь Рафаэль был здесь вожаком, а его сестра настолько важной, что прислали демонов. Я… наверное, набросилась на еду, уже этим показав, что воспитана просто и без затей.

Вместо ответа, я спросила:

– Как называется то, что покрывает хлеб?

Арлана удивлённо захлопала длинными ресничками. Рафаэль лишь понимающе кивнул, узнав, что хотел.

– Ты никогда не пробовала карамель? – спросила девчонка.

Карамель, значит. Я помотала головой и принюхалась к хлебу:

– И… что даёт такой восхитительный запах?

– Корица, – растерянно ответила Арлана.

Когда обед подошёл к концу, Рафаэль небрежно бросил сестре:

– Оставь нас.

Девчонка перевела на него возмущённый взгляд голубых глаз.

– Раф…

– Единственная причина, по которой ты ещё здесь, – это то, что я услышал твои слова, – перебил её брюнет. – Мы поговорим. Но для начала мне нужно побеседовать с… твоей подругой.

Я напряглась и осторожно спустила руки вниз со стола, чтобы ладонью накрыть находившийся на поясе кинжал. Однако резких движений и поспешных действий не совершала: неразумно.

– Хорошо, только учти, что когда я держала её за руку, я связала наши жизни, – Арлана поднялась из-за стола. Взгляд Рафаэля потяжелел.

– Это запрещённое заклинание! – едва ли не прорычал он. – Когда бы ты ему обучилась?

– Хочешь проверить? – девчонка усмехнулась и посмотрела прямо на брата, не желая отступать. – Только учти: после проверки беседы между нами может и не состояться.

– Лана, ты… – Рафаэль, казалось бы, злился, но уже в следующую секунду улыбнулся, как-то одновременно и счастливо, и горько. – Становишься всё больше похожей на мать. Надо же: запрещённые заклинания!

– Разве ты ими брезгуешь? – улыбнулась Арлана.

– И осознаю, что рискую головой, – хмыкнул он. – Ты бы меньше о запрещённых заклинаниях говорила. Между прочим, в лагере есть демоны.

– Как будто я не знаю, что ты оградил шатёр пологом тишины, – фыркнула Арлана и направилась к выходу, перед этим ободряюще мне улыбнувшись. – Кароль, я умею быть благодарной. Поверь, он не посмеет тебе навредить. И другим не позволит, если уж моей жизнью рискнуть не захочет.

Сказав эти слова, девчонка покинула шатёр.

– Вот же зловредное создание, – цокнул языком Рафаэль и повернулся ко мне. – Итак, Кароль… Говоришь, не хочешь войны?