Царское прошлое чеченцев. Наука и культура

Работа Русского географического общества на Кавказе

Работа библиотек была строго продумана и регламентирована. Министерство внутренних дел утверждало Устав библиотек. В то время библиотеки делились на две категории: одни из них, согласно правилам 1894 года (примечание к ст. 175 Устава о цензуре и печати), являлись исключительно платными, причем размер платы должен был быть таков, чтобы исключал возможность пользоваться библиотекой лицам низших сословий. Ко второй категории относились бесплатные библиотеки и платные, которые по размеру «взимаемой оплаты» и другим условиям пользования могли быть доступны для лиц низших сословий170.

В царское время довольно много внимания уделялось охране памятников. Специального законодательства, регулировавшего процесс охраны исторических и культурных памятников, не существовало, не смотря на то, что еще в 1876 г. готовился проект закона об охране памятников. Все государственные проекты конца XIX – начала XX вв. оставались незавершенными. Не смотря на это, культурный уровень в крае продолжал расти даже в тяжелые военные годы171. Особое внимание охране памятников старины уделяло Русское географическое общество. Ещё в ходе Кавказской войны, 10 марта 1851 года состоялось открытие Кавказского отдела Русского географического общества. Е.Г. Вейденбаум, А.Л. Зиссерман были избраны действительными членами этого отдела. Д.И. Святополк – Мирский, начальник Терской области, одно время председательствовал в Кавказском отделе Русского географического общества172. Массовая организация общедоступных библиотек, музеев, различных просветительных обществ, народных театров и т. д., входивших в систему образования, означала качественно новый шаг в социокультурном развитии дореволюционной России, стержнем которого был процесс демократизации образования, науки и культуры173.

Большое научное и общественное значение имело открытие Кавказского отдела императорского Русского географического общества (КОИРГО), который стал первым провинциальным филиалом ГРО. Идея об учреждении КОИРГО возникла в 1848 году в среде военной интеллигенции, поскольку на Кавказе проходили службу многие известные и просто любознательные инициативные люди, занимающиеся сбором и изучением разнообразного материала по истории горских народов. Сознавая, что выявленный мим материал большей частью остается не востребованным в архивах, ряд общественных деятелей обратились к М.С. Воронцову с предложением «открыть на Кавказе местный отдел РГО, с целью изучения Кавказского края в отношениях: географическом, этнографическом и статистическом». Поддержка наместником начинания, предопределила положительное решение вопроса. Указом Николая I от 27 июня 1850 года был утвержден устав КОИРГО и бюджет общества в 2000 рублей. КОИРГО объединил все малочисленные научные кадры, претендуя на координирующую роль в организации исследований не только в области собственно географии, но также этнографии, статистики, археологии, библиографии и т. д. Не все из намеченного удалось сделать, но открытие филиала самого передового научного общества России в Тифлисе, свидетельствовало о том, что курс «на понимание, через познание» с местным обществом был стратегическим и не ограничился первыми либеральными начинаниями. Многие рекомендации ученых не только были услышаны, но и реализованы на практике. Военное командование на Кавказе вынуждено было, помимо решения собственно боевых задач, решать разнообразные экономические, технические, социальные, земельные и культурные проблемы местного населения. Это – строительство меновых дворов, школ, дорог, мостов через горные реки, плотин против разлива рек на плоскости. Эта неброская, но важная для горцев конкретная работа создавала прочный фундамент добрососедских отношений и оказывала большее влияние, чем военные победы174.

Первые научные исследования Кавказа

Первые россияне, военные, оказавшиеся на Кавказе, наблюдали местную жизнь и природу с большим интересом. «Мне, – писал один из них, – все тут виденное нравится потому, что оно для меня было ново; европеец, въезжая в пределы Азии, находит отмену против тех обычаев, какие им в его отчизне оставлены, а всякая новость человеку нравится». В «мирных» провинциях «бряцать оружием» не рекомендовалось: «Следовало пройти через мусульманские и татарские провинции без какой-либо демонстрации военной силы, доверяясь единственно уважению, какое питали в стране к русскому могуществу, и тем самым дать свидетельство доверия к туземцам»175. В декабре 1834 года вышел приказ начальника штаба Отдельного кавказского корпуса, генерала В.Д. Вольховского «О поручении подпоручику Ф.Ф. Торнау «скрытого» сбора сведений о народах Кавказа176. В 1879 году на Кавказе побывал известный путешественник, офицер Генштаба России Н.М. Пржевальский177. Первые общие сведения о растительном покрове Горной Чечни содержатся в трудах русских военных и историков, писавших о событиях Кавказской войны. К их числу относятся работы К. Самойлова (1855), Г.К. Властова (1856), Ф.Ф. Торнау (1869), Н.Ф. Дубровина (1871), А.Л. Зиссермана (1879,1888), М.Я. Ольшевского (1893) и Э.В. Бриммера (1894)178.

Кавказ посещался и иностранными естествоиспытателями. Так, например, еще в конце XVIII века Кавказ посетил и изучал местную флору известный французский путешественник и ботаник Жозеф Питон Турнефор (1656–1708). В последующий период флору Кавказа изучают И.Х. Буксбаум (1694–1730), Гмелин (1745–1774), Маршалл Биберштейн (1768–1826). В начале XIX века, несмотря на трудности, связанные с войной против Шамиля, на Кавказ едут многие зарубежные ботаники: Х.Х. Стевен (1781–1864), Дюмон-Дюрвиль (1790–1842), Э.К. Эйхвальд (1814–1856), А. Нордманн (1803–1868), К. Кох (1809–1879), Ф.И. Рупрехт (1814–1870), Р.Э. Траутфеттер (1809–1889)179.

После завершения войны началось систематическое изучение территории Кавказа различными учёными и специалистами. Из исследователей необходимо отметить неутомимого путешественника по Кавказу – Н.Я. Динника – ставропольского учителя, натуралиста. Его работа «Звери Кавказа» считается лучшим трудом о млекопитающих этого региона. Неоднократные и длительные поездки Н.Я. Динника по Чечне позволили ему подготовить капитальные сводки о животном мире

Кавказа. Наибольший вклад в изучение горной фауны Чечни внесли Я.Я. Верлин (1870), М.Н. Богданов (1879), К.Н. Россиков (1884) и Н.Я. Динник. В 1871 г. М.Н. Богданов для исследования фауны позвоночных посетил окрестности города Грозного, крепости Ведено, аулов Харачой, Хой и Элистанжи, а также побывал на озере Кезеной-Ам. Во время поездки по Горной Чечне К.Н. Россиков в Аккинской котловине и долине Шаро-Аргуна обнаружил степных животных (черноватых и обыкновенных хомяков, полевок).

Проведение биологических описаний Кавказа

Первые сведения о животных Кавказа дал академик Иоганн Антон Гюльденштедт (1745–1784), начавший свои исследования 23 января 1770 г, приехав в Кизляр их Астрахани со своими спутниками – студентами Андрианом Соколовым, Алексеем Беляевым, Борисом Зряковским, Семеном Тарбиевым и художником Григорием Белым. Результатом этого путешествия было описание и некоторых новых видов животных, в том числе и одной из разновидностей туров180. Огромное наследство, оставленное академиком Гюльденштедтом, составляет около 1200 мелко исписанных листов, богато иллюстрированных и снабженных картой Кавказа. Эти богатые материалы еще ждут своего исследования. Они восстановят немало ярких страниц замечательного путешествия И.А. Гюльденштедта из Петербурга на Кавказ181. Преждевременная смерть Гюльденштедта помешала ему продолжить работу. Зоологические коллекции поступили в Академию наук, но почти все погибли из-за моли182.

И.А. Гюльденштедт принадлежит к плеяде ученых XVIII века, первыми осуществивших комплексное обследование обширных территорий Российской империи, в том числе и Кавказа. Это были люди, получившие образование, преимущественно, естественно-научное в городах Европы и большей частью приглашенные в Россию из Германии. Поездки И.А. Гюльденштедта по региону открыли новый этап в истории российского кавказоведения, когда в центре внимания оказались новые географические области и новые политические приоритеты. Путешествие Гюльденштедта на Кавказ началось в июне 1768 года и закончилось в 1773 году. Покидая же Кавказ, ученый записал в своем дневнике такие слова: «Моя душа, звавшая меня из-за преобладания больших опасностей обратно, в высокие русские границы, была спокойна после того, как моя цель – приобретение знаний о природе и народах этих местностей, очень мало известных миру, – некоторым образом выполнена в честь Создателя, для славы Монархии, к пользе Академии и приращения наук»183.

В 1829 и 1830 годах Кавказ посетила экспедиция, снаряженная Академией наук; в ней принимали участие Купфер, Ленц, Мейер и Менетрие. Пробыв до 15 августа в Пятигорске, Менетрие и Мейер, через Кабарду, проехали в крепость Грозную, откуда позже выехали в Баку. В результате проделанной работы Менетрие представил первую сводку о фауне Кавказа в своем труде «Описательный каталог зоологических предметов, собранных во время путешествия по Кавказу». Это сочинение появилось в 1832 г. и много десятилетий оставалось единственным произведением, охватывающим всю фауну Кавказа184. 1 февраля 1832 г. Менетрие в Академии наук представил свой отчет, в котором излагал свои наблюдения над 205 видами птиц, найденных им во время путешествия по Кавказу. Также Менетрие первый определил зоологические пояса Кавказа, и в конце отчета дал таблицу вертикального распределения животных по этим поясам.

В 1835–1837 годах профессор Харьковского университета И. Крыницкий совершил путешествие в бассейн рек Терека и Кубани. Во время путешествия Крыницкий простудился и, вернувшись в Харьков, вскоре (12 сентября 1835 г.) умер. Его наблюдения, содержащие материал по орнитологии Кавказа, были обработаны и изданы его товарищем, профессором Калениченко 185. В 1871 г. Казанское общество естествоиспытателей поручило Модесту Богданову съездить на Кавказ для исследования фауны позвоночных в этом регионе и сравнить их с фауной Черноземной области России.

Летом 1871 г. М. Богданов из Петровска проехал в Хасав-Юрт; затем взял курс на крепость Грозную и Владикавказ; откуда отправился в Тифлис. Из Тифлиса Богданов вернулся в Грозную, откуда выехал в Ведено, где совершил две экскурсии: в Элистанжи и на озеро Кезеной-Ам. На высокогорном озере М. Богданов наблюдал в бинокль в течение 20 минут редких белоголовых грифов. Белоклювый орлан попался на глаза исследователю только раз, в дельте реки Терек. Всячески способствовал в работе Богданову помощник начальника Терской области Д.С. Старосельский. И.Стебницкий снабдил М. Богданова картами, которые помогали ему ориентироваться на местности. В конце исследования Модест Богданов пришел к заключению, что в пределах Кавказского края всего было найдено 323 вида птиц, многих из которых он описал в своем отчете186.

В 1889 г. И.Я. Акинфеев – известный ботанико-географ, флорист, получил от Харьковского общества испытателей природы субсидию в 200 рублей для изучения флоры Северного Кавказа. На следующий год ученый получил субсидию от Кавказского отдела Императорского Русского географического общества для изучения флоры Сванетии. Иван Яковлевич, в общей сложности, был на Кавказе 24 раза. Впервые сбор кавказских растений он осуществил в 1882 г. До 1889 г. И.Я. Акинфеев обычно путешествовал один или в сопровождении жены, Анны Евдокимовны, всегда помогавшей ему в ботанических сборах. В дальнейшем более продолжительные путешествия в глубь Кавказа Иван Яковлевич совершал как один, так и в составе ботанических экспедиций, в которых принимали участие и многие другие известные ученые. Одной из основных работ Акинфеева стала книга «Флора Центрального Кавказа», которая была опубликована в 1894 году. Список сосудистых растений центральной части Кавказа, приводимый Акинфеевым в этой книге, содержал 795 видов187.

Имя К.М. Бэра, выдающегося биолога-эволюциониста, тесно связано с историей биологических и географических исследований в России. Наиболее значительные исследования Бэра относятся к периоду его деятельности в Каспийской экспедиции в 1853–1857 гг., которая снаряжалась с целью всестороннего научного исследования Каспийского моря и его фауны, на основании которого можно было бы составить правила промыслового рыболовства. Поводом же к экспедиции послужили жалобы рыбопромышленников на оскудение Каспия рыбой. Организатором экспедиций наряду с Министерством государственных имуществ было и Русское географическое общество. Участники экспедиций предпринимали длительные поездки по северному, восточному и западному побережью Каспийского моря. К.М. Бэр одним из первых после П.С. Палласа обратил внимание на физико-географические условия Прикаспийской низменности. По его мнению, как и Палласа, когда-то она была дном древнего моря. Образование микрорельефа Прикаспийской низменности он связывал со стоком вод древнего моря. Ученый связывал образование Каспийского моря и колебание уровня воды в нем с тектоническими процессами и отрицал постепенное его усыхание188.

После окончания Кавказской войны растительный покров Горной Чечни изучали натуралисты: Я.Я. Верлин (1870), Н.И. Кузнецов (1890),

В.И. Липский (1891,1894), В.В. Маркович (1897), Г.И. Радде (1880), М.А. Иванов (1904,1906). Разрозненные сведения о растительности Горной Чечни встречаются в работах Н.К. Зейдлица (1873), К.Н. Россикова (1884), А.Е. Россиковой (1896), К.Ф. Гана (1900) и других авторов189. Благодаря работе ученых-биологов, в гербарии Кавказского музея появились растения из различных земель Терской области, в том числе и из Введенского, Аргунского и Грозненскитх округов190. С исследовательской целью на Кавказ отправился и профессор Медико-Хирургической Академии, Падновский. Благодаря его усилиям в число свода дикорастущих лекарственных растений была включена шпанская мушка191. Видными представителями российской науки, исследовавших Северный Кавказ, были академики А. Шагрен, В.С. Миллер и др. Особо следует отметить деятельность Броссе, первого в России академика, избранного в 1836 г. специально для разработки кавказоведческих проблем192. Проводили исследовательскую работу и энтузиасты своего дела. Так, суходольную растительность в продольных долинах Горной Чечни выявил лесовод М.А. Иванов. (1904). Он также приводит сведения о широколиственных лесах, произраставших на Чеченской равнине и в Черных горах.

Густав Иванович Радде считал Кавказ наиболее интересным для изучения регионом. Г.И. Радде со стороны Грузии (из хевсурского аула Шатили) пробрался в труднодоступный малхистинский аул Джарего. На левобережном склоне ущелья Чанты-Аргуна, на абсолютной высоте свыше 2000 м., Радде обнаружил уникальные растения. Г.И. Радде и Е.Г. Кениг впервые описали в Горной Чечне аридную растительность. Вблизи укрепления Евдокимовского на сухих сланцевых склонах они обнаружили держи-дерево, крушину, барбарис. Не доезжая до этого укрепления, ими был встречен дикий виноград. Много интересных находок удалось сделать ученому на Кавказе. Густав Радде обладал и прекрасными организаторскими способностями, в течение 49 лет он стоял во главе Кавказского музея. Интересно, что Густав Радде был иностранцем, родившимся в 1831 году в Данциге. На родине Радде изучал фармацию, но затем, увлеченный естествознанием, уезжает в Россию и принимает русское подданство. Не смотря на то, что Г. Радде исколесил почти всю северо-восточную часть России, он остановил свой выбор на Кавказе. В «Коллекциях Кавказского музея» он пишет: «Кавказ стал для меня второй родиной». Г. Радде часто организовывал боьшие экспедиции по дальним маршрутам и собирал гербарии, зооэкспонаты и материалы этнографического характера193.

Много энтузиастов своего дела работало в тот непростой период на Кавказе. Исследователь В.И. Липский проехал по маршруту Владикавказ-Слепцовская-Грозный-станица Умахан-Юртовская – аул Исти-Су – слобода Хасав-Юрт. Особое внимание Липский уделил изучению степной растительности Передовых хребтов, где собрал много растений194. В 1858 году вышла в свет работа А. Оверина и Н. Ситовского под наименованием «Опыт русско-кавказской флоры в применении к сельскому хозяйству и домашнему быту», в которой были представлены многие растения, найденные на побережьям рек Терек и Аргун. Помимо описания растений, указывались их качественные характеристики, а также сообщалось о применении их чеченцами в хозяйственных и лечебных целях195. Одним из первых профессиональных ботаников, посетивших послевоенную Чечню, был Ф.С. Байерн, который экскур-сировал в районе Шатоевского укрепления и в Кейское ущелье. Известны его сборы, датируемые 1860-61 гг. Значительный вклад в проведение ботанических исследований на Кавказе внес Н.И. Кузнецов (18641932) – крупнейший ботаник своего времени, профессор Юрьевского университета. Его работы знаменуют переход на качественно новый уровень в изучении кавказской флоры. В мае 1895 г. он маршрутно прошел часть территории современных Ножай-Юртовского, Веденского и Гудермесского районов Чеченской Республики. Н.И. Кузнецов был первым, кто сделал общее описание растительности горной Чечни (1890–1892), установив здесь две высотные зоны: альпийскую луговую, ограниченную снизу березой, и зону широколиственных лесов с преобладанием типичных буковых формаций.

Наиболее полное описание растительности Веденского округа было выполнено в 1870 г. Я.Я. Верлиным. Почти вся Ичкерия (юго-восточная часть Чечни), согласно автору, была в то время покрыта густыми лесами, состоящими из бука восточного, граба кавказского, кленов, липы, ясеня и дуба. Списки русских и латинских названий деревьев, кустарников и трав Ичкеринского округа Терской области опубликовал Я.Я. Верлин (1870). Автор привел также результаты фенологических наблюдений (сроки цветения растений). Первое геоботаническое исследование Горной Чечни осуществил в апреле-июне 1889 года Н.И. Кузнецов (1890). Он обследовал бассейны рек Ассы. Хулхулау, Аргуна и сделал вывод о том, что растительность Чечни имеет «западноевропейский облик»196. В 1898 г. частную коллекцию растений собирал в Чечне Ф.И. Горепекин, часть которой была описана Кузнецовым197.

Капитальный труд Ф.К. Маршалла – Биберштейна «Flora Tauriko-Caucasia» (1808–1819), в котором впервые собран и подытожен весь имеющийся к тому времени материал о флоре Кавказа и Крыма, является важным этапом в научно-ботаническом изучении. Ботанические сведения о Чечне и Ингушетии начала XIX в. связаны также с именем историка-этнографа С.М. Броневского, который в работе «Кавказцы» (1823) дал ботанико-географическое описание Чечни и Ингушетии, разделив приводимые растения (109 видов) на три группы. Небольшие гербарные сборы в окрестностях крепости Грозной в 1829 году произвел известный ботаник К.А. Мейер. В 1900 и 1901 гг. Б.Б. Гриневецкий совершил две ботанические экспедиции на Кавказ. Результатом этих исследований стала крупная ботаническая коллекция (около 5 000 гербарных экземпляров местных растений)198.

А.Н. Краснов, ученик В.В. Докучаева, был одним из наиболее талантливых и оригинальных русских географов своего времени. Любовь к Кавказу у исследователя была горячей и устойчивой. С Кавказом связаны первые шаги его самостоятельной научной работы. Позже Кавказ стал для Краснова местом почти ежегодных экскурсий. Всецело Кавказу посвятил он последние годы своей жизни. Многие районы Большого Кавказа и Закавказья Краснов посетил пешком или на лошади, один или в сопровождении студентов Харьковского университета. Большая часть научного наследства Андрея Николаевича о Кавказе касается растительного покрова. К изучению растительности Кавказа А.Н. Краснов подходит как географ и палеогеограф. В своих исследованиях ученый приходит к выводу, что для объяснений особенностей современной растительности и фауны надо знать не только современные природные условия, но и прошлые, в особенности ледниковые эпохи. Красновым был собран богатый гербарий, насчитывающий около 600 видов преимущественно альпийской и субальпийской флоры. В горной лесной зоне Краснов нашел представителей вечнозеленой флоры, когда-то имевшей широкое распространение не только на Кавказе, но и на Русской равнине.

В своих работах А.Н. Краснов призывал географов к дальнейшему исследованию природы Кавказа. К числу вопросов, ждущих разработки со стороны географов, Краснов относит: уточнение геолого-геоморфологической истории формирования Кавказа; выяснения числа и характера четвертичных оледенений Большого Кавказа; изучение почвенного покрова Кавказа; антропологическое изучение коренного населения Кавказа; изучение древних очагов земледелия. Много лет спустя Н.И. Вавилов отнесет Кавказ к числу древнейших земледельческих очагов. По убеждению ученого, в прошлом земледелие максимальное развитие получило не в наиболее легких для освоения регионах, а, наоборот, в суровых условиях горной зоны Кавказа, в пустынях Египта, Месопотамии и т. д.199.

Изучение Кавказа географом В.В. Докучаевым

Огромную роль в ботаническом изучении Кавказа и его областей сыграли как крупные научные центры (Академия наук в Санкт-Петербурге, ботанические сады Санкт-Петербургского и Юрьевского университетов, Московское общество испытателей природы), так и функционировавшие на Кавказе научно-ботанические учреждения: Тифлисский ботанический сад, Кавказское общество любителей естествознания, Кавказский музей, Кавказское общество сельского хозяйства. Особенно значителен вклад в изучение флоры края Императорского русского географического общества (ИРГО) и его Кавказского отдела (1872–1916 гг.), по заданию которого были проведены отдельные экспедиции и экскурсии200. Материал для статьи «Нагорная флора Сванетии» был собран А.Н. Красновым летом 1890 г. на средства Русского географического общества. 22 декабря 1890 г. Краснов выступил с отчетом о результатах поездки на совместном заседании двух отделений Общества – математической и физической географии. Сообщение его было встречено с большим интересом. Ботанико-географов заинтересовали данные о растительности, геологов и геоморфологов – открытие Красновым одного неизвестного ранее озера и установление широкого распространения следов древних ледников в Сванетии. А.Н. Краснов обладал редким даром делать зримым и осязаемым самое далекое и непонятное для читателя и слушателя. Научно-популярные очерки А.Н. Краснова читаются как настоящее художественное произведения201.

В 1870-х гг. в степях южной России происходили регулярные катастрофические засухи. Если ранее помощь пострадавшим сводилась собственно к спасению голодавших, то после засух 1873 и 1875 гг. Вольное экономическое общество решило заняться изучением причин засух. Естественно-историческое исследование черноземной области было поручено Докучаеву. С решения этой прикладной задачи и начались его работы, ставшие фундаментом генетического почвоведения. Взгляд, согласно которому истребление лесов вызывает губительные последствия для сельского хозяйства (падает уровень грунтовых вод, развивается почвенная эрозия), был широко распространен в среде естествоиспытателей с начала XIX в. Однако, только работы Докучаева и его последователей (почвоведов, агрономов и ботаников), обосновали это мнение экспериментально, а также то, что негативные последствия вызывают истребление естественной растительности вообще. К концу XIX в. почти полная распашка степей в южной России, вызывавшая почвенную эрозию, породила и другие проблемы – в первую очередь размножение вредителей и сорняков. Регулярные неурожаи привели, наконец, местные власти к осознанию необходимости осуществления постоянных исследований естественно-исторических условий своих губерний, организации агрономической помощи, а также некоторых действий в области охраны природы202.

В 1899 г. научная экспедиция под руководством профессора В.В. Докучаева (1846–1903) – величайшего русского естествоиспытателя, основоположника генетического почвоведения и современной физической географии с целью изучения почв Восточного Кавказа совершил поездку по маршруту: Владикавказ – Грозный – Ведено – Ботлих. В результате проведенных исследований В.В. Докучаев установил существование на Кавказе вертикальной зональности почв и растительного покрова и показал роль рельефа и растительности в почвообразовании. Он также отметил, что все пространство от Грозного до Ведено и, несколько дальше на юг, еще сравнительно недавно, было покрыто сплошными непроходимыми лесами, о чем свидетельствуют типичные серые почвы в этих местах. Докучаев не только увековечил свое имя как создатель науки о почве, но и одним из первых стал много внимания уделять озеленению российских регионов. Он считал, что самое верное спасение от засухи – лесонасаждения. Докучаев учил также, что в степях, помимо защитных лесных насаждений, нужно создавать «магазины влаги» – копать пруды, каналы и т. д. А чтобы не менялись русла рек, озеленять их берега203.

В.В. Докучаев родился в 1846 г. в Смоленской губернии, в семье священника. Еще студентом В. Докучаев начал интересоваться новейшими геологическими исследованиями. Первая его научная работа (1869 г.) была посвящена геологическому описанию берегов речки Качни, в окрестностях родного ему села Милюково204. Будучи уже всемирно известным ученым, Василий Васильевич Докучаев выступал неоднократно на заседаниях различных научных обществ, докладывая о результатах своих исследований. На Всемирной Парижской выставке 1900 г. из экспонатов почвенного отдела особое внимание посетителей обращала на себя новая почвенная карта Кавказа, составленная профессором В.В. Докучаевым. Русский почвенный отдел имел большой успех среди иностранных ученых и агрономов, признавших, что в отношении исследования почв Россия стоит выше других государств205. Своим успехом ученый был обязан и прекрасному образованию, полученному в юности. Василий Васильевич Докучаев учился в смоленской духовной семинарии, закончил Санкт-Петербургский университет (физико-математический факультет)206.