Семь часов продажного хаоса в Турбогробинске

Как только Ибари заприметил Шляпича, эти глаза налились не кровью, а бурлящим топливом. Прогибаясь и выгибаясь для обозначения уверенности в своих силах, Ибари вдобавок применял тактику легендарного шипения для запугивания противника. И вот Шляпич, влипший в это неромантичное рандеву с властным котом Сони, попятился назад и встал за Серегой. Ибари на время затормозил в ногах мамочки, высунувшись из порога квартиры.

– Ты можешь взять его на руки? – обеспокоенно спросил Шляпич.

– Я? – Серега был озадачен. – Да он мне вообще не сдался.

– Нет, Соня! – нервно пояснил Шляпич, полностью сосредоточенный на пластике кота.

– Шляпич, да брось, ты же сам хотел с ним увидеться, – сказала Соня, сдерживая смех.

– Я больше не хочу, – уверял ее Шляпич.

Ибари вынес свой приговор, и он не был констатацией мира. Одним махом кот в эпичном прыжке пробежался по физиономиям каждого из гостей хозяйки. В последний раз так по вертикальной поверхности бегала только Тринити в фильме «Матрица». Летучий Ибари раскрыл когти сразу после контакта с Петрюней, чтобы проучить всех остальных, в особенности Шляпича. Однако расположение Шляпича в этой четверке вызволило для него несколько секунд для того, чтобы увернуться, и Ибари удалось задеть лишь цилиндр.

А вот слетевшие с Эдика очки было уже не спасти: одна из дужек отлетела в сторону, а на линзе появилась царапина, из которой произрастала небольшая трещина. Ибари застыл на месте перед шокированными жертвами и бесстрашно уставился им в глаза. Так они простояли несколько невероятно памятных секунд, прежде чем Ибари убежал в коридор, а Эдик, оплакивающий сутенерские очки, закричал ему вслед:

– Чмо! Сука, я достану тебя!

Соня, не ожидавшая лишь того, что ее кот захочет смыться, бросилась на лестничную площадку со словами:

– Э, куда?

Но к ребятам она вернулась без Ибари. Расстроенная Соня обратилась к Петрюне и его друзьям:

– Вы должны вернуть его мне!

– Да он небось сам вернется, когда мы уйдем, – Петрюня попытался успокоить ее.

– Ну так идите! – сдержанно и без старушьего недовольства скомандовала Соня, чтобы не казалось, что она психует.

– Ладно, найдем мы твоего котяру, Сонька, но за сохранность его лап я не отвечаю, – сказал Эдик, все еще не отошедший от последствий проигранной битвы.