Нейролингвистические особенности выступления адвоката в суде присяжных

ГЛАВА 3. ПАМЯТЬ И СУДЕБНОЕ ПОВЕСТВОВАНИЕ

3.1. Память как реконструкция

Одной из наиболее устойчивых ошибок бытового понимания памяти является представление о ней как о точной записи прошлого.

Современная когнитивная психология рассматривает память как активную систему, в которой информация кодируется, сохраняется, извлекается и может подвергаться изменениям.

Для суда это имеет принципиальное значение.

Свидетель сообщает не «файл события».

Он сообщает результат последующей реконструкции собственного опыта.

Следовательно, задача адвоката заключается не только в том, чтобы показать противоречие между показаниями свидетеля и другими доказательствами. Необходимо понимать механизм возникновения такого противоречия.

3.2. Гипотезы

Гипотеза 1

Присяжные оценивают доказательства не только по отдельным признакам надежности, но и в контексте общей объясняющей модели события.

Гипотеза 2

Повествовательная организация доказательств облегчает их интеграцию в общую модель, однако одновременно способна усиливать убедительность недостаточно обоснованной версии.

Гипотеза 3

Четкое разграничение фактических данных и связующей интерпретации снижает риск того, что повествовательная структура будет воспринята как самостоятельное доказательство.

3.3. Story Model

В 1991 г. Пеннингтон и Хасти предложили когнитивную модель принятия решений присяжным — Story Model.

Согласно модели, процесс включает три взаимосвязанных компонента:

— построение объясняющей истории из доказательств;

— представление возможных решений;

— сопоставление построенной истории с категориями решения.

Авторы исходили из представления о присяжном как о субъекте, который стремится придать доказательствам смысл.

В экспериментальной работе 1992 г. было обнаружено, что легкость построения истории влияла на оценки вердикта. При этом память на отдельные доказательства не различалась соответствующим образом. Это особенно важно для судебной риторики: когнитивная структура материала может влиять на решение независимо от простого количества запомненных фактов.

3.4. Что именно дает повествовательная структура

Повествование выполняет как минимум четыре когнитивные функции.

Первая — временная

Оно отвечает:

Что было сначала?

Что произошло затем?

Вторая — причинная

Оно отвечает:

Почему это произошло?

Третья — агентная

Оно отвечает:

Кто что сделал?

Четвертая — объяснительная

Оно отвечает:

Как все эти обстоятельства связаны?

Именно поэтому сухой перечень доказательств часто проигрывает структурированной реконструкции.

Например:

«Свидетель А видел автомобиль. Свидетель Б слышал звук. На телефоне имеется сообщение. Камера зафиксировала автомобиль».

Это четыре факта. Но присяжному приходится самостоятельно установить их связь. Более структурированная форма: «Обвинение предлагает связать четыре обстоятельства. Но первое относится к времени, второе — к звуку, третье — к переписке, четвертое — к автомобилю. Ни одно из них само по себе не устанавливает присутствие подсудимого на месте. Теперь рассмотрим, существует ли доказательственный переход между этими фактами».

Здесь адвокат предлагает не готовую «историю», а модель проверки истории.

3.5. Нарратив не равен правде

Это фундаментальное ограничение.

История может быть:

— связной;

— последовательной;

— эмоционально убедительной;

— легко запоминаемой;

и при этом ложной.

Следовательно, связность не должна рассматриваться как доказательство истинности. Метааналитическое исследование Braddock и Dillard включило десятки исследований нарративного убеждения и обнаружило положительные связи между воздействием нарратива и соответствующими убеждениями, отношениями, намерениями и поведением. Для убеждений авторы получили r =.17, для отношений r =.19, для намерений r =.17 и для поведения r =.23.

Эти величины нельзя переносить непосредственно на судебные вердикты. Но они демонстрируют важный общий принцип: нарративная организация информации способна влиять на убеждения.

Следовательно, адвокат должен использовать повествование ответственно.

3.6. Доказательственная история и художественная история

В настоящей книге предлагается различать два типа судебного повествования.

Художественно-эмоциональное

Его задача:

вызвать впечатление.

Доказательственно-аналитическое

Его задача:

показать, как факты связаны и где заканчивается доказательство.

Для научно обоснованной адвокатской речи предпочтительным является второй тип.

Его структура:

Факт A

↓

Факт B

↓

связь, предлагаемая обвинением

↓

доказательство связи

↓

альтернативное объяснение

↓

вывод

Такой подход позволяет избежать логической ошибки:

«Если история выглядит связной, значит она доказана».

3.7. Альтернативная история

Для защиты особенно важно не ограничиваться отрицанием версии обвинения.

Если адвокат говорит:

«Обвинение не доказало X»,

присяжный может внутренне продолжить:

«Но тогда что же произошло?»

Story Model позволяет предположить, что потребность в объясняющей модели является значимой частью процесса принятия решения. Следовательно, защитительная стратегия может включать альтернативное объяснение, но оно не обязательно должно представлять собой полную реконструкцию события.

Адвокату достаточно показать:

«Для признания версии обвинения доказанной необходимо сделать три предположения. Есть ли доказательства этих предположений?» Это более безопасная форма альтернативного повествования.

3.8. Повествовательная структура защитительной речи

Предлагается следующая модель.

Уровень 1. Событие

Что утверждает обвинение?

Уровень 2. Доказательства

Какие факты подтверждены?

Уровень 3. Связи

Какие причинные или временные связи предлагаются?

Уровень 4. Пробелы

Какие связи не доказаны?

Уровень 5. Альтернатива

Какие иные объяснения совместимы с установленными фактами?

Уровень 6. Вердикт

Какой вывод следует из существующего уровня доказанности?

3.9. Риск нарративного захвата

Можно предложить понятие нарративного захвата — ситуации, при которой первоначально предложенная история начинает определять интерпретацию последующих доказательств.

Например:

«Подсудимый заранее подготовился».

После этого любое нейтральное действие может быть интерпретировано как элемент подготовки. Опасность заключается в том, что рассказ начинает функционировать как фильтр.

Для защиты полезно применять антиципативную декомпозицию:

«Сейчас мы не должны спрашивать, подходит ли этот факт к истории обвинения. Сначала спросим: что этот факт доказывает сам по себе?»

3.10. Научно обоснованная формула повествования

Предлагается следующая формула:

История должна быть не заменой доказательствам, а способом показать отношения между доказательствами.

3.11. Практическая модель

Вместо:

«Это дело — история трагической ошибки».

лучше:

«В деле есть установленный факт и вывод, который из него предлагает сделать обвинение. Между ними отсутствует доказательственный переход. Именно этот переход и является центральным вопросом».

Такая речь менее театральна, но более проверяема.

3.12. Ограничения

Story Model не следует понимать как доказанную универсальную теорию любого решения любого присяжного.

Она является одной из моделей юридического принятия решений.

Кроме того:

— разные люди могут строить разные истории;

— знания и предварительные установки влияют на интерпретацию;

— эмоциональные факторы способны менять оценку;

— групповое обсуждение может трансформировать первоначальные представления.

Следовательно, модель полезна прежде всего как аналитический инструмент, а не как алгоритм прогнозирования вердикта.

Выводы главы 3

— Память и принятие решений являются реконструктивными процессами.

— Присяжные могут организовывать доказательства в объясняющие истории.

— Повествовательная структура способна влиять на оценку материала.

— Связность истории не доказывает ее истинность.

— Защитительная речь должна показывать не только альтернативную историю, но и доказательственную структуру.

— Научно корректное судебное повествование должно постоянно отделять факт от интерпретации.

Сноски к главе 3

[1] Pennington N., Hastie R. A Cognitive Theory of Juror Decision Making: The Story Model // Cardozo Law Review. 1991. Vol. 13. P. 519—557.

[2] Pennington N., Hastie R. Explaining the Evidence: Tests of the Story Model for Juror Decision Making // Journal of Personality and Social Psychology. 1992. Vol. 62, №2. P. 189—206.

[3] Braddock K., Dillard J. P. Meta-Analytic Evidence for the Persuasive Effect of Narratives on Beliefs, Attitudes, Intentions, and Behaviors // Communication Monographs. 2016. Vol. 83, №4. P. 446—467.

Библиография к главе 3

— Braddock K., Dillard J. P. Meta-Analytic Evidence for the Persuasive Effect of Narratives on Beliefs, Attitudes, Intentions, and Behaviors // Communication Monographs. 2016. Vol. 83, №4. P. 446—467. DOI: 10.1080/03637751.2015.1128555.

— Pennington N., Hastie R. A Cognitive Theory of Juror Decision Making: The Story Model // Cardozo Law Review. 1991. Vol. 13. P. 519—557.

— Pennington N., Hastie R. Explaining the Evidence: Tests of the Story Model for Juror Decision Making // Journal of Personality and Social Psychology. 1992. Vol. 62, №2. P. 189—206. DOI: 10.1037/0022—3514.62.2.189.

— Simon D. On Juror Decision Making: An Empathic Inquiry // Annual Review of Law and Social Science. 2019. Vol. 15. P. 415—435.

ГЛАВА 4. ФАКТ, СВИДЕТЕЛЬСТВО И ПРЕДПОЛОЖЕНИЕ: ЯЗЫК ЭПИСТЕМИЧЕСКОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ

4.1. Постановка проблемы

Одной из центральных задач адвоката в суде присяжных является постоянное разграничение трех типов высказываний:

— того, что непосредственно установлено;

— того, что кто-либо сообщает;

— того, что из этого предполагается.

В обычной речи эти уровни легко смешиваются.

Например:

«Подсудимый находился рядом с местом происшествия, поэтому он знал, что должно произойти».

Первое предложение может быть фактическим утверждением.

Второе уже является выводом.

Если адвокат или обвинитель произносит их как единый блок, слушателю может быть трудно заметить логический переход.

Поэтому в настоящей работе вводится понятие эпистемической маркировки.

4.2. Гипотезы

Гипотеза 1

Явная маркировка источника информации облегчает различение факта, свидетельского сообщения и вывода.

Гипотеза 2

Отсутствие такой маркировки повышает риск того, что интерпретация будет воспринята как установленный факт.

Гипотеза 3

При обсуждении свидетельских показаний адвокат должен анализировать не только содержание ответа, но и источник знания свидетеля.

Гипотеза 4

Разделение «что свидетель видел» и «что свидетель считает» повышает аналитическую прозрачность судебной речи.

4.3. Source monitoring

Теория source monitoring была систематизирована Johnson, Hashtroudi и Lindsay.

Она рассматривает память не только как сохранение информации, но и как процесс определения ее источника: была ли информация воспринята непосредственно, услышана от другого человека, выведена путем рассуждения или возникла иным образом. Такие решения могут быть ошибочными. [1]

Для суда это имеет фундаментальное значение.

Свидетель может помнить содержание, но ошибаться в источнике информации.

Например:

«Я точно знаю, что он был там».

Следующий вопрос:

«Что именно вы видели сами?»

может выявить, что часть уверенности возникла уже после обсуждения события с другими людьми.

4.4. Память и постсобытийная информация

Классические эксперименты Loftus, Miller и Burns включали 1 242 участника в пяти экспериментах и пилотном исследовании. Участники наблюдали последовательность изображений автомобильной аварии, после чего получали различную информацию о событии. Введение вводящей в заблуждение информации снижало точность последующего воспроизведения. [2]

Позднейший обзор Loftus показал устойчивость эффекта постсобытийной дезинформации в десятилетиях исследований. [3]

Для судебной речи это означает:

позднейшая формулировка события способна влиять на последующее воспоминание о нем.

Это не означает, что каждый свидетель, получивший дополнительную информацию, обязательно сформирует ложное воспоминание.

Эффект зависит от множества факторов.

Но сам механизм имеет непосредственное значение для оценки свидетельских показаний.

4.5. Эпистемические уровни

Предлагается следующая четырехуровневая модель.

Уровень 1. Восприятие

«Я видел автомобиль».

Уровень 2. Память

«Я помню, что автомобиль был черным».

Уровень 3. Интерпретация

«Я решил, что автомобиль принадлежал подсудимому».

Уровень 4. Вывод

«Следовательно, подсудимый должен был находиться рядом».

Это четыре разные когнитивные операции.

Адвокат должен по возможности не объединять их.

4.6. Значение глаголов

Эпистемический статус может маркироваться глаголами:

видел; слышал; измерил; записал; прочитал; сообщил; предполагает; считает; полагает; делает вывод.

Сравним:

«Свидетель установил, что подсудимый был виновен».

и:

«Свидетель сообщил, что считает подсудимого виновным».

Первая конструкция создает ложный образ объективного установления.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.