Добрая сказка. Лесовички

И вдруг…

– Трам-бах-бах! – раздалось на крыльце.

– Ой! – испуганно вздрогнул Опёнок.

А Добруш побежал на крыльцо.

Там вырос огромный гриб с белой шляпой, а вокруг него разлилось целое море мыльной воды. Это Свинушка сидел в луже с тазом на голове. Рядом валялись табуретка и мокрая одежда.

– Все!!! – зло закричал Свинушка. – Выстирал!!!

И сорвал с головы таз, бросил его.

– Трам-тарарам! – ещё громче застучал таз, прыгая по ступенькам крыльца. Мыльные зелёные ручьи текли по телу Свинушки, он тёр глаза руками и вдруг заорал ещё громче:

– Ай-яй-яй! Глаза щиплет!

Попытался подняться и тут же снова растянулся в скользкой луже.

Мокрый и беспомощный, он вертелся на месте и никак не мог встать. Добруш быстро зачерпнул тазом воду из бочки и окатил Свинушку.

– Утону! – взвыл тот и еще энергичнее затёр глаза.

Схватив со стены пучок молодых дубовых листьев, Добруш принялся тереть им спину Свинушки. Тот стал отбиваться. Глаза его были по-прежнему закрыты, и он махал кулаками в воздухе.

Наконец, Добруш окатил Свинушку водой.

Тот фыркнул, чихнул и открыл глаза. Лицо его было обиженным. Добруш положил ему на плечи большое мягкое полотенце. И пока он вытирался, хозяин успел простирнуть одежду и развесить на крыльце.

Немного погодя Свинушка сидел возле печки и ждал, когда его будут стричь. Он только что попил чаю и наелся лесного меду. От обиды не осталось и следа.

Опёнок лежал с закрытыми глазами, может быть, спал, а может быть, просто отдыхал. В печке уютно потрескивали собранные в лесу сухие ветки. В маленьком горшочке булькал липовый отвар. И Свинушке казалось странным, что совсем недавно он, зелёный и грязный, сидел в холодном шалаше, а этот рыжий лесовичок был для него врагом.

Добруш тем временем взял ножницы: быстро и умело подстриг Свинушку.

…А ночью у Опёнка поднялась температура, и лесовички совсем не спали. Они хлопотали около больного. Опёнок стонал и метался. Добруш обтирал его мягким листом лопуха, смоченным в липовом отваре. Свинушка поил малиновым чаем. Под утро Опёнок, наконец, уснул. И лесовичков тоже сморил сон. А проснувшись они увидели, что больной сидит на кровати и ест оставшееся печенье.

– Сейчас же ляг! – строго сказал Добруш.

Опёнок не спеша проглотил последний кусок, аккуратно высыпал крошки в рот и только после этого лёг, натянув до подбородка одеяло. Нос у него распух, под глазом красовался огромный синяк.

– Пить хочу! – потребовал больной.

Добруш протянул ему сладкий медовый напиток.

Опенок с любопытством посмотрел на подстриженного Свинушку и вдруг спросил:

– Как тебя звать? Это ведь ты чаем меня всю ночь поил?

– Свинушка… – растерянно прошептал лесовичок.

Опёнок залился весёлым смехом.

– Врунишка! Тебя, наверное, звать Врунишка. Свинушка давно убежал, и ты на него совсем не похож. Тот страшный был и злой. А ты красивый и добрый. Вон как ухаживал за мной!

Свинушка совсем смутился. Тогда Добруш подошел к нему, обнял за плечи и сказал:

– Его действительно звать Свинушка, а тебя Опёнок. Так ведь?

– Так… – удивительно протянул Опёнок.

И сосредоточенно принялся разглядывать Свинушку. Наконец вымолвил:

– Вот это превращение!.. А я тоже стану таким красивым?

– Конечно, – улыбнулся Добруш. – Только я хочу вас спросить: если он – Свинушка, а ты – Опёнок, то где же ваши шляпы? Лесовички с грибными именами и без шляп?

– Мы не всегда такими были, – грустно сказал Опёнок, – раньше у каждого из нас был свой лес, шляпы и волшебные посохи. Потом… – на его глазах появились слезы, – мой лес вырубили, даже пни выкорчевали…

– А мой лес, – вздохнул Свинушка, – был недалеко от города. Туда много людей отдыхать приходило. Люди мусорили… Оставляли бумажки от конфет и мороженого, бутылки, еду, которую не доедали… Я не успевал убирать… Мусора было много, он стал плохо пахнуть. Отравил лес… Ягоды и грибы тоже отравились, стали ядовитыми. Люди, которые их собирали стали болеть… И в речке нельзя им стало купаться. Звери, лесные жители ушли. Деревья и цветы пропали… Люди всё замусорили и сами же перестали ходить в мой лес. Только мусор со всего города стали свозить в машинах… Много-много. Сейчас там эта… ужасная! Огромная…

– Мусорная свалка! – подсказал Добруш.

– Собрались мы, бездомные, беспризорные, и пошли куда глаза глядят, – продолжил Опёнок, – шляпы в дороге истрепались, посохи сломались…

Лесовички опустили головы и заплакали. Добруш, как мог, их утешал.

Примечания