нЕлюди. Хроники забытых героев

Редактор Мария Ионел

© Роман Игнатов, 2024

ISBN 978-5-0064-2617-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Запись в блоге «Блокнот Романа Игнатова». 4 апреля 2024 г. Россия

Книга не шла от слова «совсем». Я с раздражением оттолкнул от себя клавиатуру и устало потянулся. Спина ныла, руки болели, а результатом всех этих страданий были всего четыре тысячи знаков. Часы в правом нижнем углу монитора показывали одну минуту первого. Я покосился на пачку сигарет, которая лежала рядом на столе. Там оставалась последняя сигарета – мой неприкосновенный запас. Уже больше месяца как я пытался бросить курить. И эта сигарета была моей последней. Я берёг её на самый сложный период и вот уже как три дня ничего не курил. Конечно, сигарету можно было выбросить и избавить себя от соблазнов, но это легко бросать курить или не есть сладкого, когда рядом нет запретного плода. Куда сложнее вырабатывать силу воли, когда вот она, рядом, только протяни руку и вдохни это шершавый запах дыма. Я вздохнул, подвинул ближе клавиатуру и продолжил писать…

Звонок мобильного телефона меня разбудил. Я сначала не сразу сообразил, что заснул прямо в кресле за компьютерным столом. Мельком взглянув на экран, я посмотрел на время. Было полпятого утра. Курсор в ворде продолжал моргать на последнем предложении. Хм, какой дурак звонит в такую рань? Я взял трубку и раздражённо рявкнул:

– Что надо!?

– И тебе доброе утро! – ответил мне женский голос. Голос был необычайно приятный: глубокий, бархатистый, словно рукой проводишь по бархату. Я невольно пожалел, что так грубо сказал. – Ты же сам просил меня сейчас позвонить.

– Когда!? – тупо спросил я. Толи я действительно ещё не проснулся, толи ещё сплю. Тем временем моя незнакомая собеседница терпеливо ответила:

– Пять минут назад, в письме. Проверь почту, а потом напиши мне.

В телефоне раздались короткие гудки. На экране было написано «МАДАМ». Почесав башку, я полез в почту. Во входящих было около двух десятков писем и все они были отправлены с интервалом в три дня. Отправителем был, а точнее, была некая Мария Иванова. Взглянув на календарь, я оторопел: действительно прошло три дня! Всё, у меня потеря памяти. Старческий маразм. И самое страшное, что я не помнил эти дни, как ничего не помнил и о переписке. Так, перво-наперво, нужно успокоиться. Я поднялся с кресла и посмотрел на сигарету. Пожалуй, сейчас как раз тот момент, чтобы закурить. Взяв заветную сигарету, я потихоньку побрёл на кухню. После трёх дней в кресле, каждый шаг давался с большим трудом и отдавался болью в суставах. Когда, наконец-то, я доковылял до кухни, то мой желудок сразу же напомнил о себе и о том, что неплохо было бы перекусить. Я заварил себе крепкий кофе, сделал бутерброд с колбасой, зажёг сигарету, затянулся и выпустил в потолок первый клуб дыма. Через двадцать минут кофе и сигарета немного привели мои мысли в порядок. Когда я снова добрался до компа, то уже знал, что должен сделать. Сначала я нашёл самое первое письмо от этой самой Марии Ивановой. Оно оказалось ответом на мой старый запрос на форуме о поиске редактора для книги и было отправлено 16 декабря, то есть, как раз три дня назад. Текст письма был незамысловатый:

«Я бы могла этим заняться, у меня как раз отпуск намечается. Просто мне надо знать, что и как делать. Пишите, если сочтёте, что я подхожу для этого.»

Самое обычное письмо. Как и все остальные. Оказалось, что я почти закончил книгу и уже отослал ей почти законченный вариант. Прочитав все письма и посмотрев какие правки в книге эта Мария-Мадам сделала, я решил ей перезвонить. Я открыл список последних входящих и нажал на последний вызов: «неправильно набран номер». Странно, вызов в телефоне отображался как «МАДАМ», но самого телефона в контакте не было. Блин, она же сказала написать! Я написал письмо с короткой фразой:

«Позвони мне»

Не успел я нажать на кнопку «отправить», как раздался звонок. Я не удивился.

– Здравствуйте, Мария! – сказал я.

– Почему Мария? – удивлённо спросила моя собеседница, – Насколько я помню, мы с вами выяснили, что моё настоящее имя Мадам, а Мария – это так, чтоб бедных писателей сразу не пугать. А то вы, писатели, народ ранимый, нервный.

– Извините, – я немного помялся и продолжил, – Если честно, то я совершенно не помню последние три дня.

Незнакомка засмеялась.

– Я же тебе говорила, что ты всё забудешь, а ты мне не верил. – смеясь сказала она. – Ты проиграл спор, и теперь твоя книга принадлежит мне.

– В смысле принадлежит Вам? – недоумённо спросил я.

– Мы с тобой заключили договор, что если я помогу тебе уложиться в срок, то ты мне передаёшь права на книгу. – спокойно ответила Мадам, – Если ты откажешься, то ты всё забудешь. Вот ты и забыл меня.

– Ничего не понимаю! Тогда зачем Вы мне звоните?

Мадам вздохнула, немного помолчала и ответила:

– Перечитай своё последнее предложение в книге.

Я открыл файл с текстом книги и прочитал:

«Я не помнил ничего. Ни как меня зовут, ни кто я и чем занимаюсь. Моя память была словно чистый лист. Мне была нужна её помощь. Пусть она сейчас мне позвонит.»

Я перечитал эти строки несколько раз. То есть, получается…

– Да, я могу читать твои книги, так сказать, удалённо. – продолжила мою мысль Мадам. – Ты написал это мне. Мало кто может обратиться ко мне напрямую, вот так. Ты смог, поэтому я даю тебе второй шанс.

И тут меня словно ударила молния!

– Так ты муза?! – воскликнул я.

– Да, – спокойно ответила Мадам. – и сейчас я вся твоя.

– Тогда помоги мне закончить книгу, – сказал я.

– Ты уже знаешь цену.

– Я всё забуду? – с осторожностью спросил я.

– Ну почему же всё, – ответила Мадам, – ты забудешь меня, забудешь, как написал свой гениальный роман, который станет бестселлером, но не это главное.

Мадам замолчала, но я уже всё понял.

– Я больше не смогу писать.

– Да, – ответила Мадам, и мне показалось, что в её голосе прозвучали нотки грусти. – так что ты решил?

Я знал ответ. Знала мой ответ и Мадам.

– Ты знаешь, как со мной связаться. – сказала она. – Не прощаюсь.

В телефоне раздались короткие гудки. Я отложил телефон и открыл свой роман. Теперь я знал, как его начать.

Дневник Мартина Пэулеску. 08 мая 2024 г. Румыния

Мы называли её Машкой. Она поселилась у нас под крышей ещё прошлой осенью и с тех пор постоянно там и проживала. Да, забыл сказать, Машка была самой обыкновенной сорокой. Хотя тут я вам соврал. Машка была не совсем обыкновенной сорокой, но, обо всём по порядку. Тот самый вечер, когда произошли все эти необычайные события, практически ничем не отличался от других вечеров. Накануне мы отпраздновали совершеннолетие дочери и теперь уже третий вечер на ужин доедали остатки с праздничного стола.

– Милая, что у нас осталось? – спросил я жену, когда вернулся с работы. – Тебе повезло! – весело мне ответила жена.

– Это чем же? Я всё-таки выживу и не отравлюсь каким-нибудь протухшим салатом? – я чмокнул жену в щёку и сел за стол. Дочь тем временем расставляла тарелки на столе. – Но-но! – пригрозила мне жена. – У меня всегда всё свежее.

Она поставила на стол салат цезарь, предварительно его понюхав. Я улыбнулся, но ничего не сказал. Тем временем, стол постепенно заполняли блюдами. Тут были биточки и красная рыба, сельдь, скумбрия солёная и скумбрия копчёная. Венцом всему этому рыбному столу были бутерброды с яйцом, огурцами и шпротами.

– У нас сегодня четверг? – спросил я жену.

– Нет, вторник. – удивлённо ответила она. – А что?

– Ну, – протянул я, – стол у нас получился какой-то рыбный. Вот я и подумал.

Мы посмеялись, а я достал початую бутылку шампанского Мартини. Оно уже выдохлось, но не выкидывать же хорошую вещь? Жена сказала, что будет пить воду, а дочь – апельсиновый сок.

– Чего воду? – спросил я жену, наливая себе выдохшийся мартини. – Ты решила сесть на диету?

– Я толстая по-твоему!? – взвилась жена.

– Нет! – я сразу попытался сдать назад. – Ты очень даже… тонкая.

Дочь прыснула от смеха и подавилась соком. Жена грозно поглядела на нас, и мы решили молча продолжить ужинать. Под ногами вертелись ещё два члена нашей семьи: Муська и Бакс. Пока жена разговаривала с дочерью о её планах на поступление в университет, я незаметно им скармливал бутерброды со шпротами и кусочки скумбрии. Все всем были довольны. Когда я давал Муське очередной кусок скумбрии, в окно постучали. Надо сказать, что хоть мы и живём на последнем, пятом, этаже, никто из нас не удивился.

– О, – сказала дочь, – а вот и Машка.

Машкой мы прозвали сороку, которая жила под крышей над нашим окном. У сороки тоже было любимое занятие. Каждый вечер она прилетала, садилась на окно и внимательно наблюдала за нами. Мы даже отодвигали шторки, чтобы ей было лучше видно. Теперь, когда мы, можно сказать, были в полном сборе, раздался сильный грохот. Это был даже не грохот, а словно взрыв такой силы, что мы невольно зажмурились и склонили головы.

– Что это? – испуганно спросила жена.

– Гром, – постарался как можно спокойнее ответить я. – Первый весенний гром.

На улице словно разверзлись хляби небесные. Грохотало так, что наши кошки бросили рыбу и предпочли спрятаться в туалете. Честно говоря, мне тоже хотелось спрятаться от молний и грома вместе с ними. И тут к нам в окно снова постучали. Это была наша сорока. Она была вся мокрая, перья взъерошены. Не знаю почему, но я решил её впустить. Когда я открыл окно, то она сразу влетела к нам на кухню и села на стол.

– Вы видели!? Нет, вы видели!? – заверещала сорока. – Во дают!

Мы стояли и молчали. Глаза у жены и дочери были так широко раскрыты, словно они увидели диво дивное. Хотя почему словно? Они действительно видели чудо – говорящую сороку.

– Да, – как можно спокойнее постарался сказать я. – Очень сильная гроза.

– Гроза? – переспросила сорока. Мне послышались в её голосе нотки удивления. – А, впрочем, вы правы… гроза.

Сорока секунду помолчала и сказала:

– Если меня будут искать, то никому не говорите. Хорошо?

Мы втроём дружно кивнули головой. Сорока смешно повернула голову набок, словно думала, а можно ли нам доверять. Наконец кивнула и выпорхнула в окно. Некоторое время мы стояли молча и просто смотрели в окно. Ливень и гром тем временем уже прекратился и на улице зазвучали сирены. Я выглянул во двор и увидел, как подъехала полицейская машина, а следом за ней скорая помощь.

– Скорая и полиция приехали, – сказал я дочери и жене. Мы сели за стол и не успели начать обсуждать говорящую сороку, как в дверь позвонили.

– Кто бы это мог быть? – сказал я, отправляясь открывать дверь.

Это были полицейский и врач. По крайней мере, один из них был в полицейской форме, а другой в белом халате.

– Вы ничего необычного или странного во время грозы не наблюдали? – строго спросил меня полицейский.

– Нет, – покачал я головой. – Грохотало сильно, да и молния рядом била.

– Ага, – кивнул полицейский, – первая весенняя гроза. Всего доброго.

– До свидания, – ответил я и закрыл дверь.

Я вернулся на кухню и сел за стол.

– Кто там был? – спросила жена.

– Полицейский и врач. – промычал я, жуя копчёную скумбрию и запивая её мартини.

– А что они хотели?

– Спрашивали, не наблюдали ли мы ничего необычного и странного во время грозы.

– А ты? – продолжала спрашивать жена.

– А я что? Ничего и не было. – ответил я и пожал плечами.

– А Машка? – внезапно спросила дочь.

Я застыл с вилкой в руках. Как я мог забыть про сороку!? Ведь она говорила! Стоп! Она ведь просила никому о ней не говорить, я и не сказал. Мы все бросились к окну. Машки нигде не было. В ту ночь я не спал. Когда жена и дочь заснули, я всё возвращался и возвращался к окну. Машки нигде не было. Она не прилетела и утром на следующий день. Не прилетела и через неделю. Больше мы её не видели. Я не знаю, что произошло тем вечером. Могла ли сорока просто болтать? Или же она была не просто сорокой? Кто были тот полицейский и врач? Пока у меня не было ответа на эти вопросы, но мне кажется, что тем вечером мы, каким-то образом, случайно, прикоснулись у чему-то неизвестному, может даже волшебному. Теперь, когда мы ходим по улицам, то всегда обращаем внимание на сорок в надежде услышать:

– Вы видели!? Нет, вы видели!? Во дают!

Дневник Лили Пэулеску. 06 июня 2024 г., полдень. Румыния

Испанский язык я сдала довольно легко. Это уже был мой пятый иностранный язык, который мне покорился. Честно говоря, я не понимала, что сложного в изучении языков. Для меня изучение иностранного языка было сродни разгадыванию кроссворда: быстро и интересно. Английский, куда же без него, французский, русский (оказался немного сложным, но не сложнее китайского), и теперь испанский язык. Ну и мой родной, румынский язык, с ним – шесть. Мама постоянно твердила, что мне надо поступать на переводчика, но меня больше тянуло в IT-сферу. Я хотела заниматься разработкой сайтов. Что касается отца, то он стойко хранил нейтралитет. Когда же мама припирала его к стенке и заставляла подействовать на меня, то он предпочитал убегать копаться в своём огороде, который разбил у нас под окном. Вот что-что, но тут мы с мамой его не понимали. Что может быть интересного в выращивании цветов и огурцов под окном? Мама обычно шутит над ним и постоянно говорит, что после сорока пяти лет человек пытается привыкнуть к земле, на что отец парирует, мол она тоже не далеко ушла. Одним словом, так мы и жили, пока к нам однажды не залетела говорящая сорока. Об этом как-то мой отец даже написал рассказ. Но кто мог тогда знать, что у этой истории будет продолжение!? Я помню, что тогда у меня выдалась свободная неделя и я мечтала провести её с пользой для себя, если вы понимаете, о чём я. Родители тогда решили на неделю слизнуть в Черногорию, я же планировала слизнуть в клуб. В первый же свой свободный день я, как и обещала, убралась в квартире, немного позалипала в YouTube и уже собралась наводить красоту, как внезапно кто-то громко сказал:

– И долго ты ещё будешь вертеться у зеркала?

Я аж подпрыгнула от неожиданности!

– Кто здесь!? – мне хотелось крикнуть как можно громче и угрожающе, но получилось так, будто мышонка придавили чем-то тяжёлым, и он издал еле слышный писк.

– Чего пищишь? – сказал мне голос. Он мне показался знакомым: немного с хрипотцой и тягучий. Наконец я собралась с силами и поглядела на незваного гостя. Это была та самая сорока!

– Машка! – радостно воскликнула я.

– Какая я тебе Машка!? – ответила с каким-то раздражением сорока, как мне показалось.

– Нууу, – протянула я, – мы тебя так прозвали. – смущённо ответила я.

– Машка, – задумалась сорока. Она сидела на открытой форточке в моей комнате и внимательно меня рассматривала. Наконец, она склонила голову набок и продолжила, – вообще-то меня зовут Больдриса Андрано Морр!

Сорока важно выпятив грудь, спорхнула с форточки и села на мой стол. Я осторожно села рядом на стул.

– Но так и быть, можете звать меня Машкой. – сказала сорока.

Мне ничего не оставалось, как сказать спасибо.

– Так, – грозно сказала сорока-Машка. – Я прилетела к тебе по делу.

– Ко мне? – Я удивилась.

– Да, именно к тебе, – подтвердила сорока. – не к твоему же отцу обращаться? У него на уме одна рыбалка. Нет, тут он мне не помощник.

– Аа… – не успела я открыть рот, как Машка или как её – Больдриса чего-то там, продолжила говорить:

– У тебя, вроде, есть склонность к пониманию языков? – неожиданно спросила меня Машка.

– Немного, – гордо ответила я. – Шесть языков: испанский, китайский, русский, англи…

– Их и я знаю, – перебила меня Машка. – Человеческих языков я знаю двадцать или девятнадцать, не помню.

Я ошарашенно смотрела на сороку. Двадцать языков! Это же офигеть просто!

– Не смотри так, а то глаза вывалятся, – сказала Машка и мне показалось, что она усмехнулась, – тут много ума не нужно. У меня не получается с другими языками.

– Это с языками программирования!? – радостно догадалась я, – Если хочешь, то я могла бы тебе помочь. Я знаю python.

Машка посмотрела на меня удивлённо, покачала головой и ответила:

– Я знаю язык некогда великих эльфов. Знаю язык вечно ворчащих гномов. Я даже немного знаю язык кендеров.

– А эльфы правда существуют!? – вот это новость! Я, конечно, прочитала «Властелин колец» и «Сильмариллион», и даже кино смотрела, но, чтобы в них верить…

– Отчего не существуют, – спокойно ответила Машка, – вполне себе живут и хлеб жуют.

Вот те на! Если Машка мне не врёт, то получается довольно интересно! Я уже начала представлять себе красивых белокурых эльфов, которые будут мне кланяться и просить разрешения со мной потанцевать, как Машка резко оборвала мои мечты:

– Я не уверена, что тебе понравится общение с эльфами, сказала она, – они высокомерны и очень заносчивы. Они потеряли власть много веков тому назад и те, кто остался здесь, не особенно любят вашего брата. Правда, у них нет особого выбора, вот и терпят вас.

– Кого нас?

– Людей, – ответила Машка, – кого же ещё.

– Ничего не поняла, – сказала я, – а мы, то есть люди, тут причем? И где все время скрывались эльфы?

– Дались тебе эти эльфы! – громко проворчала Машка. Затем успокоившись, продолжила, – Ладно, слушай. Начнём с самого начала. Вначале были…

Машка на секунду запнулась, и я решила ей подсказать:

– Люди?

– Нет! – покачала головой сорока, – вначале были мы.

С важным видом Машка стала прохаживаться по столу. Сейчас она больше напоминала профессора, который читает лекцию нерадивым студентам. Впрочем, всё так и было.

– Когда-то нас было много, и мы жили практически везде, – Машка тяжело вздохнула и продолжила, – Люди нас называли анками, но мы тогда не спорили. Наше настоящее имя слишком сложное для человеческой речи. Мы жили в мире и, можно сказать, что правили им! Да, хорошее было время…

Машка на минуту замолчала, но я не решилась мешать ей вопросами. Помолчав немного, она продолжила:

– Но потом появились и другие, в том числе, и твои любимые эльфы.

– А люди? – я не удержалась от вопроса.

– Вы пришли гораздо позднее и мир к вашему приходу уже сильно изменился. Это не ваша вина, не волнуйся.

– Да я как-то и не волнуюсь. – я пожала плечами, – я до сих пор не понимаю, зачем я тебе?

– Ты не понимаешь потому что до сих пор не дала мне всё рассказать! – грозно ответила Машка. – так вот, помимо эльфов, гномов и других высших существ, были те, кто им прислуживал.

– Орки? – догадалась я.

Машка кивнула головой.

– В том числе, – ответила Машка, – но орки хоть и воевали все время с высшими, они все же жили не так уж и плохо. Были и те, кого ненавидели все.

– Это кого же? – удивилась я, – насколько я знаю из книг, орки самые ненавистные. Они приносят…

Машка прервала меня, не дав договорить:

– Орки такие же высшие, как гномы и эльфы, если уж на то пошло. Если они уродливы и любят мясо своих врагов, то это не значит, что они плохие. У них своя правда, и там не всё так однозначно, но об этом в другой раз. Я имею ввиду троллей.

– Троллей?

Машка кивнула.

– Что ты знаешь о них? – спросила они меня.

– Ну, – я лихорадочно стала вспоминать всё, что знала о троллях из книг и фильмов, – они огромные, страшные. Также тролли обладают огромной силой, но очень тупые.

– Вот! – радостно воскликнула Машка, – все считали троллей тупыми. Им давали самую простую и несложную работу. Они были призваны служить всегда другим, но только мы знали, что тролли далеко не такие.

– Хочешь сказать, что тролли умные? – недоверчиво спросила я Машку.

– Ну по крайней мере, умнее многих эльфов и людей. Более того, никто, кроме меня, не знает, что тролли умеют читать и писать. Считается, что они на это не способны, но это главная тайна троллей. Они хранят её много тысяч лет.

– А откуда тогда ты о ней знаешь?

– Я последняя из своего рода, и последняя, кто об этом знает. – сказала Машка. – вот теперь об этом знаешь и ты.

– Я так и не врубилась, я-то тебе зачем?

– Есть небольшая проблема. – ответила Машка. – мне случайно удалось, – тут она чуток запнулась, – заполучить дневник тролля. Он уже наделал шума, но пока его никто не воспринимает всерьёз, а зря.

– Ты украла дневник? – догадалась я.

– Заполучила! – грозно ответила Машка. – и мне нужно, чтобы ты его прочла.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.