Бендеры: розы в крови…

21

Бендеры: розы в крови…

– Мы с «Прибора» (Это военный завод). Дайте хоть патронов!

Открываем ящик и даём каждому по 30 штук.

Разговор короткий, по делу. А там уже лежал их товарищ, распластавшийся под кустом сирени. Лицо серое, будто из

гипса. Глаза открыты, но уже не смотрят. Мы поняли – хлебну-ли они здесь по полной.

Теперь главное – попасть в исполком. Весь отряд, гуськом, прижавшись к стене, начал продвигаться к торцу дома. Перед

нами – открытое пространство: пустая площадка между Преображенским собором и четырёхэтажкой. Нервы натянуты, как струны. Мы знали: один неверный шаг – и станешь частью

этого серого асфальта.

Перебежав во двор исполкома, мы увидели картину, от которой сердце сжалось. Гражданские. Женщина в светлом платье, седой старик, мужчина лет пятидесяти… У него из авоськи

выкатился хлеб и так и остался валяться рядом, пылью припо-рошенный.

Хлеб. Так не должен лежать хлеб. Он должен быть на столе.

А его хозяин – за этим столом, дома, с семьёй. Но это была

война. И хозяин хлеба уже никогда его не поднимет…

Вбежали в подвал. Пахло гарью, потом и пыльной штука-туркой. Там находился класс гражданской защиты. Нас уже

ждали. Командовал обороной подполковник Атаманюк – человек с лицом каменного стража. Позже он станет министром

обороны ПМР. А сейчас – просто один из нас. Притащил он

гранатомёт – РПГ-7, с деревянными ручками. Где его сделали

– неясно, но выглядел он так, будто собирали его в чьём-то

гараже на коленке. У нас было к нему шесть гранат. Ни много, ни мало – шесть попыток выжить.

22

Глава 6. «Сейчас повоюю – и приду»

– Кто умеет стрелять? – спросил Атаманюк.

Серёга шагнул вперёд:

– Я. В армии учился. Вторая специальность – гранатомётчик.

Я вызвался быть вторым номером. Прикрывать, помогать за-ряжать. Страшно? Страшно. Но кто-то же должен.

Атаманюк сообщил, что из рабочего комитета позвонили

– командир второго батальона Юрий Костенко просит хотя

бы ящик патронов. Надо перебегать через площадь. А на площади уже лежат десятки тел. Женщины, дети, старики. Просто

мирные люди, которые не успели убежать. А на крыше гостиницы «Днестр» – снайпер. Он не просто стреляет – он выиски-вает. Он убивает не ради победы, а ради удовольствия. Мы это

чувствовали.

Сделать перебежку? Мы не камикадзе. Мы – ополченцы.

Пришли защищать, а не умирать по глупости. Полтора ящика

патронов – всё, что у нас было. Мы отказались.

Тогда кто-то из ребят сказал:

– Давайте хотя бы запишем, кто мы. По именам мы друг друга знаем, а фамилии? Мы же пропадём, и никто не вспомнит…

Документов у нас не было – паспорта отдали при получении

автоматов. Вскоре пришла женщина, секретарь, взяла на себя

эту задачу, составила список. Мы смотрели, как она прячет

его в надёжное место, словно это был клад, который может

спасти нас.

Но в тот момент никто не знал, что этот список так и не найдут. Он стал частью истории, как и мы, – забытыми именами, растворившимися в хаосе войны.

Сидели в подвале мы недолго. Каждый выстрел, доносящий-ся издалека, заставлял сердца биться быстрее. Была поставле-на задача: подняться на этажи и равномерно занять кабинеты, 23

Бендеры: розы в крови…

вести огонь по противнику короткими очередями, экономя патроны… Все понимали, скоро будет штурм здания исполкома, это было неминуемо, и, если враг захватит главное админи-стративное здание города, то парализует работу города и

полностью деморализует защитников и жителей…

– Мы должны быть готовы, – произнёс кто-то, и его слова

прозвучали как мантра, которая возвышала нас над страхом.

Серёга, мой друг, смотрел на меня, и в его глазах я увидел отражение того же страха и решимости. Мы были здесь не

просто так. Мы пришли защищать наших друзей, нашу страну, нашу жизнь.

И в этот момент, среди мрачных теней подвала, я почувство-вал, что мы не одни. Мы были братством, и в этом братстве

была сила, которая могла преодолеть страх. Мы готовы были

сражаться за свою жизнь, за своих близких, за будущее, которое ещё можно было спасти.

24

Глава 7. Гранатомёт

Пора наверх. По своим каналам мы узнали: молдавским

силовикам стало известно, что в исполкоме людей осталось

мало. Штурм запланирован на полдень. Они бы не узнали, что мы успели подбросить подкрепление, если бы кто-то особо

ретивый не вещал об этом прямо в эфир – докладывая в Тирасполь, будто диктор с фронта: «Прибыло двадцать восемь человек, два ящика патронов, гранаты к гранатомёту». Хорошо