Первообразные корни и ихъ производные въ Рускомъ языкѣ

У Славянъ, и прежде всего у Рускихъ, замѣтно особое стремленiе придерживаться древнѣйшихъ правилъ языка. Нашъ языкъ сохранилъ полный составъ первоначальныхъ звуковъ; онъ заключаетъ въ себѣ полный составъ согласныхъ и гласныхъ буквы, которыхъ многiе языки вовсе не имѣютъ или имѣютъ только соединенно съ другими буквами и, что всего важнѣе, имѣютъ двузвучныя гласныя, юсы (ѫ, ѧ), изъ коихъ первая рѣшаетъ великую задачу корнеобразованiя.[86] По мнѣнiю П.А. Лукашевича, первоначальный языкъ въ лицѣ Малорускаго нарѣчiя Рускаго языка имѣетъ вполнѣ музыкальную граматику и другiя особыя, чрезвычайно важныя свойства Первобытнаго языка. Южно-Рускiй музыкальный выговоръ гласныхъ, напримѣръ, никоимъ образомъ не отступаетъ отъ Первобытнаго языка, то же самое можно сказать и о согласныхъ.[87] Славянскiй языкъ въ своихъ нарѣчiяхъ сохраняетъ ещё въ себѣ сокровищницу истотей, которыя входятъ во всѣ языки мiра; они имѣютъ дивное гранесловное устроенiе, а Словенскiй и Лужицкiй – полное двойственное число.[88] Гранесловное устройство древней Славянской рѣчи дохристiанской поры, по наличiю многообразныхъ причастiй, сжатости слога, многоразличности окончанiй, имѣвшихъ нѣкогда особый отдѣльный смыслъ, особаго музыкальнаго, или «койнаго» состоянiя гласныхъ и проч., было совершенно, отчётливо и выразительно.[89] Извѣстно, что въ древне-Рускомъ языкѣ было больше способовъ склоненiя существительныхъ, чѣмъ въ современномъ намъ Рускомъ языкѣ. Какъ слѣдуетъ изъ исторической граматики Рускаго языка, въ нашемъ языкѣ до XIV в. сохранялось два будущихъ времени, четыре прошедшихъ времени, склоненiе имёнъ существительныхъ по шести основамъ со своими окончанiями. Во времена Ломоносова существительныя мужскаго рода склонялись пятью различными способами, женскаго – тремя, средняго – двумя. Прежде въ Рускомъ языкѣ чиселъ было не два, а три: единственное, двойственное и множественное. Родовъ было четыре: мужской, женскiй, среднiй и общiй. Примѣрами общаго рода могутъ служитъ слова происходящiя отъ глаголовъ: плакса, пьяница и т.п. Падежей было семь.[90]

Въ Рускомъ языкѣ дохристiанскихъ времёнъ существовали правила, которыми мы нынче, къ сожалѣнiю, пренебрегаемъ, нанося такимъ образомъ вредъ нашему древнему языку. Написанiя сряду однѣхъ и тѣхъ же согласныхъ буквъ въ словахъ не допускалось, а если въ рѣчи такiя согласныя оказывались рядомъ, то на письмѣ одна изъ нихъ опускалась. Правило, по которому не дозволялось стоять рядомъ двумъ одинаковымъ и подобозвучнымъ буквамъ, протоiерей Герасимъ Павскiй называлъ стариннымъ закономъ Рускаго языка.[91] Введённый въ Московскомъ государствѣ, въ подражанье Нѣмцамъ, обычай удваивать согласныя въ словахъ нынѣ отчасти помогаетъ носителямъ языка на письмѣ различать коренную часть слова и приставку (оттѣнокъ, воззванiе, воззрѣнiе) или окончанiе (плѣнникъ), но часто не имѣетъ никакого смысла. Даже при стеченiи двухъ одинаковыхъ согласныхъ, одного кореннаго и одного принадлежащаго къ окончанiю, въ старину пользовались только одною буквою и постоянно писали: Русьскый или Рускiй вмѣсто Русскiй. Малорусы писали Русьскый, Великорусы – Рускiй. В.И. Даль въ своёмъ Словарѣ въ статьѣ «Русакъ» объ удвоенiи с въ словѣ Рускiй написалъ слѣдующее: «Встарь писали Правда Руская; только Польша прозвала насъ Россiей, россiянами, россiйскими, по правописанiю Латинскому, а мы переняли это, перенесли въ кирилицу свою и пишемъ Русскiй!» Слово «предверiе», мѣсто передъ входомъ, словарь Ожегова показываетъ въ видѣ «преддверiе», а словарь Даля – «предверiе» и «преддверiе», сохраняя такимъ образомъ и древнее написанiе этого слова. Наши предки не могли ошибиться въ этомъ словѣ, воспринявь его въ значенiи «состоянiя передъ тѣмъ какъ повѣрить», ибо, во-первыхъ, такого слова у насъ просто нѣтъ, а во-вторыхъ, если бы такое слово и было, то должно было писаться «предвѣрiе», то есть съ буквой ять (ѣ). Но людямъ, не знающимъ правилъ Рускаго языка, удобнѣе имѣть въ словаряхъ «преддверiе». Обычай, въ подражанье Европейскимъ языкамъ, удваивать согласныя сначала распространился на иностранныя слова, а потомъ и на Рускiя. Въ языкахъ, произошедшихъ отъ Латинскаго, двойныя согласныя буквы примѣняются для указанiя на твёрдость согласной, напримѣръ, въ словѣ профессоръ. В.И. Даль по этому поводу говорилъ, что писать слово профессоръ по Руски со сдвоенной с нѣтъ надобности, наше с и безъ того твёрдое ss.[92] Удвоенiе согласныхъ въ окончанiяхъ нѣкоторыхъ словъ, преимущественно нн, объясняется выпускомъ ь, который въ Рускомъ языкѣ иногда замѣнялся звукомъ е; напримѣръ, истинный-истиненъ, странный-страненъ. Въ такихъ окончанiяхъ оба нн имѣютъ не одинаковое значенiе; первое н принадлежитъ къ окончанiю существительныхъ: истина, времени, а второе – окончанiе прилагательныхъ и причастiй. Въ современномъ письмѣ удвоенныя согласныя примѣняются у насъ чаще всего въ словахъ иностранныхъ, каковы: суббота, грамматика и друг. Но и эти слова въ старину постоянно писались: субота, граматика.[93]

Въ нашемъ древнемъ языкѣ отсутствовали слова, начинавшiяся съ гласной буквы. Нѣкогда въ языкѣ Славянскихъ народовъ произошло разрушенiе, которое заключалось въ потерѣ его важныхъ свойствъ, а именно въ забвенiи музыкальной граматики языка; вмѣстѣ съ нею подверглась той же участи и придыхательная согласная г (h). Какъ только она исчезла въ выговорѣ, то Славянскiе нынѣ уцѣлѣвшiе языки и даже нѣкоторыя ихъ нарѣчiя распались на два отдѣла. Придыхательная согласная г (h) совершенно исчезла въ языкахъ Славянъ Задунайскихъ, также въ Польскомъ языкѣ и Великорускомъ нарѣчiи; въ послѣднемъ она замѣнена частью чрезъ в, а частью чрезъ г (g). Въ тѣхъ Славянскихъ языкахъ и нарѣчiяхъ, въ которыхъ музыкальная граматика не переставала удерживаться, то есть въ нарѣчiи Верхне-Лужицкомъ, языкѣ Чешскомъ, въ его нарѣчiяхъ Моравскомъ и Словенскомъ, и въ Рускихъ нарѣчiяхъ – Малорускомъ, Бѣлорускомъ и Новгородскомъ, совершенно позабыто г (g).[94] Такимъ образомъ, по забвенiи музыкальной граматики Славянскаго языка въ нѣкоторыхъ словахъ, начинавшихся съ придыхательной г, первая согласная была замѣнена согласной в; позднѣе согласная буква въ началѣ такихъ словъ была совсѣмъ отброшена. Въ памятникахъ нашей словесности разныхъ времёнъ встрѣчаются различныя написанiя одного и того же слова, напримѣръ: гострый – вострый – острый, гокно – вокно – окно, гостровъ – востровъ – островъ. Нѣкоторыя первыя корневыя согласныя въ отдѣльныхъ словахъ, утерянныя уже у насъ, до сихъ поръ сохраняются въ другихъ Славянскихъ нарѣчiяхъ, напримѣръ, въ Лужицкомъ: hелень – елень, hобѣдать – обѣдать, hоблакъ – одежда, hогень – огонь, или въ Малорускомъ: горёлъ – орёлъ, горихъ – орѣхъ. Даже въ новое время бывало, что въ нѣкоторыхъ словахъ придыхательная г отбрасывалась; поэтому такiя слова, какъ господа, господарь, государь, въ XVIII в. записывались въ видѣ оспода, осподарь, осударь; въ ту же пору слова вотчина, восемь, вонъ, воспа стали неправильно или усѣчённо произносить: отчина, осемь, онъ, оспа.[95] Слова Алтай, алтарь, алтынъ, алатырь и нѣкоторыя имъ подобныя также усѣчены въ своей первой согласной г. Всѣ эти слова имѣютъ общiй корень голтъ, отъ котораго переходомъ первой согласной г въ з, а далѣе въ ж образованы наши слова золото (голтъ=золтъ, золото), жёлтый (голтъ=жолтъ, жёлтый).

Усѣченiя въ начальной согласной были въ прошломъ и въ языкахъ другихъ народовъ. Дiонисiй Галикарнаскiй свидѣтельствуетъ (L.1), что у древнѣйшихъ Грековъ, то есть у Пелазговъ, ко всѣмъ тѣмъ словамъ, которыя у Элиновъ, при Дiонисiи, начинались съ гласныхъ буквъ, прибавлялась согласная f (а точнѣе сказать, звукъ в). Позднiе Греки отбрасывали начальную согласную и начинали слово съ первой гласной. Латинскiй языкъ возстановилъ придыхательную согласную въ началѣ словъ: у Грековъ пишется espera (ἑσπέρα), вечеръ, а у Латинянъ – vespera, вечеръ. Обычаи усѣченiя начальной согласной всеобщи, стародавни и наблюдаются въ различныхъ языкахъ; первопричина этого обычая связана, вѣроятно, съ сохраненiемъ силъ говорящаго. Однако въ такихъ случаяхъ важно помнить, что обычай не можетъ отмѣнять законы языка, и поэтому въ учебникахъ и на письмѣ слѣдуетъ беречь первообразные виды словъ.

Что касается древнѣйшихъ правилъ ударенья (при́звукъ, на́голосъ), то И.И. Срезневскiй писалъ, что первоначально ударенья въ словахъ падали на коренныя гласныя, а впослѣдствiи ихъ стали переносить и на слоги прибавочные и, наконецъ, подчинили ударенье внѣшнимъ условiямъ образованiя словъ и оставили ихъ неподвижно на опредѣлённомъ мѣстѣ во всѣхъ словахъ одинаково, вовсе безъ отношенiя къ составнымъ частямъ и видамъ образованiя словъ. Тѣмъ не менѣе на всёмъ пространствѣ Рускаго языка бо́льшая часть словъ произносится по отношенiю къ ударенью одинаково.[96] Однако В.И. Даль отмѣчалъ, что сѣверный и восточный Великорускiе говоры всегда почти держатся одного ударенья (на первые и среднiе слоги), а южный и западный – другаго (на среднiе и послѣднiй). Москва болѣе держится втораго, а Питеръ нерѣдко своего третьяго, Нѣмецкаго.[97] Съ примѣрами смѣны мѣста ударенья въ словахъ Рускаго языка можно ознакомиться у Л.Л. Касаткина (2018). Такъ, напримѣръ, ещё недавно призвукъ въ словѣ ка́мень въ косвенныхъ падежахъ, какъ правило, приходился на корень: ка́мней, ка́мнямъ, ка́мнями, ка́мняхъ («Близъ ка́мней вѣковыхъ, покрытыхъ жёлтымъ мохомъ, Проходитъ селянинъ съ молитвой и со вздохомъ». Пушкинъ). Позже правиломъ Рускаго языка стало ударенье на окончанiи этого слова.[98] Учёный указываетъ, что смѣщенiе ударенiя съ основы, то есть съ корня, на окончанiе происходитъ въ невозвратныхъ глаголахъ средняго рода (звало́, ждало́), въ то время какъ прежде было принято зва́ло, жда́ло. Въ возвратныхъ глаголахъ прошедшаго времени переносъ ударенiя съ основы на некоренныя гласныя происходитъ не только въ среднемъ родѣ, какъ это наблюдается у невозвратныхъ глаголовъ, но и во множественномъ числѣ. Если старшимъ удареньемъ было гна́лось, зва́лось, гна́лись, зва́лись, то измѣненiя привели къ гнало́сь, звало́сь, гнали́сь, звали́сь.[99] Поучителенъ примѣръ перехода ударенья съ корневой гласной на гласную окончанiя въ словѣ горѣть, корень котораго есть горъ, омыслъ высшаго духовнаго мiра, высоты (однокоренныя слова: гора, горнiй и проч.). Первоначально было: огонь го́ритъ, то есть возносится ввысь, стремится вверхъ. Когда перенесли ударенье съ корневой гласной на окончанiе, то закрылась въ сёмъ словѣ первоначальная мысль, разорвалась связь со значенiемъ корня, и слово превратилось въ пустой звукъ.[100] Приведёмъ ещё примѣры переноса ударенья съ корня на некорневые слоги въ глаголахъ съ опредѣлённымъ типомъ спряженiя въ современномъ Рускомъ языкѣ по сравненiю съ древне-Рускимъ, въ которыхъ первымъ поставимъ слово древне-Рускаго языка, а вторымъ – современнаго: вмѣ́стити – вмѣсти́ть, въпа́дати – впада́ть, на́йдетъ – найдётъ, опра́вдати – оправда́ть, оста́вляти – оставля́ть, уда́ренiе – ударе́нiе, уда́ряти – ударя́ть, ума́лити – умали́ть. Измѣненiямъ подвергались и другiя части рѣчи.

Болѣе обширныя измѣненiя порядка древняго ударенья мы наблюдаемъ въ языкахъ другихъ народовъ. Въ Польскомъ языкѣ, напримѣръ, ударенiе всегда падаетъ на предпослѣднiй слогъ; въ Чешскомъ – на первый слогъ. Во Французскомъ языкѣ, также какъ въ Турецкомъ и Татарскомъ, ударенье всегда падаетъ на послѣднiй слогъ. Въ Нѣмецкомъ языкѣ, какъ и въ другихъ Германскихъ языкахъ, также какъ въ Славянскихъ, корневая гласная относится къ ударному слогу слова. Въ Санскритѣ, гдѣ самымъ важнымъ различiемъ въ именномъ словообразованiи было ударенье, слово могло имѣть значенiе то какъ имя дѣятеля или прилагательнаго, то какъ имя дѣйствiя. Съ удареньемъ на корнѣ слово было именемъ дѣйствiя и относилось къ среднему роду; съ удареньемъ на окончанiи оно было именемъ дѣятеля или прилагательнымъ и первоначально принадлежало къ общему роду. Напримѣръ, брахма (въ Санскритѣ среднiй родъ), молитва и брахма (муж. родъ), жрецъ.[101] Въ Ведiйскомъ языкѣ, также какъ въ Санскритѣ, ударенью на корнѣ соотвѣтствуетъ значенiе имени дѣйствiя, ударенью на окончанiи – значенiе имени дѣятеля.[102]

Несмотря на смѣщенiя ударенья въ нѣкоторыхъ словахъ съ корневыхъ гласныхъ на окончанiя, слѣдуетъ отмѣтить, что въ нашемъ современномъ языкѣ въ основномъ сохранилось ударенье древне-Рускаго языка. Въ Рускомъ языкѣ самымъ распространённымъ видомъ ударенья существительныхъ до сихъ поръ является ударенье на корневую гласную, составляя 92 %.[103] Изъ всего сказаннаго вытекаетъ, что ударенье является однимъ изъ важныхъ спсобовъ различенiя словъ, а значитъ, и словообразованiя (за́мокъ – замóкъ, па́рить – пари́ть).

Примечания