Сказка о пещерных жителях

С этой мыслью Нурк встал с колен, выпрямился во весь рост и направился к одному из Храмов. За ним стуча деревянными башмаками, спешил его новый маленький друг. От громкого голоса Нурка, гул молитв разом прекратился. Взоры жителей были устремлены на говорившего.

– Слушайте жители города! Вы просите напрасно. Вы никогда не увидите лучшей жизни, потому что только просите и ничего более не делаете. Вы уродливы, потому что постоянно находитесь в преклоненном состоянии. Зачем просите о пище, ее нужно выращивать! Зачем просите о башмаках, когда их могут делать ваши руки! Почему вы просите об уме для своих детей – вы сами их должны учить мудрости! Ни к чему просить о еде, ее нужно просто уметь приготовить из того, что вы сами соберете со своих плантаций!

– Странные говоришь ты вещи мальчик – произнес кто-то из толпы, – как же нам не просить, если все зависит от Духов Огня, Воздуха, воды и Земли… Ведь без их помощи мы вообще погибнем.

– Нет! Их бы не было ни за что на свете, если бы не Великое Солнце! Только его свет дает жизнь и существование всему – отвечал факельщик.

– Значит есть что-то, что гораздо могущественнее четырех Духов? – раздался из толпы еще один вопрос.

– Да. Есть.

Нурк достал из сумки хрустальный шар и высоко поднял его над головой. Он хотел рассказать, что Солнце это тоже шар, но очень большой и ослепительно яркий… Как вдруг, искры закружились внутри хрустального шара в бешенном ритме и под испуганные возгласы жителей каменного города шар вспыхнул ярчайшим бело-голубым светом, от которого осветилась вся огромна пещера вплоть до дальних ее уголков. Свет был настолько ослепителен, что многие, закрыв глаза, упали на колени. Над толпами пронесся окрик старухи Шешу о том, чтобы жители города не впадали в заблуждение от слов нового пророка, и снова вернулись к настойчивым молитвам. Постепенно, один за другим жители вновь начали собираться у четырех Храмов.

Свет от хрустального шара исчез так же внезапно, как и появился. После этого казалось, что пещера погрузилась в еще большую тьму. И среди этого мрака раздался вновь голос мальчика-факельщика.

– Глупые! Солнце велико! У него не нужно ничего просить, его свет и так даст вам все что нужно. А кто будет просить сверх того, тот лишится его навсегда! Я иду, чтобы найти свет Солнца и принести его вам!

Нурк шел к городским воротам, впереди бежал, стуча своими башмаками деревянный друг. Сзади на почтительном расстоянии их провожала толпа пещерных жителей. Удивительное событие, которому они были свидетелями не оставило многих равнодушными. Уже в воротах Нурк остановился, и помахал им на прощание рукой. Ему ответили тем же. В свете факелов мальчик прочитал в глазах многих из них печаль, вместе с немой мольбой и надеждой… Улыбнувшись, Нурк развернулся и пошел далее. А тем временем, на городской площади Лупатый, усиленно проталкиваясь сквозь толпу, которая закидывала своими палками и костылями убегающую каргу Шешу, понял, что дело принимает неожиданный оборот, и решил срочно направить свои стопы к выходу из города…

Нурк и его деревянный друг шли не очень долго, пока, наконец, не достигли отвесной скалистой стены. Пройдя вдоль нее вперед и назад, мальчик вскоре обнаружил отверстие в ней. Решив, что это и есть вход в следующую галерею, он подтащил к стене один из валунов, дабы можно было влезть в обнаруженный лаз.

– Друг, я не знаю как ты, а меня мучает усталость. Перед тем как нам идти дальше, нужно хорошенько отдохнуть.

Нурк разостлал свою подстилку и вскоре заснул. «Друг» сидел рядом у соседствующего валуна. Недалеко от этого места за происходящим наблюдал Лупатый. Он видел спящего факельщика, но не видел сидящего неподалеку от него его сопровождающего. Шпион ухмыльнулся. Сейчас он осторожно достанет из сумки этого мальчишки хрустальный шар – подумал он. Осторожно, пока тот спит, отнесет его обратно в город, и продаст кому-нибудь из горожан, пообещав последнему непомерное счастье… Горожанин наверняка осыплет Лупатого золотом и драгоценными каменьями… До заветной сумки было уже совсем недалеко, стоило только руку протянуть, как вдруг «Друг» подбежал к ней первым. Не успел Лупатый и глазом моргнуть, как шар оказался у деревянного, и тот уже резво барабанил башмаками в сторону каменной долины. Мальчишка что есть духу припустился за ним вдогонку. Однако догнать «воришку» было делом вовсе не простым. Тот с легкостью кружил вокруг валунов, юрко проскальзывал меж ними, перепрыгивал через каменные гряды и вновь убегал. Несколько раз Лупатый падал, и тогда деревянный негодник, резко изменял направление движения в обратную сторону, не забыв всякий раз отбарабанить дробь своими башмаками по спине и голове шпиона, что до невозможности злило последнего. Так продолжалось довольно долго, пока совершенно обессиленный, Лупатый не рухнул на землю…

Когда Нурк проснулся, «Друг» сидел на том же месте и смотрел на него своими глазами-шариками. Мальчик-факельщик стал собираться в дорогу, но вдруг обнаружил, что в сумке нет хрустального шара. Он обернулся на «Друга», но того уже не было. Не было ни его, ни шара. Точно так же, как когда-то не стало его друга Фью… Постояв некоторое время в раздумьях, он побрел к отверстию в стене…

5.Четвертая пещера. Четвертое яйцо. Семь братьев.

Извилистых узкий ход, полный естественных порогов и острых выступов на стенах, был сравнительно не продолжительным. Однако, пробираться по нему приходилось на ощупь, в полной темноте. Наконец, ход привел Нурка в следующую пещеру. Она была таких же гигантских размеров, как и все предыдущие. Своды ее терялись в темноте, а впереди на значительном расстоянии от факельщика горели огни пещерного города, который был намного больше того, что посетил перед этим мальчик. Прежде чем идти дальше, Нурк решил сделать привал и отдохнуть, а затем, достать и разбить следующее золоченое яйцо. Как всегда расстелив подстилку на каменном полу пещеры, он лег на нее подложив согнутую руку под голову и вскоре уснул… В это время, из отверстия в скале венчающего проход показалась голова Лупатого. Тот, так же чувствовал немалую усталость. Голова болела. Его ноги и руки, а так же спина, нещадно ныли. Хлебнув из припасенного сосуда воды, он так же устроился на отдых, тяжело осев на каменный пол у большого валуна…

Когда Нурк проснулся, он протер ладонями глаза и посмотрел вдаль. Там все так же светились огни каменного города. Нурк задумался. Что ждет его на этот раз? С какими жителями ему придется встретиться? Что скрывает в себе четвертое яйцо? Все эти вопросы не давали ему покоя. Но, нужно было двигаться дальше, и мальчик достал из сумки яйцо. Предварительно посмотрев на него, он его разбил… Перед его ногами вытянутыми на подстилке возник небольшой сосуд выполненный из чистого горного хрусталя. Взяв его осторожно в руки, Нурк обнаружил внутри емкости какой-то порошок белого цвета. Он осторожно вынул из сосуда пробку, и высыпал немного порошка себе на ладонь, чтобы лучше его разглядеть. Поднес ладонь ближе к глазам и… вся пещера вмиг закружилась вокруг факельщика. Он не совсем понимал, то ли сама пещера пришла в движение, то ли он сам в ней. Вместе с вращением налетел шквал порывистого ветра. Он нещадно трепал на голове Нурка волосы, рвал его одежду, и казалось, поднимал его самого от земли в воздух, все выше и выше. Кроме того, вокруг него справа и слева, а так же сверху, все пространство озарялось яркими вспышками. Некоторые из них достигали самих сводов пещеры освещая ее. Превозмогая усилие ветра, мальчик попытался вернуть пробку от сосуда на свое место. Наконец это ему удалось, и все вмиг исчезло, только пыль от недавнего круговорота медленно оседала на пол. Он снова сидел на своей подстилке, а перед ним вдалеке, все так же простирались огни большого пещерного города. Изрядно перепугавшись, Нурк задал себе вопрос – что бы все это значило? У него было огромное желание это выяснить. Трясущимися руками он вновь вытащил из хрустального сосуда пробку, но в этот раз высыпать порошок не стал. Вначале ничего не происходило. Мальчик сидел и напряженно ждал, что будет дальше. Наконец, перед ним начали возникать какие-то туманные образы, постоянно друг друга меняющие. Это были исполинские неизвестные города, огромные озера без видимых берегов, гигантские скалы и что-то еще, Нурку совершенно неизвестное. Это что-то, напоминало огромное пространство без конца и без края. При этом, эти неимоверные пространственные впечатления он ощутил впервые до самой глубины своей души! Ему казалось, что он сам является частью этого невообразимого бесконечного мира. В пространстве возникали какие-то существа огромного размера, и другие светящиеся существа такой величины, которая затмевала и гигантские скалы, и гигантские озера без берегов и даже само пространство… Существа появлялись то поодиночке, то малой, то большой группами… Некоторые из них, источающие наиболее яркое свечение голубого, золотистого или ярко-оранжевого цветов появлялись, и вновь исчезали под сводами огромной пещеры в которой находился сейчас Нурк. Факельщик судорожно, и в спешке вновь вернул пробку сосуда на свое место. Все видения вмиг исчезли. Наступили тишина и покой. Только в ушах оставался тонкий звон… Нурк еще раз взглянул на огни пещерного города и пошел навстречу его тайнам…

Как догадался бы любой читатель или слушатель этой истории, все происходящее наблюдал из-за валуна шпион Лупатый, у которого волосы на голове шевелились от страха и совершенного непонимания увиденного. Тем не менее, он осторожно направился вслед за факельщиком по направлению к городу…

Каменный город был впечатляющим. С множеством больших и малых улиц, проулков, площадей и фонтанов. Освещение было таким же, как и в прежних городах, но оно было куда ярче за счет того, что фонари были больше, и располагались на высоких столбах. Для работы фонарей в городе трудилось не малое количество таких же мальчишек-факельщиков. Они сновали по улицам то тут, то там. Нурк познакомился с одним из них. Из разговора стало ясно, что городом управляют семь братьев. Однажды, одна из жительниц родила одного за другим семь сыновей. Жители города это посчитали чудом, и совет принял решение: что по достижении братьями совершеннолетия, они будут управлять городом по очереди. То есть, каждый день город управлялся одним из братьев, начиная с самого старшего и оканчивая самым младшим. Самого старшего из братьев звали Сан. Второго по старшинству —Ман. Третьего —Тьюз. Четвертого —Вэд. Пятого – Фьез. Шестого – Фрид, а седьмого брата, самого младшего, звали Сэт. Первые шесть из семи братьев, ежедневно управляя городом каждый от своего лица, призывали жителей к ежедневному труду на благо пещерного народа. Лишь седьмой брат наоборот, сделал свой день свободным от трудов и призывал жителей заниматься искусствами и жить в семье, к явному неудовольствию остальных шести его сородичей. Они считали, что их брат призывает жителей к лени, и помышляли о том, чтобы отлучить его от управления городом в положенное ему время. И вот, в один из дней его правления жителям было велено собраться на одной из самых больших площадей, где должен был решаться этот вопрос путем голосования. Среди многочисленной толпы находился и Нурк. Народ шумел. Все высказывали свои мысли по поводу предстоящего голосования. Все семь братьев сидели на возвышении, обращая лица к многочисленному скоплению пещерного народа. Речь начал старший из братьев – Сан, вставая и поднимая руку вверх. Он высказал известное мнение о вреде лени, к которому призывает жителей его младший брат Сэт. Он был настойчив, говоря о том, что лень не способствует процветающей жизни города, его народа и вредит ему. Остальные пять братьев согласно закивали головами. В толпе послышался шумный гомон голосов согласных со сказанным. Затем, встал сам Сэт. Он пояснил свои действия тем, что жителям нужен день, в котором они свои усилия будут направлять не на работу в каменоломнях, на озерах и на плантациях, а на заботу о семье, своих детях и родителях. Заниматься искусствами, ремеслами и науками, что ничуть не меньше будет способствовать процветанию их родного города и пещерного люда. Сэт просил не многого. Всего лишь один день!.. После его слов послышался так же шумный гомон голосов толпы, которым понравилась речь седьмого из братьев. Нурк, присутствующий на площади, так же был проникнут добротой его речи, ведь у него у самого было доброе сердце! И ему захотелось всеми силами помочь Сэту, но он не знал, как это сделать. Пока толпа шумела в спорах, он вспомнил о сосуде с белым порошком, который был у него. Какое-то непонятное чувство подсказывало ему, что он появился у него не просто так. А его волшебную силу он уже видел. Нурк решил действовать наугад. Протискиваясь сквозь толпу к возвышению, где сидели семь братьев, он незаметно для окружающих вытащил из сосуда пробку, и пока шел, посыпал порошком пол на площади. Через короткое время, поднялся сильный шквалистый ветер, и вся пещера пришла в движение. Она начала вращаться. Или, сама площадь с жителями города начала свое вращение, – никто этого не мог определить и понять. Со всех сторон слышались испуганные крики и мольбы о помощи. Ветер рвал на жителях одежду, сек камнями их тела и лица, многих уносил куда-то вверх, на ногах было трудно устоять… Нурк, превозмогая усилия урагана и боль, хватаясь за что придется, пробирался к Сэту, который в то время держался за ножки своего каменного кресла зажмурив глаза. Лицо его было все изранено вихрем. Иссечено песком и мелкими камнями. От одежды остались лишь жалкие лохмотья. Сквозь рев ветра и крики, факельщик из последних сил все же добрался до бедного Сэта и высыпал остатки порошка на его голову. И… все вмиг прекратилось, так же внезапно, как и началось. Буря исчезла. Вся площадь была полна пещерными жителями, представляющими из себя жалкое зрелище. Одни лежали и стонали, другие силились подняться. Третьи брели неведомо куда как слепые или полоумные. Сверху падали на всех тучи поднятой вихрем пыли… Через какое-то время, кто-то из жителей воскликнул.