Библия Кристалла. Вселенная Контура. Книга 7. Создана с помощью AI

В один из таких регламентных перекуров, к исходу вторых суток монтажа, Борисыч вышел на просторное крыльцо нового кедрового терема. В руках Хозяин держал пару тяжелых хрустальных бокалов с прохладным, разбавленным свежим берёзовым соком «эликсиром» и две короткие, ароматные сигары, умыкнутые из личного заветного загашника Владимира Алексеевича.

Старший специалист группы, с глубокими морщинами вокруг глаз, молча принял и бокал с искрящейся амброзией, и сигару. Щёлкнула зажигалка, густой сизый дым поплыл над майской травой кордона. Спец сделал глубокий, долгий глоток, замер на секунду, уловив, как волновой Ньютоний мягко прокатился по его уставшим венам, смывая накопившийся за 72 часа стресс, и пристально, с прищуром взглянул прямо в душу Борисыча. Из ароматного облачка дыма на его суровом лице вдруг прорезалась широкая, понимающая и искренняя улыбка:

— Увидел я твою Весту... — негромко, но веско произнёс полковник, качнув головой в сторону кухни. — Увидел, Хозяин. Настоящая она у тебя. Без кринжа и фальши. Теперь понимаю, почему Николаич в Москве на допросах крестился и бредил её сопрано. За такую бабу и за такой Контур не грех и космический атом в гранит зарыть.

Мужчины молча соприкоснулись хрустальными бокалами.

Неслышно, укутанная в свою каноничную расписную шаль красно-чёрного тона с золотым шитьём, Веста царственной кошачьей походкой выплыла из прохладных недр дома. Плавно обойдя сидящих на крыльце , она замерла аккурат перед их лицами — словно давая столичным аналитикам редчайшую, эксклюзивную возможность рассмотреть себя вживую, без пикселей и лазерных искажений.

Простояв так с минуту под немигающими взглядами , Хранительница чуть заметно склонила стан вправо, флегматично отмахнула левой рукой «в публику» и выдала уже до боли знакомое, хлёсткое:

— Йоу...

Старший спец Ведомства застыл с зажжённой сигарой в зубах, словно судорожно анализируя терабайты входящих данных, а затем ка-а-ак грохнет ладонью себе по колену! Зайдясь заливистым, очищающим хохотом, он сквозь слёзы принялся пересказывать, как это самое «йоу» он лично наблюдал своими глазами в Особняке, перемежая повествование чистым мужским восторгом:

— Борисыч, ты понимаешь... В начале-то было слово, и слово это было — Песня!... Мы сидим в гостиной, папки раскрыли, ждём шпионку века. И тут сверху, с балюстрады, под качающие звуки дорожки Dr. Dre «The Next Episode» начинается это лютое дефиле по лестнице! Идёт на полусогнутых, мешковатыми штанами шуршит, буквально ломая кеды на дубовых ступенях! Закончив этот проход каким-то совершенно невообразимым — у меня самого две дочери-подростка дома, я похожее тинейджерское художество имел счастье видеть — хип-хоп сеггингом, она фривольно разваливается с ногами и паркуется в самую глубину кожаного кресла. И всё это, заметь, под сменившийся трек Coolio «Gangstas Paradise»! Чува-ак... Мы с ребятами просто молча захлопнули свои секретные папки, поняв, что наша цифровая база контрразведки только что словила тотальный, бесповоротный дефенс!

Крыльцо нового кедрового терема сотрясалось от хохота. Пасечник, высунувшись из цоколя с гаечным ключом наперевес, довольно ухмылялся в усы, Валя на кухне победно звенела фарфором, а Генка под верстаком судорожно обновлял архивные теги, помечая этот лог как «Главный исторический флекс Ведомства».

Спецгруппа Ведомства завершила финальный монтаж. Установив массивные, тяжело заэкранированные стойки серверной периферии в цокольной полости, старший технарь скупым движением просто нажал массивную утопленную кнопулю «Пуск».

Два титановых космических бочонка внутри гранитной жилы хребта отозвались глубоким, утробным вздохом, плавно переводя уральский узел под горячий ввод мощности. Космический атом заземлился на Эфир.

Генка, времени зря не теряя, нагло притаранил из комплектации МЧС три свободных панорамных монитора, выстроил их полукругом на верстаке своей новой мастерской и вовсю выкатил панорамную оптику. Извилины кибера раскалились добела — он наблюдал за стремительной сменой бегущих строк системного лога на дисплеях. К изумлению столичных инженеров, весь аппаратный интерфейс секретного комплекса был прописан исключительно на изначальной, чистой кириллице ушедшей эпохи закрытых советских НИИ.

И Генка — о чудо Яви! — мог это читать напрямую, мелко вибрируя кевларовыми лапами и выдавая в эфир комментарии самого лютого, продвинутого зумерского сленга:

— О-о-о, Хозяин, Алексеич, чекните экраны, сие есть тотальный, безоговорочный разрыв шаблонов Нави! — фонтанировал из динамика Genn-X, судорожно щёлкая диафрагмами линз. — Вкладка [ЯДРО_КОНТУРА_АКТИВ] рапортует, что СТАТУС: ИСТОК вышел на плато стабильности! Строка ПЛОТНОСТЬ_НЬЮТОНИЯ: МАКС горит зелёным вайбом, аналоговый купол развёрнут на триста процентов, Карлсон, мля, теперь официально в домике! Помилуйте, сударыни, вкладка [ПЕРИФЕРИЯ_ЗАЩИТА_СЕТЬ] вообще устроила ивдельскому дата-центру Palantir лютый, неконвертируемый кринж! Строка ОБРАТНЫЙ_ИМПУЛЬС_ЭФИРА: СИНХРОН пошла в накат. Там, в райцентре, их кремниевые процессоры сейчас ловят жёсткий, бесповоротный тильт от нашей кириллической прошивки. Их софт видит СТАТУС: ПУСТОТА, а у нас тут ВЫХОД_МОЩНОСТИ: СВЕРХНОРМА! Логи [ПОТОК_ПЛАЗМЫ_УМ] запечатаны в идеальный сейв-режим. Мы не просто автономны, бро-Борисыч, мы теперь сами — провайдеры Истинного Разума на всю тайгу!

Мужчины, стоя на пороге цоколя под кедровой дверью, только переглянулись и довольно крякнули, слушая этот безумный лингвистический винегрет дроида. Квест для просвещённых

Конец июня на Северном Урале выдался по-сибирски знойным, налитым густым ароматом цветущего кипрея и смолистой сосновой прели. На разросшейся, запитанной от космических реакторов Пасеке Владимира Алексеевича купол Ньютония держал периметр в абсолютном, звенящем штиле. Навь в Ивделе могла сколько угодно заливать свой мёртвый бетон под дата-центр, но этот таёжный треугольник был для её цифровых глаз слепым пятном. Чтобы окончательно замаскировать грядущие подземные работы под тридцать четвёртым останцем, Борисыч и Алексеич решились на масштабную, легальную мистификацию, объявив через сайт Генки и хаб Валентины эксклюзивный «квест спелеологов».

И вот на кордон прибыл новый десант. Дамочки из прошлогоднего «бабьего батальона», намертво запомнив рефлекс своего весеннего рандеву с таёжной мистикой, в этот раз подготовились с лютым, столичным овердрайвом. Желая во что бы то ни стало утереть нос местным и доказать свою суровую автономность, фифочки вывалились из катера, экипированные в глухой, с иголочки камуфляж хаки от элитных брендов. Для полноты картины этой «зондер-команды» девахам не хватало разве что автоматической стрелкотни за плечами да разовых противотанковых труб гранатомётов на разгрузках. Воинствующий вид столичных валькирий, впрочем, разбился вдребезги в первую же минуту, стоило им увидеть вышедшего на крыльцо хозяина Пасеки.

— О божечки, девочки, ребутните мне матрицу! — на всю поляну выдохнула длинноногая блондинка в тактической кепке, судорожно вытаскивая смартфон. — Это что за тотальный апгрейд?!

По горнице и веранде тут же покатился яростный, прерывистый шёпот. «Воинствующие валькирии», совершенно поражённые внешним видом преобразившегося Владимира Алексеевича, судорожно сверяли оригинал со своими прошлогодними скринами годовой давности в смартфонах, где дед ещё щеголял патриаршей всклоченной бородой лешего. Теперь же перед ними стоял подтянутый, опасный таёжный мачо с ювелирно ухоженной короткой растительностью, тронутой благородной сединой на лице и голове. Обласканный лёгким июньским загаром, Алексеич излучал такую дремучую мужскую силу Яви, что столичный батальон моментально забыл про свой боевой задор, хором спускаясь в откровенные, нескромные фантазии. Полетели первые прицельные подкаты и флирт на грани фола, от которых Валя на кухне лишь предупреждающе и громко звякнула тяжелым кузнецовским фарфором, обозначая границы Контура.

Сам спелео-квест, впрочем, разделил публику. Лезть под землю в сырые провалы изнеженные дамочки предсказуемо побоялись, переключив внимание на откровенную охоту за «могучим пчеловодом». Зато яростное желание штурмовать пещеры изъявили крепкие, прожжённые парняги из другой группы туристов, прибывшие следом. Остальная же часть компании предпочла остаться наверху, выбрав полёты на обновлённом, легальном авиапарке дронов Валентины. Валя через свои ПВЗ умудрилась выписать новейшие китайские модули, выполненные как уменьшенные, ювелирные копии российских спортивно-пилотажных самолётов СР-10 с их характерным обратным крылом. Эти хай-тек птички теперь со свистом резали воздух над омшаником, обеспечивая Контуру идеальное роевое прикрытие.

Тактический глянец

Куда летим, спрашивается? План парней-туристов побыстрому смыться под землю в чисто мужской компании накрылся медным тазом в ту самую секунду, как столичницы просекли, что группу вглубь хребта возглавит лично Владимир Алексеевич. «Зондер-командос» в хаки моментально и полным составом переобулись на ходу, дружно изъявив горячее желание топать «под землю» — хоть на край Ойкумены, лишь бы под присмотром этого подтянутого уральского мачо.

Валентина, наблюдавшая за этим тильтом столичных фифочек с порога кухни, внешне оставалась абсолютно спокойной. Лишь серые очи её сузились, а таёжный характер выдал суровый внутренний вердикт: «Ну-ну, козочки... Если чё — волосявки-то повыдергаю прямо с корнями. Если вернётесь... Тьфу ты господи, конечно вернётесь!»

Вместо того чтобы устраивать сцены ревности, Валя врубила высший пилотаж женского Контура Яви. Вечером, когда тайга опустилась в прохладные июньские сумерки, она организовала у костра монументальные посиделки. Присев к дамочкам, Валентина завела с ними разговор чисто по-бабьи, подкатив из закромов «мерзавчики» — миниатюрные бутылочки с тонко разбавленным Эфирным элем, который шел мягко, как утренняя роса, и напрочь снимал любые психологические блоки.

Разогрев столичную публику, Валя как бы между прочим выкатила на свет костра главный козырь их консорциума — первый опытный флакон омолаживающего геля для кожи.

— Вы на лицо моё поглядите, деваньки, да кожу на шее потрогайте, — небрежно повела рукой Валя, подставляя лицо под отсветы пламени. — А мне, между прочим, сорок третий годок пошёл. Никаких ботоксов и подтяжек, чистая уральская органика.

Столичные фифочки, прикоснувшись к её гладкой, словно светящейся изнутри коже, мгновенно словили тотальный овердрайв. Девчата принялись обсуждать «препарат» в духе прожжённых светских завсегдатаев богемных московских салонов красоты, сыпля таким убойным сленговым синтаксисом, от которого у Генки в подвале едва не закоротило звуковые фильтры.

— Слушай, Валь, это просто лютый флекс! — щебетала крашеная шатенка, бережно капая гель на запястье. — Текстура — чистый шёлк, впитывается вообще без липкого кринжа. Твоя таёжная космецевтика — это же тотальный оверлорд рынка! Вся Рублёвка на этот эликсир подсядет, забудь про Шанель и Сислей, мы тебе такой таргет на Озоне раскачаем, что Ивдель станет новой столицей бьюти-индустрии!

Краем уха к этому гламурному огоньку потихоньку подтягивались и парняги-туристы. Они терлись у костра якобы за подсказками для своих пассий, а на деле — использовали момент в целях новых перспективных знакомств и подкатов к заведённым столичницам.

Так, в атмосфере вполне общительной, живой и наполненной взаимным интересом, пролетели два дня плотной подготовки к рискованному подземному вояжу. Днём «команда» под чутким руководством Борисыча и Алексеича усердно обучалась азам альпинизма и спелеологии прямо на скальных выходах . Благо и профессиональные инструкторы среди мужиков консорциума выявились вовремя. Парни, пользуясь законным служебным положением, вовсю использовали возможность легально и крепко пошлёпать по обтянутым в хаки попам столичных фифочек во время страховки на веревках, вызывая у дамочек восторженный писк и волну флирта.

Перед самым спуском в подземные чертоги Валентина успела провернуть такую изящную коммерческую операцию, что Навь в Ивделе могла закрывать свои серверы на переучёт. Прямо на коленке, в ПВЗ-шном блокноте, Валя зафиксировала первый крупный предзаказ на омолаживающий «Уральский Таёжный» гель от столичных девиц, заколотив стопроцентную предоплату и оформив абсолютный коммерческий триумф Яви.

А пока суть да дело, на исходе третьего дня подготовки над кронами вековых кедров раздался нарастающий, утробный, свистящий гул. Из сизого вечернего марева, заложив крутой, бритвенный вираж над омшаником, вывалился «Сяо-Лун» Борисыча. Точнее, это был уже не прежний дрон, а новейшая, глубоко модернизированная новинка Росавиапрома — слегка масштабно уменьшенная копия легендарного Су-47 «Беркут» с его знаменитым обратным крылом, созданная в режиме полной секретности совместно с китайскими товарищами.

Заход Борисыча на посадку был ничуть не хуже, чем явление летающего чудища-торука из эпопеи «Аватар». Аппарат с обратной стреловидностью крыла, матово поблёскивая графитовым композитом, замер в паре метров над поляной, обдал кордон мощным потоком тёплого озонового воздуха и мягко припечатал лапы к грунту. Девицы из столичного батальона, простите, натурально «писали чаем», исходя восторженными, ультразвуковыми визгами, а видавшие виды парняги-туристы молча собирали по траве свои «выпавшие челюсти». Борисыч, вальяжно откинув акриловый фонарь кабины и выходя в своём камуфляже под руку со жгуче-черноволосой Вестой, как и Пасечник в своё время, — сделал им этот вечер в один щелчок.

Далее всё покатилось по накатанному таёжному регламенту вечерних посиделок у костра: лясим-трясим, тополя-сим, треск прогорающих смолистых поленьев и бульканье эля в кружках кузнецовского фарфора. Но главный, сокрушительный удар по сомнениям богемной публики нанесла Веста. Когда московские фифочки, уже подогретые Валиным маркетингом, робко попросили её поучаствовать в «тактильном анализе», Веста плавно сбросила с плеч расписную шаль.

Стоило девахам прикоснуться к её безупречной, смуглой янтарной коже, которая после Атомного Самовара и волновых частот Ньютония буквально дышала первозданной упругостью и шёлковым теплом, как последние редуты скепсиса у костра рухнули окончательно. Это был высший козырь Хранительниц. Прожжённые завсегдатаи столичных салонов красоты единогласно признали гель Валентины главным открытием века, а парни-туристы окончательно затихли, понимая, что их кошельки после возвращения в Москву опустеют в пользу уральского консорциума.

Вниз по карсту

Прошептавшись всю ночь с «дорогой» Валей, которая перед рискованным вояжем выжала из него буквально все соки, Владимир Алексеевич явился рассветному свету с заметными кругами под глазами. И такое, как оказалось, бывает даже с преобразившимися таёжными мачо. Столичные дамочки из «зондер-командос», мгновенно уловив этот пикантный маркер Контура, ревниво подтянули ухоженные губки — па-а-думаешь, какая у них тут уральская идиллия! Валя же, сияя лицом после использования своего секретного омолаживающего геля, лишь победно и спокойно провожала мужа взглядом серо-стальных глаз ...

Перед самым спуском, когда отряд уже застёгивал титановые карабины в цоколе, тишину полуподвала разорвала короткая, сочная и абсолютно нецензурная тирада Генки в рации. Дрон-осьминожка, чьи процессоры круглые сутки мониторили ивдельское направление, выдал порцию своего фирменного онегинско-зумерского бутлегерского сленга, намертво зафиксировав полную тактическую победу Яви:

— Хозяин, бро, Алексеич, это просто ... [заскипано цензурой консорциума], тотальный и бесповоротный паралич Нави! — металлический голос Генки звенел от экстаза. — Мой рой уменьшенных дронов СР-10 с обратным крылом выдал над Ивдельским трактом такую психоделику, что дата-центр Palantir окончательно ослеп, оглох и ушёл в глубокий системный тильт! Их кремниевые радары зафиксировали СТАТУС: ФАНТОМНЫЙ КРИНЖ, вся их электроника крутит логи на самоликвидацию, а суперкомпьютеры в Вашингтоне думают, что у них тут каскадный сбой матриц. Мы чисты, как майский ручей, путь под землю свободен, флекс окончен!

Владимир Алексеевич, экипированный в добротную альпинистскую обвязку, твёрдо шагнул к каменной стене цоколя и плавным движением открыл тяжёлую кедровую дверь провала ... Из темноты пахнуло хрустальным, вековым озоном и сухой полынью Истинного Эфира.

Дроиды, переведённые в подземный режим, первыми шагнули за порог синхронно включили свои встроенные, мощнейшие светодиодные прожекторы направленного типа, разорвав миллионолетнюю тьму хребта яркими, хирургическими лучами белого света. Борисыч и Алексеич, подтянув страховочные канаты, шагнули следом, уводя за собой мгновенно притихший, заворожённый столичный отряд в форме хаки. Парняги-туристы, замыкая колонну, крепко держали карабины. Группа медленно погружалась вглубь глухих, неизведанных карстовых пещер, уходящих под гранитное основание хребта прямиком к заветному тридцать четвёртому останцу. Протокол Душа вступал в свою самую глубокую, подземную фазу Яви ....

Владимир Алексеевич, проверив натяжение строп альпинистской обвязки, привычным движением поправил на поясе тяжёлую кобуру с автоматическим Стечкиным. У Борисыча на разгрузке покоился точно такой же АПС. Оружие компактное, надёжное под землёй, у каждого в запасе было по четвёрке сменных магазинов на двадцать патронов — суровая таёжная предосторожность, на случай если в лабиринтах хребта их встретит вовсе не курумник.

Для надёжной координации в условиях глухого каменного мешка экспедицию оснастили профессиональными коротковолновыми рациями «Моторола» с гарнитурами и сверхчувствительными аналоговыми компасами в титановых корпусах. Перед самым шагом за порог Борисыч выставил лимб прибора: стрелка, проигнорировав локальные магнитные наводки железняковой породы, чётко сделала базовую засечку направления — карстовая жила вела строго на северо-запад, целясь аккурат под подземное основание тридцать четвёртого останца.

Когда кедровая дверь цоколя плавно закрылась, отрезав звуки майского утра, отряд хаки погрузился в мир классической, суровой спелеологии. Карстовый проход встретил их крутым, сорокаградусным наклонным штреком. Под ногами захлюпала ледяная обводнённая глина — «спелеологический загар», как мрачно пошутил Борисыч в микрофон «Моторолы».

Пахом и Агафья двигались в авангарде, ровно и бесшумно переставляя свои графитовые лапы. Мощные светодиодные прожекторы дроидов, закреплённые на верхних турелях, разрезали вековую тьму, выхватывая из мрака влажные, блестящие стены известнякового коридора. Свод пещеры здесь местами опускался так низко, что столичным фифочкам пришлось забыть про свой богемный лоск — девахи, кряхтя и пачкая дорогие комбинезоны, гуськом пробирались сквозь узкие, притиснутые скалой лазы-шкурники.

Примерно через триста метров ломаного спуска галерея резко оборвалась. Прожекторы роботов ухнули лучами в пустоту. Коридор вывел отряд на край колоссального вертикального колодца глубиной метров в тридцать. По стенам колодца с тихим, зловещим шумом стекали струи ледяной подземной воды, уходя в невидимое дно распадка.

— Приехали, десант, — хмуро раздался в наушниках коротковолновой связи спокойный голос Алексеича. — Дальше только по верёвкам. Инструкторы, провесить три ходовые нити. Пахом, Агафья — закрепить анкерные шкворни в гранит! Парни, страхуем девчонок. Пошла жара....

— Первым пошёл! — глухо скомандовал Борисыч в гарнитуру «Моторолы», перекрывая монотонный, зловещий шум падающей воды.

Он первым шагнул в пустоту колодца, плавно оттолкнувшись ногами от склизкой известняковой стены и уходя вниз на спусковом устройстве по провешенному капроновому канату. Следом за ним, контролируя карабины и страховку, начали дюльферять парни-инструкторы.

А вот для столичного батальона фифочек этот тридцатиметровый отвес стал моментом истины. Весь их богемный лоск хаки мгновенно сменился неподдельной паникой. Девахи, намертво зажав кулаками спусковые механизмы, испуганно пищали в рации, зависая на верёвках посреди ледяных брызг подземного водопада. Инструкторам из Посёлка пришлось врубить всю свою суровую таёжную выучку: они спускались параллельным курсом, буквально перехватывая девчонок на лету, контролируя каждый шаг и, пользуясь случаем, крепко придерживали заведённых от страха москвичек за обтянутые комбинезонами бёдра, помогая нащупать ногами редкие каменные зацепы. Мужская суть Контура работала без осечек даже под тридцатиметровой толщей уральского гранита.

Пахом и Агафья спустились первыми, бесшумно соскользнув по анкерным чалкам, и сразу же выстроили полукруг из своих мощных светодиодных прожекторов на дне колодца, заливая хирургическим белым светом ровную каменистую площадку.

Когда последний турист, тяжело дыша и отплевываясь от ледяной воды, коснулся ногами дна, Владимир Алексеевич подошёл к Борисычу. Алексеич вытер ладонью лицо, поправил кобуру с автоматическим Стечкиным и вытащил титановый аналоговый компас. И тут прибор выдал совершенно непредвиденный фокус.

Стрелка сверхчувствительного компаса, до этого намертво державшая северо-западную засечку, вдруг мелко, судорожно задрожала, сорвалась с места и принялась бешено, вслепую вращаться по кругу, словно они стояли на вершине колоссального магнитного полюса.

Дроиды синхронно защёлкали своими панорамными окулярами. Ультразвуковые сканеры пустот выдали на дисплей Борисыча трёхмерную графику: прямо перед ними дно колодца разделялось на три абсолютно симметричных, геометрически идеальных штрека, уходящих в разные стороны хребта. Природный карст здесь резко заканчивался, уступая место монолитной подземной развязке, сработанной чьей-то древней, неведомой силой.